Книги

А. МИНДЕЛЛ ЛИДЕР КАК МАСТЕР ЕДИНОБОРСТВА <ВВЕДЕНИЕ В ПСИХОЛОГИЮ ДЕМОКРАТИИ)

А. МИНДЕЛЛ

ЛИДЕР КАК МАСТЕР ЕДИНОБОРСТВА

<ВВЕДЕНИЕ В ПСИХОЛОГИЮ ДЕМОКРАТИИ)

Часть I
МОСКВА   1993
МИНДЕЛЛ А. (пер. с англ.). Лидер как мастер единоборства (введение в психологию демократии). Часть I.—М.: Институт  психологии   РАН,   1993—88  с.
Перевод с англ.: ШИХИРЕВ Н. Н. Отв. редактор: ШИХИРЕВ П. Н.
© Институт поихологин РАН, 1993.
РУКОВОДСТВО  ПО  ПСИХОТЕРАПИИ  ЗЕМЛИ (О книге А. Минделла)
Земля больна. Она больна физически: с высоты космического полета отчетливо видны ее экологические язвы и озонные дыры—следствие не­утомимой производственной деятельности человечества, этого мощного геологического (по определению В. Вернадского) фактора. Но если бы космонавты могли видеть психологический спектр планетарного организ­ма, то их ужаснула бы аура Земли, пронизанная сполохами зловеще красного цвета всех оттенков—пожаров ненависти и крови массовых убийств, морей горя и рек слез, пролитых слабыми и беззащитными. Таков диагностический спектр болезни, название которой—сЬеПит отшит соп(ха отпез»—война всех против всех, и всех вместе против Земли. И она содрогается в буквальном и в переносном смысле. Пора­жает совпадение крупнейших землетрясений и обширных этнических кон­фликтов. Достаточно привести примеры Югославии и Нагорного Карабаха. По всем законам функционирования сложных систем Земля, видимо, тоже саморегулируется, как бы «поправляя» блудное свое дитя. Но и «дитя», наверное, должно прислушиваться к этим предостережениям, пока не стало еще больнее.
Экологическое движение—одна из таких разумных реакций. Оно завоевывает все больший авторитет, растет число его сторонников, ши­рится и крепнет «зеленый» фронт, множится литература. При этом на второй план отходит не менее важная сторона исторического процесса— психологическая, или точнее—психо-экологическая, психологический тонус той самой ноосферы, о которой говорил В. Вернадский, считая «разум­ную оболочку» Земли естественно-историческим продолжением геосферы и биосферы.
Книг по психологии ноосферы чрезвычайно мало. Особняком в их ряду выделяется фундаментальный труд Тейяра де Шардена «Феномен человека» Многое можно почерпнуть из работ таких русских религиоз­ных философов как, например, В. Соловьев Однако, эти работы, давая общие ориентиры, не отвечают на самый важный и неотложный сейчас вопрос: что и как делать практически. Таким руководством к действию и является книга А. Минделла «Лидер как мастер единоборства».
Задача, которую он поставил перед собой много лет назад, гран­диозна и благородна—помочь людям вылечиться самим и исцелить Землю
от ЬеПит отшит с помощью богатого арсенала средств, накопленных человечеством: от ритуальных культовых приемов древности до новей­шей техники современной психотерапии. «Мыслить глобально, действовать локально!»—таков девиз книги. Она призвана помочь в конкретным лю­дям и социальным группам мирно, демократически и конструктивно раз­решать конфликты, улучшая тем самым психоэкологию, сдвигать психо­логический спектр в лучшую сторону—зеленого (цвета жизни) и жел­того (цвета Солнца).
Поскольку конфликты всех разновидностей—политические, экономи­ческие, классовые, этнические, межличностные и межгрупповые—неотъ­емлемая черта человечества на обозримое будущее, то сфера практиче­ского применения идей А. Манделла поистине не имеет границ. Но кто же он, автор рецензируемой со столь откровенной симпатией книги? Оче­редной спаситель, пророк, гуру? Тот же Чумак, только чужой?
Арнольд Минделл родился в Нью-Йорке в 1940 году. По первой своей специальности—физик-теоретик. По второй, и основной, специаль­ности—психолог, психотерапевт. С 1963 года живет преимущественно в Швейцарии, где возглавляет основанный им Институт глобальных процессов с филиалом в США (г. Портленд, Орегон) и одновременно является ведушим сотрудником Института Юнга. Это его восьмая книга. Семь предыдущих «Сноявь», «Методы снояви», «Путь реки», «Сноявь во взаимоотношениях», «Тени города», «Кома—путь к пробуждению», «Год первый») выходили в крупнейших издательствах мира и принесли ему мировую известность Огромной популярностью пользуются проводимые им семинары, где психотерапевты, психологи в другие специалисты по психологии человеческих отношений обучаются технике разрешения все­возможных конфликтов в повседневных ситуациях В одном из таких семинаров мне пришлось участвовать. Поэтому, читая эту новую книгу А. Минделла, было нетрудно представить себе, как этот исключительно энергичный и подвижный человек, сохранивший в свои 50 лет спонтан­ность и непосредственность детского поведения, мастерски демонстрирует принципы   восточных   единоборств   при   разрешении   конфликтов.
Итак, это—не пророк и не очередной чудодей. А. Минделл—гражда­нин Земли, озабоченный ее, своей и нашими судьбами. Огромная эруди­ция в различных областях знания философии, религии мифологии, фи­зике, психологии, если называть лишь важнейшие науки, четверть века практического консультирования послужили фундаментом для весьма не­обычайной теоретической конструкции, которая, несмотря на свою экстра­ординарность, привлекает как эффективная практическая система пра­вил Именно зто сочетание необычности и практичности побуждает сделать пояснения, часть из которых соответственно касается теории, а другая—возможностей практического применения в условиях нашей современной жизни
Теоретическая   схема   А.   Минделла,   если  говорить   о   ней   в   общих
чертах, такова. Древние мыслители как коллективно, так и индивидуаль но, не случайно сравнивали Землю с огромным живым человекоподобным существом—а нтропосом. Земля и является живым организмом Все сущее на ней—ее клетки1. Так же как отдельная клетка обладает полями различной степени сложности, например, электромагнитным полем, так и вся наша планета пронизана ими.
Природа многих из них еще непонятна. До сих пор остается загад­кой природа гравитационного поля—силы земного притяжения, хотя в ее наличии, и притом весьма действенном, никто не сомневается. По ана­логии о таким полем, полагает А. Минделл, существует и особое поле__
глобальное или универсальное психологическое поле. В концепциях раз­личных мыслителей оно фигурирует как «ноосфера» от греческих слов «разум и «шар>), «душа Земли> и т. п. А. Минделл определяет его термином йгеатЬоду. Точный перевод на русский язык здесь невозможен по той простой причине, что и в английском это термин новый, будучи авторским изобретением А. Мннделла. Он состоит из двух слов—йгеат— сон, мечта, грезы и Ъойу—тело, плоть. По-русски наиболее близким зна­чением, столь же самостоятельным, было бы о и о я в ь, т. е. то, что можно «прионить», воплотить в жизнь (сон во плоти), то, что может сбыться (сон наяву). Речь в данном случае идет, однако, не только о хорошо известных идеях и явлениях, исследованных, например, 3. Фрей­дом, или исследованиями психосоматики, т. е. взаимного влияния психо­логических и физиологических процессов. В своей практике А. Минделл обнаружил, что когда ом работает с проблемами пациента, то эта работа начинает проявляться в содержании и форме снов как у пациента, так и у терапевта.
Точно так же все то, что происходит на Земле, о одной стороны, фиксируется в ее снах, ее «енояви>, с другой—сноявь воплощается в конкретной деятельности людей, их грезах, мечтах, которые, в свою очередь, становятся явью и т. д. и т. п.1
Сноявь Земли, ее сон и грезы—феномен, не имеющий физической природы. Она существует вне времени и пространства. Она проявляется, «снит себя», в наших снах и поступках. Но это не значит, что человек,
1  Уместно  напомнить здесь  вывод  В.  Вернадского  о  том,  что  наша планета  на 90%  состоит из останков  живых  организмов.  Иначе говоря, Земля—это окаменевшая, остановившаяся жизнь.
2  Типичный пример проявления коллективной снояви—мифы и архе­типы    (см    Словарь).   Мифы,   как   известно,—это   вафикашованные   в фольклоре  представления   о   происхождении   мира,   борьба   добра   и  зла. Это  не  что  иное,  как  сны  Земли.  Идея   архетипа  принадлежит  выдаю­щемуся   австрийскому психологу   К.   Юнгу.  Согласно  Юнгу  архетип—это коллективный  паттерн,  стандарт,  рисунок поведения  и  восприятия,  кото­рый особенно устойчиво проявляется в виде определенных образов. Архе­типы—основной    элемент    коллективного    бессознательного,    проходящий сквозь века и культуры. Пример архетипа—герой, побеждающий дракона или другое чудовище.
2     з.  6744                                                                                                                      5
группа людей и тем более человечество бессильны перед глобальной или универсальной сноявью.
Первый шаг к обратному влиянию—осознание этого всемирного про­цесса, которое заложено в нашей способности к самоанализу, способ­ность осознать сознаваемое, знать, что мы знаем. При этом мы должны также отдавать себе отчет в том, что любая наша мысль, побуждение, чувство, не проходит бесследно, а вплетается в общий причудливый узор глобальной онояви, и пусть микроскопически, но действует на нее. Так ли уж «научно-фантастична» эта схема? Но что представляет из себя глобальная сеть телекоммуникаций, как не гигантскую сеть, которая являет нам в форме «целлулоидных снов» (кино и телевидение) все, что снится Земле через сны их творцов? А если вспомнить, что сейчас в США 85% всего трудоспособного населения занято в высококомпью-теризованной сфере производства информации? А если напомнить о таком феномене как компьютерный вирус, который мгновенно может исказить «соя» огромной системы? Вот и получается, что идеи А. Минделла не столь уж и далеки от реальности.
Фундаментальная идея А. Минделла заключается в том, что можно было бы назвать призывом: честно, смело и беспощадно, не оставляя ничего в темных уголках психики, взглянуть в свои собственные чувства и переживания, заставить себя распознать, отличить свои подлинные переживания от стандартных, «стереотипных», «принятых» и т. п. реакций.
Именно с этого момента начинается работа с глобальным процессом, всем, что происходит на Земле. Однако, вполне очевидно, что такая рабо­та требует особой подготовки и не каждый человек сразу может принять в ней участие. Он требует и подготовки, и знаний, и навыков.
Книга А. Минделла обращена к тем людям, которые своей судьбой призваны выполнить историческую задачу—если и не исцелить челове­чество от Ье11ит оттит, то хотя бы облегчить его страдания, сбить «глобальную температуру». Она обращена к политическим деятелям как формальным, так и неформальным, конфликтологам, специалистам по ве­дению переговоров, адвокатам и учителям—к людям, которые работают с людьми и их конфликтами.
На протяжении десятилетий А. Минделл неутомимо и кропотливо работает, странствуя по всему миру, и терпеливо, убежденно действует, чтобы вызвать, наконец, эффект «сотой обезьяны»3. Он полагает, что как только в мире появится достаточное количество людей, которые бу­дут целенаправленно влиять на глобальный психологический тонус Зем-
3 Он состоит в том, что в животных популяциях, например, среди обезьян данного региона, тот или иной навык (например, мытье карто­феля) по достижении определенного критического числа его практикую­щих, вдруг мгновенно распространяется и среди стад обезьян без лич­ного контакта, как «дух времени».
ли, в один прекрасный день настанет поворот к лучшему. Это не означа­ет, что усилия А. Минделла ограничиваются просветительством. Он, как уже говорилось, готовит людей, способных работать с глобальными про­цессами. И здесь необходимо подчеркнуть следующее.
Даже если эта теоретическая схема не имеет пока достаточно на­дежных фактических доказательств, то, так же как в случае с явлением гравитации, не лучше ли просто считаться с ней, вместо того, чтобы доказывать, что «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Для этого схема должна быть эффективной практически. И опять же, ссылаясь иа личный опыт, могу сказать, что метод А. Миндел­ла отвечает этому критерию. В первую очередь, потому, что он вобрал в себя лучшее из практики разрешения конфликтов. Но в дополнение к этому, в отличие от многих распространенных техник, в основном за­падного происхождения, использует достижения восточной философии, которая практически воплощается в принципах восточного единоборства.
Эти принципы еще недостаточно хорошо известны нашему читателю, несмотря на все обилие видеопродукции, посвященной боевым искусст­вам, которая, кстати говоря, именно в своей этической основе не имеет ничего общего с подлинной этикой восточного единоборства. Поэтому вначале коротко о них.
—  Черное и белое—лишь названия полярностей; они хотя и разные, но равны.
—  Победить  противника  можно, лишь  поняв  его,   а   понять  можно, только полюбив.
—  Жизнь—самый   великий   учитель.   Учит   все:   и   горе,   и   радость. Абсолютно из всего можно извлечь полезный урок для саморазвития.
—  Нельзя сопротивляться естественному потоку жизни и Дао—вели­кому естественному ходу событий.
—  Истина везде:  если ты не можешь найти ее там, где ты стоишь, почему ты думаешь, что найдешь ее там, где тебя нет?
—  Нельзя  поучать,   можно  только  показывать,  как  надо  поступать.
—  Настоящий учитель может научиться и у ученика.
Этот перечень можно было бы и продолжать, но и перечисленного достаточно, чтобы вызвать некоторые размышления над нашей действи­тельностью с точки зрений их применимости и обоснованности в иной культуре.
Мы, видим, что, победив политического противника и ненавидя его, можно в полном смысле слова занять его место, так же вызывая нена­висть. Меняется цвет стороны, но не меняется суть.
Мы по-прежнему пытаемся учить жизнь вместо того, чтобы учиться у нее, создавая новые красивые схемы вместо того чтобы дать про­явиться естественному ходу событий.
Правители по-прежнему пытаются учить так называемое «население», ничему не учась у него.
2*                                                                                                   '                                7
Мы по-прежнему увеличиваем объем ненависти, поляризуемся, рас­калываемся на все более мелкие куски и кусочки, вместо того, чтобы искать то общее, что нао соединяет, мы горделиво выпячиваем то, что нас разъединяет.
И в итоге—как всегда: главный урок истории в том, что люди из истории не извлекают никаких уроков.
Глядя на наши повседневные будни и экраны телевизоров, нельзя не поразиться пророческим словам Достоевского.
Вот как он описывает нашу сноявь через сон Раскольникова в «Преступлении и наказании»:
«Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не счи­тали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не пони­мали друг друга, всякий думал, что в нем одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь и ломал себе руки»4.
Пытаться объяснить психологические явления из них самих—занятие бесперспективное. В этом случае можно получить лишь один, весьма банальный вывод: так всегда было и так всегда будет, поскольку вечно деление на «мы» и «они», на «своих» и «чужих» по принципу принадлеж­ности к расе, этносу, племени, роду. К тому же история насыщена фак­тами, свидетельствующими не только о конфликтности и противостоянии социальных общностей, но и об их сотрудничестве. Барьеры исчезали, как только появлялись общий враг, общее дело, общая цель А это значит, что, помимо биологических, существуют еще какие-то более фундамен­тальные закономерности развития человечества, которые пробивают себе дорогу сквозь толщу исторических коллизий и катаклизмов. Главную из этих закономерностей наш великий соотечественник В. Вернадский определил как «закон единения человечества», приравняв его к законам природы. Еще раньше этот же закон как перспектива развития человече­ства был сформулирован в великих мировых религиях: буддизме и хрис­тианстве5.  Историческая драма,  участниками  и свидетелями  которой  мы
4  Достоевский   Ф.   М.   «Преступление и  наказание»—М.:  Прав­да, 1988.—с. 457.
5  «... только кажется, что человечество занято торговлей, договорами, войнами,   науками,   искусствами;   одно   только   дело   для   него   важно,   и одно только дело оно делает—оно уясняет себе те нравственные законы, которыми оно живет. Нравственные законы уже есть, человечество только уясняет  их  себе,  и  уяснение это кажется  неважным   и  незаметным для того,   кому   не  нужен   нравственный   закон,   кто   не   хочет   жить   им. Л. Н. Толстой, Собр. соч. в 22 т., т. 16—с. 210.
8
являемся,—очередной этап превращения отдельных человеческих сооб­ществ в единый субъект—человечество. С философской точки зрения этот процев развивается как разрешение диалектического противоречия между двумя его противоположными и взаимодополняющими сторона­ми—дифференциацией и интеграцией.
По существу, это выражение фундаментальной тенденции развития жизни: о одной стороны—(по мере эволюции) автономности сменяющих друг друга форм жизни. Так растение более <свободно», чем минерал, насекомое—чем растение, человек—чем животное. Но в другой—одновре­менно диалектически возрастает взаимозависимость отдельных особей. Поэтому нравственный закон, о котором говорил Л. Н. Толстой, есть не что иное, как действие этой объективной, т. е. принудительной, импера­тивной закономерности.
Если бы вследствие какого-то чуда все люди вдруг признали и осознали этот закон, к чему веками призывают мировые религии, то, несомненно, колоссальное число проблем исчезло бы. Но чудес не бывает. Есть мучительный, долгий и кровавый процесс прозрения, самопознания и самовоспитания человечества. Идет процесс объективной этизации чело­вечества, его моральное воспитание
Книга А. Минделла—отличное практическое руководство в этом про­цессе. Пересказывать рекомендованную им технику во вступительной статье нет смысла. Поэтому хотелось бы ограничиться одним замечанием. Лейтмотивом этой работы является понятие ргосекзт^—переработка, преобразование. Речь идет о том, чтобы работая над собой и своими конфликтами, люди перерабатывали свои отрицательные эмоции в поло­жительные, поскольку известно, что один и тот же психоэнергетический заряд может, меняя знак отношения, сохранять свою интенсивность. Так любовь может превращаться в ненависть и наоборот.
Поэтому чрезвычайно важно понять, что речь в книге идет не об амортизации или оттягивании конфликтов и противоречий, а о качествен­ном их преобразовании.
В этой связи нельзя не высказать одну гипотезу, вполне вписываю­щуюся в круг идей книги. В целом Земля есть определенная иерархи­чески построенная совокупность процессов различной степени сложности. Так, химические процессы содержат в себе физические, но, в свою оче­редь, входят в биохимические. В природе травоядные поедают раститель­ную пищу, чтобы стать пищей хищников Человек питается и растения­ми, и животными. Поскольку каждый вид пищи есть не что иное, как вид аккумуляции солнечной энергии, то возникает вопрос" какую пищу и для каких дальнейших уровней поставляет человек? Логично предпо­ложить, что он может поставлять еще более сложный энергетический продукт—психологическую энергию Она может иметь разное качество: низкое, более близкое к рудиментарным живым организмам, энергия этого типа примитивна  и  большей частью отрицательна,  поскольку  свя-
9
зана со страхом, стрессами к другими отрицательными эмоциями, энер­гетически обеспечивающими биологическое выживание.
С появлением человечества возрастает объем энергии более высокого качества, порождаемой позитивными социальными эмоциями—любовью, альтруизмом, творческим вдохновением, религиозным экстазом. Этой энер­гии требуется меньше, ибо она лучшего качества. Но в том случае, когда ее не хватает, растет потребность в полуфабрикате—примитивной энер­гии. Иными словами, спотребитель» питается обоими видами и от чело­вечества тоже зависит: будет ли оно выполнять свою функцию более качественно и с меньшими усилиями или менее качественно и с большими потерями в виде всех тех трагедий, свидетелями а участниками которых мы все являемся.
Вопрос только в одном. Сколько еще времени у нас остается, чтобы доказать свое предназначение? Тут нельзя не привести еще один пример из экологии. В озере под воздействием химических стоков начинает раз­множаться вид водорослей, губящих все остальные виды живых орга­низмов. Каждые сутки масса водорослей удваивается, и через 30 дней она должна полностью закрыть поверхность озера Но накануне этого рокового 30-го дня поверхность озера еще наполовину чиста1 Насколько мы приблизились к этой черте, мы не знаем, но важно понять одно— мы недалеко от нее!
Книга А. Минделла обостряет это чувство и хотя бы поэтому пред­ставляет собой поучительное (но не поучающее) чтение.
Разумеется, настроившись суперкритически, можно было бы найти в ней и слабости, и недоработки. Это может сделать каждый читатель в соответствии со степенью критицизма, развитого долгими традициями ниспровержения всего того, что не вписывается в прокрустово ложе вульгарно-материалистической теории.
В заключение нельзя не выразить глубокую признательность А Мин-деллу за практически безвозмездное согласие издать книгу в русском переводе почти одновременно с ее выходом в США на английском языке Это еще один пример действительного существования синхронич­ности (см Словарь).
П. ШИХИРЕВ, зав. лабораторией психологии межгрупповых отношений Института психологии Российской академии наук
10
Часть   I. ТЕОРИЯ  И МЕТОДЫ
Глава   1. ЦЕНТР ЦИКЛОНА
Принцип глубокой демократии описывает навыки и мето­ды работы с возникающей в нашем мире ситуацией, когда на планете с тысячами языков и религий больше знают о том, как запускать к другим мирам космические корабли, чем о том, как сосуществовать друг с другом.
Вступая в XXI век, мы еще не соединили политику, пси­хологию и физику. Отдельно существуют теории поля, мето­ды работы с индивидами и группами. Настало время созда­ния метода в мировом масштабе, использующего как науч­ное знание, так и духовные традиции, но не ограничивающе­гося только ими. Для того, чтобы улучшить этот мир, необ­ходимо разработать новый метод, который соединяет все предыдущие, успешно действует в реальном мире и соответ­ствует духу времени, в котором мы живем.
Физику вещества и психологию человека мы знаем луч­ше, чем дух времени. Каков он—дух нашего времени? Тира­ния или гражданские права, бесплотный межгалактический призрак или новые архетипы, возникающие в нашем созна­нии? Можем ли мы познать этот дух и использовать его для того, чтобы понять, что происходит на фондовой бирже, предсказывать будущие конфликты или землетрясения?
Наш интерес к этим вопросам будет определять эффек­тивность разрабатываемого нами метода мирового процесса.
История написания этой книги может в какой-то степени объяснить ее характер. Изучив основы физической науки и психологии Юнга, создав психологию группового процесса, опирающуюся на собственное понимание осознаваемых и не­осознаваемых процессов, развивающихся в личностях и груп­пах, я по приглашениям, поступившим из многих стран, пре­подавал и работал с этими проблемами. По ходу этой ра­боты мы с Эми1 столкнулись с множеством явлений, которые, казалось, на первый взгляд, не поддавались анализу в си-
Жена и помощник А. Минделла
11
стеме наших знаний. Был ли наш метод, ориентированный на процесс, межкультурным? Можно ли было ограничи­ваться названием «психология» для нашей работы?
Я стремился работать лучше с внешне неразрешимыми конфликтами в Кейптауне, с проявлениями любой ненависти в Йоханнесбурге, с антисемитизмом в Израиле, знахарями в Кении и уличными проблемами и религиозным экстазом в Бомбее. Я чувствовал, что моим новым клиентом стано­вился весь мир. Я хотел глубоко изучить чувствительность японцев к реакции группы, наркоманию и проблемы улиц Портленда, стихийные конфликты в Сан-Франциско, орга­низационный спад разоряющихся предприятий, возрождение общественного энтузиазма в Варшаве, Праге и Москве, кон­фликты между мужчинами и женщинами во всем мире. Однако, я убедился в том, что навыки метода мирового процесса, которые я разработал, действовали только тогда, когда мы сами достигали внутреннего мира, а об этом мире намного легче рассуждать, чем добраться до него в океане насилия и конфликтов.
Я пришел к выводу, что наивно разрабатывать метод ми­рового процесса, исходя из того, что сам лидер, отвечающий за этот процесс, внутренне устойчив. Консультанты процес­са, инструкторы группы, администраторы предприятия, пси­хологи, политики и преподаватели редко пребывают в нор­мальном или нейтральном состояниях сознания. Другими словами, метод мирового процесса не должен ограничивать­ся только внутренним миром или теми внешними ситуация­ми, которые близки к равновесию. Мы должны совершенст­вовать навыки работы с мировым процессом, а также обу­чаться особым качествам, необходимым лидеру, которые позволяют применять их в любых ситуациях. Я называю эти особые качества лидера «глубокой демократией».
Так, художник должен сначала овладеть приемами ра­боты кистью и красками, хотя, в конечном итоге, только какие-то особые эмоциональные его свойства позволяют ему стать подлинным талантом. Метод мирового процесса может точно так же помочь лишь при наличии установки на глу­бокую демократию, эмоциональное чувство веры в неотъем­лемую ценность как нашего «я», так и всех других людей в окружающем нас мире.
Глубокая демократия—это проблема личного и группово­го развития, сострадания и осознания Если метод мирового процесса—это совокупность средств, которые постоянно дол­жны обновляться по мере того, как мы лучше познаем нашу
12
планету, то глубокая демократия—это чувство вне времени. Его можно обнаружить в вековых духовных традициях, осо­бенно в боевых искусствах, даосизме и дзэн-буддизме. Это чувство нашей ответственности за то, в какой степени мы следуем за потоком жизни, уважаем судьбу, энергию, Дао или Ци, и за нашу роль в со-творении истории. Глубокая демократия—это осознание того, что мир для нас—это место, где мы должны полностью раскрыть свое «я».
Таким образом, глубокая демократия—это очень важное стремление, стоящее за любой попыткой работать в нашем мире. Это особое чувство вполне может быть результатом психологического роста, но как и любого другого духовного качества, одной глубокой демократии недостаточно в работе с мировыми ситуациями. Точно так же, современные средст­ва мирового процесса становятся бессмысленными, когда попадают в руки людей, не имеющих необходимого внутрен­него развития. Это чувство можно развить везде. Чтобы мы ни делали—убираемся дома, едем на работу, управляем предприятием, занимаемся политикой или строительством, учимся или пишем, кажется, что мы живем в этом мире, как в огромном семинаре, лаборатории, испытывающих на проч­ность нашу способность стать цельными людьми.
Принципы глубокой демократии основаны на тех древних психологических и философских воззрениях, в которых гло­бальные методы применяются для решения личностных про­блем. Это может быть любая форма физической работы, помогающая нам понять наши чувства и поведение как проявление духа, ищущего своего выражения. В то же время это—работа такого воображения, которое осознает, что его образы принадлежат не только нам лично. Глубокая демо­кратия—это и работа над взаимоотношениями, когда мы осознаем, что отношения с друзьями и семьей—это также и мировая проблема. Это и работа с группами, когда мы заме­чаем, насколько групповые и политические конфликты свя­заны с духом нашего времени и непостижимостью природы.
Сегодня мировые проблемы и политика—это удел не только богатых и образованных людей, так же как развити­ем организации занимаются не только бизнесмены. На на­шей маленькой волшебной планете ее состоянием уже не могут управлять только ученые, политики, священники или знахари. Это—задача каждого на ней живущего человека. Созрело время для выработки метода мирового процесса, который не отрывает больше трансперсональный опыт от земной реальности, духовную службу от политической дея-
 з. 5744
13
тельности,  восточную  отрешенность  от  западного рациона­лизма, или политику от психологии.
Мой научный опыт, начавшись с физики и психологии Юнга, теперь обогатился множеством экспериментов с бур­ными и обширными процессами в группах. Я работал в организациях как с очень жесткой, так и с достаточно аморфной структурой. У меня имеется опыт работы с меж­дународным бизнесом и расовыми конфликтами во многих горячих точках планеты. Но никакая степень личного опыта не является достаточной для предмета нашего обсуждения. Организационное развитие сегодня—это способ помочь груп­пам измениться, изучая взаимодействие между межличност­ными и групповыми проблемами, между физическими и фи­нансовыми условиями и глобальными ситуациями. Однако, и в древности наши короли и королевы тоже понимали, что для управления народами они нуждаются в священниках и целителях. Другими славами, нам сегодня не меньше, чем высокая технология, квантовая физика и политика необхо­димы внутренняя работа, осознание реальности и знание о духе нашего времени.
Личная ответственность
Если мир—это сплав объективного и субъективного, то работа в мировом масштабе с внешней реальностью должна начинаться с наших внутренних переживаний этой реаль­ности. Это можно представить себе таким образом. Если из-под камня, лежащего на краю скалы, обвалится почва, он обязательно упадет со скалы под действием силы тяжести. Однако, если человек почувствует, что земля уходит из-под ног, когда он стоит на краю той же самой пропасти, у него еще, в отличие от этого камня, есть выбор. Почувствовав это, он может сделать выбор—упасть под действием этой силы или противостоять ей, зацепившись за край скалы, чтобы спастись.
Многие из нас ведут себя как камни. Мы слишком бес­сознательно позволяем планетарным силам тянуть и толкать нас. Лишь изредка мы внутренне осознаем влияние этих сил и возможность работать с ними или против них. Так как само человечество балансирует на краю пропасти, можно задать себе вопрос: вдохновит ли нас эта мировая «гравитация» на то, чтобы мы заметили ее и не упали, а смогли удержаться? Мне кажется, что каждый из нас отвечает за то, чтобы за­метить,   как   различные  материальные   и   физические   силы
14
влияют на наши внутренние переживания и окружающий нас мир и сознательно отреагировать на них. Только тогда мы сможем полноценно участвовать в истории и способство­вать изменению эпохи, в которой живем. Эта книга—о на­шей ограниченной возможности сотворить вселенную, в ко­торой мы живем.
Принцип глубокой демократии в применении к методам мирового процесса—это новая наука, где исторические корни тесно переплелись с идеями современных наук и профессий. Силы, которые на нас обрушиваются, частично описываются в физике, геологии и психологии. Но так как современный мир—это еще и человеческие взаимоотношения, группы, го­рода, нации и международные события, то предмет нашего обсуждения переплетается с проблемами динамики семьи и групповой психологии, а также политики и организационного развития. Кроме того, так как наша планета ведет себя во многом подобно огромному живому существу, метод мирово­го процесса должен включать также мифологию и религию. Для того чтобы этот метод работал, мы должны возродить некоторые из наших древних родовых способностей, которые грозит затопить космополитизм нашей жизни. Знание таких наук как политика, психология, физика и парапсихология может нас разъединить и даже погубить, если оно не сольет­ся воедино в новом методе мирового процесса.
Некоторые глобальные теории и представления, стоящие за попытками организовать группы, предлагают начинать работу с людьми, находящимися в нормальных состояниях сознания. Все другое с точки зрения этих теорий зло и хао­тично. Напротив, установка на глубокую демократию при­зывает к развитию метода, который имеет дело с каждым человеком, даже если он находится в агрессивном или не­определенном состоянии, т. е. в весьма частых состояниях. Я знаю по своему опыту, что человеческие события, кажу­щиеся на первый взгляд случайными, всегда развиваются целесообразно, на основе упорядоченных и предсказуемых параметров. Бурные периоды радикальных перемен или да­же революций полны потенциального смысла и порядка. Ситуации, возникающие в больших группах, во многом схо­жи с личными проблемами. Физические и психические болез­ни, нарушение взаимоотношений, на самом деле хорошо структурированы. Знание того, как обнаружить и развернуть эти паттерны, приводит к чувству глубокой демократии, по­кою, к центру, сохраняющему неподвижность в самой гуще глобального циклона.
3*                                                                                                                     15
Применение метода мирового процесса в обстановке враждебности или дикости основано на знании скрытых па­раметров, которое может даже отъявленного пессимиста сделать оптимистом в отношении того, что ждет наш мир в будущем. Я приведу много примеров, показывающих, что мир ведет себя словно поле, моделируемое основными тен­денциями развития. Этот мир везде и повсюду. Он здесь и сейчас в своем единстве, всякий раз, когда мы о нем лишь только подумали. Этот мир—ты и я, любой в любое время. Он проявляется в фантазиях и физических страданиях, во взаимоотношениях в группах, в окружающей среде. Он про­является через оттенки, порождаемые им в наших чувствах, когда мы находимся в определенной местности.
Идеи процесса
Подход к глобальной ситуации, ориентированный на про­цесс, состоит в том, что в мире возникают именно те пробле­мы, которые мы должны решать. Именно они необходимы нам для нашего роста, и только мы способны решить их. Вмешательство правительства через своих лидеров не при­несет плодов, если каждый из нас не будет думать о том, чтобы лично осознать ситуацию и сотрудничать с другими.
Центральным элементом всех применений метода миро­вого процесса является основная концепция природы, со­гласно которой поток даже болезненных или тяжелых собы­тий таких, как болезнь, психоз или негативизм, может ока­заться полезным, если мы исправно следуем ему, с состра­данием и знанием. Именно такую установку на процесс имеет в виду Кейдо Фукушима, мастер дзэн-буддизма из монастыря Тофокуджи в Киото, когда говорит: «Каждый день прекрасен». Каждый день может принести пользу, если мы встречаем его как своего учителя. Тогда возникает «Не-Сознание» или более точно—свободный разум, творческий разум, который способен изменяться вместе со сменой вре­мен года.
Мой первоначальный оптимизм в отношении возможности применения древних принципов глубокой демократии к со­временным проблемам мирового процесса был подорван той косностью, с которой я сталкивался в официальных кругах всего мира. Явные и неявные кодексы социального поведе­ния, застывшие традиции, правила и просто власть органи­зационных структур всегда, казалось, блокировали инфор­мацию о конфликтах и возможное согласование различных
16
точек зрения. Более того, неравномерное распределение бо­гатств, материальных и информационных ресурсов делает идею гармонии, мира и социального здоровья почти нереали­стичной Американской мечтой.
Эти трудности заставили меня во многом усомниться и переосмыслить собственные предположения, теории и методы. Теперь-то я понимаю, что развитие установки глубокой де­мократии и использования методов мирового процесса мож­но требовать лишь от нескольких человек на сотню. Любое другое предположение в данный момент исторического раз­вития кажется нереальным. Таким образом, эта книга дале­ка от предположения, что партнеры в конфликте должны проявлять одинаковые способности или умение или что они должны хотя бы признать наличие конфликта или метод работы с ним. Методы, описываемые в этой книге, не тре­буют одинаковых общепринятых социальных, культурных, материальных или политических условий для своего приме­нения.
Когда я начинал писать эту книгу, меня постоянно одо­левали следующие вопросы:
«Какие навыки необходимы для применения метода ми­рового процесса?»
«Как научиться сердечному и разумному поведению, не­обходимому для такой работы?»
«Могут ли мои идеи быть использованы моими друзьями в Южной Африке, Японии и Индии, а также в России, Евро­пе и США?»
«Достаточно ли я подготовлен к написанию этой книги?» Все эти вопросы беспокоили меня, по мере того, как я ста­рался сделать свою работу полезной для читателей в Най­роби—как и в Сан-Франциско, в Токио—как и в Москве.
В своей предыдущей книге по глобальным проблемам «Год первый» я пытался связать идеи современной физики с культурными мифами о глобальных полях во всем мире. Принцип глубокой демократии частично основан на резуль­татах книги «Год первый» и дополняет ее с акцентом на том, как взаимодействовать с глобальным полем. Здесь вы най­дете теорию, материал о работе с собой, тренировочные упражнения и практические примеры Это своего рода руко­водство по работе с глобальным процессом. Книга состоит из четырех частей.
Часть I. Теория и методы.
Здесь рассматриваются основные концепции поля.
Часть   2. Мета-навыки   лидерства.
17
Здесь излагаются основы личностного развития, необхо­димого для работы с мировым процессом.
Часть 3. Глобальная работа.
Здесь обсуждаются проблемы общемирового значения: политика, клановость и расизм, насилие на улицах, бедность и сексизм. Описывается опыт работы в США, Европе, Из­раиле, Японии, Восточной и Южной Африке.
Часть 4. Возможная вселенная.
Здесь обсуждается связь между физикой и знанием, по­казывается, каким образом последнее может предотвратить временное и глобальное разрушение.
Читатель найдет в ней проверенные, применимые в раз­личных культурах методы разрешения конфликтов, их опи­сания, ограничения и рекомендации для применения в орга­низациях, в массовых общественных процессах. Глубокая демократия предлагает также политическую платформу, основанную на нашем стремлении к знанию, на заинтересо­ванности в личном росте и на любви к ближнему.
Глава   2. ТЕОРИЯ   ПОЛЯ
Сначала я собирался просто написать «практическое ру­ководство», описывающее методы работы в ситуациях, воз­никающих в малых и больших группах. Потом, однако, я понял, что не смогу сделать этого, если не буду учитывать сверхъестественной и загадочной природы групповых полей, пронизывающих мир, в котором мы живем.
Внешне этот мир похож на огромное дело, созданное для получения прибыли, или на этнос, отстаивающий свою само­бытность. Однако, если всмотреться глубже, то окажется, что быть жителем планеты или членом любой из миллио­нов подгрупп, ее населяющих, означает быть участником не­коего огромного семинара. Действительно, большинство из нас ведет себя подобно участникам семинара, полагаясь на своих лидеров-учителей как на богов, обладающих полити­ческой, духовной, целительной и эмоциональной мудростью и силой.
Однако, едва ли найдется лидер, отвечающий всем тем требованиям, которые мы к нему предъявляем. У рядовых граждан («участников семинара») возникает множество соб­ственных проблем при достижении личных целей как в груп­пе, так и в личной жизни.
Иногда роль управления таким семинаром как бы берет на   себя   великий   дух.   Мы   внезапно   обнаруживаем   тогда
18
вокруг себя героев и героинь, святош и святых, маньяков и ученых, но лишь очень немногие из них заинтересованы в том, чтобы помочь нам стать самими собой, развить наш собственный лидерский потенциал, и знают, как это сделать.
Если этот мир подобен семинару или собранию, то он должен быть таким, где всем не терпится принять участие в его работе и работать в одиночку или вместе с другими. Такой мир был бы изумителен.
Однако, в действительности все обстоит совсем иначе— никто не хочет «возникать» на групповых, общественных или деловых собраниях; некоторые группы и народы управляют­ся ужасными тиранами; все боятся выступать, а если кто-нибудь и осмелится на это, никто не умеет выслушать этого человека. Воздух пропитан страхом потенциального насилия. Низкая самооценка, видимо, принимает размеры эпидемии и лишь очень немногие из старших участников способны лю­бить младших, помогать им развиваться в такой атмосфере, где бизнес и личный духовный рост—одно и то же.
Я убежденный сторонник трансперсональных представ­лений, перевода бессознательного в осознаваемое, достиже­ния оптимального уровня развития человеческого потенциа­ла. Однако, первым шагом на пути улучшения существую­щего положения является осознание того факта, что, как и на семинаре, мы прибыли в этот мир, чтобы извлечь макси­мум возможного из нашей жизни. Это—незыблемая истина духовного обучения. Жизнь—это место, где мы охотимся за самими собой, место сверхъестественное, наводящее благо­говейный ужас и в то же время это сад, в котором мы рас­тем. Но чтобы осознать это, мы должны понять, как надо расти и расцветать. Обладая средствами и знанием меж­континентальной коммуникации, мы не слишком много зна­ем о коммуникации межличностной и трансличностной. Что­бы научиться этому, мы должны знать то, во что верим и как мы действуем. В физике представления об этом мире сведены в теории. Поэтому начнем с теории.
Теория поля
Следующая аналогия из системной теории организацион­ного развития поможет объяснить нашу общую ситуацию. Представим организацию в виде огромного айсберга1.
1 К- Б и л ь, «Айсберг организационного развития», лекция, прочи­танная им в Айгентале, Швейцария, апрель 1989 г.
19
Вообразите, что ваша группа, предприятие или нация плавает в океане (поле) иногда свободно, иногда связанно с другими группами и организациями. По этой аналогии ли­деры располагаются на верхнем уровне организации, «над водой», смотрят в будущее, чтобы управлять движением айс­берга, тогда как работники располагаются ниже ватерлинии,
Рис. 1. Организационный айсберг
поддерживая существование всей группы, как правило, не имея представления о направлении движения, о замыслах своих родителей, старших или лидеров. Организационное раз­витие отчасти основано на содействии тому, чтобы этот айсберг функционировал как единое целое.
Когда в общении между людьми возникают трения, это неизбежно порождает трудности в организации, что может привести к ее застою или упадку. В этом случае организа­ционные консультанты стараются проанализировать возни­кающие проблемы, диагностировать ситуацию и предлагают решения этих проблем, когда каждый информируется об отдельных частях организации. В данной модели организа­ции океан представляет собой множество взаимодействий между организацией и внешним миром, куда входят возмож­ные вышестоящие организации, клиенты, а также матери­альные и информационные ресурсы, с которыми она должна быть связана для поддержания своего существования. Мо­дель организационного развития хорошо работает во многих ситуациях, хотя некоторые из ее методов основаны на пред­положении, что человек действует механически, как часть машины. В отличие от такого типичного упрощенного под­хода к организационной динамике, существует другой метод, в котором учитываются джунгли, в которых мы живем— джунгли невыразимых эмоций, теней и безымянных сил.
20

Эмоции и группы
На любое собрание группы всегда оказывают влияние невидимые факторы, проявляющиеся в настроениях, моти­вациях, проблемах группы, а также в амбиции, депрессии, иллюзиях и фантазиях ее членов. Более того, организации, как и все группы, раздираются внутренней ревностью, сопер­ничеством, любовными интрижками, злоупотреблением алко­голем и наркотиками, внутригрупповыми распрями между учеными и бюрократами, фантазерами и руководителями среднего звена, студентами и преподавателями, секретарями и начальниками. Когда «после работы» устраиваются вече­ринки и компании, все эти факторы выявляются более четко, так как выпивая, люди дают выход тем частям своего «я», которым в течение всего дня не находилось места. Тут и всплывают на поверхность личные проблемы, интриги, сплет­ни, конфликты, а иногда даже и стычки. Исследования орга­низационного развития сосредоточены не на перспективах и интересах глобальной системы (нации или планеты), а на обозримых и безотлагательных интересах и целях пред­приятий и организаций, имеющих значение только сегодня или завтра. Мечта Генри Форда—сделать автомобили до­ступными широким массам, фирмы компьютеров «Макин­тош»—персональный компьютер—на каждом столе, перспек­тивы фирмы «Пепси» определяются ее стремлением вытес­нить с рынка «Кока»!
Этих сиюминутных интересов без концепции глобаль­ного семинара, без знания о потребности человека достичь чего-нибудь значительного в жизни, недостаточно для удер­жания на плаву организационного айсберга.
Для того чтобы отобразить подлинную сущность органи­зации, в концепцию организационного айсберга необходимо ввести новый параметр. Такая схема должна включать также фактор духовных перспектив, эмоций, чувств, настроений и даже паранормальных явлений, пролизывающих жизнь груп­пы. Этот невидимый фактор описывается в других науках как скрытая энергия (физика), коллективное бессознатель­ное (философия Юнга) или как морфогенетическое, магнит­ное поле в концепции вселенной Шелдрейка.
Новая схема могла бы отобразить завуалированные, призрачные чувства, которые порождают подводные токи и течения. Организации характеризуются не только открытой и определяемой структурой, намерениями и целями, но так­же своими эмоциональными характеристиками, такими как конфликтные взаимоотношения,   ревность  и  зависть,   равно
4     з. 5744                                                                                                                                   21
как и альтруистические побуждения, духовные потребности и заинтересованность в смысле жизни. Жизненно важные духовные ценности, проблема загрязнения окружающей сре­ды, войны в различных частях света, несмотря на то, что они слабо воспринимаются или к ним редко обращаются, тем не менее тоже влияют на структуру внутренних и внешних местных событий в организации.
Характеристики поля
Информационный поток. Организации, следовательно, не просто организмы, а организмы, обладающие воображением, физические объекты, управляемые своим воображением равно как и организационными структурами, эмоциями— также как идеями и капиталом. Организация вместе со свои­ми фантазиями и подводными течениями образует поле, ко­торое проявляется в человеческих ощущениях, особой атмос­фере и специфических заданиях и ролях. Если это поле со­гласованно, гармонично (конгруэнтно), тогда то, во что группа верит, и то, что она делает—тождественны.
Однако, в большинстве случаев то, что мы делаем, отли­чается от того, что мы говорим. Это всегда приводит к ин­дивидуальному и групповому беспорядку, трудностям, не­совместимости и конфликтам независимо от того, чем явля­ется эта группа—парой, семьей, группой друзей или целой нацией. При этом группа погружается в информацион­ный поток, море сигналов, необъяснимых, неизвестных или   невидимых.
В качестве примера неконгруэнтного поля я вспоминаю работу с группой способных руководителей в одной из веду­щих европейских стран. Они обратились ко мне, так как хотели бы работать сообща и установить более плодотвор­ные взаимоотношения между собой, хотя вслух об этом никто бы не высказался. Они вели себя жестко и сдержан­но. Когда я работал с ними, мне стало очевидно, что их поле рассогласовано под воздействием невыраженного и неопре­деляемого давления из-за того, что каждый считал себя способнее других.
Позже мы поговорим о том, как работать с неконгруэнт­ными полями и информационными потоками, чтобы повы­сить чувство общности и командный дух.
Поля ориентируют находящихся в нем людей. Что такое поле? Поля—это природные явления, которые включают в себя каждого человека, вездесущие силы, создающие давле-
22
ние на объекты в окружающей их среде. Пример из физики: если подложить под бумажный лист магнит, а на поверх­ность листа насыпать металлические опилки, то можно бу­дет увидеть силы магнитного поля. Поле ориентирует эти опилки вдоль силовых линий.
Рис   2. Металлические  опилки  ориентируются   магнитным
полем
Нам кажется, что мы управляем и руководим своей жизнью и группами, но фактически поля также порождают и ориентируют нас, как и мы их. Поля организуют людей в группы, если подразумевать под группой людей любое чис­ло индивидов, одинаково понимающих слово «мы». Поля могут быть невидимы невооруженным глазом, но они могут создавать такое же напряжение и беспокойство, как непо­стижимый дух.
Обычно существует много различных типов «мы». «Мы» одной группы отличаются от «мы» другой группы по спо­собу, которым группы идентифицируются. Таким образом, семья—это группа, так как ее члены иногда пользуются словом «мы». Аналогично, компания друзей, играющих в кегли, есть разновидность «мы», выражающая принадлеж­ность к спортивному клубу.
Предприятия, города, нации,религии, расы—это все груп­пы, обладающие особыми типами поведения (паттернами) и согласием относительно определенных ценностей и представ­лений, даже если они не до конца сформулированы. Все члены одной группы связаны общими убеждениями и цен­ностями.
4*
23
Следовательно, поле выражается в убеждениях, которые порождают наши личные и групповые индивидуальности. Хотя поле невидимо и намного больше людей, в нем нахо­дящихся, оно совершенно реально проявляется в наших убеждениях. Мы переживаем наши ценности и убеждения как нечто побуждающее нас совершать определенные по­ступки и ощущаем эти ценности как «группирующие» нас вместе, как порождающие индивидуальность.
Поля могут быть невидимы невооруженным глазом, но они проявляются в воображении личности, в историях, рас­сказываемых людьми об их группах, или даже в народных мифах. Личности и группы образуют театр военных действий для героев мифов при разрешении мифических конфликтов. Именно эта призрачная природа поля так сильно затрудняет работу экологов, экономистов и политиков по изучению этого мира, так как он только отчасти детерминирован причинны­ми факторами. Этот мир детерминирован также случайными ■факторами, полем воображения, и для решения возникаю­щих в нем проблем мы так же нуждаемся в шаманах и пред­сказателях, ,как в политиках и ученых.
Поля не имеют границ. Поля не имеют ни внутренних, ни внешних границ, они всепроникающи подобно электро­магнитным колебаниям или атмосфере, которые не облада­ют четко обозначенными границами.
Принадлежность к данной группе совершенно не зависит от нашего желания или согласия быть членом этой группы. Мы являемся частью данного «мы», если паттерн группы— нормативный тип поведения—в нас или нас окружает. При­надлежность к группе может никак не быть связанной с тем, где мы живем или с кем общаемся. Группы, как и окружающие их поля, зависят от разделяемых всеми члена­ми группы фантазий. В поле мышления не существует «сво­их» или «чужих». Каждый, кого затронуло данное поле, является его частью.
Поля существуют независимо от времени, пространства и физического разделения. Даже физик не может точно ска­зать, где начинается или кончается в пространстве человек. Врач не может предсказать момент нашей смерти. Мы в та­кой же степени поля и волны, в какой—тела и частицы! Мы состоим из идей, представлений и ощущений, так же как и из вещества и материи. Вот почему для того, чтобы быть связанным с природой, даосизм советует следовать своим внутренним ощущениям, а не внешним проявлениям вещей.
Такая  характеристика   поля   имеет  важные   последствия
24   -
для понимания самих себя. Такие понятия как личност­ное и безличностное, личное и коллективное,, я и ты, внутреннее и внешнее, являются относи­тельными и не имеют абсолютного смысла. Следовательно, каждое чувство, мысль, движение и стелкновение являются одновременно и внутренним и внешним событием. Таким образом, медитация или работа над собой воздействуют на внешний мир, а мировые события влияют на личную жизнь.
Поля можно ощущать как силы. Поля часто можно ви­деть в фантазиях и снах, но можно и ощущать как энергети­ческие силы, подобно силам гравитации. Под их воздействи­ем мы можем чувствовать себя тяжелыми или легкими. Дей­ствуя подобно электромагнитным силам, они притягивают нас друг к другу или отталкивают друг от друга. Мы ощу­щаем их как будто слабые или сильные ядерные силы удер­живают нас вблизи нашей личностной сущности или позво­ляют нам удалиться от нее.
В даосизме поле переживается личностью как Дао, мгно­венное переживание, с древнейших времен воображаемое как сила, действующая вдоль линий дракона. Эти силовые линии дракона подобны «бороздам» во вселенной. Если вы попытаетесь выскочить из «борозды», то сразу почувствуете сопротивление. Литература по дзэн-буддизму и даосизму со­ветует нам двигаться вдоль этих линий наименьшего сопро­тивления. В терминах концепции поля это означает, что мы должны жить в соответствии как с внутренними ощуще­ниями, так и с внешними ситуациями. Дао подобно серфингу на гребне волны.
Мы все сильно ощущаем воздействие этих психофизиче­ских полей. Иногда мы замечаем эти поля и реагируем на них, говоря «Воздух такой густой, что его можно резать ножом», или—«напряженность между ними ощущается поч­ти физически». Все мы помним атмосферу семьи, в которой выросли. Атмосфера некоторых полей привлекает нас, а не­которых—отталкивает. Силовые поля ощущаются и пережи­ваются нами посредством наших собственных эмоций, та­ких как любовь, привлекательность, теплота, ревность, кон­куренция, страх и напряженность или путем поляризаций как расовые конфликты, конфликты между полами и напря­женность между «своими» и «чужими».
Многоканальность полей. Мы ощущаем эти поля посред­ством таких чувств как любовь, привлекательность, конку­ренция, страх или напряженность. Мы воспринимаем их так­же   благодаря   характерной   напряженности,   которую   они
25
порождают в конфликтах: расовых, между полами и между «своими» и «чужими». Мы можем также воспринимать эти поля даже через атмосферные, пространственные или физи­ческие свойства тех мест, где встречаемся, или через приро­ду, нас окружающую.
Другими словами, мы 'воспринимаем поля по многим ка­налам: в воображении, в ощущениях своего тела, в пробле­мах взаимоотношений, в совпадении действий, в малых груп­пах и в окружающем нас мире. Многоканальность проявле­ния полей означает, что когда мы работаем с полями и по­могаем им развиваться, мы должны делать это на многих уровнях: через ощущения, представления, движение, внут­реннюю работу, работу по взаимоотношениям и взаимодей­ствию в большой группе.
Поля обладают человекоподобными характеристиками. Мировое поле с древнейших времен представляется как огромное человекоподобное божество2. Христианство двад­цатого века мыслит мир как тело Христово. Индуизм счи­тает, что все мы живем в теле Атмана. В древнем Китае считали, что мир возник из огромного человекоподобного божества, именуемого «Пан Ку». Когда он умер, его волосы стали деревьями, дыхание—ветром, кости—горами, а кровь—реками. Это древнее представление перекликается с современной тенденцией очеловечить Землю, когда ее назы­вают Гея или Мат ь-3 е м л я.
Если мир подобен человеку, тогда мы сами—его клетки, отвечающие за его существование и жизнеспособность его органов,   головы,   сердца,   ног.
Другой человеческой характеристикой полей является их потенциальная разумность. Такое представление о разум­ности мира или вселенной возникло в наше время, но и раньше люди верили в мудрость мирового поля. Ранние христиане полагали, что параллельно окружающему миру должен существовать его женский двойник, «душа мира», созидающий разум. В Индии и сейчас многие представляют Шиву или Вишну мудрым полем, которое мыслит и чувству­ет. Они верят в то, что наша способность видеть, слышать и чувствовать—это проявления в нас Шивы.
В действительности, поля сами по себе не обладают ра­зумом—они потенциально разумны. Обладая воз­можностью быть «мудрыми», поля, как и мы сами, включа­ют в себя множество наших бессознательных состояний. Они
2 См. Минделл, «Год первый».
26
подобны снам: без нашего сознательного участия и вмеша­тельства большая часть их мудрости не сможет проявиться.
Так, сигналы, поступающие от нашего тела, можно вос­принимать либо только как боль, или же можно расцени­вать как мудрое предупреждение о возможной болезни. Наши предсказания могут только сбить нас с толку, если мы не подготовим для них почву и не поможем им сбыться. Массовые движения в мире полезны только тогда, когда они связаны с нуждами людей. А трудности планеты не прине­сут ей пользы, пока мы не поможем  им стать полезными.
Поле—это сноявь (см. словарь). Мир—это сн о явь, неви­димое тело, призрачное существо, которое проявляет себя в физической действительности. В старину ясновидящие ис­пользовали эту призрачную сущность Земли. Они определя­ли места и линии на земной поверхности, наиболее благо­приятные для жизни и процветания людей, строивших затем в соответствии с этим свои деревни и города.
Силовое поле—сноявь в том смысле, что мир является физической реальностью, пронизанной в то же время неви­димыми и отчасти неизмеряемыми силами. Нас не должно удивлять то, что многие из наших болезней кажутся тесно связанными с энергией огня и бури, их «духами»,—тихими и легкими ветерками, лесными пожарами и расовыми беспо­рядками.
Поля развиваются. Весь мир постоянно находится в ат­мосфере огромных перемен. Хотя многим кажутся неожидан­ными геологические или погодные изменения, надо всегда помнить, что Земля не есть нечто статичное, неизменяемое; так как и мы сами, она живет, умирает и преображается.
Поля развиваются; они не статичны и неизменны, а, как и погода, подвержены изменениям. Туман скапливается, пе­ремещается в атмосфере, рассеивается или превращается в облака. Облака рассеиваются, собираются вместе, образуя безобидные белоснежные пуховики, или скапливаются в тем­ные грозовые тучи. Чувства и идеи изменяются и транс­формируются в поле. Иногда они скрыты в тени, иногда вы­ступают на первый план. Примером может служить измене­ние, претерпеваемое социализмом в Восточной Европе.
Во время развития поля поляризуются. Они порождают внутри- и межличностные конфликты, рвут отношения и от­пугивают от старых друзей. Однако, наряду с тем, что пере­мены и дифференциации могут быть болезненными, они могут также непредсказуемым образом подтолкнуть людей к объединению, порождая единство и мир между группами
27
и личностями. Каково мировое поле сегодня? В каком на­правлении оно развивается? Какие изменения в нем проис­ходят? Взорвется ли оно в результате экологической ката­строфы? Возникнут ли новые творческие силы, объединяю­щие нас в своего рода планетарную семью, которой еще не было в мире? Сможем ли мы создать новый мир до того, как погибнет старый?
Мысленный эксперимент
Представьте на минуту, что поля могут беспрепятственна проникать через время и пространство. Было ли когда-ни­будь так, что вы работали над чем-нибудь совместно с дру­гими, вообще не намереваясь этого делать?
На минуту задумайтесь о себе и о группе, к которой при­надлежите. Представьте себе группу, частью которой вы являетесь. Можете вы вообразить ее полем, огромным чело­веческим организмом или божественным существом? Какую роль вы играете в этом «существе»? Кто вы—глаза, голова, ноги или желудок?
Теперь представьте, что эта группа—своего рода огром­ное человеческое тело, а вы нужны для того, чтобы помочь жить этому организму. Ваши чувства, ощущения, реакции и мысли необходимы для существования этой системы. Ра­бота, которую вы выполняете, делается отчасти для этого тела Вы можете стать глазами данного поля!
Глава   3   ПРОЯВЛЕНИЯ  ДУХА   В   ГРУППОВОМ   ПОЛЕ
3 августа 1990 г. около половины восьмого вечера мы с Эми заканчивали семинар по вредным привычкам. Мы по­могали группе в количестве около 200 человек включиться в групповой процесс, посредством которого группа должна была отметить и обсудить все, что происходило в поле. Ког­да несколько участников рассказали о своих ощущениях в этом поле, одна молодая девушка, которая до этого явно спала, вдруг глухо вскрикнула и проснулась. Это всех пора­зило и вместо того, чтобы пройти мимо столь явного наруше­ния порядка, единодушно решили, что это должно быть частью поля, в котором мы работали. Поэтому была образо­вана небольшая группа, решившая с большей силой выра­зить поступок девушки.
В считанные минуты все поменялись местами так, что спонтанно образовались две группы. В одну из них вошли те, кто старался лучше выразить крик девушки и гюддер-
28
жать ее. Эта группа шумела, кричала и создавала беспоря­док и сумятицу. Одновременно другая группа с возмущением восстала против поведения первой группы.
Обстановка накалялась по мере того, как обе группы поляризовались. Первая группа шумела все громче и гром­че, тогда как спокойная группа все упорнее призывала к по­рядку. Потом группы стали вести себя агрессивно и воинст­венно по отношению друг к другу. В разгар обострения ситуации, как раз когда она казалась неуправляемой, я ска­зал участникам, что они свободно могут нападать друг на друга. Тут же все успокоились. Участники конфликта на ми­нуту притихли, осознав как близко они подошли к тому, что­бы совершить насилие. Некоторые вскакивали на ноги и на­чинали говорить о своих переживаниях по поводу случивше­гося. Трудно передать драму этого особого вечера и то, как она завершилась. Как и многие групповые процессы, разре­шение этого конфликта стало важным событием, оставившим свой эмоциональный след в его участниках.
Однако причина, по которой я рассказываю эту историю, заключается в том, что именно в этот вечер, на другом кон­це света Ирак вторгся в Кувейт, подталкивая мир к новой мировой войне. Была ли некоторая случайная связь между поразительным конфликтом в нашей группе и этим мировым скандалом? Позднее я еще буду говорить о таких случайных связях между групповыми процессами и событиями в мире.
Теперь я должен поставить неразрешимый вопрос- что порождает напряженности и конфликт в поле? Одно объяс­нение состоит в том, что поля порождаются различиями и полярностями между людьми. Подобно тому как силовые линии концентрируются вокруг полюсов магнита, многие аспекты нашего земного поля кажутся сосредоточенными вокруг человеческих различий, конфликтов и кульминаци­онных событий.
При другом подходе поле считается первопричиной всех земных событий. Поле вызывает разногласия во взаимоотно­шениях, землетрясения и грозы. Что первично—наши конф­ликты или поле, в которОхМ мы живем? Временами мы чувст­вуем, что поле порождает разногласия, как в описанном семинаре, временами нам кажется, что напротив,—эти раз­ногласия порождают поля.
Во многих странах мира человеческие проблемы понима­лись как следствие воздействия силовых полей и духов, и, поэтому считалось, что для их решения надо привлекать шаманов. Во многих странах современного мира верят в то,
 5744
29
что эти проблемы создаются самими людьми. Если мы вос­принимаем поле как некоторую первичную силу, порождаю­щую все на свете, то мы тем самым стоим на позиции ша­манства. Когда мы чувствуем, что наши личные настроения порождают поля, мы опираемся на психологический подход.
Таким образом, «шаманство» и психология как бы до­полняют друг друга в нашей жизни. Оба объяснения необхо­димы—одно без другого является ограниченным. В нашей работе мы пытались объединить оба эти подхода, признавая необходимость и полезность природы личного опыта для данной личности и избегая в то же время вопроса об источ­нике или причине этого опыта.
Фактически большинство форм нашего метода действуют без знания причин изучаемых событий. Можно задавать воп­росы о причине или источнике, но большей частью ответы на них не слишком помогают решить проблемы. Поэтому я убежден: лучшее, что мы можем сделать—это научиться справляться с возникающими ситуациями.
При работе с полем нам необходим независимый словарь для описания событий. Дао—хороший термин, но он носит несколько неопределенный и общий характер. Дух—лучше, но каждый вкладывает в него свой смысл. Энергия Инь и Я н—способ описать поляризацию поля, но эти понятия культурно обусловлены. Можно было бы просто говорить о полярностях и труповых ролях для описания структуры поля, но такие описания являются статичными и недостаточно подчеркивают изменения, которые претерпе­вает каждая из сторон. Если пользоваться понятиями, кото­рые предполагают статику и неизменяемость, то именно эти свойства и будут проявляться при наших попытках содейст­вовать глобальным процессам.
Необходимы новые понятия для обозначения противопо­ложных энергий, полярностей и ролей. Нам нужен термин, означающий, что поляризация—не совсем продукт данных личностей и групп, что роли не статичны, а изменяются, воз­растают, ослабевают и даже исчезают со временем.
Не имея лучшего термина, я собираюсь характеризовать агрессивные и миролюбивые полярности описанного выше семинара, как проявления духа в групповом поле.
Видимо, поля нарушаются в результате взаимодействий между проявлениями духа. Любую полярность или напря­женность между полюсами можно рассматривать как напря­женность между проявлениями духа. Даже слова «мать» и «отец» являются обозначениями проявлений духа, специфи-
30
ческими для данного места и времени, и они изменяются со временем. Групповые поля часто поляризуются в конфлик­тах между конкурирующими лидерами, между «мы» и «они», между сторонниками и противниками, между мужчи­нами и женщинами. Поля в сфере образования поляризуют­ся на учителей и учащихся, а политические—на либералов, умеренных и консерваторов. В бизнесе также возникают по­лярности—хозяева и работники, свои и чужие, новаторы и консерваторы.
Проявления духа часто переживаются как мифические сущности. Посмотрите только, как средства массовой инфор­мации описывают национальные поля и людей в них. Героям часто приписываются качества суперменов, тогда как «пло­хие парни» ассоциируются с негодяями, монстрами и дьяво­лом. Там есть глупцы и мудрецы, голодающие и образ Ве­ликой Матери. В каждом таком поле есть злодей и герой,, борющийся за свободу.
В центре общественной жизни располагается множество вихревых конфликтующих полей, структура которых обус­ловлена напряженностью между групповыми меньшинствами и большинством, между богатыми и бездомными, черными и белыми, полицией и наркоманами и т. д. до бесконечности. Серьезная напряженность существует между меньшинством и большинством. Мы постоянно читаем о борьбе между ра­сами,  этническими  и  религиозными  группами   и   классами.
Принадлежность к меньшинству как проявление духа пе­реживается неграми во многих странах мира, цыганами— в Европе и евреями—среди остальных. Куда бы мы ни по­смотрели, всюду обнаруживается неприятие большинством какого-либо меньшинства. Повсюду в мире, независимо от страны, любая группа большинства будет говорить примерно одно и то же о меньшинстве. Характерные представления группового большинства о меньшинстве состоят в том, что члены меньшинства:
а)   необычные, странные, опасные;
б)   отвергаемые,   морально   ущербные   или,   по   меньшей мере, морально чуждые;
в)   не заслуживающие общественных прав;
г)   неспособные   и   заслуживающие   выполнения   только самых низших социальных обязанностей;
д)   неопрятные, злые, продажные или разрушающие мир;
е)   несознательные и тупые;
ж)   параноидальные и воинственные;
з)   интеллектуально неразвитые.
Б*                                                                                                                                                  31
Проекции и процессы
Вышеприведенные представления в отношении любых меньшинств, независимо от расы, веры или пола, носят уни­версальный характер. Когда мы смотрим на эти поляриза­ции изнутри, нам кажется, что это—проблемы, порожденные людьми. На самом же деле конфликт между большинством и  меньшинством   порожден   полем.  Поле  разделяет  людей.
Общепринятый подход к предубеждениям относительно меньшинств состоит в том, что одна группа проецирует отрицательные качества на другую группу: проекции—это отрицательные атрибуты самой этой группы. Поэтому необ­ходимо выявлять подобные проекции и избавляться от них. Данный подход основан на том, что устранение таких про­екций может улучшить отношения между группами. Очевид­но, что избавление от этих проекций необходимо, и если личность или одна из групп поступает таким образом, то проблемы решаются гораздо быстрее.
Часто, однако, негативные проекции даже после видимо­го их устранения возрождаются или возвращаются. Создает­ся впечатление, что некоторые конфликты при своем повто­рении создаются не людьми, а проявлениями духа. Следова­тельно, устранение проекций группы—это лишь часть всеоб­щего процесса: напряженность поля надо рассматривать так, будто поле старается самовыразиться. Метод глобального процесса подходит к конфликту как к попытке проявлений духа вступать в конфронтацию, конфликтовать между собой и познавать друг друга. В этом случае отдельные личности могут чувствовать себя так, будто они управляются или ис-лользуются духами поля.
Роли и проявления духа
Глобальное поле не имеет ни внутренних, ни внешних областей. Следовательно, мгновенные роли, которые мы при­нуждены играть в локальном поле, одновременно связаны с глобальными событиями. Атмосфера нашего мира или дух времени влияет на наши тела, наши взаимоотношения, поля­ризует, разделяет и объединяет нас с друзьями и членами семьи.
Роли, которые мы играем в поле—это «2еИ§е151ег», или духи времени, или глобальные проявления духа, как я их называю. Проявления духа—это фактически диффе­ренцированные части всеобщего глобального поля: как роли
32
они обнаруживаются повсюду в мире—коммунисты и капи­талисты, рабочие и менеджеры, бедные и богатые страны, герои и злодеи и т. п.
В некоторых других случаях1 я применял термин «роль» по отношению к различным частям данного поля. «Проявле­ние духа» модернизирует концепцию роли—этот термин луч­ше описывает и подчеркивает временную и преходящую природу роли в личностном или групповом поле, чем тер­мин «роль». Проявление духа напоминает нам о том, что окружающий мир способен трансформироваться.
Проявления духа подобны образам наших сновидений. Они подобны воронкам или завихрениям невидимого потусто­роннего мира, они завлекают вас, втягивают вас в свои энергетические водовороты. Когда вы отождествляетсь с не­которым проявлением духа, вы фактически переживаете эмоции, характерные для этого духа, ваше сознание тем са­мым изменяется. Вы сердитесь или важничаете, чувствуете себя героем или жертвой. Энергия этих духов делает вас угрюмым или одержимым, безумным и счастливым, вводит в подавленное или самоубийственное настроение.
Изменяющиеся проявления духа
Проявления духа, однако, не являются статичными или неизмененными состояниями или противостояниями. Если эти роли сознательно выявить путем их проигрывания или даже временного вживания в них, то они изменяются. Про­явления духа трансформируются.
Личность или роль, которая на первый взгляд казалась олицетворением зла, может проявить большую глубину чувств и сострадание, чем мы могли предполагать, если та­кую роль проанализировать. Точно так же пуританская и нравственная личность может быстро трансформироваться в личность злую или тираническую.
Даже несмотря на то, что мы пользуемся понятием «про­явление духа» как статической, неизмененной константой, на практике проявления духа трансформируются, изменяются и могут обладать удивительной пластичностью, способностью к развитию и эволюции. Злобность личности или группы может смягчиться или смениться доброжелательностью. Доб­рый может стать жестким или даже жестоким. Слабоволь­ный может стать героем, а злобный критик превратиться в мудрого учителя.
1 См, например, А. Минделл «Год первый».
33
Мы боимся проявлений духа из-за их способности овладеть нами как в личной, так и в общественной жизни. Всем из­вестны внезапные и возможные разрушительные последствия массовой истерии. Неожиданно для самих себя мы втягива­емся в какие-то роли и начинаем поступать иррационально и бессознательно. Чем меньше мы знаем о самих себе и о проявлениях духа в данном поле, тем легче впадаем в из­мененные состояния сознания, такие как ярость и депрессия, экстаз и паранойя. Мы боимся этих состояний из-за их воз­действия на нас и так как полагаем, что они постоянны по своему существу и неспособны к изменению.
Мы опасаемся проявлений духа также потому, что отож­дествляем с ними людей, играющих определенные роли. На самом деле, группы и личности не идентичны проявлениям духа; личность может переживать самые различные состоя­ния и проявления духа, а также способна осознавать их и извлекать из них пользу.
Например, самонадеянность и высокомерие—это прояв­ление духа, которое характерно не только для белых в поле расовой напряженности; негры временами тоже могут играть эту, обычную для «белых», роль в данном поле. Таким же образом, любой—белый или черный, может вдруг обнару­жить, что переживает состояние духа, характерное для от­вергаемого или притесняемого меньшинства. Мы отличаемся от тех ролей, которые занимаем в поле. Мы слишком слож­ны и многогранны для того, чтобы находиться всего в одной роли, даже если временно захвачены этим проявлением ду­ха. Временами я чувствую себя брамином, временами—не­прикасаемым, временами—черным, временами—белым. Иногда я чувствую себя евреем или христианином, а иног­да—неверующим или фундаменталистом.
Нам знакомо, но не всегда осознается привязывание лю­дей к статическим, абсолютным ролям. Мы жестко разделяем себя: ты—лидер, я—твой последователь. Ты—белый, я—чер­ный. Ты—европеец, я—американец. Ты из племени Зулу, я— из Банту. Ты живешь на этой стороне улицы, я—на другой. Ты принадлежишь к высшей касте, я—к низшей. Мы легко забываем о том, что именно проявление данного духа застав­ляет нас входить в роли.
Когда мы работаем с этими переживаниями, они начина­ют изменяться. Когда мы сознательно анализируем свое вы­сокомерие или неприятие чего-либо, гнев или обиду, печаль или нужду, проявление духа, в котором мы находимся при этом, начинает изменяться. По ходу такого  изменения мо-
34
жет случиться так, что соперники становятся неотличимы друг от друга. Там, где были две противоборствующие гт^ роны, вдруг обнаруживается единство!
Именно тенденция духа к изменению порождает общ­ность. Например, в случае, описанном в начале этой главы только после того, как агрессивные и шумные члены груп­пы дали выход своему буйству, а спокойной группе было позволено проявить свое упорство и воинственность по отно­шению к ним, удалось изменить проявление духа агрессив­ности и консервативности. Изменяясь, эти свойства в конце концов просто испарились, а в комнате вместо групп оста­лись отдельные личности, выступающие от всего сердца.
Я вспоминаю собственные путешествия. Прожив двадцать лет в Швейцарии и возвращаясь в США, объехав весь мир, я с удивлением задавал себе вопрос: кто я? Европеец или американец? Японец или африканец? Любое такое отождест­вление с какой-'нибудь национальностью казалось мне слиш­ком жестким. Я не мог больше отождествлять себя с одним-единственным проявлением духа в этом поле. Я иногда испытывал замешательство и недоумение, когда меня спра­шивали о том, где я живу, где я вырос, или когда и где я родился. В один день я чувствую себя просто жителем пла­неты, в другой—американцем, в третий—японским крестья­нином.
Поля должны существовать, так как везде, где бы я ни был, я чувствовал себя как бы в одном и том же месте. В каждом городе имеется свой «Нэд», работающий в ско­бяной лавке, или «Чарли», агент по продаже недвижимости, подмигивающий и зазывающий меня, когда я прохожу мимо него. Всегда имеется своя «Моника»—добродушная, мудрая и заботливая женщина. «Герр Штоффель»—лидер городка, и т. п. Хотя каждое место по-своему уникально и неповтори­мо, между разными местами имеется почти голографическое сходство. Проявления духа не имеют пространственных границ.
Духи местности
Хотя я говорю о проявлениях духа ради простоты в об­щем, тем не менее, в определенных случаях о них нельзя говорить вне связи с конкретной местностью. Следовательно, в определенных случаях мы должны учитывать также и дух местности.
Например, существует дух Лос-Анджелеса, ощущение этого города, сочетание погодных условий с широкими буль-
36
варами и окружающей роскошью, смога, гор и Голливуда, пляжа и красивых людей. Этот дух сильно разнится от духа Бомбея с его переполненными грязными улицами, нищими, валяющимися на тротуарах, оживленными базарами и ме­четями.
В старину люди много внимания уделяли духу местности, но в наше время мы рассчитываем, что наши архитекторы и проектировщики города смогут сами создать соответствую­щую атмосферу данной местности. Тем не менее, мы по-прежнему чувствительны к духу местности и, подобно древ­ним людям, которые выделяли определенные области, леса и горы, как обладающие большей или меньшей энергией, нас также привлекают или отталкивают определенные места п мы интуитивно ощущаем эти «энергетические места»2.
Шаман из племени Яки, Дон Хуан, который инструктиро­вал К. Кастанеду, подчеркивал транспероональную природу наших «союзников». «Союзники»—это существа, перенося­щие «знающего» человека в другие миры. Женщина или мужчина, «обладающие знанием», должны повергнуть этих духов на землю, прежде чем они втянут его в воронку смер­ти. Удачливый воин затем «приручал» этих союзников. Духи времени и пространства—это наши союзники, способные по­мочь нам преобразовать мир.
Работа с возможными союзниками или духами с по­мощью шаманства—это только часть общего вклада Дон Хуана в работу с миром. Он показал, что независимо от того, с кем мы имеем дело—с воинами или союзниками, состав­ной частью любви к жизни на Земле является признание того, что мир—это поле боя за овладение «энергией лич­ности», за раскрытие своих собственных, личностных способ* ностей в работе с призраками и людьми, со скрытой энер­гией и в групповых ситуациях, в парапсихологии и физике.
Индивидуальная работа в этом мире нуждается в под­держке работой общественной. Групповая работа, которую* мы все способны выполнить, состоит в том, чтобы осознать, что мировые проблемы, такие как расизм, необузданная агрес­сия и равнодушие к другим людям и к миру—все это прояв­ления духа, струящиеся потоками из городов и стран, о ко­торых мы все слышим ежедневно из новостей. Они присут­ствуют повсюду—внутри и вне нас, ожидая, чтобы их пере­работали.
2 Дон Хуан в ряде книг К. Кастанеды подробно рассказывает о та­ких энергетических местах.
36
Упражнения по теории поля
1.  Подумайте о собрании группы, в котором  вы участвовали
2.  Вспомните  атмосферу  этого  собрания   Представьте,  что  различные стороны   или   позиции,   занимаемые   на   этом   собрании,—это   некие   типы или   проявления  духа.  Например,   это  могли   бы   быть  возмутители  спо­койствия и консерваторы, лидеры и их последователи.
3 Были ли на собрании другие проявления духа, трудные для выяв­ления? Или такие, о которых можно было только догадываться или ощу­щать их? Например, не боялись ли люди выступэта? Если так, не было ли это связано со скрытой атмосферой  критиканства  и осуждения?
4. Теперь, когда вы можете распознать некоторые из проявлений духа, формирующих данное поле, каким образом вы смогли бы сделать это поле более сознательным или полезным?
Глава   4. ВМЕШАТЕЛЬСТВО   В   ПОЛЕ
Жизнь в группе может быть тягостной. Сколько раз мы намеревались немедленно порвать свои отношения и поки­нуть свою семью, школу, работу, друзей и даже страну? Наша жизнь в группе трудна по многим причинам, и одна из них, несомненно, заключается в стремлении группы по­рождать конфликты и хаос.
Работа с конфликтами и использование методов их раз­решения наиболее эффективны, когда люди находятся в ра­зумном, рациональном состоянии сознания, но как можно иметь дело с группами, которые слишком агрессивны, эмо­циональны, жестки или даже неистовы? Почти любое согла­шение, переговоры или другой способ разрешения конфликта будут действенны лишь в том случае, если стороны уже про­явили согласие работать с этим конфликтом. Но как можно работать с группой, когда ее отличают беспокойство, экстаз, насилие или безумие, когда никто ничего не хочет решать?
Турбулентность и саморегуляторы поля
Теория поля приходится особенно кстати в работе с груп­пой, находящейся в стадии сильного конфликта. Лучшее, что можно сделать в хаотической ситуации—это помнить, что мы живем в поле, так как понимание того, что мы имеем дело с полем, поможет справиться с завихрениями этого по­ля и хаосом.
Прежде всего я убежден в том, что наш мир подобен глобальному семинару. Каждый ведет себя в нем по време­нам так, будто здесь самое время и место для развития не­известных сторон своего «я» и для реализации всего своего потенциала. Я пришел к такому выводу потому, что подав-
з. 5744
37
I
ляющее большинство конфликтов, свидетелем которых мне пришлось быть, при ближайшем рассмотрении оказывались лишенными содержания. Настоящая борьба—это импульс к объединению. Это происходит каким-то неопределенным образом и вызывается некоторыми неизвестными проявле­ниями духа.
В современной физике, в теории турбулентности и возму­щений говорится об «аттракторах», организующих и придаю­щих смысл беспорядку в системах, далеких от состояния равновесия. Аттракторы предсказывают степень упорядочен­ности, которая может возникнуть в атмосфере хаоса.
К примеру, в человеческих системах аттрактором нашего индивидуального развития может быть стремление к равно­весию и гармонии. Точно так же, как все камни, сброшенные со склона горы, скатываются в долину, а каждый раскачи­вающийся маятник в конце концов замедляет ход, пока не остановится, самый худший личный или групповой хаос об­ладает тенденцией  хотя  бы  к временной  упорядоченности.
В сказках показаны многие аттракторы, которые форми­руют наши личные и групповые процессы. Независимо от того, что происходит со сказочными героями, в большинстве случаев их проблемы благополучно разрешаются. Герои сра­жаются со злодеями за принцессу, принцу удается разбудить спящую заколдованную царевну. Аналогично этому во всех обществах люди стараются перенести свои высшие идеалы на банальные события повседневной жизни, а нежность и любовь вдохновляют на борьбу в мире, где все-таки пре­обладают ревность, ненависть и убийства. Не подобна ли сама вселенная каждому из нас, стремясь познать самое себя, интегрироваться и обрести некоторую форму, для ко­торой будут характерны мир, гармония и равновесие?
Стремление системы к достижению внутреннего равнове­сия лишь отчасти можно объяснить логическим образом. Изменение—тоже непостижимый, сложный процесс: у нас нет способа обнаружить причину перемены или момент, ког­да это может произойти. Кроме того, изменение может прои­зойти в одной из частей поля без какой-либо сознательной связи с его другими частями. Например, события, происхо­дившие в большой группе в Калифорнии в канун вторжения Ирака в Кувейт, могут быть примером случайного воздейст­вия поля. Эйнштейн назвал бы это принципом нелокаль­ности, Юнг—синхроничностью, а Шелдрэйк—морфогениче-ским резонансом. Мы могли бы назвать случаем, Дао или чудом.
38
Поля самоуравновешиваются
Таким образом, стремление систем к достижению внут­реннего равновесия является аттрактором. В китайской философии женская энергия Инь противодействует мужской энергии Ян и уравновешивает ее, так же как за разногласи­ем следует согласие. Опытный консультант процесса знает и признает существование такого аттрактора—стремление природы самой внутренне уравновесить себя—и использует это знание для того, чтобы позволить процессам развиваться своим ходом. Он выжидает и сознательно способствует неиз­бежному природному движению. Всему свое время—время для действия и работы и время для спокойствия и тер­пения.
Так как согласие и антагонизм неизбежны, то следует ожидать, что позиция лидера может вызвать сопротивление или нападки. В самом деле, чем более прочным является по­ложение лидера, тем в большей степени надо ожидать вы­ступлений против него! Даже при наличии благосклонности, доброжелательности и человечности, лидер попеременно сталкивается с недоверием и сопротивлением. Даже гармо­ничная и уравновешенная система должна обладать динами­ческими колебаниями между равновесием и хаосом в инте­ресах своего развития.
Однако то, каким будет это стремление к равновесию— созидательным или разрушительным,—зависит от нашей способности вмешиваться в эволюцию этого поля. Стремле­ние полей к внутреннему равновесию может быть и стремле­нием к самоубийству. В своих попытках уравновесить свои различные части поле может совершенно случайно само­уничтожиться, если не найдется того, кто сможет оценить, развить и справиться с нарастанием или угасанием измене­ний в данном поле.
Помню одного мальчика, страдавшего от опухоли мозга. Когда я попросил его рассказать о том, на что по его ощу­щениям похожа эта опухоль, он сказал, что чувствует, буд­то на голове у него находится молоток. Он показал, как стучит этот молоток, и, к моему удивлению, этот молоток при каждом ударе приговаривал: «Иди, занимайся и не сиди так долго у телевизора!».
Основываясь на его ощущениях, я посоветовал ему пить черный кофе, перестать смотреть телевизор и начать зани­маться. Несмотря на возражения его матери и врача, он так и поступил.
Такое вмешательство в поле постепенно разрешило конф-
6*                                                                                                                    39
ликт между его леностью и необходимостью заниматься. Через несколько месяцев опухоль исчезла.
Явно злокачественная опухоль этим «молотком» переда­вала сообщение: дисциплина! Эта опухоль была попыткой организма уравновесить стремление ребенка к безделью, но вызывала деструктивный эффект. Без знания и умения по­мочь частям нашего «я» взаимодействовать друг с другом человеческая система будет сама уравновешиваться вплоть до самоубийства. То же остается верным и в отношении обществ и наций.
Жесткое и неосознанное напряжение одинаково легко может привести как к войне, так и к развитию большого сотрудничества и взаимопонимания.
Разум в самоуравновешиваемой системе
Самоуравновешенность приобретает особый разумный смысл в тех случаях, когда всем частям данного поля обес­печивается возможность проявить себя в полной мере. Толь­ко тогда, когда полностью присутствуют и вспыльчивость и чуткость, лидеры и возмутители спокойствия, система может успешно решать свои проблемы.
Некоторые требования, которым надо следовать, чтобы самоуравновешивающий аттрактор был разумным, известны мне уже сегодня, некоторые еще предстоит открыть. Первое требование заключается в том, чтобы выявить все различные стороны поля и проявления духа в системе. Второе требова­ние—мы должны позволить им всем выразиться.
Все части поля должны присутствовать и поощряться, даже те, которые нам не нравятся или в бесполезности кото­рых мы не сомневаемся. Лидеры и бунтовщики, подчеркнуто по-мужски грубое поведение и чувствительность, свои и чу­жие, сила и страх, критика и поддержка—все это должно иметь место и выявляться в данной системе.
Некоторые из проявлений духа идентифицировать труд­нее, так как это призраки, как я их называю, которые включают в себя или подразумевают наличие чувств в ат­мосфере. Такие «призраки» как ревность, любовь, презрение и чувство собственного достоинства должны быть выявлены и выражены. Как только идентифицированы все части поля, им всем должна быть дана возможность проявиться. Систе­ма, которая не отводит ни времени, ни места для своих призраков, в конечном итоге будет ими нарушена или раз­рушена.
40
Барьеры и рассогласования
Рассогласованность (неконгруэнтность)—мать напряжен­ности и конфликта: это признак того, что система самоурав­новешивается. Рассогласованность означает посылку двух противоречивых сообщений одновременно; например, о мире и гармонии можно говорить в агрессивном тоне и прерывая других. Групповые проблемы схожи с проблемами личными. Личность противится тому, чтобы обнаружить свою рас­согласованность, так как для этого надо посмотреть на скры­ваемые части своего «я». Точно так же мы боимся обнару­жить рассогласованные коммуникации в своей группе, так как в этом случае мы должны измениться сами и позволить существовать другим позициям.
Трудности в общении и конфликты между сторонами воз­никают и нарастают при естественном ходе вещей в группах, так как эти группы или личности прикованы только к одной форме поведения, одной философии или одной позиции, от­рицая существование других. У каждой группы есть барьеры или внутреннее сопротивление к принятию, признанию опре­деленных, скрываемых ими сторон, и к работе с ними.
Например, у многих групп есть барьеры, препятствующие выражению личных чувств на людях. Существует негласная договоренность между членами группы, что в группе нет места проявлению личных чувств. В одних группах будут сдерживаться агрессивные и недемократические устремле­ния. В других существуют неписанные правила, согласно которым члены группы не должны вести себя как дети. Все группы и организации обладают убеждениями и устремле­ниями, философией и поведением, которые они всячески по­ощряют, и другими, которые они осуждают, запрещают, подавляют или оказывают им активное сопротивление.
Когда группы блокируют выход за барьеры, они разла­живаются, становятся жесткими и безжизненными. Даже если внешне дела группы выглядят хорошо, скрытые депрес­сии и страхи свидетельствуют об ухудшении жизни этой группы. Люди могут быть добрыми, вежливыми и нравст­венными по отношению друг к другу, но искреннее общение при этом отсутствует.
Группы могут продолжать считать, что у них все идет успешно, хотя внешний мир уже не поддерживает их, не покупает их товар. В рассогласованной группе связи между подгруппами напряжены, а совместная работа затруднитель­на.   Члены   группы   все   время   подчеркивают   свое   славное
41
прошлое или строят грандиозные планы на будущее, но никто не работает над текущими проблемами. Раскол и скрываемые стороны группы проявляются в групповых сплет­нях Все группы сплетничают о других конкурирующих орга­низациях, не сознавая того, как эти «другие» группы стано­вятся проявлениями духа в их собственном поле!
Помню, как в Цюрихе создавался Центр по изучению восточной психологии. Мы проводили достаточно много вре­мени в болтовне о новом психологическом учреждении в го­роде, бывшем предметом нашей зависти. Мы насмехались над их стремлением к излишней организованности и жест­кости, не сознавая того, насколько мы сами в данный мо­мент нуждались в более жесткой организации и структуре. Мы упускали из виду проявление духа законов и правил.
Осознание групповых процессов
Информация о структуре полей, барьерах, рассогласован­ности и стремлении к саморегуляции учит нас, пожалуй, са­мому важному в групповой работе—как осознавать группо­вые процессы и уметь ждать. Зная о том, что происходит, мы можем выждать, давая возможность процессам развора­чиваться своим ходом и указывая группе на происходящее. Группа с пробужденным сознанием будет самоуравновешен­ной и мудрой.
Многие конфликты, особенно в малых организациях, ре­шаются сами по себе при простом проявлении чуткой вни­мательности. Поля имеют тенденцию сами восстанавливать равновесие и снимать напряженность, но это требует знания, внимания к происходящему, поощрения явных и скрытых устремлений и помощи выразиться им более полно.
Рассмотрим более детально, что я подразумеваю под сло­вом осознание. Существует несколько различных аспек­тов осознания.
Чувствительность. Консультанту необходимо чувствовать атмосферу группы. Это означает отбор и оценку неожидан­ных и непредсказуемых сигналов и сообщений в группе. Они могут проявляться в шуме группы—сердитые голоса, молча­ние, хихиканье, шепот. Если вы—консультант, то можете от­метить атмосферу группы, выраженную в чувствах группы, которые можно обнаружить, находясь рядом с этой груп­пой печаль, страх, опасения, радость. Можно отметить дви­жения в группе—уход и приход, движения и наклоны, игру детей на полу. Может быть, между членами группы возни-
42
кают трудности во взаимоотношениях. Все это заслуживает должного внимания и оценки. Для того чтобы почувствовать атмосферу группы, нельзя пренебрегать ни одним из своих наблюдений.
При восприятии атмосферы группы консультанту необхо­димо просто отмечать характер происходящего в данной организации. Какова атмосфера—приятная или дискомфорт­ная и напряженная? Какое дух данной местности? Каков дух помещения, в котором группа собирается? Какие имеют место   проявления   духа?
Обращение к групповому сознанию. Поделитесь своей ин­формацией с другими и предложите им поделиться своими впечатлениями. Находится ли группа в подходящем настрое­нии для совместной работы над проблемами или же она желает разделиться? Хотят люди поработать над групповы­ми событиями индивидуально или перебирая их дома, в кру­гу семьи? Может ли еще кто-нибудь в группе чувствовать ее атмосферу или вы одни?
Каждой группе нужны свое собственное время, место и свои ритуалы. Время для работы и завершения дел и время для самовыражения и открытий. В подходящий для этого момент обратите внимание группы на проблему осознания происходящего в группе. Иначе все, о чем вы говорите, бу­дет встречено с возмущением. Вы можете предложить груп­пе что-нибудь сделать только тогда, когда ее члены уже думают об этом или готовы к этому. По моему мнению, лучшие консультанты группы являются не надзирателями, а «ассистентами» и «помощниками», которые определяют на­правленность поля и делятся этим открытием с остальными.
Сортировка. Сортировка означает тщательное просеива­ние ощущений, проблем, выводов и аргументов группы для определения того, какие проявления духа присутствуют в поле группы.
Один способ обнаружить, что присутствует в атмосфере, это—установить, есть ли разница между тем, что привлекает внимание группы, и чувствами, которые витают в атмосфере. Консультант группы может также спросить, на каких вопро­сах группа хотела бы сосредоточиться, а затем отобрать наиболее важные, отмечая, какие из них вызывают эмоцио­нальную реакцию—мертвая тишина, хихиканье, смущение и смех. Такие реакции указывают на наличие вторичного процесса, наличие предмета обсуждения, против которо­го настроена группа и что она скрывает. Это всегда имеет место в случае большой напряженности поля.
43
Используйте свое знание для проверки происходящего. Является ли скрываемый предмет обсуждения конфликтом между мужчинами и женщинами? Может, это чувство отсут­ствия поддержки или недооценки со стороны членов группы? Может,   это   жесткость   руководства,   скука   или   жадность?
Определение духа времени и пространства. Я уже гово­рил о важности выявления различных частей поля, как осно­вы его рационального функционирования. Для этого сущест­вует хороший эмпирический метод—предположить, что каж­дое проявление духа обладает дополняющей его связью с другой частью поля. Например, если члены группы жалуют­ся на то, что их не слушают, и сами шумят, то можно пред­положить, что в этом поле имеется такая его часть, которая вообще глуха. Непредставленные части поля—это призраки, они затуманивают атмосферу и требуют к себе внимания. Если члены группы считают себя обиженными, они могут не сознавать того, что какая-то часть этой же группы долж­на выступать в роли обидчика.
Объективность и нейтральность. Консультант должен оценивать все части данного поля, так как для того, чтобы имело место взаимодействие и развитие, должны присутство­вать все части поля. Нейтральность—это больше, чем просто неприятие чьей-то стороны в конфликте; это осознание того, что причиной группового конфликта не может быть один человек или событие. Это не может служить поводом для порицания, так как ни одна часть поля или личность не мо­жет быть «плохой» без участия всей системы. Нет деспота без жертвы, не существует напряженности без людей, кото­рые стремятся избежать ее! Нейтралитет и объективность— важные методы работы с группой, так как они позволяют нам отделить людей от частей поля или проявлений духа в данном поле. В каждом члене группы содержатся все эти части.
Однако, полные нейтральность и объективность являются неосуществимой мечтой, наивными представлениями нас са­мих о себе. Теперь мы знаем из современной физики, что абсолютная объективность невозможна, а из повседневной жизни—что мы не можем быть посторонними наблюдателя­ми в большинстве ситуаций. Следовательно, мы должны учиться признавать свою ограниченность—быть участниками планетарного процесса и одновременно искать пути содейст­вия этому процессу. Это потребует специальной подготовки и внутренней работы, которым мы уделим внимание в сле­дующих главах.
44
Перемена ролей. Напоминание о том, что члены группы «е идентичны проявлениям духа, удержит нас от отождест­вления личностей с теми ролями, которые они временна играют в группе. В своей личной жизни мы проходим через многие стадии развития. В одно время мы отождествляемся с одной частью своего «я», в другое время—с другой. Мы не являемся ни одной из этих частей, даже если наше индивидуальное развитие позволяет нам получать дос­туп ко всем этим частям.
Одна из опасностей, существующих в бессознательно дей­ствующих группах, состоит в том, что они подавляют разви­тие личности. Лишь знание о проявлениях духа в поле пово­рачивает групповой процесс в сторону индивидуализации. Личность получает возможность обнаружить в себе различ­ные проявления духа. Действительно, группы работают луч­ше, если личности информированы о том, какие проявления духа они могут обнаружить в себе в данный момент, пойти им навстречу и дать им «право голоса».
Перемена ролей как метод вмешательства в работу груп­пы основана на индивидуальном знании членов группы своих изменяющихся в данной группе ощущений. Этот метод дол­жен быть рекомендован как средство пробуждения личного знания. Спрашивая человека о том, в какой роли он нахо­дится, мы позволяем ему узнать, с какой частью поля он отождествляется в данный момент. Если этот метод приме­няется в качестве программы независимо от знания, он ста­новится просто разновидностью метода группового играни? ролей.
Групповые поля всегда поляризуют нас на различные проявления духа и словно гипнотизируют людей, когда они отождествляются с тем или иным состоянием духа или ста­новятся одержимыми этими состояниями. Так мы становимся и героем и жертвой, и противником и сторонником. Рекомен­дуемое и поощряемое осознание, однако, преобразует неза­метные, но мощные давления группового гипноза в процесс саморазвития, в котором мы отмечаем—кто мы и как мы изменяемся   в   ходе   группового   процесса.
Лучшие из консультантов являются помощниками чело­века в его развитии; они будят наше сознание и мягко помо­гают нам почувствовать, когда мы «вмораживаемся» в роль и теряем доступ к другим частям своего «я». Помните, что больше всего нас пугают такие группы, где опасность стать одержимым духом или комплексом является наиболее ост­рой.
45
Опытный консультант поможет нам осознать момент, когда мы рассогласовываемся в данной роли, когда стара­ются проявиться другие части нашего «я» и когда мы долж­ны изменить прежние роли. Правда, иногда члены группы настолько цепенеют, что необходимо бывает даже физичес­кое вмешательство, чтобы дать понять им, что они больше не находятся в своих прежних ролях!
Помню как в одной большой группе раздраженная жен­щина яростно на всех нападала. Когда группа, наконец, сама стала защищаться от ее нападок, она отреагировала на это непредсказуемым образом,—стала отвечать бессвязно и не могла вообще реагировать, даже когда на нее напа­дали. Она выпала из контекста: ее роль (нападающего) кон­чилась, так как она больше ни с кем не разговаривала и никому не отвечала. Но она еще продолжала оставаться на своей прежней позиции. Какую же роль она теперь играла? Она явно считала сама себя сильной и не могла отойти на более мягкую позицию.
Я высказал ей предположение, что, пожалуй, ее прежняя роль больше ей не подходит и спросил ее, не хочет ли она выйти из этой роли? Но она не могла ответить. Она впала в совершенный транс, в бессознательное состояние. Я пред­положил, что она была обижена реакцией группы, но не хотела показать этого.
Я подошел к ней и слегка дотронулся до нее. Неожидан­но она заплакала и рухнула на пол, а потом поползла к стоящим рядом женщинам, которые обняли ее. Эта трога­тельная сцена была волнующим разрешением группового процесса. Я еще буду обсуждать это мощное по силе воз­действия взаимоотношение между людьми, но хотел бы под­черкнуть, до какой степени мы стали привязаны к опреде­ленным ролям, в данном случае к агрессивной роли, и что знание облегчает нам доступ к другим частям нашего «я» и нашей группы.
Консультант группы как модель поведения
Иногда консультант группы должен отходить от своей нейтральной позиции и временно входить в ту или иную роль или состояние духа для того, чтобы позволить событиям развиваться своим ходом. Когда группа остерегается собы­тий, определяемых данным проявлением духа, ей необходи­ма поддержка для их осуществления.
46
В этот момент бывает полезным войти в роль и поддер­жать одну из точек зрения, тогда как члены группы, нахо­дящиеся в этой роли и которые нуждаются в помощи, долж­ны выполнять роль консультанта и наблюдать за поведением группы. Только входя в определенное состояние духа, кон­сультант сможет угадать или понять смысл сообщений, посы­лаемых этой ролью.
Вспоминаю, как в Южной Америке одна женщина на на­пряженно проходившем собрании говорила, что чувствует себя жертвой насилия со стороны группы. Хотя в этой груп­пе и была большая напряженность, никто открыто не прояв­лял свою агрессивность. Женщина эта вела себя на словах как жертва, но что-то в ее поведении не соответствовало этой роли. Поэтому я подошел к ней поближе и постарался по­нять смысл ее роли. Когда я поставил себя на ее место, то понял, что хотя она и говорила о том, что она жертва, но делала при этом резкие и агрессивные движения руками и говорила раздраженным тоном.
Я повторил ее действия и, так как выступал с ее позиции, все, что она говорила, повторял злобным тоном. Я пошел дальше простой имитации ее поведения и добавил, что я не только жертва, но и хочу теперь отомстить всем и тиранизи-ровать их.
Это вызвало моментальное разрешение ситуации. Все споры прекратились, как только роль тирана, стремящегося к власти, и желание отомстить проявились сознательно. Чувства в поле изменились от ненависти к сожалению по поводу необходимости причинять боль друг другу.
Барьеры. Существует много способов позволить процессу развернуться, но, пожалуй, наиболее существенным из них является метод закрепления внимания на барьере группы по отношению к чему-либо, на осознании группой ее стрем­ления избежать решения эмоциональных проблем, проявле­ниях личных чувств, идеалистических представлениях и кон­фликтах во взаимоотношениях.
Проблемы, которые группа пытается скрыть, будут вновь возникать, если не решить их до конца. Например, если член группы говорит, что ему больно или что он зол, другие могут испытывать при этом смущение или раздражение и захотят сменить предмет обсуждения. Если группа не задержится на обсуждении этой проблемы, вызвавшей гнев или обиду, она  вновь возникнет,  пока  не будет решена окончательно.
Сводка погоды. Одного осознания барьера в группе быва­ет недостаточно   Как только знание о таком состоянии или
47
событии появляется, возникает следующий, еще более важный вопрос—как поделиться этой информацией с другими?
Приятный метод разделения информации с другими со­стоит в том, чтобы давать «сводку погоды». Никто из нас не может оставаться полностью нейтральным в группе, но мы можем постараться поделиться своим мнением о том, что происходит в группе, так, будто передаем сообщение о погоде.
Атмосфера передачи этой информации должна быть доверительной, сердечной и вызывающей интерес.
Я представляю себе такой способ разделения своего зна­ния с другими как медитацию «випасана». Сообщающий о погоде позволяет остальным, сосредоточенным только на са­мих себе, узнать, что происходит в самой группе. Всем нужно читать газеты, знать погоду, состояние всего окру­жающего мира, а не только то, что происходит там, где мы живем.
Следовательно, полезное вмешательство в групповой про­цесс заключается в том, чтобы сообщать о происходящем в группе, будто речь идет о погоде.
Итак, мы в конфликте
Сейчас мы избегаем его  Не слишком ли это больно?
Конфликт перерос в «холодную войну» и никто друг с другом не разговаривает.
Наступила  тишина. Означает ли это окончание конфликта?
Произошло разрешение конфликта, но несколько человек там, в углу, кажутся недовольными.
Все говорят и счастливы и, комментатор погоды может уходить домой
Мы начинаем новую тему. Как долго мы будем заниматься ей?
Мы застряли и, кажется, не двигаемся дальше. Пропустили ли мы какой-то барьер?
Центр общины формируется, и я должен перестать говорить, так как это будет разрушать создавшуюся атмосферу
Теперь, пожалуй, можно сосредоточить внимание на отдельной лич­ности   Типична ли эта личность для данной группы?
Теперь два члена группы спорят   Характерно ли это для всей группы?
Вот появилась напряженность между подгруппами. Есть ли необхо­димость проявить ее еще сильнее?
Теперь кто-то  играет роль  тирана   Его ли это роль?  И  кто  жертва?
Теперь мы достигли момента духовного общения Следует ли прене­бречь им или входить в него и дальше?
Я   заметил   нарастание   конфликта    Пусть   страсти   накалятся. Теперь   я   замечаю,   что  конфликтующие   стороны   чуть   отодвинулись друг от друга. Означает ли это угасание конфликта?
Следует ли на этой стадии проверить, что выйдет, если оставить дан-яую проблему?
Страсти накалились до предела. Так, пожалуй, дойдет и до смерто­убийства Теперь, кажется, наше поведение потрясло нас самих. Возни­кает какое-то чувство.
Этого первого собрания и возникшей конфронтации было достаточно. Зачем идти дальше? Означают ли ваши спокойные голоса, что на се­годня все сделано?
Изменения состояний группы. Когда группы в течение долгого времени находятся в одном состоянии, неожиданное изменение этого состояния может принести огромное облег­чение. Для этого имеется несколько способов. Основной принцип состоит в том, чтобы использовать канал или спо­соб восприятия и общения, которым до этого пренебрегали'. Например, группа, в которой очень много разговаривают, может достичь большего с помощью движения. Консультант группы может предложить тому, кто захочет двигаться, встать и перестать разговаривать. По мере того, как члены группы бродят по комнате, может возникнуть новый про­цесс, который до этого подавлялся преобладающей формой разговора. Члены группы могут образовывать небольшие подгруппы и кружки, с кем-то дружески обниматься, кого-то избегать, танцевать или просто отдохнуть.
В некоторых американских группах смогут выявиться новые черты после перехода к молчанию или наоборот— к шумному общению. Одной японской группе, с которой мы работали, чрезвычайно помогло то, что они перешли после длительной дискуссии к молчанию.
Иногда изменение состояния группы может быть вызвано предоставлением ей возможности определять, на что следу­ет обратить внимание. Члены группы могут при этом кру­тить на полу какую-нибудь указку (например, ручку) и ког­да, остановившись, она укажет на кого-нибудь, разговор о проблемах этого человека может послужить ключом к проблемам группы.
Результаты использования таких методов гадания всегда удивительны. Однажды в большой группе шло обсуждение явно важной проблемы. Указка показала на одну женщину, которую мучила совесть, и она виновато созналась в только что совершенной краже. Группа оставила свои споры, и все члены сосредоточились на том, какие чувства они испыты­вают по отношению к проблеме нужды и бедности.
1 Для получения более подробной информации о каналах и о приме­нении теории каналов к работе с процессом см. Минделл «Путь реки», ь работе с группой—см. Минделл «Год первый».
49
Подъем и спад энергии. Часто состояние процесса в боль­шой группе может изменяться без какого-либо сознательно­го вмешательства. Даже злобные, деспотические проявления духа могут меняться. Например, две стороны могут спорить между собой, но как только скрываемые эмоции выплесну­лись, спор заканчивается. Даже после того как изменилось настроение, голоса стали спокойнее и напряжение спало, люди продолжают спорить на ту же самую тему, так как они стали слишком привязаны к ней.
От консультанта требуется только обратить внимание спорщиков на то, что их голоса стали спокойнее и прежнее их настроение изменилось. Мы не должны забывать, что огромная энергия подвержена спадам и подъемам. Когда она возрастает, нам необходимо способствовать ее выходу, а когда она спадает, мы должны позволить ей иссякнуть.
Личное отношение. Другое важное изменение происходит в группе, когда ее члены начинают выражать свое личное отношение к ролям, которые они только  что представляли.
Существует много уровней групповых процессов. Один уровень связан с групповыми проблемами и ролями, дру­гой—с нашими личными, индивидуальными ощущениями данной групповой ситуации. По-видимому, только тогда, ког­да выражены все роли и проявления духа, группы готовы к переходу на личностный уровень. Если личное отношение проявляется слишком рано, это может оттолкнуть всю груп­пу от участия в групповом процессе. А отказ от выражения личного и искреннего отношения, когда роли уже утратили свою энергию, делает все происходящее похожим  на  игру.
Гармония может мешать. Гармония в группе—прекрас­ное состояние, но далеко не такое действенное, как осозна­ние. Некоторые процессы не могут быть полностью заверше­ны, так как для этого требуется больше времени или оттого, что группа не способна их завершить; завершение процесса должно происходить на личностном уровне с участием каж­дого члена группы. Может случиться так, что групповое ре­шение проблемы окажется вредным для отдельных «дисси­дентов». Эти диссиденты характеризуют будущее группы: они указывают на следующий этап развития группы, нарас­тающий в группе кризис.
Прогнозирование будущего. Тайные, скрываемые процес­сы, проявляющиеся в ощущениях, симптомах и фантазиях, всегда указывают на возможность следующего шага для личности и группы. Следовательно, можно предвидеть буду­щее, исходя из текущих вторичных процессов.
50
Группа, решающая индивидуальные проблемы, может,, к примеру, на следующем этапе испытывать затруднения во взаимоотношениях среди ее членов. Группа, достигшая гар­монии, может на следующем собрании столкнуться с кон­фликтом. Группа, чья напряженность выражалась в словес­ной перепалке, в следующий раз сможет стремиться к спо­койствию и восприимчивости. Группа, избегавшая обсужде­ния какой-либо темы, несомненно сделает это в следующий раз. Процессы развиваются непредвиденным образом, но на­ряду с этим они обладают и предсказуемыми параметрами.
Групповое бессознательное. Многие в своих группах и на предприятиях боятся выражать свое мнение, так как чувст­вуют себя неуверенно, боятся вызвать этим недовольство или лишиться работы и даже опасаются физической рас­правы за проявление своих чувств.
Справедливо предположение о том, что все люди, вклю­чая и т. н. «боссов», подавляют себя, чтобы обезопасить себя. Каждый член системы вносит свой вклад в осложне­ние атмосферы, сосредоточиваясь на собственной безопас­ности и защите. Такие групповые поля порождают зависи­мость, воинственность, застой и неизбежную революцию.
В некоторых ситуациях такой страх может быть преодо­лен путем создания в поле возможности для его проявления. Консультант может высказать предположение о наличии в поле чувств, характерных для зависимых ролей. О неко­торых страхах и чувствах можно говорить открыто, напри­мер, о любви, одобрении, поддержке и безопасности.
Свободное место. Этот термин я использую для обозначе­ния вмешательства в работу группы, которое провоцирует проявление скрытых процессов. Консультант задает вопрос или делает утверждение, фактически лишенное конкретного смысла, и как бы предлагает сделать это другим. Вопросы типа: «Присутствует здесь еще какое-либо чувство, которое до этого не было выражено?» или «Есть ли здесь еще кто-нибудь, кто боится сказать то, о чем думает?»—помогают членам группы выразить свои мысли и чувства, не ставя их при этом в затруднительное положение.
Метод свободного места может применяться и без слов. Как-то я выскользнул из комнаты, где в группе шла ожесто­ченная дискуссия, заскочил в ванную, натянул себе на голо­ву черный капроновый чулок и вернулся на место. Сначала меня никто не узнал.  Все были шокированы моим видом.
«Кто я? Перенеситесь мысленно в меня»,—сказал я им. Я   предложил  членам  группы  вообразить себя     некоторым
51
мудрым существом, способным разрешить их конфликт. Один за другим члены группы брали на себя роль этого мудрого духа, и их проблемы были решены моментально. Обучение. Не каждая группа захочет познавать себя; многие просто нуждаются в помощи для решения текущих проблем. Однако группа, которая согласна совершенство­ваться в своем самовыражении, нуждается в учителе в такой же степени, как и в консультанте. Чудесный и значительный момент наступает для некоторых групп и организаций, когда они сами начинают исполнять обязанности консультанта. Консультант—это всего-навсего еще одно проявление духа. Фактически, понятие «консультант» точнее было бы заменить «соучеником». Каждому члену группы должна быть предо­ставлена возможность проявить свою мудрость, эксперимен­тировать со своим сознанием и дать ему шанс изменить мир.
Ниже приводятся упражнения для желающих улучшить групповое сознание.
/. Групповые барьеры
Это упражнение помогает участникам осознать, что они обычно запрещают выражать в своей группе. В группах по четыре человека выявите барьеры, спрашивая себя:
«Почему так вышло, что именно сейчас я не чувствую себя совер­шенно свободным в этой группе?
«Каким образом этот конфликт может стать частью моего личного роста?
Внутри своей группы из четырех человек разбейтесь на пары и по­звольте каждому поработать с такими запретами и барьерами, разыгры­вая конфликт между самим собой и тем, кто подавляет свободу. Или же сам читатель может спросить себя, почему он не чувствует себя свободно в группах, а потом задать себе вопрос:
«Какое лицо или какая сила подавляет меня?»
«Как мне, уважая эту силу, сохранить свою свободу?»
2.  Отбор   вопросов   в   группах
Попросите группы из четырех человек выбрать темы, их интере­сующие.
Попросите их отобрать вопросы по силе их «эмоционального заряда», т. е. те вопросы, которые эмоционально сильно на них воздействуют, и ге, которые действуют слабо или вообще никак.
3.  Сводка погоды,
Представьте, что вы—комментатор погоды, и отметьте атмосферу и эмоциональный настрой в группе. Выделите, что происходит в группе нейтрально и бесстрастно. Включите в ваши сообщения о группе:
—  процессы,   о   которых   они   любят   поговорить   и   те   проявления духа, которыми они, возможно, пренебрегают;
—  тон   обсуждения:   серьезный,   шутливый,   лично   выраженный   или деловой.
52
4. Быстрые изменения состояния группы
Давайте  группам  возможность  вызывать  быстрые  изменения  путем:
—  изменения   каналов.   Попросите   участников   замолчать   и   начать, двигаться или посидеть минуту молча;
—  побуждения участников конфликта к физическому взаимодействию • п  предложения  группе   создать   благоприятную   для   этого  практическую среду;
—  порождения   конфликта   в   скучающей   группе  посредством   поста­новки проблем меньшинства в группе;
—  играная роли третьей стороны, не присутствующей, но обсуждае­мой;
—  выделения в конфликте тенденций к его угасанию и предложения^ участникам попробовать успокоиться
Часть   II. МЕТАНАВЫКИ ЛИДЕРСТВА
Глава   5  ЛИДЕР КАК МАСТЕР БОЕВЫХ ИСКУССТВ
Когда я учусь забивать молотком гвоздь, я приобретаю «авык. Однако то, как я использую при этом молоток, явля­ется м ет а н а в ы к о м. То же самое верно и при выработке навыков работы с личностями и группами. Нам необходимо овладевать навыками и методами, но их нельзя применять без •соответствующих   метанавыков   в глубокой демократии.
При работе с группами, испытывающими трудности внут­ри себя или в отношениях с другими группами, решающим фактором для консультанта выступают не навыки или мето­ды, которыми он пользуется, а его установки по отношению к данной группе. Эти установки и убеждения и есть то, что я называю метанавыками. Они порождают методы работы в любой ситуации.
Подумайте о сострадании как о метанавыке. Навык, при­меняемый без сострадания к людям, даст меньший эффект, чем когда он используется с состраданием. Эту очевидную истину не так просто применить на практике. Мы все знаем, как обучать навыкам, но с метанавыками дело обстоит сложнее. Использование метанавыков необходимо в мировом процессе, но как обучать и учиться установкам, убеждениям и чувствам по отношению к людям? Обнаружение и совер­шенствование метанавыков требует наличия сплава таланта, внутреннего развития и знания ролевых моделей, а также других качеств, которые мне пока неизвестны.
В этой главе делается попытка выделить некоторые ме-танавыки глубокой демократии, необходимые для работы с мировым процессом. Я пока еще не совсем уверен в том, как им обучать или как пробуждать эти метанавьжи у дру­гих людей. Я могу только предложить свои собственные убеждения, ожидания и представления о людях и постарать­ся установить, каковы мои собственные установки и мета-навыки. Я пользуюсь терминологией боевых искусств для опи­сания некоторых из установок которыми должен обладать кон­сультант, работая с группами с позиций глобального процесса.
54
Консультант как роль
Работа с любой группой требует, в первую очередь, осоз­нания консультантом собственной роли. Эта роль отличается от других ролей в группе своей заинтересованностью в бла­гополучии всей группы и его связью с окружающим миром. Он не принадлежит ни к одной отдельной партии или части группы, если только не считать такой принадлежностью под­чинение его интересов целому.
С точки зрения как групповой, так и личностной психо­логии лидерство и консультирование в группе—это только часть всех наших качеств, всего нашего общего развития. Другими словами, лидерство не связано ни с какой отдель­ной личностью, а может временами переживаться каждым из нас. Никто не является только лидером! Знание этого является одним из решающих метанавыков лидерства, так как это позволяет нам быть подвижными и многообразными в качествах как лидера, так и его последователей.
Уроки из работы с групповой энергией
Большинство людей, сталкиваясь с напряжением в груп­пе, поступают одним из трех способов:
—  подавляют его и стараются быть вежливыми по отно­шению друг к другу;
—  анализируют   его   и   стараются   измениться  сами   или изменить других;
—  включаются в него и стараются причинить вред друг другу.
Методы и навыки восточных боевых искусств предлагают процессуально ориентированный путь преодоления конфлик­тов. В теории боевых искусств описываются некоторые из установок, необходимых консультанту по отношению к груп­пе, с которой он работает. В качестве нового понимания конфликта и напряженности может быть в особенности ис­пользована методика школы Айкидо, позволяющая преодо­левать страх перед конфликтами и даже включаться в них.
Японская школа Айкидо основана на принципе энергии поля, или Ци. В своей книге «Дух Айкидо» Кишомару Уэ-шиба, цитируя древнеяпонские трактаты по боевым искус­ствам, связывает энергию поля Ци с метафизическими прин­ципами китайской философии. По Уэшиба, Ци—«это источ­ник созидания, выраженный в формах Инь и Ян (Лаоцзы), жизненная   полнота   бытия   (Хуаньянцзы),   мужество,   выте-
56
кающее из высокой нравственности (Менсьюс), божествен­ная, вездесущая сила (Хуанцзы)» (с. 21). «Она связана с «пустым пространством», «пустотой» или «ничто» (Лаоцзы), и «созидательной энергией», рождающейся из хаоса» (Ху­анцзы).
По нашей терминологии Ци—это силовая энергия поля или его интенсивность. Подобно полю группа Ци—пуста и лишена содержания. Это—энергия, созидающая из хаоса меняющиеся паттерны. Поскольку Ци—«мужество, вытекаю­щее из высокой нравственности», то это также и метанавык или установка, необходимые в работе над самим собой. Поле учит консультанта работать в нем, оставаясь само пус­тым или открытым для зарождающегося движения.
Если мы хотим научиться кататься на лыжах, то сама гора становится нашим учителем и методом. Если мы хотим заниматься серфингом, то нашим учителем становится море. Если мы хотим научиться помогать группе преодолевать трудности, сама природа подсказывает нам путь своими ме­няющимися «сезонами» гнева и любви, эгоизма и сострада­ния. Лучшими вмешательствами в работу группы являются не те, которые консультант привносит со стороны, а те, ко­торые возникают естественным путем из меняющихся группо­вых настроений, напряженностей, эмоций, ролей и проявле­ний духа. Кратчайший путь, которым должен идти консуль­тант группы, это путь, который выбирает и признает сама группа.
Согласно Уэшиба, Ци—это «божественная энергия». В моей практике это означает, что энергия группы не может быть полностью управляемой или предсказуемой, это таин­ственный дух. Я много раз пытался управлять ходом груп­пового процесса; иногда мне это удавалось, иногда—нет. Когда я не мог управлять групповым процессом или силь­ным конфликтом, то неизбежно обнаруживал, что причиной этого являлось то, что при этом я шел против процесса и некоторых из его участников. Я полагал, что знаю больше других. Как только я не следовал Ци или духу, он жестоко учил меня, что мое дело—служить ему, а не отождествлять­ся с ним.
Внутреннее равновесие
«Деншо Чушаку», важный классический трактат по джиу-джитсу школы кито, советует воину уравновешивать общую ситуацию, следуя различным формам Ци и используя энер­гию своего противника:
56
«Кито» означает подъем и снижение. Подъем—это фор­ма Ян, снижение—форма Инь. Побеждают, следуя Ян и следуя Инь. Когда соперник проявляет Инь, побеждай его формой Ян. Когда соперник в Ян, побеждай его формой Инь. Ослабить силу соперника и победить его, используя его силу можно благодаря Ци»1.
В мировом процессе стремление победить скорее нару­шает равновесие, чем приносит пользу. Большая часть бое­вых искусств говорит не о борьбе и победе, а об общем раз­витии участников боя. Иногда, как в приведенной выше ци­тате, сообщение подразумевает подавление противника и по­беду в бою. Советуем обратить внимание на то, что поле •самоуравновешивается.
Задача консультанта—следовать Ци: меняющимся в поле возбуждению, интересу и энергии. Консультант «побеждает» в групповом процессе, идя за тем, что происходит. Он идет за возникающим возбуждением, давая ему развиться; он идет и за спадом, когда энергия ослабевает.
Вспоминаю, как в одном рабочем групповом процессе возникло напряжение, когда «чужие» участники процесса чувствовали, что их вытеснили из группы более подготовлен­ные ее члены, с их точки зрения—«свои». Вдруг, в ходе та­кой поляризации все замолчали, и я поинтересовался, не мог бы кто-нибудь из «чужих» рассказать, что именно при этом они ощущают. Тогда один из них сказал, что эти «свои» раздулись от самодовольства, как будто они все знают и лучше других. Я внимательно выслушал это заявление и, как один из «своих» (равно как и консультант) понял и ра­боту этого выпада. «В конце концов,—сказал я, обращаясь ко всем,—я сам иногда раздуваюсь от своего самодовольст­ва, как воздушный шар, когда мне кажется, что я открыл что-то, чего не знает никто! Но потом я падаю вниз свинцом, когда меня критикуют за мое самодовольство!» Все засмея­лись, увидев, как Ян был побеладен формой Инь!
Консультант использует осознание, отмечая свои собст­венные ощущения, изменяя роли и позиции, постоянно нахо­дясь в движении и не являясь нч нападающим, ни обороняю­щимся, но пребывая одновременно и внутри и вне напряжен­ности.
Идеальный консультант не имеет программы, он только •следует Ци. Он помогает завершить групповой процесс, ис­пользуя его энергию и внимательно выслушивая всех оппо-
1 Кишомару Уэшиба  «Дух Айкидо», с 231.
57
«ентов. Он даже может оказать помощь своему противнику в отстаивании им его точки зрения и убеждений. Помощь та­кого рода создает хорошую экологическую атмосферу: при этом для осуществления изменений не требуется дополни­тельной энергии. Поле само будет перестраиваться и разре­шаться, если мы используем уже имеющиеся процессы.
Следование скрытым формам Ци и вторичным процессам
Чтобы следовать полю, надо его распознать. Части дан­ного поля оказываются часто скрытыми или замаскирован­ными. В «Хейхо Каден Шо»—книге по искусству фехтова­ния—говорится, что именно то, что Ци скрыта и явно не об­наруживается, создает условия для победы»2. Если какая-то часть поля отождествляется с проявлением гнева, но на самом деле нуждается в помощи и выглядит печальной, то в этом случае скрытая Ци—печаль. При этом решение проб­лемы зависит от следования именно печали, «двойному сиг­налу». «Двойной сигнал»—это сигнал, содержащий два про­тиворечивых сообщения. Например, в групповом процессе кто-то может просить помощи и одновременно кричать на группу за то, что она не слишком усердно работает. Нали­цо—двойной сигнал, а скрытая форма Ци—крик и гнев. Скрытая энергия Ци двойного сигнала всегда такова, что личность может не осознать ее как основную часть сооб­щения.
В качестве консультанта найдите скрытую энер­гию Ц и, отмечая, когда люди не только сердятся, но и нуждаются при этом в помощи. Когда кто-то критикует вас, отметьте, если он также боится делать это, и обратитесь к его робости. Отметьте, когда ваш противник громко требует к себе большего внимания и внимательно выслушайте его. Отметьте, когда ваш противник воинственно настроен и при этом учтив, и похвалите его за учтивость. Отметьте, когда ваш противник не только кажется властным, но и при этом втайне опасается, что будет вами подавлен. Помогите ему, пожаловавшись на то, что неспособны повлиять на него. Все это означает победить с помощью скрытой энергии Ци.
Любовь к природе
В книге «Тенгу Гейджитсу Рон» по искусству фехтования сказано: «Во всех вопросах, связанных с искусством, вклю-
2 «Хейко Каден Шо», с 232.
чая боевые искусства, превосходно достигается путем обуче­ния и практики, однако, истинное совершенство зависит от-Ци. Величие Неба и Земли, сияние Солнца и Луны, смена-времен, жара и холод, рождение и смерть—все это происхо­дит благодаря смене Инь и Ян. Их незаметную работу нель­зя описать словами, но все сущее наполнено жизнью благо-даря энергии Ци. Ци—источник жизни, и, когда Ци проща­ется с формой, наступает смерть»3.
Это поэтическое описание энергии Ци на самом деле* больше, чем просто совет идти за процессами. Смысл состо­ит в том, что, хотя умение и превосходство зависят от под­готовки и практики при вмешательствах в групповой про­цесс, фактический успех зависит от метанавыков, от восприя­тия, любви, веры и способности следовать изменениям поля.
В этом описании содержится сердцевина глубокой де­мократии, необходимой в личной и групповой работе. Реше­ние проблем зависит от уважения и любви к природе, к «ве­личию Неба и Земли», от благоговения перед Землей и мо­рем, вершинами и снегом, сменой времен года и переменами-в людях. Каждый из нас в глубине души любит природу, но мы часто забываем свою любовь, когда общаемся друг с другом, отделяя таким образом природу от человечества..
Мы слишком часто пытаемся решать свои проблемы, не-веря в мудрость естественного потока жизни. Мы истощаем­ся, пользуясь только своей собственной энергией вместо того, чтобы только следовать тому, что подсказывают нам взаимо­отношения между самими проявлениями духа! Природа сама  выбирает путь—нам  нужно только  следовать за  ней.
Непривязанность
Центральным качеством лидерства является способность сохранять ясную голову в обстановке группового хаоса и неразберихи. Пожалуй, самым трудным в совершенствова­нии этого качества является то, что обучиться ему можно только «в деле», в атмосфере группового процесса. Нака­ленная обстановка, создаваемая положительными и отрица­тельными проекциями, борьбой и поклонением, гневом и любовью могут помешать развитию лидера, но могут и по­мочь ему развить свои способности до конца.
Консультирование и управление относительно гармонич­ными и спокойными групповыми процессами доступно почти
8 Там же.
/каждому, но справиться с напряженными общественными ситуациями—это совсем другое дело. Это требует обучения, практики и, прежде всего, внутренней работы.
Классический пример непривязанности в сложной ситуа­ции приводит основатель школы Айкидо мастер Уэшиба. Он рассказывает, что как-то, путешествуя, оказался в гуще битвы:
«Я мысленно уже приготовился к смерти, как вдруг ясно увидел, что мои боевые действия усиливаются, когда центр Ци сосредоточен в одном сознании и теле и что чем спокой­нее становился я сам, тем яснее становилось мое сознание. Я смог интуитивно читать мысли и агрессивные намерения другого человека. Спокойное сознание подобно неподвижно­му центру вращающегося волчка—благодаря неподвижности центра волчок может вращаться мягко и быстро. Он выгля­дит со стороны почти неподвижным».
Мастер смог сохранить присутствие духа и избежать на­падения. Но как это ему удалось? Я полагаю, что именно его «подготовленность к смерти» сыграла свою решающую роль. Страх смерти может оказаться неожиданным даром судьбы. Мы можем использовать свой страх перед нападе­нием как сигнал того, что часть нашего «я» может быгь уничтожена.
Обладая информацией обо всех частях своего «я», мы можем тем самым «умереть» до того, как будем убиты на самом деле, и уберечь себя от нападения. Мы становимся невидимыми. Мы удаляемся, и тогда атакующему не на кого нападать, тогда Ци или поле могут подхватить нас, будто мы кружимся в танце с природой.
Однако, избежать нападения—-это только начало. Сле­дующим уровнем развития будет осознанное признание и последующий отказ от занимаемой нами нашей односторон­ней позиции, если мы станем нейтральными и поблагодарим нападавшего на нас за то, что он помог нам избавиться от нашей старой сущности. Затем мы даже можем встать на его сторону и помочь ему довести свой процесс до конца. Бо­лее подробно о подобном конфликте я буду говорить в сле­дующей главе.
Но остается еще один вопрос—как консультанту достичь состояния непривязанности? Это не всегда возможно. Вот некоторые из подсказок консультанту для выработки этого важного метанавыка.
Перегорите. В конфликте можно сохранить хладнокро­вие,  если вы не заинтересованы в  споре, а это возможно
<60
лишь тогда, когда вы уже насытили пламя своего гнева. Если вы уже достаточно напереживались над проблемой*, которая обсуждается в группе, то хвороста для пламени гнева у вас больше нет. Пламя погасло.
Быть непривязанным, однако, не означает, что вас совер­шенно не интересует этот конфликт, как раз наоборот,—вы лучше чувствуете каждого в споре, включая и ваших против­ников. Быть непривязанным значит только, что эти проблемы больше не зажигают вас.
Набирайтесь опыта в конфликтах. Непривязанность иног­да достигается после столь длительной практики участия в конфликтах, что вы можете почувствовать свое бессилие и бесплодность своих попыток достичь успеха. Вы можете уважать и поддерживать других в их попытках победить, хотя их путь и не кажется вам привлекательным.
Воспринимайте конфликт как судьбу. Считайте, что вы находитесь в напряженной ситуации, потому что так должна быть. Смотрите на конфликт, как на свою судьбу. Вы не мо­жете избежать его, поэтому постарайтесь извлечь из него максимум пользы, обучаясь и используя его для своего роста.
Пример. Следующий пример группового конфликта и процесса иллюстрирует некоторые из приведенных выше ме-танавыков для смягчения конфликта.
Я и Эми проводили семинар в составе около 150 участни­ков в одном жилом комплексе. Однажды вечером к нам пришли несколько работников из обслуживающего персона­ла. Они возмущались и критиковали нас за то, что мы не-выполняли принятые там правила, а также за грязь в поме­щении. Они жаловались на то, что наша группа оставляла после себя стаканы и посуду в комнате семинара вместо того, чтобы убирать их на кухню. Им приходится так много-работать, и им так мало платят за это, и неужели нельзя убирать за собой!
Их претензии были обоснованными. Конечно, мы намусо­рили. Однако, даже после того, как мы признали это, изви­нились и обещали исправиться, их лидер продолжала свои нападки. Мы стали защищаться и выразили свое недовольство тем, что они, пожалуй, переборщили в своих нападках на нас. Один из них признался, что в их группе существует огромная натянутость в отношениях, что они соперничают между собой. Он предположил, что эти внутренние конфлик­ты создают в группе серьезную проблему. Мы предложили помочь им «почистить» их трудности, если они этого поже-
61
.лают. Они согласились, даже несмотря на то, что их лидер «до этого злилась на нас.
Они всесторонне обсудили свои внутренние конфликты и, /казалось, что дело пошло. Однако, к концу того же вечера одна из женщин нашей группы выступила, сказав, что она все равно считает себя несправедливо обиженной нападками их  лидера.   Она   попросила,  чтобы  та   извинилась  за  свое 'поведение. Лидер ответила, что не хочет этого делать и из­виняться не собирается. Участница нашей группы снова по­просила ее извиниться, но та стала еще больше упираться. Так как обстановка накалилась, я вскочил с места и, упав на колени перед их лидером, стал умолять о прощении. Так как мои действия не смягчили ее, я быстро сменил милость на гнев!
Я поднялся и обрушил на эту женщину огонь обвинений. И тут же остановился, как только понял, что начал зани-•мать и занял ту же позицию, которую она занимала против меня до этого, и почувствовал себя действительно винова­тым за все, что ей пришлось выслушать от меня. Теперь она еще более посуровела. Я подошел к ней и постарался объяс­нить, как ей следует от меня защищаться. И поскольку она ше могла ни нападать, ни защищать себя, я предположил, что она просто физически стоит на том же самом месте, хотя— как я упоминал раньше,—внутренне уже оставила свою по­зицию. Скрытая энергия Ци!
Я тихо дотронулся до ее руки, говоря, что она, должно быть, жалеет о том, что решила нападать на нас и, должно быть, никогда не предполагала, что могла разыграться по­добная сцена. Вдруг она обмякла на наших глазах, опусти-•лась на колени, подползла к женщине, требовавшей у нее извинения и обняла ее. На этом вечер закончился.
На   следующее  утро   большинство   членов   моей   группы 'были удовлетворены тем, что произошло накануне, хотя не­которые члены группы были недовольны тем, как я вел се­бя   Один из них сказал мне, что рассержен тем, как я жес­токо обошелся с лидером персонала комплекса.
К разговору подключилась вся группа, и конфликт во­зобновился. Остальные члены группы напомнили этому муж­чине, что я ведь тоже был унижен. Я вел себя так, защи-оцаясь. Я оказал, что наступление этой женщины требовало хорошо продуманной ответной реакции, что все закончилось благополучно, что я также встал на ее сторону, что я иск­ренне переживал за нее и хотел помочь ей выйти из ее не­возможного положения.
«52
Опять скрытая энергия Ци! Скрытая за его критическими замечаниями. Это было требование ко мне внимательно его выслушать, поощрить его, чтобы он встал ,и высказал свое мнение, оценить его лидерский потенциал. Хотя мне удалось, последовать Дао на предыдущем вечере, я почти утратил это Дао на следующее утро, так как не понял, что мой но­вый противник сам нуждается в признании его как лидера и оттого, что я был просто небезопасен для него.
Но была и еще одна скрытая форма Ци! Я сам не был вполне удовлетворен своей работой предыдущим вечером. Если оглянуться в прошлое, то можно увидеть, что хотя я и был доволен достигнутым результатом, я был подавлен тем, что сначала вступил в конфликт! Я чувствовал себя скверно оттого, что оказался бессильным в конфликте с той женщиной.
Наверное, я был тогда очень поглощен своей работой, так как мне удалось избавиться от этих переживаний, когда двумя днями позже женщина, которая нападала на нас в тот вечер, опять зашла к нам на несколько минут, чтобы сообщить кротко, что ее персонал изменился, стал незави­симее и теперь тоже критикует ее. Она сказала, что это были самые «волнующие события» в ее жизни. Много недель спустя я услышал, что эта женщина все еще с благодар­ностью вспоминала события того вечера. Я был рад за нас обоих, тому, что и она и я так много узнали о самих себе.
Помощь нападающему. В некоторых традициях боевых искусств учитель помогает ученику победить и тем самым воспитывает в нем нападающего. В политическом плане этим подразумевается, что лидер, которого атакуют, находится в голожении, когда он должен не только допускать выпады против себя и изменять ситуацию, но и помогать также про­тивнику создавать изменения полезным для него образом. Действительно, консультант сам осознает, что частью его работы может быть не только решение проблем, но и по­мощь другим в преобразовании исторически сложившейся напряженности более человечным образом, чем раньше. Сле­довательно, мы должны рассказывать нашим противникам все, что мы думаем о стиле их поведения. Вели они себя слишком грубо, слишком пугливо или слишком неопределен­но? Является ли их точка зрения обоснованной? Если нет, то мы по возможности должны постараться им помочь.
Нападение—прекрасный момент для того, чтобы препо­дать  урок осознания.   Поражение  может  оказаться   полез-
63
ным и для лидера и для его противника, если совместный рост является общей целью.
Пример из Южной Африки. Я хорошо помню свою первую поездку по Южной Африке. Я был полон опти­мизма и энтузиазма в связи с возможностью проверить на­выки своей работы с группами в Южной Африке. Я не по­нимал, что этот мой оптимизм мог быть просто реакцией на пессимизм групп. Я не знал также, что их потребность в выходе из сложившейся ситуации была для них намного важнее, чем мои попытки научить их разрешать конфликты.
Живи и учись! Мне дорого стоила истина о том, что толь­ко группа может найти способ снять свою напряженность. Африканцы непременно должны делать это сами.
На первом собрании я сказал, что методы, которые я со­бираюсь им представить, способны помочь в разрешении самых сложных конфликтов за несколько часов. Я не осоз­навал, до какой степени мой энтузиазм и оптимизм поляри­зовали группу. Одна негритянка, работница из системы со­циального обеспечения, выслушала мои однобокие замеча­ния и стала моим противником, собираясь доказать мне, что я ошибаюсь.
Она делала несколько критических замечаний в начале нашего собрания, однако, я пропустил их мимо ушей и про­должал работу. Через несколько часов, естественно, ее пес­симизм ожил. Она познакомила меня с неразрешимым, по ее мнению, конфликтом между двумя черными группами в одном из районов Кейптауна. Я проявил все свое умение, чтобы решить этот конфликт. Мы поступали и так, и этак, меняли роли и делали все для того, чтобы побороть ее пес­симизм, пока я не понял, что она выступала против меня ради своего успеха.
Она призналась в том, что просто хотела доказать мне„ что не все конфликты могут быть разрешены и что я могу быть неправ. Ага! Она была не только пессимисткой. Я тут же оставил свой оптимизм и согласился с ней. Я сказал,, что дело не только в том, что я вполне вероятно неправ, но и в том, что она сама стремилась стать лидером и кон­сультантом группы, чтобы показать всем остальным, как надо-работать с этими конфликтами! Наш собственный конфликт разрешился тут же.
Это разрешило сомнения всей группы! Пока все молчали,, до меня сразу дошло многое. Участники конфликта не же­лают, чтобы кто-то посторонний помогал им искать, как его решить. Посторонняя помощь не дает того эффекта, который
64
характерен для самостоятельных действий. Люди, живущие в конфликтных районах, нуждаются в любви и поддержке в первую очередь, а в обучении—во вторую. Если группа, переживающая конфликт, не получает поддержки со сторо­ны, лидеры, вырастающие из самой группы, могут отстаи­вать лишь свою потенциальную власть, сдерживая осущест­вление посторонней помощи! Мораль этой истории такова, что в первую очередь—метанавыки, во вторую—навыки и информация.
# * *
Упражнения по смягчению конфликта и нападения. Сле­дующие упражнения предназначены для тех, кто о'казывает-ся вовлеченным в общественные конфликты. Они рассмат­риваются как тренировочные упражнения, а не как програм­ма, которую следует выполнять во время конфликта. Наде­емся, что эти упражнения помогут вам выработать велико­душное отношение к другим, позволят научиться терпению и преобразованию конфликта, а также повысить ваше ува­жение к полю, ,в котором мы живем.
1. Вспомните, как вы, будучи лидером, столкнулись публично с са­мым яростным в вашей практике выпадом.
2 Изобразите поведение того, кто на вас нападал. Покажите еще кочучнибудь, как сыграть поведение этого человека, и поработайте со следующими методами защиты так, чтобы они стали для вас реальным средством
а Признайте, что ваш противник прав и что вам необходимо изме­ниться. Затем так и пост\пайте.
б Что скрывается за внешними аффектами противника? Выясните, что стоит за его эмоциями Хотел ли он нападать на вас? Хотел ли он заставить вас понять, что и он тоже умный лидер? Не из-за того ли он выступал против вас, что сам пострадал от нападения'
в Займите свою позицию Защищайтесь и отвечайте ударом на удар. Или признайтесь противнику в том, как вы страдаете, и продемонстрируй­те ему свои страдания
г Выйдите из своей роли и помогите своему противнику критиковать вас Если это происходит в группе, попросите других членов группы рас­ценивать ваш конфликт, как столкновение двух различных проявлений духа в группе, как роли, которые должен сыграть каждый
д Признайте противника своим учителем и попросите его описать идеальные изменения в вашем поведении.
е.  Завершите групповой процесс, отметив, все ли участвовали в пред­ложенном вами конфликте. Дайте возможность поработать над этой проб­лемой   самостоятельно,   чтобы   определить   степень   обоснованности   этого конфликта   для   каждого   персонально.
ж.  Работайте над собой на людях. Сообщите нападавшему на вас и группе, что вы ощущаете внутренне, когда подверглись нападению. Обра­тите внимание и  разберите до  конца  все свои  внутренние  переживания До тех пор, пока не найдете внутреннее решение проблемы
з. Критикуйте методы нападения вашего противника. Достаточно ли 'эни действенны? Имеются ли двойные сигналы, придающие его на­падению противоречивый смысл? Может ли он изменять свои роли? Обладает ли он достаточной степенью сострадания? Пользуйтесь своей информацией с тем, чтобы суметь встать на сторону своего противника и помочь его росту! Не увязайте в болоте только личных способностей или своего неумения.
и. Попросите помощи. Наконец, попросите противника помочь ваше­му росту. Были ли вы искренни с ним в своих чувствах' Вели ли вы себя естественно и непротиворечиво? Способны ли вы проявить непривя­занность и следовать за ходом событий? И, что самое важное—доверяет ли вам теперь ваш противник?
Глава   6. ГЛУБОКАЯ ДЕМОКРАТИЯ  И  ВНУТРЕННЯЯ  РАБОТА
Древние представления о лидерстве включали в себя ка­чества таких лиц, как жрецы, короли, королевы, духовные лица и политики. Например, в гексаграммах китайской «Книги перемен»—И-Цзин—лидер часто сравнивается с муд­рецом, разговаривающим с небом и пытающимся передать эту информацию людям. Мудрый лидер улавливает настоя­щие и будущие проявления духа и помогает людям приспо­собиться к ним.
Лидер сам по себе является проявлением духа, ролью жреца в поле: это роль, на совершенное исполнение которой не может надеяться никакая отдельная личность. Лидерст­во—это часть группового проекта, и все мы должны выпол­нять его.
Ожидание нападения
Тем не менее, мы всегда стремимся отождествить отдель­ную личность с проявлениями духа в поле, будь то роль ли­дера или возмутителя спокойствия, а затем ждем от людей, исполняющих эти роли, или только совершенства, или только злодейства. Группа не терпит людей, находящихся в роли лидера и проявляющих качества, отличные от канонических, приписываемых этой роли. Мы требуем от своих лидеров, чтобы они были умелыми политиками и духовниками, власт­ными и любящими одновременно. И никаких откодов от совершенства!
Поэтому если вам предлагают исполнить роль лидера з группе, вы должны осознавать, что группа будет требовать от вас цельности и гибкости, соответствующих меняющимся общественным процессам. Так как присущая группе индиви­дуальность, ее «мы», проецируется на лидера, то с измене­нием и эволюцией поля изменяется и представление группы
66
о лидере, и прежний смысл лидерства или проявление духа.> «мы» также будет изменяться. Умный лидер поймет это к-поддержит свою группу в развитии ее собственного лидер­ского потенциала.
Даже самый способный лидер должен изменяться, так. как группа, которая полностью удовлетворена своим лиде­ром, это группа, для которой время остановилось. Хороший консультант должен даже с нетерпением ждать противостоя­ния, в особенности, если он работает с группами, отличаю­щимися от его собственной группы, иначе в таких группах вообще не будет лидеров.
Например, я однажды работал с организацией, которая страдала от своей внутренней «холодной войны». За послед­ние двадцать лет у них было столько конфликтов, что эта организация была близка к роспуску. Я и Эми провели со-всей группой вечер, чтобы помочь им разобраться в этой на­пряженности. Как только все собрались, они тут же начали1 орать друг на друга. Всякий раз, когда мы пытались что-нибудь  сказать  или  предложить,  лидеры  группы  переклю­чались на нас со своей бранью. Буквально за несколько ми­нут я почувствовал себя глубоко несчастным. Я был оскорб­лен, находился в безнадежном состоянии и не мог даже сле­дить за тем, о чем говорилось в этой группе.
Я забился в угол, замкнувшись в себе, и стал разби­раться со своими переживаниями, пока остальные продол­жали ругаться. Нелегкое это занятие—размышлять в окру­жении такого количества спорящих, но я справился. Я ни­как не мог понять их выступления против меня, поэтому-мысленно встал на их сторону. Я сказал себе: «Слушай, Арни, заткнись! Мы сами знаем, что нам делать и как». «Сомневаюсь,—ответил я,—так как, если бы вы знали, что вам делать, вы бы знали и то, что руганью делу не помо­жешь». Тут-то до меня и дошло. Нападавшие на меня людк^ были потенциальными лидерами, и они не слишком справ­лялись со своими обязанностями.
Вооруженный этой догадкой, я  вновь ввязался  в  конф­ликт и  бросил  вызов  своим   прежним   противникам  с тем.. чтобы они проявили свое истинное лидерство. Я потребовал,, чтобы   наиболее   активные   из   них,   руководители   среднего-звена, продемонстрировали тот образец лидерства, на отсут­ствие  которого  у  официальных  представителей  власти  они» жаловались. Наши критики действительно смогли проделать, удивительную работу и решить сложные и застарелые проб­лемы.  Они решили свои собственные проблемы и одновре-
67'
именно продемонстрировали свои огромные лидерские способ-
лости.
Как и все нападавшие, они знали, какого рода перемены надо произвести, но кроме того они все были убеждены в том, что эти перемены должны осуществлять «большие хозяева».   Когда им предложили самим сделать это   и   под-
,держали их, они с успехом решили свои проблемы.
Так как лидер или консультант символизируют проявле­ние духа лидерства в организации, некоторые вопросы, по которым лидер критикуется, имеют мало отношения к его личной психологии. Например, если кто-то атакует лидера за деспотизм, лидер должен сначала оценить себя с этой точки зрения, а потом проверить, не является ли «тиран» скрытым проявлением духа. Он может помочь группе изо­бразить тирана и разыграть роль тирана и жертвы в поле.
• Лидер должен добродушно играть свою роль и говорить, что должны при этом делать другие. Разыгрывание этой или любой другой роли, за которую критикуется лидер,—это шаг вперед, помогающий всей группе обнаружить и изменить свои взгляды.
Как-то я работал с ситуацией, воспроизводившей школу, когда ученики нападали на «учителя» за его деспотизм. Даже когда этот учитель изменил свое поведение, они про­должали свое наступление. На этой стадии я взял на себя роль деспота и приказал всем замолчать и успокоиться. Удивительное дело! Все были счастливы. Роль деспота до этого была выражена недостаточно полно.
Лидер как оператор процесса
Кто отвечает за происходящее в группе? Обычно за это несет ответственность консультант группы, но не только он— 'все поле отвечает за происходящий процесс, проявление духа лидерства и каждый член группы.
Получается, однако, так, будто мы возлагаем ответствен­ность за события в мире на своих лидеров и не можем по­нять, что ход событий зависит от личной психологии, груп-• пового осознания и мирового поля. Самые способные лидеры могут в лучшем случае нести ответственность за уровень знания группы и за свою помощь в анализе изменений поля и событий.
Лучший лидер может не быть лидером в обычном смысле этого слова. Для того чтобы помогать групповому процессу, способный лидер должен следить как за своей личной психо-
логией, так и за групповым процессом. Он должен воспри­нимать все происходящее как личностно, так и безличностно. Он должен уметь отстаивать свою позицию, признавать, свое поражение и свои неудачи, но должен и понимать, что все это не слишком важно и значительно для общего разви­тия группы. Если он считает себя центральной фигурой организации и воспринимает все слишком лично, то тем са­мым он крадет у группы ее способность к самостоятельному процессу и развитию.
Прежде всего, хороший консультант понимает, что пози­ция лидера—это просто одна из возможных ролей. Это про­дукт, образ и чувство, характеризующее групповое поле, просто совпавшее в данный момент с его личной психоло­гией. Он понимает, что быть лидером,—всего лишь сию­минутная часть его судьбы, так же как в другое время его судьба—быть плотником, родителем, ребенком или бунтов­щиком. Роль лидера может отпугивать нас из-за того, что она потребует от нас совершенства, но может и привлекать связанной с ней властью. Власть, однако, не может быть привязана к человеку, находящемуся в позиции лидера—мы смешиваем власть личности с силами поля, порождающими дух лидерства. Личность в роли лидера может только на­правлять процессы, но не порождать их! Всякий раз, когда мы пытаемся выкарабкаться из роли лидера, мы слишком, сильно отождествляемся с его ограниченной природой.
Бессознательное лидера
Объективность и нейтральность ко всем сторонам группы* являются важными характеристиками лидерства. Я давно по­стиг эту истину на своем личном опыте. Если мне что-то не нравилось в клиенте, я невольно старался подавить это в се­бе. Он, конечно, мог это почувствовать и для завершения те­рапии обратиться еще к кому-нибудь. Теперь я знаю, что ощущение антипатии—это процесс, который можно использо­вать конструктивно и с пользой для клиента. Когда мне что-то в ком-то не нравилось, на меня в этот момент действовала та часть его «я», которая использовалась не в полной мере. Если я смогу определить, что меня смущает, а затем помогу клиенту получить доступ к этой части и использовать ее более сознательно в его взаимоотношениях, то мои собст­венные чувства тоже изменятся.
Совершенно объективного нейтралитета быть не может. На этом пути стоит наша собственная психология, которая

■оставляет нас людьми. Первая моя поездка по Ближнему Востоку возродила мой национальный комплекс, и так силь­но, как я еще его не переживал. Я родился в 1940 году, в начале Второй мировой войны и, будучи маленьким, был избит за то, что я еврей, задолго до того, как стал доста­точно взрослым, чтобы понять, что это такое. Когда мне было четыре года, я больше всего на свете хотел быть като­ликом, как все вокруг меня, и вырасти таким же крепким, как они. Мне удалось стать крепким парнем и избавиться от своего комплекса. Подсознательно я стал антисемитом, но полностью этот новый комплекс не проявлялся, пока я не стал работать в Израиле.
Работая там, я ощущал какое-то внутреннее беспокойст­во, так как еще задолго до того, как прибыл туда, уже был поглощен воображаемым конфликтом. Я работал над этими своими фантазиями, как только мог, но чувство тревоги и беспокойства все не проходило. Я пересматривал воображае­мые критику и нападения в свой адрес и предположил, что все их надо объединить. Я изо всех сил старался понять и про­интегрировать энергию и представления своего воображае­мого противника, мо не мог понять того, что он выступал против меня за то, что я был антисемитом!
Внешне моя работа шла прекрасно. Участники семинара работали с радостью и интересом. Однако, вопреки самому себе, я утратил свой нейтралитет. Я обнаружил, что затаил злобу и недовольство на евреев. Внутренне я осуждал и критиковал их за жестокие репрессии в отношении палестин­цев. Во мне самом шла война и, сам не подозревая об этом, я стал агрессором, подавляющим и осуждающим евреев, подобно тому, как они в моем воображении подавляли ара­бов!
Достаточно явно мой антисемитизм проявился в атмос­фере группового процесса на семинаре, когда возникла тема геноцида, и я сделал абсурдное замечание, что в группе про­явился дух нацизма, что они вели себя, как нацисты. Мое вмешательство в групповой процесс носило благонамерен­ный характер, но метанавык, т. е. способ, которым я это выразил, был бессознательно агрессивным.
Даже несмотря на то, что участники семинара смогли воспользоваться моей идеей и даже сделали с ее помощью ряд выводов, мой подход оказался неудачным, так как за этим вмешательством стояло тайное стремление перевоспитать Израиль. Подсознательно я мстил им за то, что они делали с другими.  Еще более выведенный этим  из  равновесия,  я
70
был  расстроен  оттого,  что  не  хотел,  чтобы  меня  отожде­ствляли с ними.
Но мне повезло. Группа, с которой я работал, была, по­жалуй, наиболее либеральной и просвещенной в Израиле в то время. Они довели до конца групповой процесс благо­даря своей собственной мудрости и при помощи прекрасной и мудрой женщины, которая взяла инициативу в свои руки и повела за собой всю группу. Она говорила спокойно и ясно, рассказывая нам, что она тоже когда-то была полна ненависти, огня и гнева к прошлому. Но благодаря своей внутренней работе и вере в себя, она сожгла свою ненависть. Взяв на себя роль лидера, с которой я не справился, она спасла тот день.
Народные лидеры
С тех пор я многому научился. Теперь я знаю, что внут­ренняя работа должна продолжаться всю жизнь. Я понял, насколько важно сохранять свою непривязанность, увидел, как разрушает нейтралитет самодовольная уверенность в том, что мы знаем больше других. Я думал, что я умнее других и больше всех знаю. В тот момент, когда я поверил в это, я стал просто еще одним проявлением духа в беспо­койном и конфликтном групповом поле. Я понял, что подав­лял историю своей собственной жизни, понял, как важно осознать свою собственную ограниченность, равно как и свою целостность. Если я не признаю, что судьба сотворила меня мужчиной, белым, американцем и евреем, то разве по­может мне это стать женщиной, негром, христианином и мусульманином?
Наконец, я научился тому, что моя собственная бессозна­тельность может быть компенсирована теми, кто способен взять на себя роль лидера. Это открыло мне путь к пони­манию других людей.
Этот горький опыт дал ответ на один из самых волную­щих меня вопросов. Меня всегда беспокоила бессознательность и абсурдность поведения многих мировых вождей. Я удивлял­ся—как еще этот мир существует? Как можно было управ­лять этим миром, если на свете так мало истинно богонос-ных вождей? Тот случай в Израиле показал мне, что люди обладают божественным свойством, способностью к сострада­нию и любви, способностью придти в последний момент на помощь. Без этих, спонтанно возникающих народных лиде­ров, наша планета давно бы погибла. Где бы ни проявлялось такое сострадание, мы должны уважать его, учиться ему и молиться на людей, которые его проявляют.
71
Глобальная и внутренняя работа
Мне вспоминается другой пример, показывающий, как важно бывает сохранить способность к внутренней работе в обстановке хаоса. Мы с Эми работали с одной организацией там же, где временно проживали. Работать с организацией и одновременно проживать на ее территории—это значит работать двадцать четыре часа в сутки, это работа, требую­щая большой внутренней концентрации. Это все равно что работать за границей во время войны.
Жить с группой и работать с ней означает, что вы ни на минуту не можете покинуть ее поле—вы неразрывно связаны со всеми проявлениями духа в этом поле. Никуда не деться от этой системы.
Как-то поздно вечером я беседовал с одним из руководи­телей этой организации и, из-за моей усталости, мой одно­сторонний критицизм и осуждение этой организации вырва­лись наружу. Я вел себя как «умник» и говорил ему, что, по моему мнению, его группа нуждается в переменах и боль­шей чувствительности. Он вежливо поддакивал в ответ на мои «мудрые» наставления и, казалось, принял мою кри­тику. Однако, вскоре после того, как мы с ним поговорили» ко мне пришли люди из этой группы, которые были обиже­ны и расстроены состоявшимся разговором.
Я тут же встрепенулся и понял, что тайны больше не существует. Поле не имеет границ. Так как этот мой крити­цизм вернулся ко мне бумерангом, я решил применить соб­ственные идеи к самому себе. Я работал над собой и пытал­ся уловить—в чем обвиняет меня организация. Может быть, я сам недостаточно чувствителен, подумалось мне. Где проя­вилась моя бесчувственность—в отношении к самому себе или к другим? Этот вопрос позволил мне придти к некото­рым важным выводам, которые смягчили мое критическое отношение к этой организации.
В следующий раз, когда собралась вся группа, мне уда­лось быть более нейтральным и открытым. Я действительно почувствовал, что люблю эту группу. До того еще, как я начал говорить о своих чувствах, несколько человек стали просить работать более вдумчиво.
Всем в этой комнате стало лучше! Члены этой организа­ции научили меня тому, как по-человечески можно передать клиенту, паре или организации, что именно им нужны пере­мены, и дать понять, что консультант группы тоже действует правильно.
72
«Мы» и «они» в Южной Африке
Думаю, что один из самых жестких уроков по внутренней работе и способности быть беспристрастным я получил во время своей первой поездки по Южной Африке незадолго до того, как система апартеида стала серьезно и небезуспеш­но меняться в лучшую сторону. Так как я уже покидал эту страну, возвращаясь в Цюрих, то позволил себе расслабить­ся и вступил в ужасную стычку с персоналом аэропорта. Началось с регистрации.
Ожидая объявления своего рейса у стойки аэропорта и не в силах больше сдерживаться, я решительно обратился к женщине, обслуживавшей пассажиров: «Как только вы мо­жете работать в такой жуткой атмосфере дискриминации черных!» К моему удивлению она спокойно выслушала мои провокационные замечания и возразила, что сама собирает­ся уехать из Южной Африки. Она доверительно сообщила мне, что авиакомпания, нас обслуживающая, придерживает­ся сегрегационной политики «только для белых». Черные и белые занимают в самолетах разные места.
Я сохранял удивительное спокойствие во время всей поездки, но тут почувствовал свой гнев совершенно справед­ливым. Несмотря на то что во время своего пребывания в этой стране я сталкивался с гораздо худшими проявления­ми такой сегрегации, тут я потерял голову и пришел в ярость. Я направился с Эми и двумя своими друзьями прямо к начальству.
Я набросился на начальника за их сегрегационную поли­тику и он, естественно, тоже взорвался. Я пренебрег сове­тами мудрых мастеров Айкидо и попал в атмосферу ярост­ной схватки Ян против Ян, сила против силы. «Кто вам сказал, что у нас сегрегация?»—заорал он на меня. Желая уберечь служащую, я, в свою очередь, закричал на него: «У вас наверняка сегрегационная политика, иначе вы не вы­ходили бы так из себя!» Он припугнул меня, что сам раз­берется со всем этим и, видя, что конфликт подошел к кон­цу, я просто удалился.
Чувствуя себя страшно довольным (побеждать всегда приятно!), я пошел на свой рейс, но мои гнев и негодование еще не прошли. Как только я вошел в самолет, то увидел, что он действительно разделен по расовому признаку. Белые сидели впереди, следом за ними—индейцы, а черные разме­щались в хвосте самолета! Я понял, что, решив проучить нас, начальник авиакомпании посадил нас, единственных из всех белых пассажиров, в салон для черных!
73
Я был так разъярен, что решил больше никогда не поль­зоваться самолетами этой компании. Я еще находился в по­ле Южной Африки, несмотря даже на то, что уже покидал ее Я не смог сдержать себя даже тогда, когда самолет стал взлетать. В меня вселился бес, и я вдруг обнаружил, что нарушаю основное правило полетов—не покидать своих мест до полного взлета.
Еще не остыв от пережитого, я встал со своего сиденья, чтобы направиться в туалет, как будто я путешествовал по железной дороге. Рассерженный стюард пытался остановить меня, обращаясь ко мне персонально и силой удерживая меня на месте. Вдруг какой-то совершенно пьяный пассажир встал и попытался запихнуть меня на место. Я, наконец, уселся, выпустив из себя пар и довольный, однако, что мне удалось все-таки перед этим хорошенько двинуть этого пьяницу! Я еще кипел, но уже понял, что настало время поработать над собой.
Тут же я углубился в себя и стал внутренне анализиро­вать проблему сегрегации и дискриминации в целом. Я по­грузился во внутренний космос, размышляя над своими соб­ственными убеждениями, предрассудками, подавлением своих чувств и тем, что стал жертвой. Я понял, как часто мне пришлось сдерживать себя и понял, что не позволял себе действовать именно так, как мне действительно хоте­лось бы. Мне стало лучше, и через несколько минут, когда мы уже были в воздухе, я снова поднялся, и тут поле опять изменилось. Когда я направлялся в туалет, пьяный пасса­жир, которого я до этого толкнул, порывисто подошел ко мне и извинился за свою грубость! Я был так потрясен его не­ожиданной кротостью, что смог только пробормотать в ответ свои извинения за то, что толкнул его. Тут же мы с ним стали друзьями.
Вдохновленный этим, я подошел к стюарду, которого так рассердил, и извинился перед ним за свое поведение. Я веж­ливо заметил ему, что мы оба проявили выдержку, благо­даря которой можно избежать осложнения опасных ситуа­ций и лучше справиться с опасностью. Я сказал ему, что и сам получил хороший урок. К моему удивлению, этот муж­чина прослезился и ответил, что еще никто не разговаривал с ним так душевно.
Все эти события показали мне, что люди не могут быть только хорошими или только плохими; они временно стано­вятся проявлениями духа, способными изменяться, когда си­туация   подвергается   анализу.   Внутренняя   работа—это   не
74
только реакция в ответ на внешнюю несправедливость ил» конфликт. Конфронтация и непосредственное действие также необходимы, но в ситуациях, где это не срабатывает или просто ухудшает уже разгоревшийся конфликт, у нас нет другого выхода, как только внутренне проанализировать-проблему, изменить внешнюю ситуацию путем изменения внутренней. Работать с полем—это значит работать над проблемами, где бы они ни возникали—в группах, в наших взаимоотношениях, мечтах, физическом самочувствии и фан­тазиях. Расизм, сегрегация и бесчувственность нуждаются в работе над ними на всех уровнях. В релятивистской все­ленной, управляемой внепространственными паттернами, ра­бота с полем, ориентированная на процесс, означает следо­вание знанию, независимо от того—на внешних или внут­ренних событиях сосредоточено наше внимание.
Вопросы
1.  Какими  из  метанавьпшв лидерства  вы,  по  вашему  мнению,  обла­даете?
2.  Каким   еще  метанавыкам  вам   необходимо  обучиться  для   работы с группой?
3.  Что вам  следует предпринять  в  будущем,  если  ваша  работа  или работа вашей группы продвигается не очень успешно?
4.  Выявите  ваши  предрассудки   по   отношению   к  группе,   настоящие или в прошлом.
Глава   7. ДАОС В ЦИКЛОНЕ
Умения выполнять внутреннюю работу еще не достаточ­но, так как в атмосфере конфликта нам часто приходится выявлять за внутренней работой свои метанавыки. Как нам добраться до своего «я» в обстановке окружающего хаоса и беспорядка? Одно дело быть мудрецом, медитирующим на вершине горы, и совсем другое—найти путь к этой мудрости в атмосфере ожесточенного спора, на городской улице или в яростной дискуссии. Имеем ли мы образцы внутренней концентрации в этом хаотическом мире? Лишь у немногих из нас, если вообще у кого-нибудь, были учителя, способные работать над собой на городских улицах, оставаясь при этом земными, углубленными в себя, деятельными и сердеч­ными в одно и то же время! Наши верховные жрецы, гуру ■и мудрецы являются образцами для лидеров, однако, многие-из них не дают образцов поведения в уличных скандалах.
Меганавыки внутренней концентрации, способности к са­мосозерцанию   и   уравновешенности   в   атмосфере   хаоса   и
конфликта отлично иллюстрируются примерами из физики. В этой главе я буду обращаться к основным принципам физики и психологии в поисках более глубокого смысла и знания хаоса.
Осознание с точки зрения физики и психологии
Глобальный подход, как и физика, является своего рода «шнурком в ботинке» для других наук. Термин «шнурок в ботинке» или «увязка» придуман физиками для представле­ний, объединяющих смежные научные теории так, что даже несмотря на различия между этими науками, они взаимно «увязываются» друг с другом.
Увязывающий элемент теории глобального процесса со­держится в ее даоистской основе. Эта теория обладает воз­можностью сводить воедино такие современные научные тео­рии как метод Юнга (следование бессознательному), Геш-•тальи-психология с ее акцентом на процесс, безусловный приоритет личности (Роджерс), акцент трансперсональной ■психологии на духовность, системные принципы в экономике, политике и физике. В известном смысле все они являются процессуальными психологиями, отражениями древних пред­ставлений о потоке жизни.
Теория «увязки» утверждает, что в жизни может и не быть неизменных констант. Эйнштейн и Гейзенберг были одними из таких теоретиков, так как их исследования при­вели к тому неприятному выводу, что больше не существует неизменных констант, на которое можно было бы опираться. Эйнштейн, в особенности, был расстроен уплыванием из-под ног почвы «реальности», так как ее постоянное движение лишает мир всякой устойчивости.
Метод процесса также основан на предположении непо­стоянства и относительности нашего опыта. Все состояния, события, лица, роли и части являются проявлением духа. В процессе работы с различными явлениями, будь то физиче­ские ощущения, эмоции, движения, групповая атмосфера и процессы или даже события в мировом масштабе—все это лишается своего постоянного качества. Они изменяются так драматично, что даже их собственные названия теряют свой первоначальный смысл. Даже картины турбулентного и хао­тического поля, гармонии и равновесия—это всего лишь мгновенные снимки постоянно меняющегося потока. ^ Есть ли константы в психологии? По-моему, здесь может 'оыть только одна константа—осознание. Физики установили,
176
что без наблюдателей не было бы и самой этой науки. Все,, что происходит, происходит наряду с возможностью, что кто-нибудь узнает и сообщит об этом. Так же и в психологии,, единственная константа—это процесс добывания информа­ции, наличие наблюдателя, который отмечает происходящее и реагирует на него.
Метод глобального процесса—это осознание уходящей из-под ног почвы, потока событий вне и внутри нас. В соот­ветствии с таким определением в основе мирового процесса лежит знание о изменяющихся состояниях мира, а не сами эти состояния!
Осознание предшествует нашему суждению о состояниях сознания. Хотя мы и можем отличать «более высокие» уров­ни сознания от «более низких», доброту от жестокости, хоро­шее от плохого, беспорядок от порядка, осознание пока­зывает нам, что любое данное состояние—это всего лишь мгновенное переживание, с которым мы себя отождест­вляем.
Метод глобального процесса не привязан к какой-либо личностной теории, так как центром его внимания является само сознание. Мы почти никогда не используем в качестве констант «эго», «я», «бессознательное», так как идеи процес­са основаны на понимании и анализе изменений, а не на фиксированных структурах.
В известном смысле такой подход можно считать транс­персональной психологией, так как идея развития «эго» за­меняется при этом ростом сознания.
Кроме того, в этом методе не содержится предписаний на­счет структуры, состояний или стадий роста организаций, так как успех любой группы или предприятия зависит от чувствительности и сознания каждого из его членов. Хотя следование процессам означает, что определенные предписа­ния и положения могут быть обязательными в данный мо­мент времени для личности или организации!
Недостатком теории личности является то, что они куль­турно обусловлены и основаны на определенных обществен­ных и культурных идеалах. Так, например, западная пато­психология обладает присущими ей прагматическими крите­риями. Многие из определений психоза основаны на состоянии личности в зависимости от ее работоспособности. Западная концепция «эго» тоже культурно обусловлена—«эго» опи­сывается в терминах приспособленности личности к запад­ной культуре. По этой же причине культурно обусловлены определенные   концепции   восточной   психологии    («не—я»,
П
«,не_эго»). Эти взгляды легко могут проникнуть в програм­му развития смирения, самопознания и непротивления. Как западные, так и восточные личностные концепции обоснова­ны и применимы в тех частях света, где они разрабатыва­лись. Они обусловлены культурой, временем и местом, поэто­му не всем людям, временам и странам подходят.
С другой стороны, знание лежит в основе современных, научных, духовных и психологических учений и вполне носит универсальный характер как в психологии, так и в мировом процессе. Фактически, по мере того как сужаются государ­ственные границы и расширяются связи между различными культурами, знание может по своей значимости стать меж­культурным фундаментом.
Знание как средство может помочь в создании межкуль­турного мирового процесса и заменить консультантов в об­ществе, которые диагностируют, анализируют и предлагают свои решения, при условии, если организации могут изме­нять свои программы развития. Надеюсь, что предлагаемый мной метод мирового процесса возродит дух глубокой де­мократии и будет свободен от указаний и суждений о хоро­шем и плохом в характеристиках личности, о фазах разви­тия, о неврозах и здоровье, о сознательном и бессознатель­ном.
Немозможно быть полностью независимым и межкуль­турным в своих оценках. Даже то, что я сейчас описываю— это мои суждения, обусловленные влиянием даосизма и тео­рией знания. Иногда бывают необходимы и уместны отсут­ствие сознания, бессознательность и глупость. Действитель­но, И Цзин признает все состояния—доброе и злое, застой и перемены, все это—просто различные состояния сущего. Удивительно, однако, что там же говорится о том, что тот, кто следует переменам Дао, ценится выше, чем тот, кто ста­рается создать Дао. Кроме того, в методе процесса все со­стояния полезны, хотя принцип осознания, с помощью кото­рого наблюдаются и поддерживаются эти состояния, оцени­вается выше, чем попытка организовать их.
Всегда осознавать все—не главная цель: иногда бывает забавно и полезно пребывать в бессознательном состоянии. Сознание в теории процесса—это то, что личность может использовать или пробудить, когда это необходимо. «Муд­рец» должен обладать знанием о происходящем еще до того, как он получит возможность изменить его и приспособиться к духу времени.
78
Знание и изменение
Осознание принципов глубокой демократии может ока­заться той самой константой во вселенной, где, может быть, нет никаких других устойчивых характеристик. В качестве метода это знание позволяет нам оценивать все состояния— любовь и гнев, щедрость и скупость, высокомерие и скром­ность. К тому же оно помогает нам оценивать все стадии развития: решения—это только моменты в процесе эволю­ции. Принцип осознания высоко ставит стремление разре­шить ситуацию, но, признавая и другие аспекты развития, правильно соотносит стремление к решению и принуждение к нему.
Стремление к миру может в результате привести к по­пыткам подавить беспорядок и управлять изменениями. Та­кая организация или контроль над процессами являются, согласно И Цзин, только злом для общества.
Следует ли организациям развиваться, внедряя идеи, содержащиеся в теории глобального процесса? При работе с личностью это означает, что когда происходит что-то но­вое, надо надеяться на интеграцию и изменение в соответст­вии с новым видением личности. Интеграция—важная часть психотерапии, однако, роль знания еще более важна, если нас интересует не только сиюминутное открытие, а весь пе­риод жизни личности или организации. Все озарения, откры­тия, части нашего «я», эмоции и переживания существуют лишь сегодня или завтра. Осознание же—это сила, откры­вающая нам доступ к новым состояниям сознания и к еще не проявившимся частям нашего «я» и нашего мира.
Какова роль сознания в организациях, стремящихся к пе­ременам? Знание может изменить поведение, но изменяю­щееся поведение не всегда приводит к повышению осознания или открытости к другим состояниям сознания. Например, компания, стремящаяся к финансовому процветанию, будет придавать большое значение потребности решать возникаю­щие проблемы и осуществлять перемены так, чтобы вся организация работала эффективно. Как знание может по­мочь этой компании добиться своей главной цели—повыше­ния производительности? Производительность и повышение доходов—это основные или текущие цели. К ним следует относиться серьезно, но надо и изучать организационный уровень сознания, так как роль сознания в достижении орга­низационных целей особенно важна.
Современные предприятия и организации понимают се­годня, что если люди, входящие в них, несчастны, то работа
79
идет плохо. Один из лучших способов сделать всех счаст­ливыми, это подключить всех к работе организации, исполь­зовать знание каждой отдельной личности в интересах об­щего развития. Наши текущие проблемы тоже должны ре­шаться, но наибольшее удовлетворение и успех приносят решения, полученные с применением знания.
Следующий пример иллюстрирует, как осознание может помочь группе распознать и решить свои проблемы. Группа бизнесменов вела трудные переговоры по заключению кон­тракта между новой отраслью компании и ведущей органи­зацией.
Когда переговоры между ними начались, стало очевидно, что обе группы находятся в патовой ситуации, так как меж­ду членами групп возникло глубокое недоверие. В ходе дис­куссии члены нового отделения назвали человека, укравшего из организации деньги. Он был одним из руководителей ве­дущей организации, и всем казалось, что именно он являет­ся причиной такого недоверия. Контракт должен был убе­речь обе стороны от повторения подобных случаев.
Вместо того чтобы сосредоточить свое внимание на дета­лях контракта, позволяющего предохранить всех от возмож­ности быть обворованными, я предположил, что отсутствую­щий на заседании вор, на самом деле присутствует как часть поля, важная часть, о которой должны знать другие. Я сказал группе, что все мы—потенциальные воры. «А самк вы не хотели когда-нибудь раздобыть побольше денег?>—• спросил я их в шутку и предложил им разыграть роль от­сутствующего вора.
Напряженное и неприятное чувство, вызванное проявле­нием в группе духа воровства, вышло наружу и стало транс­формироваться. Один за другим, все члены группы прини­мали на себя предложенную роль и с юмором исповедова­лись в своем желании иметь побольше денег, любви и сво­бодного времени.
Вся группа хохотала над этими признаниями, и напря­женное поле трансформировалось в атмосферу вечеринки! Мы все можем быть честными тружениками, но мы все так­же являемся потенциальными воришками. Даже когда мы работаем на организацию, мы все хотим больше получать за свой труд. Разыгрывая роль вора, эта группа подошла к решению проблем нужды и жадности, что окончательно дружески сплотило всех членов группы. Так знание помогло заключить контракт, когда сначала основная проблема была отложена в сторону, а вместо этого была создана атмосфера
80
общности. Как только скрытое чувство недоверия рассея­лось, родился дух сотрудничества и группы быстро подписа­ли обсуждаемый контракт. Этот групповой процесс является типичным при заключении сделок и переговоров. Перегово­ры происходят успешнее, когда являющийся их фоном скры­тый процесс выходит наружу.
Высвобождение скрытой энергии Ци, вторичного процесса группы пугает и забавляет. Как будто едешь на лошади за­дом наперед. Это означает отмечать и выделять то, чего дру­гие избегают или подавляют. Например, требование, чтобы группа недоверчивых и подозревающих друг друга деловых людей разыгрывала роль вора, может сначала показаться чудачеством. Для того чтобы осуществить такое вмешатель­ство в групповой процесс, нужно мужество. Мужество отме­чать и выделять порицаемые или запрещаемые обществом формы поведения или эмоции—это метанавык, необходимый при использовании знания о групповых барьерах.
Паттерны завихрений и групповые барьеры
За большинством групповых процессов следить относи­тельно легко. Труднее приходится в обстановке хаоса и тур­булентности поля, беспорядка и при нарушении равновесия системы, так как она сильно отличается от общепринятой действительности. Типичными примерами турбулентности в психологии или в групповых процессах могут служить изме­ненные состояния  сознания, болезнь,  безумие или  насилие.
Турбулентные и неравновесные ситуации рассматривают­ся в физике теорией хаоса, развивающейся наукой о це­лостных системах1. В ней все события рассматриваются как взаимосвязанные в отличие от редукционистских подходов, где делаются попытки понимать события как сумму причин и следствий.
Турбулентность—это еще один параметр измерения по­тока событий, так как мы больше не в состоянии понять причинную и временную связь между действиями и поведе­нием одной группы с поведением другой группы. Неожи­данно мы сталкиваемся с событиями, кажущимися случай­ными и невероятными. Мы встречаемся с турбулентными личностями, семьями и группами. Ниже приводятся примеры турбулентности в больших группах, обусловленных следую­щими факторами.
См Бриггс  и  Пит «Завихренное отражение».
81
/ Возросшая скорость развития события и перемены. Группа, подобно реке, может быстро изменяться. Она может ускорить или замедлить свое развитие из-за политических событий,  смерти  центральных  лиц  или  изменения  мировой
ситуации.
Например, Германия оказалась во власти нацизма, когда пыталась решить свои экономические проблемы. Не так давно события в восточноевропейских компартиях бросили их страны в беспрецендентный по скорости изменений исто­рический спурт. Демократическое движение, стремление к свободе и снижение ограничений втянули их в вихреподоб-ное состояние.
2.  Индивидуальные    возмутители     спокойствия.     Иногда группы   впадают  в   турбулентное   и   хаотическое  состояние, когда появляются отдельные возмутители спокойствия с но­выми идеями. Иногда эти нарушители порядка оказываются в   сильно   измененных   состояниях   сознания,   демонстрируя антиобщественное,     неадекватное    или    дисфункциональное поведение.
Например, психотик в семье, алкоголик или наркоман в организации или личность, находящаяся в критическом положении, могут ввергнуть в хаос всю группу.
3.  Репрессии   и  революции.   Завихрение также возникает тогда,   когда   подавляемые  личности   свергают   вдруг   своих притеснителей   или   преступают   свои   собственные   запреты. Личности и организации, претерпевающие такие изменения в поведении, больше не следуют предсказуемым и ожидае­мым паттернам поведения. Существует масса примеров из­менений  такого   рода   в   неожиданных   взлетах   и   падениях политических лидеров, в бунтах меньшинств, лидеров пред­приятий и организаций и даже в семьях, где есть подростки.
Любая группа, перегородившая плотиной русло отдель­ных процессов, при разрушении этой плотины неизбежно и очевидно будет входить в турбулентное состояние.
Когда личность или группа исследует проблемы и про­цессы, которые тщательно отрицались, поток предсказуемых событий становится хаотичным, нелогичным и нелинейным. Начинают возникать иррациональные явления—болезни, пу­таница, кошмары, фантазии, депрессия или даже парапси-хологические эффекты.
Однако, хаотичность кризисных событий непредсказуема только с точки зрения их первичной или основной сущности. Так, болезнь кажется хаотичной и бессмысленной, пока мы ие  вспомним,   как  много   было  до   нее  предупредительных
82
сигналов и симптомов. Если мы исследуем случаи болезни, безумия или помешательства, то, что на первый взгляд каза­лось беспорядочным, на самом деле оказывается сильно упорядочено, как показано в моей книге «Тени города».
Кроме того, организации, подавляющие скрытые кон­фликты и процессы, могут оказаться в глубоком беспорядке, когда подавляемые факторы ввергнут гармонию в хаос. То, что вначале казалось непредсказуемым и беспорядочным, всегда, если задуматься, может оказаться звонком в дверь задолго до появления гостя.
Центр циклона
Следовательно, конфликт и хаос—это предсказуемые колебания между двумя определенными паттернами, а бес­порядок—это всего лишь определенная точка зрения. То, что кажется невероятным со стороны, можно предвидеть, находясь внутри процесса.


Взгляд А Взгляд   В
События,  воспринимаемые События,   переживаемые
СО   ( стороны внутри  процесса
Порядок Беспорядок Новая жизнь
здоровье болезнь новый образ жизни
здравомыслие безумие творчество
нормальные измененные состояния подвижность
жизнь смерть стать самим собой
брак развод текущие взаимоотношения
мир война процесс взаимоотношений
рабочая энергия ЭНТРОПИЯ осознание  или  бессознательное

То, что вначале казалось беспорядочным или хаотичным, получив возможность для своего развертывания, оказыва­ется поразительно новым паттерном, который еще не ис­пользовался. Он возникает в атмосфере хаотических ситуа­ций, как только мы включаемся в них и их развиваем. Кон­сультанту группы надо знать, что существует неподвижный «центр циклона». Знание этого придает мужество малым и большим группам временно включаться в неуправляемые процессы в поисках новых паттернов, стремящихся найти себе выход.
Консультанты, работающие с глобальными и политиче­скими процессами, должны уметь анализировать хаотичес­кую ситуацию, особенно теперь, в канун нового тысячелетия. Людям, группам и нациям предстоит пережить быстрые и необычные изменения, чтобы услышать зов планеты в эпоху экологического и политического кризиса.
86,
Наша планета уже разрушается известными паттернами и формами безрассудного поведения. Исчезают народности. Экономический процесс больше не является локальным. Экосистема находится на грани взрыва. Нищета и голод возрастают. Повышается преступность, наркомания и другие пристрастия.
Новые паттерны ищут себе выхода, но если мы не подго­товимся к возникновению турбулентных ситуаций, они поро­дят боль и хаос, а не новый образ жизни. Без должного признания турбулентности мы просто будем стараться вос­становить контроль над процессом, делая это опять уже известными и неэффективными способами. Если же мы го­товы к изменениям, то обретаем философскую и психологи­ческую основу для обретения «управляемой свободы», позво­ляя процессу идти своим ходом и поддерживая при этом возникающие паттерны.
Помню, недавно мы пригласили на занятие группы по уличным проблемам десять совершенно пьяных бомжей. Двое из них, Большой Лев и Меткий Стрелок, как они себя называли, ругались с таким жаром, что, казалось, Алабама и Тенесси вопят во всю силу своих легких. Большой Лев рассказывал о том, как ругалась его мать, когда он стал испражняться на заднем дворе ее дома. Начался настоящий бедлам, все орали и вопили одновременно. Но Меткий Стре­лок уважал мать Большого Льва за то, что она была очень любящей матерью. Я понял, что эта «мать», полная любви, ищет себе выход, но любые мои попытки и просьбы расска­зать о ней или описать ее, заканчивались безуспешно. Вдруг Большой Лев запел, и все замерли—столько в его голосе было любви и сострадания! Это на время восстановило по­рядок и разрядило ситуацию. Мне на память приходит бес­численное множество примеров переживаний в хаотических ситуациях, когда группа, входя в беспорядочный процесс, обнаружила новые проявляющиеся части своего «я» и вос­станавливала новый центр равновесия. Помню, как одна группа в Тель-Авиве зажигательно выплясывала после столь же пламенного и беспорядочного конфликта. Другая группа в Колорадо-Спрингс обрела мир и спокойствие, разыграв между собой войну, в ходе которой они «бомбили» друг дру­га. В Сан-Франциско ожесточенный конфликт между жен­щинами и мужчинами завершился, когда все накричались и наоскорблялись вволю.
Новый порядок всегда можно обнаружить в явном хаосе, если мы обладаем терпением и выдержкой для того, чтобы
84
не программировать природу, а следовать ей, если мы учим­ся жить на колеблющейся под нашими ногами почве вместо того, чтобы принуждать себя к принятию решений. Если оглянуться в прошлое, то можно увидеть, как нации и груп­пы, приблизившись вплотную к новым паттернам поведения, затем отступали и рушились, распадаясь на новые сущности.
Живо вспоминается окончание долгого семинара по ме­дитации в Сиэттле. Каждый член группы размышлял над своим знанием, тихо бормоча: «Я знаю, что...», вставляя на пустое место свои чувства, представления, услышанные зву­ки и т. д. Вдруг это тихое бормотание прервалось хихикань­ем нескольких членов группы. Хихиканье прекратилось на время, опять наступила тишина, но через некоторое время оно возобновилось с еще большей силой.
Ниоткуда вдруг взявшись, в этой комнате возникли две роли. Одна роль—проявление ребячества, другая—консерва­тизм родителей или религиозных смотрителей, считающих этот смех неуместным.
Два этих проявления духа в группе смеялись и кричали друг на друга, возникла перепалка Вдруг в пылу стычки кому-то наступили на ногу. Все наше внимание неожиданно переключилось на его боль, и всем стало не по себе. «Здесь боль»,—заметил один из медитаторов, и все затихли и со­средоточились, переживая эту же боль.
Этот случай дал понять, что в скрытой форме имел место беспорядочный конфликт, в котором сильно подавляемое проявление духа стремилось выйти наружу. Но и до этого конфликта существовало осознание боли, которую мы все почувствовали, когда конфликт бессознательно проявился.
Я полагаю, что терпимое отношение к хаосу может слу­жить отличной подготовкой к будущему. Нас призывают придти на помощь этим переменам, наблюдая и проявляя заботливое и терпеливое отношение к природе. Однако без знания обо всех имеющихся частях процесса хаос и турбу­лентность могут привести в результате не к новым и полез­ным паттернам, а к прежнему повторению прошлого.
Вопросы
1    Испытывали   ли   вы   когда-нибудь   чувство   страха   в   атмосфере группового   хаоса'   Постарайтесь   осознать   сущность   природы   человека и возникшей ситуации, вместо того чтобы пытаться  изменить их
2   Какой  порядок  прослеживается в тех   явно хаотических групповых взаимоотношениях,  участником  которых  вам  пришлось стать?
 


Часть II

 
Часть III. ГЛОБАЛЬНАЯ  РАБОТА
Глава  8. ПРАКТИКА РАЗРЕШЕНИЯ КОНФЛИКТА
Я и Эми работали однажды с супружеской парой, в кото­рой жена страдала от того, что ее муж влюбился в другую женщину. Мы помогали им анализировать этот конфликт.
Ее муж сидел молча, а она сказала: «Я чувствую себя подавленной и отвергнутой». Мы попросили ее поподробнее остановиться на своих ощущениях и, к нашему удивлению, она сказала, что она по-настоящему понимала его. Он улыбнулся, а она продолжала говорить, что любила его и хотела поддер­жать его в его стремлении к росту и раскрытию его потенциала.
Он оставался невозмутимым, пока она была в конфликте на его стороне. Поэтому мы посоветовали ей встать на его сторону буквально, встав напротив его и говоря все это, обра­щаясь прямо к нему. Она представила себя на его месте и го­воря так, будто это был он сам, объяснила, что он хотел разрушить свой прежний образ жизни, что его существование потеряло смысл. Он согласно кивал, все еще ничего не говоря.
Вдруг она остановилась и сказала, что ей больше не хочет­ся поддерживать его, что она чувствует себя отчужденно и рав­нодушно. «Так и будьте равнодушной,—посоветовали мы ей,— будьте совершенно равнодушной. Встаньте и посмотрите на себя и своего мужа со стороны. Она поднялась, посмотрела на мужа и на то место, где только что сидела. Тут она засмеялась, сказав, что теперь поняла, что защищала его больше, чем себя.
Эта догадка побудила ее возобновить конфликт, отстаивая теперь свою позицию. Она обратилась к нему сначала спо­койно, но постепенно приходя в неистовство: «Кого волнуют твои чувства? Я ненавижу тебя за твое пренебрежение ко мне». Она немного выждала, повернулась к нам и сказала, что чувствует больше, чем могла бы выразить словами. Мы посоветовали ей выразить свои чувства физически. Она вдруг стукнула ногой об пол и закричала: «Ты, паршивый щенок! Я сыта по горло своими заботами о тебе. Все, что тебе нуж-
но,—хорошая взбучка и, клянусь, я тебе сейчас ее устрою!» С этими словами она вскочила с места и направилась к нему, угрожая кулаком.
Неожиданно он, впервые за все это время, заговорил: Ты именно та прекрасная пылкая женщина, на которой я же­нился! Ты именно та женщина, которую я искал!» Она кри­чала на него голосом полным гнева, ярости и восторга. Ее настроение драматическим образом изменилось и перешло из гнева и ярости в любовь. Они обняли друг друга, а мы с Эми вышли из комнаты. Для первого раза этого было достаточно.
Я провел тысячи часов, наблюдая конфликты между от­дельными людьми и организациями во всем мире, но приве­денная история высвечивает некоторые аспекты разрешения конфликтов, на которых я хочу остановиться в этой главе.
Во-первых, этот случай показывает, что во многих кон­фликтных ситуациях нужны методы, требующие осознания только от одной из сторон. Во-вторых, решающим элементом разрешения конфликта является осознание своего состояния в текущий момент конфликта. Чью сторону вы принимаете— свою или своего противника? Или сохраняете нейтралитет? Наконец, я хочу показать, что почти каждая личность и орга­низация проходят в конфликте одинаковые стадии.
В описанном здесь типе конфликтных ситуаций я предпо­лагаю, что консультант не является нейтральной фигурой, третьей стороной, подобно нам с Эми в приведенном примере, а членом одной из конфликтующих сторон. Далее, я предпо­лагаю, что этот член группы достиг определенного уровня лич­ного развития, рекомендуемого в предыдущих главах.
Приводимые ниже методы разрешения конфликтов приме­нимы для затянувшихся конфликтов в парах и группах всех типов и культур. Они даже применимы для разрешения за­тяжных конфликтов, когда одна или несколько сторон отка­зываются вести переговоры с другой стороной1.
Изучая некоторые из занятий по разрешению типичных конфликтов, проводимых мною во многих частях света, я смог выделить несколько стадий разрешения конфликта. Во-пер­вых, я опишу сами конфликты и способы их разрешения. Мой план заключается в побуждении каждого вовлеченного в кон­фликт к работе с ним. Недостатком приведенных стадий раз­решения конфликта является то, что они могут быть приняты
1 Часто бывает так, что одна из спорящих сторон отказывается сидеть за одним столом с противником. Большинство методов разрешения кон­фликта и переговоров требуют участия в них всех сторон.
за программу к действию. Я надеюсь, что читатель воспримет их как ведущие принципы осознания в конфликте, а не как механически применяемые правила.
Центральным, ведущим вопросом в конфликте является вопрос: «Что я чувствую и делаю и в какой стадии конфликта нахожусь?» Все рекомендуемые мной вмешательства в кон­фликт проистекают из того, что вы чувствуете и в какой ста­дии конфликта находитесь в данный момент времени. При­меняйте и совершенствуйте следующие рекомендации с тем, чтобы пробудить свое знание и определить стадии конфликта, в которых находитесь вы и ваши партнеры.
Идея состоит в том, чтобы применить свое знание в кон­фликтной ситуации наряду с предлагаемым материалом, всту­пая в конфликт, завершая стадии, в которых он находится, и двигаясь к его завершению.
Хотя приводимые в этой главе типы вмешательств могут временно разрешить даже затяжной конфликт в группе, тем не менее существует несколько ограничений к его применению, влияющих на его эффективность.
/. Осознание. Для того, чтобы группа разрешила свой конфликт, необходимо наличие хотя бы нескольких человек на сотню, которые обучены методам разрешения конфликтов такого рода. Они должны уметь сохранять высокую степень объективности, уметь быстро работать над самими собой на людях и быть знакомыми с принципами теории поля по работе с группами.
2.  Личное   развитие.   Далее,   эти   консультанты   должны быть способны к глубокой демократии—помнить обо всех сто­ронах конфликта   и   поддерживать   их,   даже если они сами являются членами одной из сторон. Это означает, что в кон­фликте присутствуют как метанавыки, описанные в предыду­щих параграфах, так и навыки, которые я описываю ниже.
3.  Длительность конфликта.  Метод разрешения   конфлик­тов, здесь представленный, поможет разрешить даже самый трудный конфликт за несколько часов. Однако, процесс раз­решения конфликта—это всего лишь одно из состояний в эво­люции группы. Умение извлекать пользу из состояний затяж­ной напряженности не должно применяться только в работе с большой группой: разрешение конфликта и работа с ним должны вестись на многих уровнях, включая отдельные лич­ности и малые подгруппы этой группы.
4.   Самостоятельная работа группы. Завершение конфликта означает, что группа изменилась и развила умение самостоя­тельно работать с собственным конфликтом. Большой группе
2    з.   5745                                                                                                                                     5
могут потребоваться месяцы, чтобы достичь такой стадии раз­вития, когда ее собственные естественные лидеры справляют­ся со своими трудностями и начинают обучаться методам, разрешения конфликта.
Стадии разрешения конфликта
/. Избегание конфликта или его понимание
Первая стадия разрешения конфликта—это поступить так,, как поступает большинство из нас, сталкиваясь с ним,—поста­раться избежать его. Забудьте о нем. Постарайтесь проигно­рировать его и вести себя миролюбиво. Если это не помогает, а обычно так и происходит, следующие идеи дополнительно» помогут вашему желанию избежать конфликта.
Раскрытие своего «я». Вы не одиноки в своем же­лании избежать конфликта. Многие из нас стараются сделать это. Но вера в то, что в конфликте заложена возможность роста и раскрытия своего «я», возможность лучше узнать еще неизведанные свои стороны, позволит преодолеть страх перед, конфликтом и вызываемый им дискомфорт, побуждая к лич­ному развитию.
К о н ф л и к т—э то нормально. Каждый по временам переживает внутренний и внешний конфликты. Это нормаль­ное явление и признак вашего стремления к внутреннему рав­новесию, признак вашего развития и роста.
Конфликт имеет много уровней. Конфликт— это не только выражение ваших собственных трудностей, комплексов или личной психологии. Это сочетание вашей внутренней напряженности, ваших трудностей во взаимоотно­шениях с людьми, групповых и мировых проблем. В упомя­нутом выше случае конфликт той женщины содержал в себе потенциал ее личного развития и ее взаимоотношения с людь­ми, но наряду с этим отражал современное развитие и пе­ремены в сознании женщин всего мира.
Конфликт может породить общность. В при­веденном выше примере пара сама стала действовать и изме­няться. Когда мы работаем над конфликтом в группе, для нее может оказаться полезной такая установка, что конфликт необходим для того, чтобы лучше понять себя. Быть может„ конфликт—это способ, с помощью которого поле познает и признает все свои стороны, способ полного его самовыра­жения.
Может, вы найдете в себе мужество вступить в конфликт,, когда поймете, что ваша личная роль в этом конфликте—эта
то же самое, что и проявление духа в глобальном поле. Неза­висимо от того, какова эта роль, выполнить ее сознательно— значит помочь полю познать само себя.
2.  Признаки конфликта
После первых попыток избежать конфликта, следующей стадией работы с ним является выделение его признаков. Иногда конфликт нелегко заметить, иногда он может быть скрытым. Вот некоторые характерные признаки и симптомы конфликта:
—  словесное несогласие;
—  отсутствие открытого общения;
—  сохраняющееся    разделение   во    времени    или    про­странстве;
—  сплетничанье о противнике;
—  негативные образы или фантазии о противнике;
—  подозрительность   и   недоверчивость    по    отношению к другому.
3.   Степень злокачественности конфликта
Некоторые конфликты серьезны, некоторые—не очень. Конфликты, подобные конфликту той пары, которые угрожают разрушить чей-то дом, жизнь, бизнес, семью и т. п.—это зло­качественные конфликты.
Если вы обнаружили конфликт, стоит ли работать с ним? Зачем связываться с каждым конфликтом? Если конфликт носит злокачественный характер, то он должен привлечь все ваше внимание. Решать или нет злокачественный конфликт— дело личное: в этом вопросе добиваться согласия нет необхо­димости. Вот некоторые мои соображения по поводу того, что делает конфликт злокачественным и с чем надо работать:
данная проблема вызывает раздражение, неприятные ощу­щения и со временем осложняется;
члены группы сплетничают. Эта болтовня носит характер злорадства и привлекает все большее число участников;
проблема никак не решается и отравляет атмосферу до такой степени, что люди стараются держаться в стороне;
вы избегаете проблемы из-за ее безнадежности или из-за отсутствия храбрости;
все больше и больше людей вовлекается в конфликт.
4.   Сделать сознательный выбор о своем вступлении в кон­фликт
Если вы хотите попытаться решить данный конфликт, то должны к нему подготовиться. Момент вступления в кон­фликт—это дело вашего личного выбора. Тот, кто вступает в конфликт неподготовленным, может действовать хорошо, но
тот, кто принял сознательное решение о своем вступлении в злокачественный конфликт, несомненно, будет действовать более успешно и большего в нем добьется. Далее, если в кон­фликт вовлекаются другие люди, никогда не принуждайте их к этому. Им тоже нужно время для подготовки.
Осознание и мужество. Осознание—это лучшая подготовка. Знание может играть более важную роль в прео­долении конфликта, чем мужество. Мужество позволяет нам чувствовать себя сильным и поэтому побуждает к конфликту, даже если вы его опасаетесь. Повышение знания о своих чувст­вах отстраняет вас от необходимости победы или поражения и дает вам более общую и устойчивую установку, из которой надо исходить при работе.
Страх. Проверьте, не боитесь ли вы чего-либо? Может быть, что-то неизвестное внушает вам страх или вы боитесь потерпеть поражение? Страх поляризует ваши чувства, делая вас слабым или сильным. Проверьте свои интересы. Если вы хотите обрести знание, то вам становится безразлично—сила это или слабость.
Если ваш страх не проходит, определите, чего вы боитесь. Если вы боитесь своего противника, спросите у себя—не бои­тесь ли вы при этом своего собственного гнева или своей энергии. Мы часто опасаемся проявления агрессии и ненависти со стороны других людей, так как наша собственная энергия нам недоступна. Некоторые наши страхи проистекают из неиз­вестных нам проявлений собственной энергии.
На семинарах по разрешению конфликтов, которые мы проводили для тех, кто учился подготовке к конфликтам, по­лезным было следующее упражнение. Представьте себе кон­фликт, в котором вы хотите разобраться. Подумайте о нем и задайте себе следующие вопросы:
—  По какой причине вы не вступаете в конфликт? Если вы боитесь чего-то или кого-то, попробуйте мысленно стать тем, кого вы боитесь.
—  Не связан ли ваш страх с утратой информации во время споров? О каком своем настроении вам надо знать больше всего? Как вспомнить это настроение и лучше воспользовать­ся им?
Подобно той женщине в приводимом примере, многие обнаруживают себя сидящими рядом с противником. Если вы чувствуете себя покровителем своего противника, незави­симо от причины—будьте им. Не беспокойтесь при этом насчет своих мотиваций. Вы можете обнаружить, что поддержива-
8
ете своего противника, так как боитесь лишиться его дружбы. Поддержите его соответствующим образом.
Возможно вы занимаете нейтральную позицию. Вы чувст­вуете апатию, холодность, безразличие? Может, вы слишком отстранены от конфликта. Выступите и заявите о своем ней­тралитете.
Возможно, ваше знание подсказывает вам, что вы слишком захвачены своей позицией. Если это так, то вы должны и по­ступать соответственно.
5. Обращение к партнеру конфликта
Если вы заметили злокачественный конфликт и подготов­лены к вступлению в него, то можете обнаружить, что теперь готовы обратиться к решению проблемы. Проверьте свою го­товность к этому.
Организация конфликта. Если вы готовы к вступлению в конфликт, организуйте его. Не кидайтесь в него сломя голову, а постарайтесь организовать церемонию, риту­ал конфликта. Помните установку боевых искусств на тща­тельность подготовки к конфликту и его осознание. Устано­вите место и время для конфликта, удобное для обеих сторон. Если вы начинаете конфликт немедленно, не советуясь со своим оппонентом, то вы оба в конечном итоге будете препи­раться о методах его разрешения и никогда не добьетесь результата. Если ваш противник не придет, вы можете пора­ботать над проблемой самостоятельно. Помните о том, что конфликт—это феномен поля и только конкретная ситуация может подсказать, когда работать с напряженностью самосто­ятельно, вместе с противником или в групповом процессе. В любом случае будем считать, что ваш партнер готов сесть с вами за стол переговоров.
Возможно, вы захотите записать следующие шаги в кон­фликте и воспользоваться ими при необходимости. Вы можете даже поделиться этим с вашим соперником, так как в такой работе не должно быть секретов; целью в конфликте является не победа, а знание.
Постановка проблемы. Когда вы ставите пробле­му, определите свои интересы в попытках разрешить кон­фликт. Вы можете даже отметить, что надеетесь на перемирие или что этому мешают коалиции и группировки, поддержива­ющие каждую из сторон. Это подходящий момент поговорить о ваших целях и интересах в конфликте.
Спросите вашего противника о том, хочет ли он рассмат­ривать данную проблему. Не только предлагайте конфликт­ную проблему,   но и спрашивайте,   согласен ли он работать
над ней. В случае отказа вашего противника от обсуждения предлагаемой проблемы попросите его высказать свои сообра­жения о путях разрешения конфликта. Если его предложение неприемлемо для вас, спросите, не желает ли он обратить­ся за помощью к консультанту группы или к посторонней по­мощи. Если он против всех ваших предложений, работайте над конфликтом самостоятельно и постарайтесь решить его таким образом. И в этом случае не все следует решать напря­мую; некоторые проблемы обусловлены внутренними прояв­лениями духа.
6.  Осознание конфликта
Предположим, что вы и ваш партнер по конфликту готовы приступить к вашему способу разрешения конфликта. Сле­дующим шагом будет осознание вами того, в какой из стадий конфликта вы находитесь—нейтральны, на стороне вашего про­тивника или отстаиваете собственную позицию?
Эти вопросы касаются только вас самих, а не вашего про­тивника. Только от вас требуется осознание этого; не требуйте того, чтобы ваш противник изменился или достиг бы такой же сознательности. Требование от вашего противника того, чтобы он изменился или что-нибудь сделал, может быть не­реалистичным или проявлением вашего высокомерия по отно­шению к нему.
7.  Стойте на своем
Многие пропускают эту стадию конфликта и сразу прини­мают чью-нибудь сторону или выражают свой нейтралитет. Однако, рано или поздно, независимо от того, что происходит, вы почувствуете необходимость отстоять свою позицию.
Осознать свои ощущения. Многим из нас следует научиться распознавать свои чувства. Констатируйте свои ощущения немедленно. Будьте точными в оценке своих эмоцио­нальных переживаний. Если вы расстроены—расстраивайтесь. Не пытайтесь справиться с этим чувством. Покажите его, про­явите и затем дайте ему уйти, когда это происходит. Будьте земными, насколько это возможно в выражении своих потреб­ностей, боли, страха, гнева, обиды или ревности.
Если ваш партнер опасается эмоций, постарайтесь выра­зить их другими способами. Это значит, что вместо того, что­бы двигаться и кричать, когда вы сердитесь, выразите свой гнев или обиду образно. Постарайтесь сообщить своему про­тивнику о своем состоянии с помощью образов.
Помните о проявлениях духа. Бывает полезно помнить о поле—то, что вы чувствуете, может быть частью всего нашего мира. Это может быть роль, проявление духа в
10
поле, которая недостаточно полно выражена; в этом случае вы что-то делаете для всех.
Работайте над измененными состояниями своего сознания. Может быть, вы избегаете отстаивать свою позицию из-за того, что опасаетесь собственной нена­висти, обиды, разочарования или любви. Эти методы не будут работать до тех пор, пока вы не разберетесь в тех своих чувст­вах, которые стараетесь подавить.
Выберите момент и разберитесь в том, какие чувства вас одолевают в конфликте—страх, гнев, обида, печаль и т. д. Постарайтесь ощутить эти эмоции и определить их для себя. Определите их и вашу нетерпимость по отношению к ним. По­старайтесь ценить эти состояния.
Важно установить, что вы имеете против проявления та­ких эмоций. Какие эмоции вы можете выразить? Какие не хо­дите обнаруживать? Если вам не нравятся какие-то ваши чувства, важно признаться в этом. Если вы пытаетесь не дать выхода некоторым из ваших эмоций или если вы пытаетесь преодолеть ваше недовольство ими, ваш партнер заметит это и будет нападать на вас за вашу ложь и неискренность. Отстаивать свою позицию можно разными путями. Один путь—это сообщить о своих переживаниях. Если ваши эмоции неясны, вы должны работать над собой в присутствии своего оппонента. Спросите себя вслух, что вы заметили, какие чув­ства, образы, переживания возникают. Затем следуйте этим лереживаниям и отмечайте их, когда они возникают2.
8. Отход на нейтральную позицию
Отметьте возникающее чувство диском­форт а. После того как вы заняли свою позицию и выразили •свои чувства полно и искренне, вы можете почувствовать себя в этой позиции неуютно из-за того, что чувствуете свою вину перед партнером, или из-за того, что чувствуете ограничен­ность своей позиции или возможно заметили, что больше не находитесь в согласии с самим собой.
Некоторые люди чувствуют себя неловко, пережив только что сильные эмоции. Культурные нормы подавляют чувство, особенно в конфликте, и заставляют нас чувствовать себя ви­новатыми за затронутую тему. Если вы чувствуете свою вину за развитие конфликта, не принуждайте себя идти дальше Отступите.
2 См. А    Минделл   «Работа над собой в одиночестве»   (описание методов внутренней работы в конфликте)
11
Отметьте собственные сигналы отступле­ния и следуйте им. Дайте себе возможность измениться. Как только вы заняли свою позицию, у вас появляется воз­можность для отступления. Его признаками могут быть, на­пример, затихающий голос, уклонение от конфликта, огляды­вание или просто потеря интереса. Если вы чувствуете себя физически уклоняющимся от конфликта, то делайте это осоз­нанно. Не продолжайте вести себя сердито или обиженно, если не чувствуете себя таковыми. Как только вы заняли свою позицию, наблюдайте за своим стремлением быть привязан­ным к своему гневу и обиде. Если это так, то идите дальше и стойте на своем, оставляя себе возможность для отступления на нейтральную позицию.
Когда люди застревают на своих точках зрения, это проис­ходит обычно из-за того, что или они не до конца выразил» их, или потому, что оказались прикованными к ним и отож» десгвились с ними, потеряв информацию о возникающих сиг­налах к отступлению.
9. Врожденный нейтралитет
Некоторые люди обнаруживают себя в позиции нейтрали­тета. Для этого имеется немало причин. Бывают люди, ней­тральные по своей природе. Часто вы чувствуете себя безраз­личным к происходящему, так как ваши эмоции по этому поводу уже перегорели. Когда вы это почувствуете, останови­тесь и признайтесь в этом; иначе ваш партнер заметит это и обвинит вас в равнодушии.
Нейтралитет—это все же позиция в поле взаимоотношений. Если вы стали нейтральным, оставьте свою позицию. В бук­вальном смысле оставьте, чтобы не быть связанным с прежним местом или чувствами. Посмотрите на себя и своего противника с нейтральной точки зрения. Помните ту женщину из приводи­мого примера? После того как она встала на место своего мужа и посмотрела на себя со стороны, она поняла, что надо делать дальше. Так что выйдите из своей роли, внимательно взгляни­те на себя и своего партнера со стороны и сообщите о том, как вы оба выглядите при этом.
Затем постарайтесь взглянуть на себя, находящегося в прежней роли. Опишите себя вашему партнеру. Расскажите ему, каким вы теперь видите себя, что вы видите со стороны. Может быть, вы больше узнаете о себе, о том, как вы стреми­тесь к собственному росту, о том, что вы пытаетесь предпри­нимать во взаимоотношениях. Сообщите обо всем этом ваше­му партнеру.   Постарайтесь дать   ему   полную картину того,
12
где вы теперь находитесь, если взглянуть как бы с вершины горы.
Рискните таким же образом посмотреть на своего против­ника. Может, у вас найдется для него совет. Вы полагаете, что он может что-то предпринять для того, чтобы лучшим об­разом достичь своей цели? Не хотите ли вы как-нибудь помочь ему? Если вы чувствуете, что ему нужна помощь, то самое время оставить свою нейтральную беспристрастность и вер­нуться в конфликт. Настало, однако, время встать на его сторону.
10. Занять позицию своего партнера
Этот прием будет работать как метод разрешения кон­фликта в том случае, если вы при этом будете искренни. Мно­гие из нас принимали сторону другого, когда не чувствовали, что делают это искренне. Мы можем слишком быстро подчи­ниться и приспособиться к другому или же стать великодуш­ным покровителем. Если вы несовместимым образом станови­тесь на сторону своего партнера, то рано или поздно обнаружите, что или остаетесь на своей позиции, или почувст­вуете себя нейтральным.
Сочувствие. Возможно вы почувствуете сострадание к вашему оппоненту. Если это происходит не из чувства долга, а совершенно искренне, оставьте свою позицию и спросите, не могли бы вы чем-нибудь ему помочь. Пусть ваше сочувствие поможет ему лучше выразить свою позицию.
Читайте его сигналы. Стать на сторону другого значит больше, чем просто действовать с сочувствием. Наблю­дайте за своим оппонентом. Посмотрите, как он стоит, как смотрит на вас, и постарайтесь представить, какие чувства он при этом испытывает. Помогите ему их выразить.
Не пытайтесь при случае передразнивать своего оппонента. Не провоцируйте его, а используйте свое осознание и состра­дание для того, чтобы понять и почувствовать, кто он в дан­ный момент. Если вы почувствуете, что провоцируете или пе­редразниваете его, делайте это непосредственно.
Проверяйте обратную связь. Мерой того, на­сколько правильно вы поступаете, является обратная связь с вашим оппонентом. Вы правильно прочитали его сигналы, если ваш противник откинулся на спинку стула и расслабил­ся или если он тронут тем, что вы делаете, и благодарен вам за это.
Однако, неправильное прочтение сигналов противника то­же можно обратить на пользу.   Если  вы ошиблись  в  своем
3    з.   5745                                                                                                                     13
представлении о том, что чувствует или думает ваш против­ник, то вам надо попросить его поправить вас.
Имеются достаточные психологические доводы в пользу принятия стороны своего партнера. Мы конфликтуем с дру­гими людьми потому, что бессознательно расстроены отдель­ными частями своего «я», выступающими в роли нашего про­тивника. В конце концов конфликта бы не было, если бы не­было в нас самих того, что согласно с нашим противником.
11.  Пересмотр позиции
После того как вы использовали свое знание, чтобы отсто­ять свою позицию, встать на сторону противника или занять нейтральную позицию, конфликт приостанавливается или во­зобновляется и переходит на новый уровень. Возможно, вы или ваш противник извинитесь за нанесенную обиду. Появля­ются новые проблемы, новые реакции или новые чувства. На-этой стадии конфликта работа продолжается как и раньше. Применяйте свое знание, прислушиваясь к себе, проверяя свои чувства и то, чью сторону вы занимаете в конфликте. Если вы не уверены в своих чувствах или вам кажется, что вы ведете себя бессознательно и неконгруэнтно, отступите на нейтральную позицию. Хорошенько посмотрите на себя со. стороны и подскажите себе с этой позиции, как поступить.
Недостаточно выраженные чувства. Кон­фликт может быть не завершенным оттого, что вы неполно вы­ражаете свои чувства, отстаивая свою позицию. Это может также быть и в том случае, если вы не до конца понимаете позицию вашего партнера.
12.  Выход из поля
Отступление. Если вы правильно определили, на чьей вы стороне, выразили эту позицию и следовали всем измене­ниям, то вы и ваш партнер можете обнаружить, что автомати­чески отступаете. Надо не пропустить этот тонкий момент. Используйте свое знание, чтобы увидеть легкий момент рас­слабления, тень улыбки, тихий вздох облегчения. Если так, то покиньте поле.
Это исключительно важный момент в конфликте. Легко упустить из виду сигналы его ослабления, так как большин­ство людей так долго избегают конфликта, что, когда наконец, ввязываются в него, они становятся привязанными к этому состоянию и сопротивляются выходу из него. Отметьте при­знаки своего отступления, а затем простите себя и своего про­тивника.
Обучение. Возможно вы обнаружите, что вы и ваш про­тивник взволнованы чем-то новым, чему вы научились. Если
14
так, то почему бы не постараться сформулировать то, чему вы научились о себе или о вашем партнере? Годится ли эта ситу­ация для того, чтобы вы поделились своим знанием о себе с другим?
Ваш противник хочет получить шанс встать на ваше место. Возможно ваш противник захочет узнать о вас больше. До этого момента мы предполагали, что только вы заинтересованы в разрешении конфликта, так как требо­вание того, чтобы оба партнера надеялись на сотрудничество, можно было бы заменить возможностью ограничиться работой на ранней стадии. Хотя может быть очень хорошо, когда ваш противник захочет больше узнать о вас и о данном конфликте. Это может стать моментом настоящего обмена знанием.
Стать учителем. Иногда ваш партнер захочет даже научиться у вас разрешению конфликта. Значит для вас насту­пил момент перестать быть простым участником конфликта и разделить свое знание о путях разрешения конфликта с про­тивником.
13.  Групповая работа
Простейшая ситуация—это когда стороны конфликта рас­ходятся и все налаживается. Обычная ситуация—когда друзья или соседи продолжают обсуждать конфликт даже после того, как обе стороны закончили свою работу. Это означает, что еще присутствуют проявления духа, отличные от тех, над ко­торыми в основном работали конфликтующие стороны. Кон­фликт становится проблемой общества или поля и требует для своего разрешения обращения к групповой работе. Наступает момент установления ролей и требование от членов группы их исполнения до тех пор, пока конфликт не будет разрешен на общественном уровне.
14.  Индивидуальная работа
Если работа в большой группе по разрешению конфликта не достигает успеха, тогда проблема должна быть решена на индивидуальном уровне. Каждый, имеющий к этому отноше­ние, должен рассматривать конфликтующие стороны как две внутренние части своего «я», которые требуют индивидуаль­ного решения.
Заключение
1.  Работайте с конфликтами в момент их возникновения. Не ждите, пока они станут излишне поляризованными.
2.  Если вы избегаете конфликта потому, что считаете себя бессильным или опасаетесь его, избавьтесь от этого, упражня­ясь в работе с конфликтами.
3*                                        .                                                                                         15
3.  Используйте свое знание для того, чтобы определить, в какой позиции вы находитесь: на своей стороне, на стороне противника или в нейтральной позиции.
4.  Если вы увязли в своей собственной позиции, то не смо­жете до конца выразить истинные ваши чувства или будете обижены другим человеком и не сможете выразить собствен­ные обиду и гнев.
5.  Если вы чувствуете себя нейтральным, не используйте эту позицию лишь для того, чтобы избежать конфликта или действовать покровительственно и отстраненно.  Используйте ваш нейтралитет для того, чтобы помочь себе и своему против­нику наблюдать за конфликтом со стороны и давать полезные рекомендации.
6.  То, в чем обвиняет вас ваш противник, даже в малой степени,—это ваши собственные двойные сигналы, чувства и эмоции, которые вы имеете или имели. Не забывайте о том, что ваш оппонент—это также та часть вас самих, которая вас почему-то тревожит.
7.  Ни одна из сторон не победит в конфликте, пока обе не поймут и не прольют свет на характер и природу другой из сторон. Просвещение—задача поля: пока не будут просвещены все, не будет просвещен никто.
Упражнения по разрешению конфликта
1.  Попросите своего друга помочь вам выполнить это упражнение.
2.  Опишите конкретный конфликт, который у  вас есть о конкретным противником.
3.  Пусть ваш друг играет роль этого противника.
4.  Активно отстаивайте свою позицию.
5.  Отметьте,  когда  вы  испытываете  неудобство  от  своей  позиции,  и (или) станьте нейтральными или примите сторону своего оппонента.
6.  Вернитесь в свою прежнюю роль и отметьте происшедшие перемены или продолжайте до тех пор, пока конфликт не исчезнет или пока  обе стороны не почувствуют, что они победили.
7.  Примените новые методы и шаги в своей работе и напишите мне об этом.
Глава   9.   САМОСОЗНАНИЕ  ГРУППОВЫХ МЕНЬШИНСТВ
Следующее тысячелетие унаследует от предыдущего одну из наших центральных нерешенных проблем—подавление лю­дей по этническому, расовому, религиозному, социальному, экономическому или родовому признаку. Хотя я всегда огор­чался и ужасался действиями групповых меньшинств во всем мире, я в то же время был восхищен той потенциальной силой, которой обладают эти меньшинства. Личности,  нарушающие
16
общественное спокойствие и представляющие непопулярные в своих групповых полях позиции или занимающие позицию меньшинства, обладают большой возможностью повышения нашего общего знания. В этой главе описывается разработка и методика, которые личность, находящаяся в позиции мень­шинства, может использовать при отстаивании своей собст­венной точки зрения и на благо своей группы и общества.
Отрицание проблем меньшинства
Члены групповых меньшинств находятся в трудном поло­жении. Само их существование представляет собой позицию, проблему или мнение в противовес аналогичным проблемам и мнениям группового большинства или общества. У мень­шинств почти нет выбора. Один путь—это делать то, что они обычно и делают,—подавлять собственное мнение и стараться приспособиться к мнению общества. Другая возможность со­стоит в том, чтобы постараться разрушить общество, подавля­ющее их, или попробовать мирно сотрудничать с ним, чтобы изменить и перевоспитать большинство. Повсюду в мире лич­ности и группы поляризуются в конфликтах между большин­ством и меньшинством, хотя имеется стремление отрицать и игнорировать существование подавления. Янов1 отмечает, как жители небольшого израильского городка в 1985 г. разделя­лись на следующие противостоящие группы:
Конфликтующие группы
Мужчины                                                    Женщины
Молодежь                                                   Взрослые
Бедные                                                        Богатые
Консерваторы                                            Либералы
Рабочий класс                                           Интеллигенция, студенты
Преступники                                              Честные граждане
Фундаменталисты                                     Секуляристы
«Ашкенази»                                                «Сефардим»
(западные евреи)                                       (восточные евреи)
Коренные израильтяне                             Недавно прибывшие
иммигранты (эфиопы)
«Ястребы>                                                  «Голуби»
Члены коалиции                                        Члены оппозиции
1 Б.   Янов.   «Поиски мира. Учебный курс для преподавателей млад­ших и старших классов высшей школы», Хайфа, Израиль,  1985 г.
17

Мужчины Женщины
Молодежь Взрослые
Бедные Богатые
Консерваторы Либералы
Рабочий класс Интеллигенция, студенты
Преступники Честные граждане
Фундаменталисты Секуляристы
«Ашкенази» «Сефардим»
(западные евреи) (восточные евреи)
Коренные израильтяне Недавно прибывшие
  иммигранты (эфиопы)
«Ястребы> «Голуби»
Члены коалиции Члены оппозиции

Тем не менее, ни один человек из этого городка не упомя­нул о существовании арабо-еврейских групп. Такое отрицание основной проблемы меньшинства характерно для всего мира. Мы все, а не только репрессивные правительства, подавляем, отрицаем и игнорируем основные проблемы меньшинства. Я слышал, как в Южной Африке одинаковым образом и белые и черные отрицали существование проблемы «белые—черные». Как часто калифорнийцы обсуждают дискриминацию в отно­шении испанцев или иммигрантов из Азии? Лишь несколько человек из среднего класса, проживающих в городке Новой Англии, признаются в своих реакциях против негритянских се­мей, переехавших в их район. Нейтралитет швейцарцев иног­да подрывается ими в результате явной дискриминации в от­ношении итальянских рабочих, а также возрастающим числом неонацистских группировок в их стране Догадываются ли японцы о своей дискриминационной политике в отношении к иностранцам? И почти в каждой группе во всем мире одно­временно существует дискриминация женщин и гомосек­суалистов.
Члены меньшинств и экстремальные состояния в группе
Когда в группе выступает личность, выражающая непопу­лярную точку зрения или позицию меньшинства, ситуация может быстро накалиться. Когда организация или группа на­чинает рассматривать завуалированные, подавляемые или дру гие подсознательные вторичные процессы или когда кто-то выступает с позиции меньшинства, главные задачи и цели этой группы отходят на второй план. Таким образом, часто груп­повые меньшинства или личности выглядят как разрушители общества.
Город или страна, насильственно подавляющая какую-нибудь свою часть, как это было при подавлении правитель­ством Китая студенческой демократической революции 1989 г., находится на пути саморазрушения. Закон самоуравновеши­вания указывает на то, что противоположности, в конечном счете, уравновешивают друг друга. Акту насилия в одном на­правлении со временем будет противостоять акт насилия в другом направлении.
Полностью подавить позицию меньшинства невозможно, так как эта позиция—проявление духа в групповом поле. Личность или подгруппа, заявляющая о своих разногласиях с группой или организацией, не должна игнорироваться или подавляться.  Даже если меньшинство отвергается  или  при-
18
нуждается к подчинению, это проявление духа нельзя убить. Меньшинством будет использовано огромное число тактиче­ских приемов с целью разрушения основных планов этой груп­пы. Может казаться, что меньшинство уступило, групповой дух и атмосфера даже крупной организации со временем будет разрушен чувствами негодования, подозрительности и нена­висти.
Жизнь в условиях репрессии—настолько трудный и болез­ненный опыт, что многие восстания меньшинств происходят спонтанно и настолько эмоционально, что при этом осознание ситуации почти совсем отсутствует. Желание отомстить и на­нести ответный удар за испытанные страдания—универсаль­ное чувство всех меньшинств в «горячих точках» планеты. Печальным результатом конфликта между членами групповых меньшинств и большинством является то, что они обычно не желают или не способны помочь ни себе самим, ни всей груп­пе. Таким образом, групповое меньшинство словно в зеркале отражает своего противника: каждый способен отстаивать только свою точку зрения.
Отсутствие метакоммуникатора
Характерная структура конфликта между меньшинством и большинством такова, что в нем отсутствует метакомму-н и к а т о р, нейтральный наблюдатель конфликта. Поле рево­люции почти всегда имеет только две части—меньшинство и большинство, подавляемый и подавляющий. Третья сторона, метакоммуникатор, стоящая в стороне от бушующего шторма, отсутствует.
Ни одна из сторон не способна занять нейтральную и объ­ективную позицию метакоммуникатора из-за того, что неза­висимо от рассматриваемой проблемы каждый отождествля­ется только со своими собственными чувствами обиды, гнева и угнетенности. Все просто слишком подавлены или разъяре­ны для того, чтобы проявить хладнокровие или понять пози­цию другой стороны. Конфликт при этом втягивает поле в турбулентное и хаотическое состояние, а внешний мир, как правило, выступает в роли судьи для обеих сторон конфликта.
Внешний мир, хорошо или плохо, выступает в роли мета­коммуникатора. Он осуждает, оценивает и призывает ту или иную сторону конфликта внять голосу разума. Группа или страна в состоянии революции часто осуждается, наказыва­ется или ей ставится диагноз всем остальным миром точно так
19
же, как врачи, родственники и коллеги действуют в отношении кого-то, находящегося в психическом расстройстве.
Равнодушный и высокомерный мир часто бессознательно выступает со своей позиции так же, как и воюющие стороны отстаивают свои. Внешний мир не может понять свою позицию как роль в конфликте. Поэтому не существует локальных войн. Каждая локальная война—это мировая война, в кото­рую включены все глобальные проявления духа.
Самосознание группового меньшинства
Величайшая задача группового меньшинства—продемон­стрировать новый и сознательный путь решения проблем и пробудить сознание остальных. Мартин Лютер Кинг и Махат­ма Ганди—примеры тех, кто пытался повернуть мир лицом к проблемам меньшинства. Конечно, знать об этом—дело каж­дого, а не только члена меньшинства, но чаще всего роль того, кто сможет пробудить общество, выпадает на долю предста­вителя группового меньшинства.
Для того чтобы обрести знание и разбудить сознание ос­тальных, надо, в первую очередь, понять, что слишком много внимания уделяется предмету конфликта и слишком мало тому, каким способом этот конфликт разрешается. Существу­ют сотни различных конфликтных ситуаций: черные—белые, мужчины—женщины, страны третьего мира—развитые стра­ны, гомо—гетеросексуалисты, «мы»—«они», богатые—бедные и т. д. Наши попытки решить все эти проблемы приводят нас к необходимости большей подготовленности к разрешению конфликтов. Мы часто становимся одержимы только одной ролью или проявлением духа и забываем о других частях своего «я».
Мы способствуем разделению мира, настаивая только на своей точке зрения, вместо того, чтобы достичь общего пони­мания, которое позволило бы нам добиться действительных перемен, так нам необходимых.
Психология меньшинства
Когда мы занимаем позицию меньшинства, чувство нашей подавленности переходит в дискомфорт, затем в ярость и, на­конец, в праведный гнев и повышенное самомнение. Изменен­ные состояния сознания, через которые мы при этом проходим, могут ослабить нашу позицию, так как при этом мы теряем общее понимание ситуации.
20
Раскол группы на большинство и меньшинство характерен для всех полей—от ситуации к ситуации меняются лишь сами проблемы и язык. В каждом групповом процессе име­ются две сущности группы—первичная и вторичная, скрытая. Этот раскол всегда характеризуется напряженностью, сегре­гацией, гневом и ненавистью. Личности и группы неизбежно образуют меньшинства, порождая индивидуальность, которая маркирует общепринятую и отвергаемую формы поведения. Каждая группа обладает индивидуальностью, заявляющей: «Мы—это, а не то!»
Следующие чувства являются типичными для позиции меньшинства. Заметьте, что все мы временами оказываемся в меньшинстве. Все мы когда-нибудь выражали непопулярное мнение.
1.  Знайте, что вы находитесь в меньшинстве, если чувству­ете, что вас осуждают, подвергают гонениям,   не   понимают вас или недооценивают.
2.  Ваше положение обычно осложняется тем, что вы чувст­вуете отсутствие всякой поддержки не только со стороны боль­шинства, но и со стороны собственной подгруппы. Практиче­ски ваши взгляды ни у кого не находят поддержки.
3.  Вы чувствуете себя гонимым и, при удобном случае, бу­дете, в свою очередь, сами преследовать членов большинства за их убеждения.   Поэтому  роль жертвы обычно   не  совсем точно отражает вашу позицию. Ваша подавленность заставля­ет иногда оказывать противнику сопротивление.
4.  По отношению к самому себе вы ведете себя подобно большинству.  Вы преследуете и  мучите себя собственными сомнениями. Тайно вы сомневаетесь в своей группе и в пра­вильности ее взглядов.
5.  Вы ощущаете покровительство большинства. Вы часто отказываетесь от привилегий взрослого человека и ведете се­бя как ребенок или больной. Когда становится необходимым отстоять свою точку зрения, вы даже можете обнаружить, что по какой-то причине не выражаете или неспособны выразить свое мнение адекватным взрослому человеку образом.
6.  Иногда вы испытываете трудности при попытке ясно из­ложить свои мысли.   Вы   часто впадаете  в  депрессию из-за своей неспособности к выступлению, считая виновным в этом самого себя. Так как то, что вас тревожит, может быть не за­мечено другими или не воспринимается ими, вы иногда чув­ствуете себя немного сумасшедшим.
7.  Вы боитесь выступать, так как боитесь, что из-за этого вас могут арестовать, оскорбить, лишить работы или убить.
4    з.  5745
21
8.  Иногда вы чувствуете себя умнее или глупее других или посторонним, который видит то, чего не могут видеть другие, так как вы на самом деле—и мудрый, и глупый, и посторон­ний. Мудрый, глупый и посторонний—все это подавляемые в большинстве   групп   роли.   Они  требуют  своего   выражения. Займите такую позицию, выразите ее, так как этого от вас требует поле.
9.  Вы смущаетесь, беспокоитесь и чувствуете себя пара­ноиком. Вы не можете сосредоточиться и чувствуете, что ли­дерство или управление другими не для вас.
10.  Вам нужна помощь, но вы не можете в этом признать­ся. Поэтому вы ищете союза с людьми, находящимися вне си­туации. Вы чувствуете, что не б силах справиться с ситуацией в данном поле. Надо сознательно искать такого союза. Полу­чите необходимую вам помощь.
Поддержка
Если вы занимаете позицию меньшинства, вам нужна по­мощь в выражении и представлении своих взглядов большин­ству. Если вы обнаружили себя в меньшинстве, то получили редкую возможность изменить себя и других.
К сожалению, существованию в меньшинстве нельзя на­учить. Вы находитесь на новой территории. Вы должны счи­тать, что поле, в котором вы живете, требует от вас, чтобы вы лучше узнали себя, что общество само просит вас помочь ему самовыразиться. Становясь каналом для передачи своего мне­ния или позиции, вы помогаете всем остальным.
Ваша позиция меньшинства отражает страдание всего мира, и вы должны понимать, что многие не смогут вас услышать. Ваша позиция разрушительна для других. Вы должны сде­лать свой выбор. Если вы проявите должную выдержку и ин­туицию, то сможете помочь полю. Если, однако, вы отождест­вились со своей позицией, то шансы, что вы подвергнетесь грубому оскорблению, возрастают. Сделайте обдуманный вы­бор—проявить свою выдержку или стать одержимым своей позицией.
Стать героем или героиней—это имеет значение лишь для других людей, но это может означать и то, что вы при этом умрете. Вы должны тщательно взвесить, поможет ли другим то, что вы умрете, потеряете работу, попадете в тюрьму или подвергнетесь оскорблениям? Если вы проявите выдержку в целях самосохранения, то сможете и дальше преодолевать конфликт. Выберете вы такую возможность или для вас важ­нее быть убитым и сделать большинство вашим убийцей?
22
Быть может, вы живете в поле, для приведения которого в равновесие необходимо совершить самоубийство. Являются ли убийство и самоубийство единственно разумным выходом из сложившейся ситуации? Или это время для того, чтобы удержаться от открытого конфликта и поработать с «убийцей» и «самоубийцей» на внутреннем уровне? Совершить внутрен­нюю работу с возможностью быть убитым—это значит убить свое «я» и не привязываться больше к своей позиции. Вы боль­ше не жертва, не герой и не убийца, а объективный, беспри­страстный наблюдатель, способный пробудить сознание ос­тальных людей. Ваше умение сделать это может зависеть от духа времени, а также от вашей способности к внутренней работе.
Если вы готовы и решились проявить вашу сдержанность и постараться выразить свою позицию подходящим образом, то вам могут пригодиться следующие рекомендации.
1.  Познай своего монстра
Большинство групп бывают любезны, когда все идет хоро­шо, но как только вы потревожите их, даже самая благодуш­ная группа превращается в злобного монстра. Самая добрая, самая вежливая группа, будучи растревожена, становится монстром. Это одна из причин, по которой мы боимся высту­пать на людях. Следовательно, одной из самых важных задач является изучение и наблюдение за индивидуальностью груп­пы, ее первичным процессом. Только тщательно изучая группу, можно подготовиться к встрече с пробудившимся монстром.
2.  Накормите монстра
Учитесь кормить своего монстра. Это значит, что вы долж­ны уметь удовлетворять и умиротворять этого монстра так, чтобы не быть им съеденным и чтобы предоставить ему воз­можность к изменению. Если вы не накормите группового монстра, он будет вести себя как попавшее в западню живот­ное в панике. Оно почувствует себя в опасности, почувствует приближение своей гибели и будет агрессивным.
Если вы хотите пробудить сознание остальных, то первым делом вы должны встать на путь взаимодействия, распозна­вая природу большинства и осознавая то, что как ваша, так и его позиция—это всего лишь временные проявления духа, способные к изменениям! Если вы хотите выяснить, к какому типу группы вы принадлежите, потревожьте ее слегка и опре­делите, что за монстр находится рядом с вами. Первый шаг— это анализ того, с каким первичным групповым процессом вы в конфликте. Ниже приведены возможные типы групповой индивидуальности.
4*                                                                                                                     23
Гуманность и покровительство. Внешне ваши противники могут выглядеть гуманными, но в то же время по­давлять те формы поведения, которые кажутся им отличными от своих собственных. Они дружелюбны, пока не выявляется мнение меньшинства, и тогда они будут обрушиваться на каж­дого, отстаивающего непопулярную позицию.
Эмпирическое правило—всегда «кормить» первичный про­цесс. «Накормите» их человечность. Поощрите их индивиду­альность и напомните им о ней. Похвалите их гуманность. Сделайте им комплимент за открытость новым идеям, даже если они временно причиняют вам неудобства.
Оживленность. Некоторые группы ведут себя радост­но и оживленно. Они пребывают в атмосфере буйного, общи­тельного, шумного и болтливого поведения и отвергают вся­кие попытки нарушить их компанию. Если это происходит, они становятся враждебными.
Накормите и этого монстра. Хвалите праздничность атмос­феры и ругайте себя за то, что заводите разговор, не отража­ющий общее настроение. Заверьте их, что после своего выступ­ления снова сможете вернуться вместе со всеми к общему веселью. Не начинайте говорить, пока они не согласятся на это.
Официальность Некоторые группы ведут себя сухо и официально. Они презирают проявления эмоций и личной откровенности. У них жесткие правила коммуникации. В об­щении с ними могут возникать длинные паузы и тягостное молчание.
Накормите их формальность. Хвалите и поощряйте их за сдержанность чувств. Очень официальным и благоразумным тоном спросите у них совета о том, как предложить новые идеи или вызвать новые эмоции в группе.
Если это группа деловых людей, то они, без сомнения, счи­тают, что эмоции мешают и снижают эффективность и произ­водительность. Накормите эту индивидуальность, высказав перед ними предположение, что там, где рациональные реше­ния не приносят успеха, иррациональные чувства могут про­яснить атмосферу и дать лучший результат. Расскажите им, что отсутствие у них межличностных навыков снижает общую эффективность их деятельности.
«Кормите» группу, не порицая ее членов за их собственный стиль общения. Попросите каждого записать свои возражения или впечатления—не требуйте от них проявления своих эмо­ций в группе.
Репрессивность. Отдельные группы или коллективы
24
выглядят явно по-диктаторски. Они будут давить на убежде­ния, ваши представления или образ жизни из-за того, что не­достаточно знакомы с проблемой или из-за цвета вашей кожи, вашей национальности или религиозных убеждений. С этими группами трудно работать, так как они полны внутреннего не­выраженного конфликта, объясняемого страхом перед неиз­вестным.
Можете вы их накормить? Расскажите им, что их законы и правила вытекают из их желания сделать себе лучше. На­помните, однако, что быстрее всего этого можно достичь, если установить хотя бы тончайшую связь с различными людьми, в которых они могут косвенно нуждаться.
Расизм. Подобно репрессивной группе, эта группа стара­ется действовать дружелюбно и официально, но избегает тех, кто не похож на них, веря в то, что «чужаки» опасны, амораль­ны, нечисты на руку и никчемные люди. Они, как правило, из­бегают тех, кто посягает на их точку зрения. Они могут вести себя непредубежденно, но наглухо закрыты для новых взглядов.
С такой группой следует быть осторожным. Проверьте, не слишком ли вы привязаны к своей позиции перед тем, как по­пытаться выполнить следующее. Сначала станьте проще. Рас­скажите им, что вы, так же как они, желаете надежности и безопасности всему, что они делают. Постарайтесь обратить эту потребность в надежности и безопасности себе на пользу, намекнув, что если бы они смогли выслушать другое мнение или быть более открытыми для различных типов людей, то их мир действительно смог бы стать безопаснее.
Расскажите им, что самый быстрый и верный путь к безо­пасности—это позволить различным группам открыто общать­ся, так как это может предотвратить и смягчить будущий конфликт и уменьшить угрозу их стабильности.
Религиозные группы. Религиозная группа—это группа, члены которой связаны своими убеждениями. Их ве­ра—это их первичный процесс. Это даже может быть психоло­гическая группа, вера которой—духовный рост личности. Эти убеждения требуют к себе внимания. Члены таких групп могут не осознавать своих диктаторских наклонностей.
Используйте их глубочайшие интересы и убеждения. Пока эта группа не открыла глаза на важность точки зрения мень­шинства, ваш первый шаг состоит в проявлении уважения к их первичному процессу. Сделайте комплимент их вере или убеждениям, сказав примерно следующее: «В вашей вере за-
25
ложено столько любви к ближнему! Как эта любовь может проявиться на деле в следующей ситуации?»
После обращения к монстрам, независимо от их типа, про­верьте обратную связь с группой. Дождитесь их словесного или молчаливого согласия. Прежде чем высказать свое мне­ние, подождите, когда они сами попросят вас об этом. Иначе они будут сопротивляться вашему стилю общения и ваши про­блемы могут быть не услышаны.
Важно знать, с какой группой вы работаете, и «кормить» ее первичный процесс. Идите в ногу с первичным процессом; говорите на его языке; живите в темпе группы. Если они спе­шат, спешите тоже и не занимайте у них слишком много вре­мени. Иначе это будет вызывать раздражение. Если им не нра­вится проявлять свои эмоции, не заставляйте их «обнажать­ся». Если вы слишком расстроены, чтобы признать преобла­дающий дух группы, дайте выход своему расстройству, чтобы быть проглоченным этим монстром.
3.  Внутренняя работа
Важно идти в ногу с первичным процессом, не идти против него, а сохранять его. Если, однако, вы не можете признать их первичный процесс, так как слишком им расстроены или смущены, то у вас нет другого выбора, как дать выход своей ярости и быть съеденным монстром или поработать над со­бой, чтобы проявить необходимую выдержку.
Может быть, это тот случай, когда вам хочется стать ге­роем. Если так, то я предлагаю вам провести внутреннюю ра­боту над собой. Вообразите этот героический акт, когда в по­пытке отстоять свои права, вы возможно, будете оскорблены или убиты. Разыграйте всю эту героическую сцену в своем во­ображении во всех деталях до конца. Представьте, каково умирать и, может, даже быть забытым после смерти.
4.  Отстаивать свою позицию
Если работа над самим собой не обеспечивает должной вы­держки для признания первичного процесса большинства, тог­да вы должны попытаться совершить эту работу на людях. Это может помочь, если позволяет ситуация группового процесса.
Сыграйте героя. Сообщите о своей дилемме, что вы не мо­жете признать групповую индивидуальность и знаете о том, что можете погибнуть, отстаивая свои взгляды. Может быть, дру­гие откликнутся. Если вам совершенно необходимо стать ге­роем, считайте, что это может быть проявлением духа, харак­терным для этой группы и для этого времени. Дайте возмож­ность другим членам группы тоже разделить с вами это героическое переживание.
26
Анализировать свою позицию публично. Если вы настолько преуспели, что умеете обращаться с мон­стром группы и кормить его, следующий шаг—занять свою по­зицию. Когда вы стоите на своем, важно понимать, что вы выступаете не только от своего имени или от имени своей груп­пы, но также и от имени некоторых членов большинства и не­которой части всего мира.
Позиция, которую вы представляете, принадлежит не толь­ко вам лично,—это проявление духа в групповом поле, спе­цифическое для данной группы, данного места и данного вре­мени. Вы не можете быть одинокими в своих ощущениях и взглядах—найдется хотя бы еще один из большинства, кто должен чувствовать то же самое. Заниматься слишком долго конфликтом в одиночку не принесет пользы ни вам, ни группе. Вы—канал проявления духа. Вам необходимо выступить и вы­разить свою роль, отражающую ваши идеи, роль, от которой вы можете и удержаться.
Если вы можете удержаться от исполнения своей роли, то наиболее вероятно, что вас будут приветствовать как челове­ка, который сумел помочь всем частям группы.
Вам может понадобиться помощь в исполнении своей роли и об этом можно попросить кого-нибудь еще, кто испытывает те же самые чувства. Однако остерегайтесь принуждать дру­гих к вашей поддержке публично. Если вы замечаете, что с вами рядом никого больше нет, внесите в свое выступление чувство страха, которое присутствует во всех меньшинствах. Сошли­тесь на свой страх перед возможностью быть оскорбленным, изгнанным и посаженным в тюрьму за попытку поднять опре­деленную проблему. Можете напомнить прежде всего, что вы—это не только ваша собственная позиция, национальность, пол или цвет кожи, но что вы содержите в себе и все осталь­ные части группового поля.
5.  Перемена ролей
Когда вы заняли свою позицию, вы сумеете искренне вый­ти из нее и помочь противоположным проявлениям духа в группе при их работе. Перемещайтесь между позициями мень­шинства и большинства, не забывая при этом о такой позиции, как нейтралитет. Если вы искренни в своей работе, другие почувствуют, что вы, прежде всего, заинтересованы в улучше­нии работы всей группы.
6.  Любовь
Как только вы покидаете свою роль и начинаете менять позиции, вы можете почувствовать, как и многие до вас, сер­дечную открытость и любовь к окружающим. Не удивляйтесь
27
этому чувству свободы и удовольствия от полноты жизни и от самого конфликта!
Пользуйтесь на практике изменением позиций и позволяй­те каждому члену группы делать то же самое, чтобы вся груп­па стала сама собой. Вы заняли особую позицию меньшинства, которая моделирует то глобальное будущее, которого мы хотим.
Теперь вы, может быть, находитесь в идеальном положении, когда способны выслушивать все стороны. Умение с сочувст­вием выслушать другого лежит в основе принципа глубокой демократии и является ключевым в разрешении конфликта, а также одной из редчайших форм человеческого поведения. Умение выслушать другого означает сострадание меньшинст­ву, понимание большинства и показывает, прежде всего, что жизнь слишком коротка, чтобы быть привязанным лишь к од­ной из ее сторон.
Глава   10.    КАСТОВЫЕ  И РАСОВЫЕ СИСТЕМЫ
Из всех мировых проблем современности расизм и связан­ная с ним клановость представляются мне самыми коварными. Я полагаю даже, что расизм хуже бедности, так как в своих поездках по всему свету я видел, что отсутствие дискримина­ции и узаконенного расизма делает людей более счастливыми, чем наличие богатства. В этой главе я хочу исследовать ра­сизм, процесс, в котором одна группа чувствует свое превос­ходство над другой из-за цвета своей кожи, принадлежности к той или иной семье, вере, языку и т. п.
Расизм и клановость
Расизм—это скрытая форма мизонеизма выражающаяся в ненависти или нетерпимости к чему-либо новому или неизвестному и порождающая взрывоопасную ситуацию. Расист—это проявление духа в групповом поле, за­трагивающее всех нас. Это человек, считающий, что он сам или его близкие друзья и семья лучше других. «Другие» опас­ны—они происходят из других семей, у них другие привычки, цвет кожи и вероучение. Расист избегает других. В его пред­ставлении другие становятся козлами отпущения за все части нашего «я», которые нам неприятны.
Клановость отличается сильной преданностью и привязан­ностью к своей группе или семейству. Это может быть предан­ность одному семейству или роду, групповым религиозным
28
убеждениям, обычаям или самой земле, на которой эти люди живут. От многих израильтян я слышал жалобы на то, что арабы опасны потому, что они готовы умереть ради возврата территории, захваченной Израилем в Шестидневной войне. Арабы же точно так же отзываются об израильтянах. Белые в Южной Африке не могут понять привязанности негров к своей земле, а я был свидетелем территориального конфликта между двумя негритянскими группами в одном из городов Южной Африки.
Удивительно, но мир проявляет больше терпимости к кла­новым конфликтам между людьми одной расы. Мы можем смотреть сквозь пальцы на жестокость между группами одной и той же расы, веры или национальности, но гораздо нетерпи­мее относимся к открытым проявлениям ненависти или к ра­сизму между группами различных рас.
Подобно расизму, клановость—это тоже проявление духа. У нас всех имеется склонность к клановости. Когда мы пре­бываем в подобном настроении, мы будем защищать своих любимых, свой дом, даже свой автомобиль до самой смерти. Мы не доверяем приезжим в своем районе, новичкам своих групп или любому, чье поведение хоть немного отличается от того, к которому мы привыкли. Чем в большей степени другие выглядят или ведут себя не так, как мы себе представляем, тем больше мы их отвергаем. Юнг бы назвал их  тенями.
Кастовая система
Некоторый свет на проблему расизма можно пролить, если исследовать истоки индийской кастовой системы. Старая кастовая система Индии была системой санкционированной дискриминации, когда люди определенных слоев общества должны выполнять только ту работу и социальные обязаннос­ти, которые им предписываются принадлежностью к касте. Кастовая система основана на вере индуизма в то, что Брах­ма, создав первого человека—Ману, потом сотворил всех ос­тальных людей Земли из разных частей тела Ману. Из его головы произошли святые—брамины. Из рук Ману вышли правители и воины—кшатрии. Из бедер Ману вышли масте­ровые и ремесленники всего мира—вайсьии, а из ног—шудры, работающие на всех остальных.
В индуизме существует четыре касты. Брамины—это свя­щенники и философы. Они изучгют священные книги, содер­жатся государством, являются вегетарианцами и дважды в день совершают омовение в реке. Кшатрии управляют и ис-
5745
29
полняют официальные обязанности. Они составляют верхушку среднего класса. Вайсьии отвечают за материальные потреб­ности общества. Это торговцы, фермеры и промышленники. Наконец, шудры служат всем остальным в качестве работни­ков, ремесленников, крестьян, слуг и садовников.
Неприкасаемые
Существует еще одна группа—неприкасаемые, которые выпадают из этой кастовой системы. Это—«недочеловеки», опасные и заразные для членов других каст. Несчастье и гнев неприкасаемых были источником многих социальных волнений в Индии.
В индуистской кастовой системе Ману представляет поле, а каждая каста—роль или проявление духа в этом поле. Су­ществует голова—духовное начало, которому отведена роль знания. Руки—это правители или правительственные чиновни­ки, которые следят за порядком. Опытные мастера поддержи­вают функционирование системы, а простые рабочие выполня­ют черновую работу. Для неприкасаемых отводится «анти­роль» и я назвал бы их «городскими тенями», это люди, с ко­торыми никто не хочет себя отождествлять. Это ненормальные люди, бездельники, бродяги, лодыри или мечтатели.
Во всем мире существуют определенные группы неприка­саемых. Их поведение и привычки отталкивают нас. Отказы­ваясь кормить их или заботиться о них, мы остаемся равно­душными к их ужасному положению. Целые группы людей становятся для нации городскими тенями; они часто становят­ся нежелательной частью глобального поля, частью страны, о которой люди не хотят ничего знать.
Кастовая система предписывает людям роли или функции органов группового тела и бессознательно отождествляет их с этими ролями. Это порождает систему ценностей, в которой лучшими людьми считаются священники, а худшими—непри­касаемые. Так как при этом люди приравнивались к занимае­мым ими позициям, то в результате и возникала клановость.
Расизм—это длительное и закрепленное отождествление людей с определенными ролями. Ни один человек не может быть только одним каким-нибудь органом «тела», в котором мы живем. Более точно индивидуальность можно было бы представить себе в виде клеток человеческой крови. Каждая такая клетка путешествует по всему телу. Иногда мы—это ноги или работники, иногда—одухотворенный разум, иногда— руки, иногда—лидеры, а временами становимся и неприкаса-
30
емыми, особенно когда напиваемся, впадаем в депрессию или в другие измененные состояния сознания, которыми, как пра­вило, пренебрегаем. С этой точки зрения клановость, расизм и сегрегация—это стремление отождествить людей со специ­фическими проявлениями духа или с культурными ролями.
Расизм как проявление духа
В теории поля личности рассматриваются как роли в поле страны; аналогично, страны могут выполнять роли в еще боль­шем поле—мировом. Следовательно, можно считать, что такая страна как Южная Африка (до 1990 года), должна рассмат­риваться как исполняющая роль расиста, однако, это никоим образом не единственная страна в мировом поле, играющая такую роль. «Апартеид», в действительности,—это тенденция, присущая каждой стране.
Другими словами, расовый конфликт в Южной Африке на­ходится в конкретном пространстве, но это также и нелокаль­ное проявление духа, которое возникает там, где люди раз­личных кланов, семейств, религиозных убеждений, цвета кожи и языков ненавидят друг друга. Таким образом, невозможно избегать, игнорировать или бойкотировать Южную Африку, так как эта страна—проявление духа, присутствующего по­всюду. И, как проявление духа, проблема расизма не может быть решена частной попыткой изменить его природу. Мы не можем прояснить проблемы нелокального проявления духа, работая над ним только в одном месте.
«Ману»—это символ человекоподобного поля, в котором мы живем, и где бы мы ни ощущали себя частью группы, общества, клана, города, нации или всего мира, мы порождаем Ману— подобное существо. Даже люди с улицы имеют свою Ману— подобную культуру. Те, кто называет себя «бродягами», счи­тают себя лучше «лодырей», которые нигде не хотят работать. В соответствии с принципом нелокальности событий мы мо­жем анализировать отдаленную от нас в пространстве пробле­му, исследуя ее в нашем непосредственном окружении. Мы живем в мире, где не существует проблем «другой» страны. Существование в нас всего мира—это уже не просто мысль из трансперсональной психологии или архетип—это практи­ческая и политическая неизбежность.
Так как мы всегда отдаем предпочтение некоторым частям своего «я» перед другими его частями, то начать работу над расизмом—это значит распознать его в самих себе и расска­зать о нем другим так ясно, насколько это возможно. Только
5*                                                                                                                                  31
тогда мы сможем преодолеть свои собственные предрассудки и обрести большую цельность, если признаем те части своего «я», которые до этого нами скрывались.
Это напоминает мне случай с одной группой в Кении, с ко­торой мы работали по проблемам взаимоотношений. Во вре­мя группового собрания одна негритянка рассказала мне, что с подозрением относится к белым. Я постарался понять ее и попросил ее забыть о том, что я белый. Я протянул ей руку, не обращая внимания на ее недоверчивость, и попросил ее отве­тить мне тем же.
Она оглянулась и ответила, что и мне не доверяет. «По­чему вы хотите узнать меня лучше?»—спросила она подозри­тельно. Я вяло оправдывался, вместо того чтобы понять ее правоту в своих сомнениях.
Если бы я был честен до конца, то сознался бы в том, что на самом деле я ей лгал. Я держался с ней покровительствен­но и меня на самом деле не интересовала ее взаимность. Она была более честной в своей подозрительности, чем я в своем приветствии. На самом деле, я был обижен и рассержен ее подозрительностью ко мне. Даже хотя я и сказал ей, что меня интересует ее ответ на мое приветствие, втайне я считал, что она ведет себя по отношению ко мне, как расистка, за то, что я белый.
Вдруг я ощутил себя «негром», униженным и отвергнутым. Это помогло мне лучше понять ее. Я пожаловался ей на свои ощущения, и она засмеялась. В ту же секунду проявление ду­ха «белый—черный» разрушилось, и мы снова стали с ней просто людьми.
В других случаях у меня получалось лучше, особенно, ког­да я не участвовал непосредственно в конфликте. Однажды я работал в расово-смешанной группе и один негр пожаловал­ся на ощущение того, что все в группе, где преимущественно были белые, игнорируют его и пренебрегают им. Один из бе­лых поднялся при этом со своего места и заявил, что не дове­ряет неграм и не хочет быть вежливым с ними просто из-за того, что они черные!
Когда я предложил ему проэкспериментировать с довери­ем, которого у него не было, он ответил: «Я никогда не повер­нусь спиной к негру». Я посоветовал ему все-таки попытаться сделать это, и он нехотя повернулся спиной к своему черному «врагу». Все затаили дыхание, ожидая, что произойдет между ними. Негр удивил всех, когда после некоторой паузы подошел и обнял белого.
Эти люди смогли справиться с двумя проявлениями духа
32
в конфликте, ясно определив свои чувства и потом изменив их. Так они и стояли—негр, обнимающий белого,—и это глубоко тронуло всех присутствующих в комнате. Даже те, кто никогда не обнимался на людях, стали обниматься друг с другом и тут, и там.
Различные стороны в конфликте—это не просто конфликту­ющие люди, это проявления духа в групповом поле. Негры, белые, азиаты, арабы, евреи и африканцы—все это люди, вы­ражающие текущие проявления духа в группе.
Удивительно то, что, рассматривая себя как мимолетное проявление духа, мы лишаемся своей прежней сущности и од­новременно с этим усиливаем чувство принадлежности ко все­му миру. Наша привязанность к своей национальности, полу, расе, вере и возрасту ослабевает по мере того, как усиливает­ся связь с другими проявлениями духа.
Я родился в США, но большую часть своей жизни провел в Европе. Тем не менее, я ощущал себя и азиатом, и африкан­цем, и австралийцем. Я чувствовал себя японцем, так как при­обрел огромный религиозный опыт в дзен-буддистском монас­тыре Киото. Я прошел обряд посвящения в дебрях Момбазы в Южной Африке. Когда я находился в Индии, то временами переживал состояние «уже когда-то виденного» (йе]а \и), вспоминая улицы, на которых до этого никогда не бывал. Ког­да я убегаю от мирской суеты в Швейцарские Альпы, мой сосед там кажется мне похожим на ближайших соседей в Оре­гоне. Швейцария и Орегон—не разные части света, а поля, воспроизводящие себя везде, где мы находимся. Точно также не существует моего «я», это только мимолетное проявление духа, выдуманное специфическим полем.
Сепаратизм и различия
Надо быть, однако, осторожным и не забывать о границах, нас разделяющих. Хотя разные страны мира и переживают сегодня процесс унификации, есть много мест в мире, которые очень быстро раскалываются и разделяются внутри себя. Я имею в виду, например, Иерусалим—священный город различий.
Современный Иерусалим—это город различий. Он делится на четыре части—христианская, еврейская, армянская и араб­ская. Каждая часть города обособлена от других армией, ору­жием и взаимной враждебностью.
В одном городе существует четыре конфликтных проявле­ния духа,   разделяемых страхом смерти.   Это—великий урок
33
Иерусалима. Несмотря на поиски мира и единства во всем мире, существуют не менее ценные и важные поиски различия. Единство и гармония тоже могут быть теми идеалами, кото­рые подавляют этнический центризм. Иерусалим напоминает нам, что до того, как мы сможем достичь единства, необходи­мо четко выделить различные проявления духа и роли, су­ществующие в данном поле. Мы должны уважать чувство клановости, необходимость принадлежать к особому клану. Необходимо поощрять стремление принадлежать к одной местности, общности и группе. Прежде чем требовать от лю­дей объединения с другими, им необходимо иметь чувство своего дома.
Расизм, рассматриваемый в этом контексте, есть вид аг­рессивной компенсации за насильное навязывание единства и гармонии, когда не уважаются различия между людьми.
Преобразование расовых или религиозных напряженностей
Так как каждый из нас в ответе за ослабление расовой напряженности, я считаю, что мы все должны участвовать в разрешении или преодолении некоторых расовых и религиоз­ных напряженностей и конфликтов, характерных для Ближ­него Востока. Представьте себя в следующей ситуации.
Вы находитесь в аэропорту, собираясь совершить местным рейсом полет в Израиль. Пассажиров просят пройти через специальный контроль безопасности. Ортодоксальные евреи, одетые во все черное, идут в угол, рядом с окном, и молятся там. Один парень, еврей-мирянин, наклоняется к вам и жалу­ется на существование «палестинской проблемы». Он говорит, что палестинцы посвящают жизнь убийствам евреев. Что вы ему ответите на это?
Контроль безопасности плотный. В воздухе витает страх терроризма. Хорошо вооруженная полиция аэропорта прове­ряет пассажиров на наличие у них бомб или оружия. Они тщательно проверяют мужчин в мужских, женщин—в женских туалетах. Где злодей? Кто террорист?
В аэропорту Тель-Авива вы берете такси до отеля, и води­тель, узнав, что вы из Европы, обвиняет европейцев в антисе­митизме за то, что они поддерживают палестинцев. Как вы себя чувствуете при этом? Что вы ему ответите?
Вы идете обедать и ваш официант—палестинец. Он гово­рит вам, чтобы вы не доверяли евреям, так как они все лгут. Они не хотят, чтобы туристы узнали правду о том, какие во­круг царят напряженность и беспокойство. Вдруг он озирает-
34
ся, опасаясь, что тайный агент службы безопасности увидит его разговаривающим с вами. Он боится быть избитым и под­вергнуться допросу.
Подавленный и расстроенный от всего увиденного и услы­шанного, вы выходите на улицу и смотрите на прекрасное Средиземное море, но видите при этом не море, а кровь. Ка­ковы проявления духа в этом поле? Как можно смягчить ситу­ацию? Что вы можете предпринять или сказать? Что вы чув­ствуете?
Представьте теперь, что по возвращении домой ваш дикий страх становится реальностью—самолет, в котором вы летите, захвачен террористом. Готовы ли вы к этому? Помните, что террористы жестоки. Они будут обвинять в сложившейся си­туации всех, даже невинных детей. Террорист не руководству­ется гуманными мотивами в своих действиях. Он не вступает в прямую конфронтацию, а предпочитает тактику партизан­ской войны и терроризма. За свои убеждения он будет жерт­вовать своей жизнью. Он сражается за идеал. Проявление духа терроризма—это насилие и борьба во имя Бога. Но где Он?
Моя политическая платформа—это историческая теория. Все отчасти отвечают за со-творение нашего мирового поля. Каждый, кто живет в атмосфере расовой напряженности и кон­фликтов или переживает их, как в описанной ситуации, частич­но несет за них ответственность. Каждый, кто хотя бы слышит о таких инцидентах, в ответе за них. Если вы даже просто наблюдаете за расовым конфликтом или террористическим актом, сидя у телевизора, вы все равно отвечаете за них.
Если вы отрицаете в самом себе проявление террористиче­ского духа, если вы позволяете себе жить только по законам вежливости и подавляете свое непроизвольное стремление к конфликту, конфронтации и придерживаетесь только своих высших идеалов, если вы избегаете потенциально резких взаи­моотношений, тогда другие возьмут на себя эту роль. И нет гарантий тому, что они сделают это более сознательно, чем вы.
Расовые проблемы не могут быть решены только там, где они очевидны. Ничто не может быть решено только в одном месте или в одной группе, а лишь во всем мире глобальных полей.
Вопросы
1.  Когда  последний  раз    вам   приходилось  чувствовать   себя   терро­ристом?
2.  Приходилось   ли   вам    чувствовать себя  неприкасаемым   в    своей группе?
3.  Что вы можете предпринять для решения проблем  меньшинства и терроризма в вашем окружении или в своей группе?
35
Глава   11.   МУЖЧИНЫ    И   ЖЕНЩИНЫ
Я убежден, что третья мировая война уже идет с начала двадцатого века. Это война между мужчинами и женщинами. Во всем мире пробуждается самосознание женщин, и многие из них в ярости на мужчин, выражающих жесткие и патриар­хальные взгляды. Мужчины, в свою очередь, только-только начинают постигать истинную цену и глубину своей природы, и некоторым из них кажется, что женщины виноваты в подав­лении древних и исконно мужских ценностей. Эти конфликты не универсальны, хотя их можно обнаружить и в США и в Европе, и в Африке, и в Индии.
Конфликты между мужчинами и женщинами подобны Ма-ну-проблеме: одной части человеческого организма отдается предпочтение перед другой. На каком основании надо отда­вать характерным мужским ценностям предпочтение перед женскими? Почему работающим женщинам платят меньше, чем мужчинам? Почему в университетах обучается больше мужчин, чем женщин? Почему женщин осуждают за разру­шение домашнего очага, если они хотят идти работать, как это происходит в Америке, Европе и, особенно, в Африке? Почему еще умирают в Китае маленькие девочки, а женщины в Индии сжигают себя, не сумев собрать достаточно прида­ного для замужества? Почему очень многие современные муж­чины в США и Европе боятся стать неукротимыми и силь­ными? Почему стих звук их тамтамов?
Повсюду в мире женщины несут основное бремя в сохра­нении взаимоотношений, а также семейных и социальных структур. Во многих странах женщины вносят существенный, если не единственный, вклад в материальное положение семьи. Мужчинам кажется, что они становятся бесчувствен­ными, если не могут выразить свои чувства, как это делают женщины.
Где бы мы ни работали, всюду возникает проблема «муж­чины—женщины». Независимо от того, с чем мы имели дело— расовой напряженностью, общественными проблемами или бизнесом, всюду группа или открыто раскалывается на муж­чин и женщин, или тихо страдает от скрытой напряженности между ними. В большинстве стран мира, если не считать пси­хологических семинаров в Европе и Америке, женщины редко выступают на людях. В некоторых частях США, Австралии и Европы женщины обрушивают свой гнев на мужчин за то, что те продолжают питать к ним чувство глубокого недоверия.
Структурно межполовой конфликт схож с расовым и со­циальным, так как при этом одна роль ценится выше другой
36
и личность отождествляют как с предпочитаемой, так и с отвергаемой ролями. Однако расизм отличен от сексизма, так как последний не зависит от расы, веры, национальности или семьи.
В психологических группах конфликт между мужчинами и женщинами имеет тенденцию концентрироваться у двух полюсов—факт и чувство, деловые и личные отношения, дела и бытие, голова и сердце, лидер и подчиненный. Эти роли яв­ляются проявлениями духа; в каждом из нас содержатся оба полюса.
В настоящее время в США, Европе и Австралии в психоте­рапевтических учреждениях и лечебницах начинают уделять внимание половой дискриминации. Хотя мало только осозна­вать политические последствия трудно уловимого принижения женщин. Психология становится жертвой сексологических установок, пытаясь работать с женскими несчастьями и гне­вом так, будто это—единственная проблема женской психо­логии. Попытка изменить кого-либо из-за того, что вы не в силах исправить его поведение, или представление о том, что клиент должен работать над собой, не требуя при этом от са­мих себя или нашей культуры изменения отношения к данной проблеме, в лучшем случае, означает оказание покровитель­ства. В худшем случае, это высокомерное утверждение своего превосходства, а также метод внушения, позволяющий заста­вить другого человека чувствовать себя ниже вас. Самое смешное в этом традиционном психологическом методе заклю­чается в том, что терапевт при этом боится своих чувств по отношению к клиенту. Так, если женщина ведет себя слишком агрессивно, терапевту легче думать, что она ограничена, чем прямо сказать ей, что ему не нравится ее поведение, и всту­пить в конфликт.
Многие терапевты еще более осложняют эти проблемы, пользуясь языком своего оппонента, что в скрытой форме со­держит сообщение о неразрешимости проблемы. Тут самое время посмотреть на личности и мир как на роли, заглянуть друг другу в глаза, независимо от роли и культуры, прямо говоря: «Вы оскорбляете меня». В прошлом я тоже часто ру­ководствовался велениями ума, а не сердца.
Однажды на семинаре на меня закричала женщина, заяв­ляя, что она ненавидит мужчин, которые так громко шумят. Я применил свое рациональное, психологическое умение и, как мог, спокойно и тихо ответил, что мне тоже не нравятся крик­ливые люди, независимо от того, мужчины это или женщины.
Она поняла намек и в ту же секунду успокоилась, но боль-
ше никогда со мной не разговаривала. Я чувствовал, что одер­жал победу и гордился этим. Но что я от этого выиграл?
Я применил против нее все свои психологические способ­ности. При некотором размышлении я теперь понимаю, что хотя я искусно дал ей понять, что она сама шумела, я стал именно тем мужчиной, которых она ненавидела. Я даже не в состоянии был смиренно признаться ей в том, что, когда она нападала на меня, я хотел преодолеть ее сопротивление и «победить» в споре. Я хотел, по меньшей мере, просветить ее, так же как она хотела изменить меня! Почему я должен был побеждать? Почему я попросту не заплакал, когда она на ме­ня закричала?
Я сам не мог добраться до тех частей своего «я», которые, по-моему мнению, отсутствовали в ней! Я утратил свое сми­рение. Мое бессознательное упрямое стремление к победе но­сило шовинистический характер. Я доказал ее правоту, одолев ее типично «по-мужски».
Даже сейчас, когда я пишу эти строки, мне становится не по себе. Теперь-то я понимаю, что каждый, кто старается по­бедить другого с позиции силы, каждый, кто стремится вы­глядеть умнее другого, каждый, кому интересно поучать дру­гих, когда его об этом не просят, не лучшим образом и не осознавая этого, способствует проявлению тиранического духа в поле.
В другой раз, когда проходил групповой процесс, я больше знал о конфликтах между мужчинами и женщинами и был более сознательным и подготовленным.
Это происходило в Цюрихе. Одна женщина выступила во время группового процесса и стала критиковать большинство моих коллег за то, что они в своей речи пользуются в основ­ном местоимениями мужского рода. Некоторые из наших ев­ропейских педагогов еще не научились правильно чередовать местоимения того и другого рода. Они признались в своей ошибке, хотя процесс еще продолжался. Началась настоящая схватка, и некоторые мужчины этой группы старались опро­вергнуть ее, доказывая, что она в своем бесчувственном выступлении сама выглядела «мужеподобной».
В разгар общего спора я вдруг почувствовал, что обязан лично рассказать о собственных переживаниях. Я рос в мире, где женщины не пользовались таким уважением, как мужчи­ны. Никто не говорил мне об этом открыто, но я это чувство­вал. Никто не объяснял мне, почему мой дядя был отдан на обучение в колледж, так как он был старшим сыном в семье, тогда как моя мать, которая была действительно самым стар-
шим ребенком, должна была зарабатывать шитьем на его обучение! Почему? Почему не он должен был платить за ее обучение?
Это мигом разрешило групповой процесс, так как все просто признали бессознательный характер конфликта. Выбор того, кто просто слушал, страдал и признавал бессознатель­ность происходящего, был очень важен. На этот раз я, в виде исключения, был не сражающимся «мужчиной против муж­чины», а просто принимал эту ситуацию и переживал за нее.
Бывают, однако, ситуации, когда личного признания мало, так как это не дает возможности выразиться остальным чле­нам группы. Поле само «хочет» глубже вникнуть в проблему.
Спустя несколько месяцев подобная ситуация возникла в одной из групп Портленда и снова повторилась, и с той же болезненностью. Ничего не произошло, просто проблема не решалась. Мы с Эми, совершенно отчаявшись разрешить этот конфликт, решили попробовать воспроизвести групповой театр.
Мы полагали, что пока члены группы будут приводить вся­кие неприятные примеры дурного обращения с женщинами, мы сможем ритуализировать неразрешаемый процесс. Мы вы­двинули идею, что, поскольку дискуссия не может быть реше­на обычным путем, можно разобрать ее более подробно, вос­пользовавшись своего рода театральным представлением. Мы предложили всем принять в нем участие, а сами встали и вы­шли в центр комнаты—импровизированного театра, представ­ляя те виды жестокости, о которых слышали.
Непроизвольно вставали и другие члены группы, изобра­жая свои собственные сценки. Эти импровизации осуществля­лись группами по три человека: один актер был «мужчиной», другой был «женщиной», а третий—наблюдателем, который вмешивался в конфликт по требованию той или другой сто­роны. Одна за другой выступила дюжина таких троек, пред­лагая бесчисленное множество вариаций и решений того не­приятного конфликта, который мы обсуждали.
В конце группового театрального процесса кто-то запел песню, импровизируя на ходу. Если мне не изменяет память, это звучало примерно так:
«Вот театральный групповой процесс—
Смотри и радуйся,
Страдай и удивляйся,
Наблюдая, как бессознательное за собой влечет тебя.
А ты идешь за ним,
Забыв о том, что только что узнал,
Забыв о творчестве,
Идя на поводу у бессознательного «я».
39
Конфликт между мужчинами и женщинами должен проис­ходить снова и снова до тех пор, пока мы не преисполнимся его чувствами и содержанием. В Сан-Франциско групповой процесс проходил всего лишь за несколько дней до землетря­сения 1989 г. Поднялась одна женщина и гневно выступила против изнасилований.
Тут начался отвратительный групповой процесс. Казалось, вечно будут продолжаться взаимные упреки, обвинения, вза­имные страхи и оправдания. Вдруг меня осенило. Почему бы просто не послушать все это молча? Сначала я, а потом посте­пенно и другие мужчины в группе, тихо встали, один за дру­гим, и стали выслушивать жалобы женщин.
Когда те, наконец, замолчали, о своих переживаниях стали рассказывать мужчины. Теперь это был тот же самый кон­фликт, но в совершенно другом качестве. Он превратился не в противостояние женской и мужской групп, а в публичное выслушивание, где каждый мог понять чувства другого.
Тем не менее, на следующее утро одна из женщин крити­ковала меня за то, что я постарался пропустить один из пер­вых злобных выкриков в сторону мужчин. Я мог лишь со­знаться в этом грехе. Она была права. Я просто хотел избе­жать страдания. Я прошел через такое количество конфликтов и видел столько жестокости и бесконечных страданий, что с меня было достаточно.
Я ответил, что переживаемый конфликт был настолько му­чительным для меня, что временами я не мог больше его вы­носить, временами я чувствовал, что совершенно не способен изменить его ход и хотел избежать его. Отчетливо представ­ляя себе, насколько важно позволить страданию и гневу выйти наружу, я, тем не менее, иногда просто боюсь жесто­кости.
Сказав это, я просто заплакал. Когда эта женщина увиде­ла, что я плачу, что-то в ней изменилось и она спросила, как ей лучше сформулировать свои замечания, чтобы они не так сильно травмировали других людей. Я не знал, что ей отве­тить. На этот раз я умолк, благодарный за то, что она помо­гла мне обнаружить свои чувства.
Решения и разрешения
Надо уделять большое внимание тому, как мы завершаем и разрешаем конфликты. Хорошо, когда обе стороны достига­ют взаимопонимания. Если побеждает только одна из сторон, проигрывают все.
40
Возьмем, к примеру, Версальский договор, которым завер­шилась первая мировая война. Под нажимом Франции до­говор стал суровым наказанием для побежденной Германии. Огромные ее территории должны были подчиниться другим странам; немцы должны были выплачивать огромные репара­ции и страдали как экономически, так и психологически.
Унижение немцев инспирировало жажду мести, желание власти и завоеваний, явившихся основным коньком нацист­ской партии. Именно в атмосфере наказания и жестокости родилась партия нацистов. Германия вынуждена была осво­бождать себя с помощью очередной войны.
Теперь обратимся к совершенно противоположному по ха­рактеру плану Маршалла, который помог восстановить евро­пейскую экономику, опустошенную второй мировой войной. Этот план оказался очень удачным и способствовал быстрому возрождению европейской промышленности.
Аналогично, договор с Японией после ее капитуляции во второй мировой войне носил тактичный и гуманный харак­тер. Статус императора Хирохито остался в неприкосновен­ности и вмешательство США в современную жизнь Японии ограничивалось до минимума. Страна была демилитаризова­на, но японская военщина не подверглась судебному пресле­дованию. Более того, Японии была оказана экономическая помощь на переходный период от войны к миру.
Как Япония, так и Германия стали оплотом экономическо­го возрождения Запада и остались близкими союзниками США и Британии.
Конфликт между мужчинами и женщинами продолжается почти целое столетие, хотя только сейчас он осознается как обоснованная и реальная проблема.
Следовательно, мы должны продолжать работу над разре­шением этих проблем, обращая внимание на гнев и страдание, порождаемые этой борьбой. Война между мужчинами и жен­щинами может закончиться раньше, если мы будем поддер­живать женщин, особенно в тех частях света, где зарождается феминистское движение. Пожалуй, всем будет польза, если мы прислушаемся к голосу женщин и осознаем, что они говорят о чувствах, переживаемых всеми людьми.
В этом конфликте не могут победить ни те, ни другие, так как история учит нас, что никто не может окончательно побе­дить в битве, пока обе стороны не разделят экономическую, эмоциональную и моральную поддержку друг с другом.
Надо щадить и мир мужчин, так как мирный договор, который слишком сурово унижает и наказывает одну из сто-
41
рон, расплачивается за это в свое время очередной войной. Таким образом, даже несмотря на то, что древний, жесткий, «мужской» стиль жизни неизбежно будет побежден, тем не менее его надо уважать и с пользой применять его внутрен­нюю силу.
Временное перемирие возможно лишь тогда, когда насту­пит всеобщее признание групповых меньшинств, когда мы все достигнем глубочайшего понимания других людей, когда не будет антагонизма между мужчинами и женщинами, между энергиями Инь и Ян, а будет просто осознание перемен. Ме­тод глобального процесса может быть полезным на этой ста­дии, так как в своей основе он политически нейтрален. Он чужд категорий и типологии и подходит к людям как к беспре­рывно изменяющимся существам. Хотя, быть может, в этом пока и его слабая сторона, а именно,—внимание к разли­чиям.
Бывает полезно внимательно прислушиваться к тому, как мы разделяем людей на мужчин и женщин, черных и белых,, азиатов и европейцев, христиан и евреев. Процесс изменения установок, однако, не абсолютизирует эти сущности, а пола­гает их как мгновенные образы, к которым привязываемся мы сами и окружающий нас мир.
Самоопределение имеет огромное значение и даже может быть вопросом жизни и смерти. Но, как и все образы, само­определение—это не статическая картина, а путь к еще более необъятному и неизведанному духу. Этот путь легко предста­вить себе, если мы будем помнить, что все когда-нибудь умрем и то, что дремлющий дух жизни, который движет нами, не зависит от красоты, времени, пола, возраста и даже, может быть, от самой смерти.
Упражнения
1.  Вспомните, когда в последний раз вы или еще кто-нибудь заявляли о том, что женщина менее значима, чем мужчина.
2.  Представьте  себе  тип  женщины,  которую  вы  осуждали.  Как  она выглядит? Как она может себя вести?
3.  Теперь  представьте конкретный  вопрос или  дело,  решить которое женщина неспособна. В чем суть этого дела, какова задача?
4.  Представьте, как могли бы измениться мир или организация, если бы она возглавила их. В чем сказались бы ее преимущества?
5.  Теперь обратитесь к своей собственной работе с миром и представь­те, какую пользу можно было бы извлечь, если бы эту же работу выпол­няла эта женщина.
6.  Какие эмоциональные перемены вы ощущаете, представляя эти раз­личия?
42
Глава   12.   ГОРОДСКИЕ УЛИЦЫ  И  ЭКОЛОГИЯ
Когда мы с Эми были в Бомбее, то остановились у неболь­шой лавочки на одной из отдаленных улиц, чтобы немного перекусить. Мы купили пепси и бананы и, когда покончили с ними, стали оглядываться в поисках мусорного ящика. Когда мы спросили у хозяина лавки, куда можно выбросить мусор, он молча взял у нас пустые стаканчики и банановую кожуру и выбросил все это прямо на тротуар.
Мы с Эми смущенно переглянулись, увидев это. Бомбей выглядел совершенно грязным городом и нашим первым инстинктивным движением было желание очистить его, а не добавлять грязи, выбрасывая мусор прямо на улицу. Если та­кое вытворяется на улицах Бомбея, то сколько же мне при­дется вынести в поле этого города, спросил я сам себя.
До того, как я успел получить ответ на свой вопрос, на ули­це появился мальчик, ведущий за собой корову. Корова сжевала банановую кожуру, а парнишка подобрал выброшен­ные стаканчики и еще кое-какие отбросы с тротуара и просле­довал дальше. Тут вдруг до меня дошло, что мусора-то боль­ше нет—все выброшенное на тротуар должно быть снова использовано, съедено или перепродано.
Теперь я нашел ответ на свой вопрос. Ничто не должно выбрасываться из поля. Все и вся совершенно взаимосвязано как единое целое. Сначала я был шокирован, увидев, как хо­зяин лавки выбросил на улицу стаканчики и кожуру. Но когда я увидел, что выброшенный мусор был подобран мальчиком и съеден коровой, то понял, что в каждом поле имеется своя экология. Было подобное поведение хозяина лавки загрязне­нием среды или экологией? Если бы он не выбросил мусор на тротуар, мальчик не смог бы подобрать стаканчики, чтобы потом перепродать их, и стал бы еще голоднее, а корова ста­ла бы слабее, если бы не съела банановую кожуру.
Как охарактеризовать такое сложное взаимодействие, име­ющее своим конечным результатом экологию? Экологиче­ское мышление, по своей природе, должно включать в себя психологию, духовность и политику. Когда возникнет такая связь между духовностью, здоровьем планеты и политикой, мы будем жить в новом мире.
Экология и здоровье
Раньше я обычно под здоровьем и выздоровлением пони­мал правильное питание, многие физические упражнения и хо­рошую психологическую форму. Однако теперь я далеко ушел от такого одностороннего представления о своем здоровье.
43
Кофе считается типично вредным для здоровья напитком, вызывающим перевозбуждение нервной системы, повышаю­щим кровяное давление и ухудшающим пищеварение; он мо­жет затруднять работу кишечника и дыхание. Однако в опре­деленных случаях кофе может принести пользу.
Помню одну свою клиентку, которая несколько лет тому назад обратилась ко мне, находясь в последней стадии неиз­лечимого рака. Она пожаловалась мне на то, что чувствует глубокую депрессию и не может заснуть по ночам, несмотря на принимаемые лекарства. Подозревая, что нарушение ее сна подкрепляется внутренней потребностью к бодрствованию, я решил последовать происходящему процессу. Я посовето­вал ей пить перед сном черный кофе. По крайней мере, объ­яснял я, она сумеет завершить все свои дела и рассчитаться перед смертью с долгами.
Она охотно стала пить черный кофе и бодрствовать по но­чам. Она не только рассчиталась с долгами, но и написала ряд статей для журналов. Спать она стала по вечерам. Через несколько недель случилось странное. Ее рак перестал про­грессировать, и она бросила химиотерапевтические процедуры. Рак не исчез, но и не прогрессировал. Она закончила напи­сание статей и предложила их к публикации. После того как они были напечатаны, она полностью выздоровела.
Конечно, невозможно установить истинную причину ее выздоровления. Была это удача, моя любовь и вера в нее, химиотерапия или возрожденный дух, как сказали бы знаха­ри? Я склоняюсь к тому, что кофе сыграл роль «хорошей экологии»—он соответствовал всему ее жизненному процессу.
Человеческим системам нельзя помочь каким-нибудь одним способом. Наш мир такой сложный! Кофе считается токсич­ным, предположительно вредным напитком. Действительно, многие стараются ограничить его потребление из-за его вред­ных последствий. Тем не менее для этой женщины, в этой ситуации, он мог стать просто необходимым лекарством. Он отозвался на ее вторичный процесс—поддержал ее природные силы. С другой стороны, употребление кофе без перехода к работе принесло бы очевидный вред. Хорошая экология озна­чает следование общему процессу с помощью вещества, кото­рое адресовано определенному состоянию сознания и поддер­живает его. Сработало не только употребление этого вещества (в данном случае кофе)—эта женщина усилила общую уста­новку.
Хорошая экология означает использование принципов глу­бокой демократии,   т.   е.  это  сознательное постижение того,
44
что ищет себе выход, умение оценить явление и проанали­зировать его радостным и критическим разумом, помочь раз­вернуться всему процессу.
Можно ли развить эту аналогию, полагая, что кое-что из того, что мы считаем отравляющим, может оказаться для лю­дей полезным?
Рассмотрим с точки зрения экологии общественный про­цесс. Я был свидетелем нескольких процессов, в которых со­знание группы казалось связанным с синхронистическими эф­фектами в данном биорегионе. Одно из наиболее драматиче­ских событий случилось, когда мы были в Эсалене, во время первого нашего пребывания там1.
Экология и синхроничные явления2
Погода, природа и психологический климат Эсалена, Биг Сур, штат Калифорния, казалось, совпали в один ненастный вечер 1988 г. Община этого городка была на пороге перемен после смерти одного из своих лидеров, Дика Прайса. Различ­ные фракции раздирались разногласиями и безудержными конфликтами.
Для того чтобы постараться опять поставить свои дела на путь истинный, местные менеджеры пригласили в Эсален ряд специалистов со стороны.
Я и Эми были приглашены первыми к участию в этой про­грамме. Ко времени нашего прибытия в Эсален, Биг Сур и большая часть Калифорнии страдали от засухи. Климат был особенно тяжелым, а осенние дожди еще не приходили.
Община эта тоже переживала своего рода засуху. Напря­жение достигло предела, а конфликтны вспыхивали почти не­прерывно. По прибытии мы решили официально начать свою работу с собрания всех членов общины. Такое бывало редко, если вообще когда-нибудь бывало. Очень редко можно со­брать всю общину, включая школьников, учителей, менедже­ров, рабочих и инспекторов. Мы назначили собрание на среду, в 7.30 вечера. Когда в большом конференц-зале стали соби­раться участники собрания, пошел дождь.
Сначала он был таким слабым, что никто его не заметил. Вдруг, как только собрание началось, небеса разверзлись и дождь хлынул на Биг Сур. Тем вечером он шел только в этом районе, включая лишь прибрежную полосу 40 миль севернее и около 35 миль южнее Эсалена.
1  Более подробно этот случай описывается в книге Минделла «Езда на лошади задом наперед»,
2  См. Словарь.
45
Было это синхроничной связью между двумя атмосфе­рами__человеческой и земной систем—или всего-навсего слу­чайным совпадением? Возможно, дух местности, земной дух, высох и нуждался в освобождении и очищении. Если бы я был ^Золее внимательным к происходящему, то я бы постарался привлечь этот земной дух к работе, как потревоженный дух текущего момента в групповом процессе.
Это событие напомнило мне рассказ Р. Вильгельма К. Юн­гу об одном вызывателе дождя, даосе3. В нем описывается, как один из районов Китая сильно страцал от ужасной засухи. Его жители решили обратиться за помощью к даосу—вызыва-телю дождя. Когда тот прибыл, то потребовал хижину, где мог бы остаться наедине.
Он вошел в хижину и сел там. На следующий день ничего не произошло. На второй день тоже ничего не произошло. Вечером третьего дня пошел дождь и продолжался весь сле­дующий день. Позднее, когда этот вызыватель дождя уходил из хижины, чтобы спуститься в долину, Вильгельм спросил у него, как он сделал это. Тот ответил, что вообще ничего не делал. Он только заметил, что жители этой деревни не были в Дао, поэтому он сам вошел в состояние Дао и тогда пошел дождь. Для него этот район был полем, биорегионом, неиз­вестным духом, содержащим в себе все окружающее.
Хорошая экология
Хорошая экология означает согласовывать свою жизнь с жизнью Земли, а это зависит от нашего умения входить в Дао, следовать энергии поля,' в котором мы находимся. В Эсалене лишь сама попытка решить проблемы, действовать заодно с силами окружающей природы, увенчалась успехом.
Для общества, так же как и для личности, жить в Дао—• это значит жить, обеспечивая доступ ко всем частям. Если в обществе существует огромная напряженность, которая не на­ходит выхода, то простое высвобождение эмоций позволяет этому обществу стать более согласованным. Нет большой раз­ницы между тем, что идет дождь, и тем, что общество разря­жается эмоционально.
Практика хорошей экологии—это движение в ногу с не­предвиденными и игнорируемыми явлениями окружающей среды.  В  стране повышенной сейсмичности,  например,  надо
3 См К Юнг. Избранные произведения. Т 14, «Мистические сов­падения»
46
уяснить, что может рухнуть, и постараться сберечь строения, сооружая их в другом месте. Чтобы избежать опасности такой аварии как загрязнение нефтью, можно просто постараться меньше пользоваться ею. Смысл того или иного происшествия полностью зависит от его восприятия группой или личностью и от его воздействия на них. Важно постараться извлечь опре­деленный смысл из нового события.
Хорошая экология использует все—будь то банановая ко­жура, стаканчики из-под пепси или эмоции. Необходимо неод­нократно все это использовать, ничего не выбрасывая и ничем не пренебрегая. Даже обычные чувства, которые вы испытыва­ете, прогуливаясь по улице, святы. Что делает жизнь ценной, так это чувство целесообразности, вытекающее из умения из­влекать пользу из всего, даже из того, что кажется на первый взгляд разрушительным.
Применяя хорошую экологию, мы должны учитывать пре-небрегаемое, непредсказуемое, загадочное, вообще все то, что приковывает наш взгляд. Это значит думать о планете, как о своем собственном теле, своих мечтах, семьях и группах. Это значит поддерживать мнение групповых меньшинств, отстаи­вать скрытое и загадочное. Это значит смело нырнуть в про­блемное поле, разбить его, чтобы его собственные силы под­сказали нам, как его можно опять восстановить. Это означает не самому быть мудрым, а дать возможность проявиться муд­рости группы; это означает консультирование, а не только управление.
Лидеры должны умирать
Эсален агонизировал подобно всякой малой планете в по­исках своей цельности. Умерли многие из его великих лидеров. Не стало Фрица Перлса, только что умерла Вирджиния Сэ-тир. Умер Гарри Слоун, а недавно был убит Дик Прайс. В чем замысел Дао, допустившего смерть всех этих людей? Не толь­ко в Эсалене, но и во всем мире мы сталкиваемся с потерей лидеров, с отсутствием хорошего лидерства. Где лидеры мира?
Теория поля помогает нам понять, где они. Мы проецируем свою индивидуальность на конкретных мужчин и женщин, ко­торые, на самом деле, не соответствуют этим проекциям. Ли­деры не бывают плохими или негодными, так как лидерство— это роль, проявление духа, которое лишь может переживаться любым из нас. Самый лучший лидер, в лучшем случае, только помогает мудрости, изначально присущей группе. Не можег существовать только один вызыватель дождя. Суть в том, что лидер должен умирать, так как он уносит с собой при этом
47
ответственность за всех и знание того, что должен уметь де­лать каждый. Идея великого вождя порочна, ибо настоящим лидером всегда и везде является каждый, кто сознает назре­вающий процесс и помогает ему осуществиться. Лидеры—это те, кто умеет предугадывать Дао.
Служение Земле
Хорошая экология—это не только чистота воздуха, воды и земли, но и наше знание о том, какие процессы могут воз­никнуть. Хорошая экология становится служением Земле, ког­да мы обладаем мужеством следовать происходящим на Земле процессам.
Служение Земле—это помощь личности и группам стать самими собой. Помогая группам постичь значение и смысл их трудностей и проблем, ломая прежнее отношение к этим про­блемам, можно также предотвратить их явно негативные по­следствия.
Любовь, размышление о добре, уважение к другим людям и своей земле необходимы, но недостаточны. Если служение природе становится просто одной проповедью, то никто не бу­дет ее исполнять. Кто захочет уважать людей за их жесто­кость? Я никого не буду уважать, даже родную землю, если она убивает нас тем же способом, каким мы разрушаем окру­жающую среду.
Служение Земле дело намного более сложное, чем просто любовь и служение! Это—знание всех сторон жизни. Слу­жение Земле всегда будет делом личным. Один человек или группа будет следовать Дао, установив алтари и молясь перед ними, тогда как другие должны вспахать землю, на которой живут. Все наши реакции и чувства, а также взаимодействие между ними есть Дао.
Служение природе будет означать поворот истории вспять, полное изменение немыслимого объема бессознательного, бо­лезненной и бессмысленной напряженности, которые всегда идут рука об руку с мировым процессом. Необходимо со-тво-рять историю, отмечая то, что может произойти, и содействуя этому до того, как это событие случится спонтанно и сокру­шит нас.
Люди портлендских улиц
Чтобы проверить эту точку зрения на проблеме значимости меньшинств, я решил поговорить с бродягами Портленда на своих занятиях по проблемам бездомности. С помощью мест-
48
X
ных участников семинара я обращался к первым встречным бродягам, оказавшимся рядом с тем местом, где проходили наши занятия. Мои данные подтвердили общепринятую ста­тистику, что третья часть бездомных десоциализирована и мо­рально больна, треть подвержена наркомании и алкоголизму, а треть отражает произошедшие перемены в экономической и социальной политике правительства. Мучительная драма бед­ности вряд ли осознается остальной частью страны, которая игнорирует лишения миллионов людей с улицы.
Но еще хуже известны внутренние переживания наших бед­няков. Многие из них настолько пьяны и находятся в таких измененных состояниях сознания, что само представление о том, что нормально жить—это значит зарабатывать себе на жизнь, кажется им со своей точки зрения глупостью! Когда люди считают, что они в полном порядке, а весь остальной мир сошел с ума, по-моему, следует кое-чему поучиться у этих «теней города».
Например, один хронический алкоголик насмехался над моим классом. Он утверждал, что только он сам по-настояще­му свободный человек. Он путешествует в товарных поездах на север летом, на юг—зимой. Дом, говорил он нам,—это всего лишь момент в жизни. Другой соглашался с ним. Для него дом был местом, куда Господь позволяет завалиться на ночь. Еще один постоянно всех благословлял. Другой, явно шизо­френический тип, твердил нам, что он совершенно свободная личность,—«ведь, в конце концов, я гражданин США и имею право передвигаться, куда мне вздумается». Одна, дикого ви­да личность, у которой брал интервью наш сотрудник, кри­чала, тащив за собой мешок: «Война здесь и сейчас! Здесь и сейчас! Здесь и сейчас!» Война, по его словам, происходит из-за того, что пищу выбрасывают на улицу. Поразмыслив над всем этим, я понял, что все эти люди потенциально явля­ются «пищей» или материалом, который общество выбрасы­вает. У них такой образ жизни, в котором есть польза и для всех нас!
Во время одной из телевизионных демонстраций нашего группового процесса с бродягами Портленда, мужчина, назы­вавший себя Теннеси, сказал в пьяном отупении, что Бог на его стороне, а не на стороне полиции, которая старается очис­тить магазины от бродяг в угоду лавочникам. Он объяснял свое пьянство тем, что, в конце концов, сам Христос обращал воду в вино, а значит пьяница тоже верующий и безгреховный человек.
Люди улицы нуждаются в нашей любви и помощи, но мы
49
должны не только помогать им. Соблюдать хорошую экологию и принципы глубокой демократии—это значит не выбрасывать духовную пищу, которой являются эти учителя с улицы. Толь­ко кажется, что мы живем в мире, из которого исчезают ду­ховные учителя. Если повнимательнее приглядеться, можно увидеть, что именно в эту самую минуту рядом с нами, на ули­цах города, в измененном состоянии сознания живут многие из. наших гуру. Кажется, сама жизнь научила их пониманию того, что именно этот неповторимый миг жизни и есть наш истинный дом, что мусорный ящик неиспользованного опыта— лучшее место для поиска своего собственного «я».
Упражнение
1. В следующий раз, когда вы окажетесь в городе, присядьте рядом с нищим и представьте, что он—ваш учитель, который может вам помочь.
2   Подайте ему несколько монет.
3   Расспросите его о том, что хорошего и плохого он видел в своей жизни на улице.
4. Учитесь у этих людей и у тех сторон жизни, которые нельзя сразу изменить
Часть IV. ВОЗМОЖНАЯ  ВСЕЛЕННАЯ
Глава   13.    ПЕРЕВОРОТ В СОЗНАНИИ  И  ИСЦЕЛЕНИЕ
В предыдущих главах было показано, что мы способны более полно прожить свою жизнь. Конфликт, половые разли­чия, загрязнение среды и проблемы меньшинств могут маги­ческим образом преобразить болезненные ситуации. Умение жить повседневной жизнью с осознанием и состраданием— одна из целей глубокой демократии.
Действительно, если мыслить категориями поля, то как мы справляемся с напряжениями, будь то физические трудности, образы, проблемы взаимоотношений, групповая динамика или политические, экологические и исторические события,—все эта влияет на будущее мира. В этой и заключительных главах своей книги я хочу рассмотреть следствия, вытекающие из этой идеи, а также роль знания и осознания на исцеление, магию и будущее мира.
Путешествие в прошлое
Как часто приходилось вам, только подумав о ком-то, столкнуться с этим человеком на улице, услышать его теле­фонный звонок или получить от него письмо? Юнг называл
50
события такого рода синхроничностью или значимыми совпа­дениями двух пространственно разделенных событий. Неза­висимо от того, во что вы верите—в синхроничность событий, совпадение или счастливую случайность, я хочу показать, как жизнь в Дао связывает внутренние переживания и события с событиями внешнего мира.
В своем «Путешествии в Икстлан» Кастанеда приводит историю, случившуюся с ним и его наставником, шаманом Дон Хуаном. Однажды они прогуливались по оживленному торговому ряду одного из мексиканских городов, когда вдруг Кастанеда до смерти перепугался, увидев своего знакомого, встречи с которым он старался избегать. Дон Хуан заметил трудность своего ученика и вывел его из этого состояния, креп­ко хлопнув его по спине. Это подействовало лучше, чем если бы он просто увел его с этой оживленной улицы, и в резуль­тате Карлос попал в прошлое.
Он вдруг увидел, как гуляет там же, в том же городе за-неделю до этого. Когда Карлос вышел из этого состояния, он опять вернулся на то же самое место и смог убедиться в том, что рынок и все его посетители находятся там, где он их пред­ставлял себе, хотя в действительности он никогда здесь не бывал.
Фейнмановская электронная модель поля
Читатель может относиться к этому рассказу как к притче, парапсихологическому событию или просто как к выдумке. Я же просто очарован тем, как подобные события моделиру­ются в современной физической Фейнмановской теории анти­материи1.
Фейнман, лауреат Нобелевской премии, постулировал в 1960-е годы теорию, предсказывающую возможность мате­рии возвращаться в прошлое. В соответствии с его теорией, разработанной для объяснения поведения элементарных час­тиц в магнитном поле, электрон при своем движении может возвращаться в прошлое.
Теория Фейнмана связана с электронами, микрочастицами материи, имеющими отрицательный электрический заряд, и по­зитронами—такими же частицами, как электроны, но с поло­жительным зарядом. Физики называют позитроны «антима­терией», так как они подобны электронам, но встречаются намного реже и обладают очень коротким периодом жизни. С точки зрения психологии мы можем представить себе элек­троны как «реальное», а позитроны как «воображаемое».
■Ричард   Фейнман.   «Физические лекции», т. 3,  1963—65 г.
51
Фейнмановская теория объясняет поведение материи, по­падающей в магнитное поле. Существовавшее к тому времени объяснение состояло в том, что электрон, частица материи с отрицательным зарядом, движется вперед во времени, пока не вступает в сильное магнитное поле. Магнитное поле воздей­ствует на электрон, который образует при этом пару—новый электрон и его «двойник»—позитрон. Таким образом, под воз­действием магнитного поля возникают три частицы—первона­чальный электрон и пара «электрон-позитрон».
В соответствии с этим представлением позитрон, образо­ванный как часть пары при входе электрона в магнитное поле, движется во времени вместе с начальным электроном и неиз­бежно аннигилирует вместе с ним. Наконец, электрон пары продолжает свое существование как перевоплощение в дру­гую форму начального электрона.
Фейнман видоизменил прежнее объяснение и предложил свое, совершенно отличное от предыдущего. По Фейнману, когда электрон входит в магнитное поле, он не обязательно должен порождать новую пару «электрон-позитрон», неизбеж­но впоследствии аннигилирующую, но может сохраниться без образования двойника и последующей аннигиляции.
Все, что мы должны сделать по Фейнмановской интерпре­тации,—это представить себе, что начальный электрон, дви­гаясь в магнитном поле, возвращается в прошлое. Он путе­шествует в прошлое, потом опять изменяет свое движение во времени, переходит в будущее и выходит из магнитного поля.
Создание двойника
Таким образом, физика постулирует возможные интерпре­тации и объяснения поведения элементарной частицы при ее входе в магнитное поле. Одно из них предполагает образова­ние воображаемого двойника, другое состоит в том, что элек­трон сохраняется, но возвращается в прошлое. Если восполь­зоваться физической аналогией в применении к психологии, то можно сказать, что начальный электрон—это личность, по­павшая в исключительно сильное по напряжению поле, кото­рое на нее воздействует.
Подобно электрону, попадая в трудную ситуацию, мы име­ем выбор: мы можем раздвоиться, рассогласоваться и создать воображаемого двойника, стараясь вести себя «нормально», или же можем оказаться вне времени, двигаться в этом поле и сохранить свое «я».
.52
Что значит создать своего двойника? Когда мы сталкива­емся с напряженной ситуацией, подобно тому, как Карлос представил себе того, кого всячески старался избежать, мы начинаем дублировать сигнал, так как при этом мгно­венно расщепляем свое «я» надвое. Одна часть при этом хочет сохранить свою индивидуальность. Мы стараемся продолжать действовать по своему плану, остаться нормальными. Однако другие части, импульсы и эмоции усиливаются, и мы рассогла­совываемся. Мы выдаем ряд противоречивых сообщений и сиг­налов. Подобно Карлосу, мы цепенеем и отбрасываем те чувства и части своего «я», которые идут вразрез с нашими намерениями. Таким образом, мы порождаем комплексы, фи­зические симптомы, образы и фантазии, которые я называю одним словом—вторичный   процесс.
Наше тело начинает сходить с ума, порождая огромное число сообщений, которые могут любого сбить с толку.
Мы расщепляемся на две части. Одна часть—это наше обычное «я», другая—«я» воображаемое, содержащее проти­воречивые сообщения и создающее нам проблемы. Подобна позитрону, второе «я» старается уничтожить нас, нашу нор­мальную сущность и нашу цель.
Другими словами, воображаемое «я» нокаутирует нашу фиксированную сущность и вызывает измененные состояния сознания, тревоги, физическое расстройство, образы и беспо­койные мысли. Они могут угрожать здоровью, становясь при­чиной несчастных случаев. Бессознательная попытка уравно­весить поведение без вмешательства сознания, может привес­ти к саморазрушению личности.
Время и переворот в сознании
До того как быть уничтоженным вторичными процессами, гибко действующий воин может использовать свое знание для изменения своей сущности. Он осознает, что его путь не един­ственный и ведет себя в соответствии с происходящими собы­тиями. Чем больше он проявляет знания и гибкости, тем лучше он сможет овладеть энергией данного поля, силовыми линиями своего города и времени. В какой бы напряженной ситуации он не оказался, он, прежде всего, замечает все про­явления духа в поле. Вместо того чтобы позволить проявиться образам, физическим симптомам или трудностям во взаимо­отношениях, которые угрожают его целостности, он учитывает их, изменяет свою сущность, а затем становится вне времени и входит в Дао.
53
Возвратиться в прошлое—значит оставить в прошлом пер­вичные процессы. Это значит отказаться от наших привычных планов, намерений, сознательных целей. Когда что-то мешает или ситуация давит на сознание, то, прежде чем броситься вперед, мы должны последовать за вторичными процессами, согласуясь с теми проявлениями духа, которые присутствуют в поле.
Путешествие в прошлое—это практика «умирания», прак­тика отказа от старых целей, намерений и прежней сущности, это движение в будущих процессах Поступать так—значит умирать, оставлять свое прежнее «я» и полностью отдаться переменам. Мой опыт работы с многими умирающими клиен­тами создает такое впечатление, что близкая смерть учит нас тому, как стать свободными и войти в Дао2. Я глубоко убеж­ден, что нам не нужно дожидаться прихода смерти для того, чтобы вернуться в прошлое и выйти из нашей обычной сущ­ности.
Таким образом, искусный воин полностью изменяет свое духовное и физическое состояние и способен перемещаться во времени, в свое прошлое, чтобы найти там те части своего «я», в которых он нуждается сегодня.
Если воин проявляет гибкость и позволяет себе «умереть», входя и выходя из своей сущности, то он при этом путешест­вует во времени, следуя ощущениям своего тела, своим фан­тазиям и интуиции.
Внутренние переживания и внешние события
Однажды мы с Эми катались в горах, спускаясь на лыжах по крутому склону заброшенного ущелья. Мы были совершен­но одни, так как мало кто катается на лыжах в этом уединен­ном горном районе. Во время спуска я вдруг почувствовал, что веду внутренний диалог, думая о ребенке, с которым я работал на этой неделе. Я был «пойман магнитным полем».
При последнем нашем занятии я был суров с маленькой девочкой, стараясь доказать, что ей необходимо повзрослеть. До этого последнего занятия я слишком баловал и опекал ее, поэтому теперь какая-то часть моего «я» заставила меня усом­ниться в правильности моего поведения. Мне стало стыдно за проявленную строгость.
Я заметил, насколько поглотила меня эта внутренняя дис­куссия, и предположил, что оказался в каком-то поле, под
См. Мннделл   «Кома—ключ к пробуждению».
54
перекрестным огнем различных проявлений духа. Поэтому я остановился и позвал на помощь Эми. Я поработал внутрен­не с этим конфликтом и выразил вслух чувства этой малень­кой девочки. Она просила своего папу быть нежнее! Отец, однако, старался изменить чувства своей дочери, доказывая ей, что и любя иногда следует проявлять строгость.
Я почувствовал себя легче и остался доволен своей прони­цательностью. Когда мы продолжили свой спуск, на гори­зонте показалась пара лыжников. Это выглядело немного странным, так как местность была слишком безлюдной. Когда они подъехали поближе, то мы увидели, что это была та самая маленькая девочка со своим отцом. Он давал ей советы и за­ботливо помогал спускаться с горы.
Я вдруг почувствовал, что здесь столкнулись моя внутрен­няя работа и события внешнего мира. Передо мной была не просто внутренняя дилемма, я находился в сфере действия по­ля, где в проблеме детского воспитания столкнулись два раз­личных проявления духа. Как это все можно объяснить? В одной теории такое совпадение назвали бы синхроничностью. Физик сказал бы, что я попал в напряженное поле и создал в другой точке пространства двойника. Мы могли бы также сказать, что, представляя себе этих отца и дочь, я вызвал их образы во внешний мир.
Внутренняя работа—это работа глобальная. Она связана с полем, в котором мы живем. Когда кто-то работает над про­явлениями духа в данном поле, это больше не внутренняя или внешняя работа, локальное или глобальное событие. Участ­вовать в мировом процессе—это значит глобально относиться к тому, о чем мы думаем, что воспринимаем, вспоминаем, чувствуем или над чем фантазируем. То, что мы считаем своим собственным психологическим материалом, есть часть данно­го поля.
Глобальный смысл и парные события
Какую роль играет в приводимом примере причинно-след­ственный способ мышления? Даже и без законов физики мы знаем, что вселенная обладает всеобщей симметрией, хотя мы и не знаем, как определить, что или кто является причиной событий.
Стал я «причиной» появления отца и дочери в тот момент, когда внутренне работал над конфликтом между ними? Про­изошел наш с тобой спор от того, что я отдалился от тебя или ты от меня? Стали мои сны причиной моего физического рас­стройства   или  наоборот,—это  расстройство   стало   причиной
55
моих снов? Повлияли проблемы между Ираком и Кувейтом на групповой процесс или этот процесс повлиял на события на Ближнем Востоке?
Хотя иногда бывает полезно и даже необходимо просле­дить причины и следствия событий, мы живем во Вселенной» где все события попарно симметричны друг другу. Поэтому мы не можем сказать, какое из событий является причиной другого, а ясно только то, что происходят связанные между собой процессы.
Такой способ мышления отличается от того, как мы обыч­но оцениваем явления, но он приводит к обобщенной концеп­ции нашего «я»; мы отождествляемся лишь с небольшой ега частью. Другая его часть—это сам мистический мир. Мы не просто жертвы мировых мистических сил, мы в то же время и сами эти, пугающие нас, силы Мы сами себе противник» и единственное изменение во времени, в котором мы нужда­емся,—это изменение восприятия времени. Мы должны полностью изменить обычный способ мышления и осознать,, что та вселенная, которая вторгается в нас самих и других людей, это—мы сами. Мы сами постоянно являемся вызовом и побуждением к изменениям для других.
Мы можем по-прежнему, если зашли настолько далеко,, стараться изменить собственные трудности и проблемы мира. Но мы можем постараться использовать беспорядки, загряз­нение среды, конфликты и проблемы для того, чтобы овладеть энергией и окружающими нас проявлениями духа, пользуясь этим глобальным семинаром для того, чтобы стать до конца самими собой. Если мы будем продолжать жить так, как сей­час, то неизбежно будем разрушаться тем миром, который сами создали, подобно тому, как аннигилирует электрон в объятиях своего двойника. Если мы, однако, замечаем наступ­ление аннигиляции, то можем изменить общее ее направление и направить ее на уничтожение своей прежней сущности!
Упражнение по преобразованию времени
1. Соберитесь  воедино  и  терпеливо  ожидайте  возникновения  очеред­ной напряженности в поле
2   Отметьте свои физические ощущения  Наблюдайте за своим настрое­нием, образами  взаимоотношениями и окружающим миром.
3   Как  только  поле  начинает  беспокоить  вас  или  создает ощущение пребывания в двух местах одновременно   поймите, что вы получаете шанс изменить время и заняться серфингом на «волнах дракона».
4   Сохраняйте свое прежнее «я» и старайтесь избегать или контроли­ровать то, что происходит
56
5. Когда это вам больше не удается, наберитесь мужества и дайте •своей старой сущности и поведению измениться, пройдя через то чувство, которое вас беспокоит. Отметьте, какие теперь возникают новые части вашего «я».
6   Начните по-другому действовать, чувствовать и выражать себя.
7. Оглянитесь вокруг себя, отметьте обратную связь с миром, то, как изменяются физические ощущения, ваши взаимоотношения, наблюдайте за окружающим миром, за его синхроничной согласованностью.
8 Каким образом можно «умереть> и вновь возродиться вместо того, чтобы быть уничтоженным?
Глава   14.   ЗНАНИЕ И ЭНТРОПИЯ
Практичная теория должна не только описывать то, что уже произошло, но и уметь предсказывать то, что может произойти. В этих последних главах я хочу предугадать неко­торые пути преобразования времени, или аспекты негэнтро-пии1 в мировом процессе.
Концепции и теории, представленные в первой части этой книги, задают установки и методы работы с глобальными си­туациями, которые вызывают ощущение относительности про­исходящего. Мировой процесс сам подсказывает, как можно радоваться кажущимся нам хаотичным или тревожным собы­тиям. Идеи теории поля создают возможность преобразования времени.
Что такое будущее событие? Само слово «будущее» слож­но. На языке глобального процесса будущее—это не более, чем скрытое настоящее, завуалированные вторичные процессы, происходящие прямо сейчас. То, что грядет, может быть пред­сказано на основе того, что назревает в этот самый момент. Следовательно, чтобы заглянуть в будущее, мы должны всмотреться в наши чувства, симптомы, мечты и двойные сиг­налы в их взаимосвязи. Чтобы увидеть будущее всего мира, мы должны анализировать наши коллективные образы, мифы и синхроничности.
Существующие мифы о будущем нашей планеты дают по­вод для пессимизма. Некоторые из наиболее известных мифов о будущем предсказывают конец света. Например, китайская мифологическая фигура, олицетворяющая мир,—Пан Ку— после своего сотворения распадается на куски. Немецкий миф о «сумерках богов» (ОоНегйаттегип^)—это ужасное видение смерти и разрушения без последующего возрождения2.
1  См. Словарь.
2  При дальнейших ссылках на мифы народов мира см. книгу Минделла «Год первый».
57
 
Саморавновесие и самоуничтожение
Предсказывают ли наше будущее эти мифы или указывают на тенденцию к самоуравновешиванию природы, о котором я говорил в предыдущих главах? Проявления духа, предостав­ленные самим себе, могут уничтожить друг друга так же, как материя сталкивается с антиматерией, действительность с мечтами. Части системы будут автоматически уравновеши­вать и компенсировать друг друга, приводя, в конечном итоге* к самоубийству и страданию, или к мудрости и целостности, в зависимости от той роли, которую играет при этом сознание.
Например, в одном из психиатрических институтов я видел пациента, страдавшего галлюцинациями. Он слышал голоса и один из этих голосов, который, как он считал, принадлежал богу, велел ему убить ребенка. Когда он однажды заглянул в зеркало, то увидел в нем смеющегося над ним ребенка. С криком, что наконец-то он нашел его, он приставил ружье к своей голове и убил этого ребенка, а значит, и самого себя.
Это была неудачная и саморазрушительная попытка к са­моуравновешиванию. Я знал этого человека и знал то, что он не хотел быть взрослым. Он действительно вел себя как ребе­нок. Как и многие из нас, он не хотел вырасти и уйти из своего дома, который был для него своего рода психиатрической кли­никой. Голос, приказавший ему убить ребенка, был попыткой достичь внутреннего равновесия. Он взрастил этого ребенка, лишь его только опекал, отказываясь взрослеть. Его самоубий­ство было актом самоуравновешивания, ведущим не к муд­рости, а к хаосу.
На глобальном уровне мы тоже часто наблюдали попытка самоуравновешивания, которые скорее ведут к разрушению,, чем к мудрости. Группы стремятся стоять только на своем и неизбежно встречают сопротивление со стороны других групп,, поступающих тоже по-своему. Группировки и личности стал­киваются, угрожают друг другу и зачастую стараются унич­тожить друг друга. Уравновешивание тенденции к узкой за­щите своей позиции без соответствующего осознания, чаще всего приводит не к мудрости и порядку, а к разрушению.
Энтропическое разрушение в физике
Второй физический закон термодинамики, как в зеркале, отражает мифы о разрушении мира и тоже предсказывают грядущий конец света. Первый закон термодинамики гласит, что энергия Вселенной не может быть рождена или уничто­жена, она может быть только преобразована. По второму за-
58
кону термодинамики эта энергия может быть преобразована-из одной формы в другую, но каждый раз, когда это происхо-^ дит,  теряется  определенное количество  имеющейся энергии/ Общий объем энергии сохраняется, но то количество ее, кото­рое необходимо для совершения полезной работы, уменьша­ется в системах, замкнутых для внешних взаимодействий.
В соответствии с этой теорией, поскольку вся Вселенная является замкнутой системой, она движется к своей «тепловой смерти». Энергии замкнутой системы все более не хватает для совершения работы; следовательно, замкнутые системы посте­пенно саморазрушаются. Правда, остается еще не решенным окончательно вопрос о том, является ли Земля абсолютно зам­кнутой системой.
Как мифология, так и современная физика склонны ут­верждать, что наша Земля, будучи замкнутой системой, дви­жется к тепловой смерти. Я интересовался мнением сотен лю­дей относительно будущего нашей планеты. Позвольте задать вам два вопроса: первый—считаете ли вы, что наша планета обречена на самоуничтожение? второй—какова роль человека, правительств или Бога перед лицом энтропии или гибели на­шей планеты?
Я слышал разные ответы на эти вопросы. Многие отвеча­ют: «Да, мир погибнет». Другие: «Нет, Господь поможет нам». Третьи: «Люди сами решат эти проблемы».
Демон Максвелла
Моим ответом на первый вопрос будет—«и да, и нет». Д а, мир явно двигается к самоуничтожению до тех пор, пока са­моуравновешивание не подкрепляется осознанием. Нет, мир необязательно должен погибнуть. Люди смогут повернуть вспять энтропические процессы с помощью своего знания.
Максвелл также постулировал теорию о преобразовании разрушительных, энтропических процессов. Это не удивительно, так как второй закон термодинамики является настолько мрач­ным взглядом на будущее мира, что Максвелл сам старается его внутренне уравновесить, выдвинув гипотезу о том, что этот закон можно было бы изменить, если бы в замкнутой системе существовало маленькое человекоподобное существо, демон, который умел бы управлять происходящим. Этого демона при­нято называть теперь демоном Максвелла.
По Максвеллу, демон мог бы управлять потоком молекул при их движении внутри замкнутой системы от одной ее части к другой. В замкнутой системе молекулы горячих и холодных
59
веществ должны смешиваться хаотически и это неизбежно приведет к системе с однородной температурой, смеси, которая неспособна производить работу. Демон мог бы обратить этот процесс. Он мог бы создавать негэнтропию («отрицательную энтропию»), т. е. мог бы использовать этот поток молекул для выполнения большого объема работы.
Аналогично, если в системе, подобной нашей планете, про­исходят химические реакции, которые повышают ее темпера­туру, демон мог бы использовать это возрастание температуры на выполнение полезной работы и тем самым снизить общую температуру планеты без какого-либо снижения ее рабочего потенциала. Другими словами, если бы в замкнутой системе существовал демон Максвелла и если бы Земля была замкну­той системой, то он мог бы преобразовать этот тепловой эф­фект. В том и только в том случае, если этот демон обладает знанием.
Сознание и энтропия
Мифы мира, подобно второму закону термодинамики, предрекают уничтожение мира, так как они не учитывают де­монов знания. Большинство этих мифов связано с божествами, а не с человеком. В законах энтропии также нет места для человеческого сознания и, следовательно, они не учитывают неуловимых изменений, происходящих в нашем знании. Без такого знания наука и мифология—одно и то же: и та, и дру­гая указывают на будущее самоуничтожение Вселенной.
Ученые могут возразить, что Вселенная или Земля на са­мом деле не являются замкнутыми системами. Но Земля ста­новится замкнутой системой в большей степени, чем мы это себе представляем. Эти мифы и законы описывают реальный и опасный, всем нам известный ежедневный процесс—процесс запирания в замкнутые системы, бессознательные ситуации. Наука и мифология описывают повседневную действитель­ность как замкнутую систему. Они ничего не говорят о том, что может произойти в системах, где кто-нибудь способен успешно работать в этими поляризациями мира!
Система без демона знания—это мир, усложняемый лич­ностями, которые находятся в измененных состояниях созна­ния, в мощных эмоциональных состояниях, таких как экстаз или депрессия, война или гнев, где не остается места для зна­ния и мудрости. Как часто мы все пребываем в таких состоя­ниях замкнутой системы, переживая бессознательно свой гнев и депрессию?
60
Все эти состояния сознания, возникающие при отсутствии-знания, являются замкнутыми и потенциально разрушитель­ными системами. Великие открытия, как например, потряса­ющее открытие атомной энергии, кажутся нам замечательным достижением, но без осознания смертельного потенциала этой энергии мир уничтожает сам себя таким открытием. Те, кто живет в западном мире, услышав о демократических револю­циях в странах восточного блока, вздохнули с облегчением. Но нам нужно еще сохранить свое знание о духе тирании и господства. Если мы не замечаем ничего, кроме свободы, и за­бываем о существовании этого духа, эти страны лишь кач­нутся к свободе, а затем вновь вернутся насилие и распад. Тирания, власть и гнев, не преобразованные осознанием, смо­гут сорвать движение к демократии.
История, перемены и сознание
История—это рассказ о череде одной революции за другой, одного насилия за другим. Однако, действительное измене­ние—это не бессознательное чередование одного состояния общества с другим. Это лишь замена одного проявления духа другим, замена демократии тоталитаризмом, ненависти лю­бовью. Нам нужна новая история, новый мир, в котором системы не меняют друг друга, а сознательно взаимодейству­ют так, что все стороны могут быть услышаны и никто больше не подавляет другого.
Осознать—это не значит открыть и дать выход новым час­тям своего «я», которые разрушают и подавляют прежние его части. Это не осознание. Психология или метод глобального процесса, которые помогают личности обнаружить новые фор­мы поведения или новые части своего «я», лишь на мгновение облегчают нам доступ к образам и формам поведения, кото­рые были до этого скрыты. Я призываю к достижению чего-то-более тонкого. Я заинтересован не в новом росте, а в процессе-получения нового знания. Это значит, что меня интересует вся система, включая ее новые части и те старые, которые они стараются вытеснить, а также взаимодействие между ними и не интересует смена прежнего тирана новым.
Знание означает то, что существует демон Максвелла, кон­сультант, находящийся в другой замкнутой системе, позволя­ющий демократии и тирании узнать друг друга, использовать друг друга, а не просто меняться местами. Осознание означает не подавление энергии, а ее применение со знанием. Если мы просто мечемся от тирании к демократии, энергия уходит в
61
бессознательное и возвращается потом губительным образом! Если мы не применяем знание в качестве посредника во взаи­моотношениях между проявлениями духа, мы будем само­уничтожаться, стремясь к равновесию и перескакивая с одной стороны системы на другую. Таким образом, важно не само изменение, а осознание того, что про­исходит с прежними частями в процессе этого изме­нения.
Если нам повезет, то мы обретем демона Максвелла в лице семейного терапевта, посредника, хорошего друга или совет­ника, который, находясь с нами в нашей замкнутой системе, будет помогать нам с пользой для нас проанализировать про­исходящее. Но когда мы одиноки, этот демон-терапевт, как правило, отсутствует.
Кто из нас готов применить знание, отстаивать свою пози­цию страстно и со знанием, сочувственно встать на сторону своего партнера, сохранить ясность мышления и нейтралитет в конфликте, позволяя обеим сторонам взаимодействовать так, как им подсказывают ум и сердце?
Осознание включает в себя понимание того, что то, что противостоит нам,—это часть нас самих, в которой мы нужда­емся. Осознание означает, что мы должны полностью изме­нить наше мышление, перестать оглядываться в прошлое, сой­ти с проторенного пути, по которому шли до сих пор, и следо­вать актуальным чувствам и проявлениям духа.
Война—это самая напряженная из всех замкнутых систем. В конфликте участвуют две или больше сторон, каждая из ко­торых заинтересована в победе над другой и здесь нет места знанию. Наше стремление запираться в замкнутых системах является причиной того, что мы не можем обходиться на этой планете без лидеров. Мало кто из нас способен полностью изменить себя, пережить метафорически смерть, которую мы •сами для себя создаем, на время избавиться от прежней сущ­ности и руководствоваться сознанием.
Самая наша огромная опасность заключается в стремлении порождать замкнутые, непроницаемые системы, которые сами будут себя уравновешивать вплоть до смерти. До настоящего времени человеческая история повторяется по мере того, как новые лидеры, идеи и группы просто берут верх над старыми, безотносительно к тому, каким образом это происходит. Груп­пы ведут себя как отдельные личности—они растут, взрослеют, протестуют и подавляют других! Точно так же, по мере того как вырастают новые мировые движения и крушат старые партии, большинство из нас принимает в этом участие, тихо
62
страдает или пассивно почитывает газеты. В будущем мы сможем сохранить свою самостоятельность, только став «де­монами знания», если будем влиять на ход событий, убедив­шись в том, что изменение происходит наиболее гуманным образом, учитывая все стороны и интересы всех людей.
Зигзаги и повороты истории сопровождаются неизбежной борьбой между сотворением и разрушением, в то время как многие из нас, сидя в сторонке, рассуждают: «Это—естест­венный ход истории, слишком древний и непостижимый для того, чтобы могли с ним справиться». Так ли?
Глава   15.   ГЛУБОКАЯ ДЕМОКРАТИЯ
Я уже приводил случай с маленьким мальчиком, страдав­шим от опухоли мозга. Помните, как в его работе появилась дисциплина? Когда родители привели его ко мне, он уже пере­нес две операции. Они обратились ко мне, считая, что им не­чего больше терять. Я попросил мальчика рассказать о своих ощущениях, и он сказал мне, что опухоль причиняет ему боль.
«Как это происходит?»—спросил я его. «Она стучит, как молоток по голове»,—ответил он и, произнеся слово «моло­ток», стукнул себя кулаком по колену. Тогда, чтобы узнать сообщение, передаваемое этим молотком, мы в шутку стали стучать вместе с ним, как этот молоток,—он по своему колену, а я по столу. Через пару минут он слегка смущенно посмотрел на меня и сказал, что «молоток» велит ему начать работать, меньше сидеть у телевизора и выполнить домашнее задание.
Чтобы развить дальше этот процесс, я занял в нем проти­воположную сторону. Действуя как упрямая часть его «я», я пожаловался, что люблю смотреть телевизор и не хочу за­ниматься. Это заставило мальчика еще больше войти в роль «молотка». Он настаивал на том, что «я» должен дисципли­нировать себя. Наконец, мы пришли к мирному соглашению. Сначала мальчик должен немного позаниматься, потом он может посмотреть телевизор, а потом снова приступит к работе.
Мальчик был рад такому решению. Однако его мать была недовольна. Она была убеждена, что он слишком болен, для того чтобы заниматься. Я «отбился» от нее, утверждая, что мальчик нуждается в большей дисциплине. Она, наконец, по­няла меня и стала поощрять домашнее занятие ребенка.
Его состояние радикальным образом улучшилось. В конеч­ном итоге он полностью выздоровел. Позднее его доктор рас­сказал мне, что рентгеновский анализ показал отсутствие этой
63
опухоли. Что изменило разрушительный процесс? Счастливая случайность?
Можно полагать, что в мальчика вселился демон Максвел­ла. До того момента, пока конфликт не проявился в сознании, этот демон жил в психологически замкнутой системе, которая стремилась сама себя уравновесить.
На одной стороне этой системы находился ленивый ребенок, на другой—усердная, дисциплинированная личность, которая: хотела заниматься. Обе стороны убивали друг друга, и посред­нику в этом конфликте не было места.
Одно только самоуравновешивание убило бы его. Именно это и предсказывают некоторые мифы и законы физики. Но посредник, который смог проникнуть в эту замкнутую систему, разделить и объединить дисциплину и желание смотреть те­левизор, позволило конфликту разрешиться мирным путем— больше занятий и больше отдыха. Самое главное, это позво­лило ребенку выжить.
Разберем этот процесс посредничества более подробно. Да того как посредник вышел на сцену, в конфликте участвовало два проявления духа—«молоток» и «телезритель». «Молоток» убивал и себя, и «телезрителя» с помощью опухоли. Однако когда на сцену вышло знание, мальчик не только смог про­читать сообщение, передаваемое этой опухолью, подключился к энергии, скрываемой в дисциплине, но и смог также при­знать «телезрителя»! Глубокая демократия не подавляет один дух за счет другого, а выявляет сущность и ценность обоих, позволяя каждому из них проявляться по очереди.
Процесс, который сначала действовал разрушительно, вдруг стал приносить пользу, и мальчик стал жить более полно и радостно. Выявление скрытых частей нашего «я» и следова­ние процессу перемен привносит больше смысла и радости в жизнь. «Прокручивание» явно разрушительного конфликта и отравляющего сопротивления ему означает не просто овла­дение большей энергией; это приводит к большей общитель­ности и радости в жизни.
Любой из методов мирового процесса (консультирование, дискуссии, общественная работа, разрешение конфликта, те­рапия или организационное развитие), который открывает нам доступ к явно деструктивным процессам, создает в поле негэнтропию—суть нового века.
Каждый раз, когда мы позволяем проявлениям духа сое­диниться и взаимодействовать со знанием, все и вся в систе­ме приобретает больший смысл и озаряется новым светом. Мгновенно улучшается обстановка в мире, будь то конфликт
64
или проблемы окружающей среды. Но сумеем ли мы изба­виться от индивидуальных и общественных симптомов, зави­сит не только от прошлого знания. Нам нужен не один «вызы-ватель дождя», не один целитель или посредник. Многие ли из нас обучаются искусству сохранять ясное сознание в ат­мосфере эмоционального хаоса и использовать сопротивление для конструктивного сотворчества? Этот вопрос остается от­крытым, и ответ на него будет влиять на судьбу нашего мира.
Точно так же, как решение глобальных проблем требует знания от всех нас, может быть, наше личное исцеление зави­сит отчасти от того, насколько сознательными являются дру­гие. Многие из нас работали с семьями, где развитие взрослых помогало выздоровлению детей. Мы должны ясно осознавать тот факт, что определенные личные, групповые и мировые про­блемы не могут быть решены без глобальных перемен во всех нас, так как личные проблемы являются также и проблемами глобальными.
Подумайте еще раз о том маленьком мальчике. Работа в больших группах связана с теми же проявлениями духа, кото­рые его беспокоили. Нам всем противостоит однобокая дис­циплина и одержимость работой. Мы все одержимы работой, временем и прогрессом и, наряду с этим, стремимся рассла­биться, посмотреть телевизор и помечтать об очередном от­пуске. Наше честолюбие не в ладах с вегетативной нервной системой. Посредником между ними могло бы стать знание того, когда надо упорно трудиться, а когда расслабиться, когда спешить, а когда выращивать и поливать цветы. Оба состояния необходимы. Нужно и честолюбие и расслабление; ни то, ни другое не может быть только хорошим или только плохим. Оба эти состояния прекрасны, но без консультанта они убьют и себя и нас самих.
Индивидуальное и глобальное развитие во многом взаимо­связаны. Я могу, например, представить себе, что в какой-то момент своей жизни тот парнишка захочет своим «молотком» пробудить сознание других людей. Иными словами, наши трудности могут быть связаны с нашими ролями и обязаннос­тями в общей эволюции сознания.
Новые мифы
Хорошее здоровье—хорошая политика; хорошее здоровье— это Максвеллово знание в атмосфере личного безумия. Ощу­щая и разделяя проявления духа в поле, мы организуем их общую работу и предотвращаем их аннигиляцию. В будущем
65
люди должны будут вмешиваться в ту сферу, где царили только боги. Знание, вечное учение Дзен, медитация, даосизм и боевые искусства будут приобретать еще большее значение и будут все более видоизменяться по мере того, как мы будем осознавать их возможности в со-творении истории.
Знание будет приобретать для нас новый смысл. До на­стоящего времени это было нечто нейтральное, но чаще всего это было просто пассивное сознание. В будущем оно будет означать тот вид открытости, который ведет не только к со­стоянию «не-сознания», а к творческому действию. Это озна­чает быть открытым не только к своему собственному «я», но и ко всем другим. Это будет означать память о целостности «я» в обстановке хаоса, не только прислушивание к голосу того, что нам нравится, но также и признание голоса того, что нам кажется невозможным. Знание означает участие в процессе, так же как и отстраненность от него и ощущение автономности поля, в котором мы живем, когда, наконец, мы будем не подчиняться, а служить происходящему.
Такие перемены в нашем представлении о знании не оста­вят в стороне законы физики. По мере того как мы будем учиться конфликтовать, служить духам и заботиться о них, витающих в нашем засоренном окружении, будут возникать эффекты отрицательной энтропии. Будет ли это эпохой ми­ражей? В любом случае, прежние законы физики, основанные на предположении, что сознание не возникает в замкнутых системах или такие законы, как второй закон термодинамики, будут свергнуты с Олимпа общепринятых догматических уче­ний. Избавление от депрессии и страха перед будущим может превратить «современную» квантовую физику в устаревшую сказку о человечестве, спавшем до тех пор, пока в со-творение истории не вмешалось со-знание.
А что можно сказать о нашем теле? До сих пор наше тело и душа выглядели полями сражений, о которых мы читаем в газетах. Личная внутренняя работа, направленная на такие бессознательные состояния, как суетливость и леность, будет, несомненно, способствовать переходу к более осмысленному существованию и, может быть, даже продлению жизни. Фи­зиологически преобразование напряженностей будет избав­лять и наши тела и нашу Землю от войны между глобальными проявлениями духа. Природа наших внутренних органов, ко­торые выдерживают такую нагрузку, тоже будет изменяться. Кто знает, что может произойти, если мы будем работать над самими собой, управляя землетрясениями и засухой, слыша голоса животных и растений?
66
Мы должны быть благодарны неразрешимым экологиче­ским проблемам и наступающему концу жизни на Земле за то, что они подталкивают нас к необходимости пробуждения всего потенциала. Близость смерти каждого, с кем мне прихо­дилось работать, независимо от убеждений человека, вынуж­дала его мобилизовать огромные внутренние возможности и стать даосом. Таким образом, новый миф может поведать потрясающую историю о том, как люди, почти задыхавшиеся в своей замкнутой планетарной системе, были спасены перед самой своей смертью одним человеком, который научился оце­нивать их ситуации и изменять, в соответствии с этим, энтропию.
Эта планетарная негэнтропия будет сопровождаться воз­растанием психических и телепатических способностей. Как туземные племена пропадают под натиском высокой техно­логии, так и волшебники, мудрецы и целители будут возрож­даться в каждом человеке одновременно с ростом его чувстви­тельности и знания о полях. Нам не нужно так много мудрых волшебников, но, конечно, должно быть больше тех, кто мо­жет быть посредником между духами и членами нашего вновь-возрождаемого племени.
Таким образом, теория предсказывает, что перемены в со­знании могут предотвратить действие закона энтропии и раз­рушение мира, или, по меньшей мере, вернуть утраченные нами природные богатства с помощью энергии, запертой в нашей задыхающейся теплице.
Я надеюсь, что мгновенные прорывы в сознании, полное изменение его и хода времени, излагаемые в теории мирового процесса, придадут мужества многим. Но я и жду от них того, что они смогут стать теми, очень немногими людьми, которые уже приблизились к небесам в своем божественно чистом сознании. Однако этот луч Нового Века—всего лишь светлая мечта, скрашивающая ожидание Страшного Суда. Так как этот эйфорический луч надежды угасает, наталкиваясь на проблемы современности, мы должны расценивать наши меч­ты о мире на Земле и об избавлении от голода и горя как воз­можности, которые будут осуществляться только тогда, когда мы признаем энергию, скрытую в жестокости, и используем ее воинствующий характер.
Глубокая демократия
В мире, находящемся под угрозой «тепловой смерти», по­нятия сплохое» и «хорошее» не так важны, как отношение между ними, так как именно оно определяет наш выигрыш
67
или проигрыш. Новый шаг мира вперед не может быть очеред-лой религией, основная заповедь которой—«быть хорошим». Вспышка демона Максвелла предвещает жизнь, которая для многих может быть более совершенной, чем рай без ада.
Работа с миром—это новая профессия, это ориентация на жизнь, стихийно возникающая везде, где существуют экологи­чески образованные личности, группы и нации. Она возникает всегда, когда мы начинаем сражаться с хаосом, а заканчи­ваем это сражение, признавая хаос, содействуя ему. На Земле так много людей, заинтересованных в новом образе жизни, что эта работа может объединить в национальную и между­народную партию тех, кто хочет больше, чем просто выражать волеизъявление большинства. Консультанты мирового процес­са желают большего единства и взаимосвязи между всеми партиями мира.
На сегодняшний день ООН, пожалуй, наиболее выдающая­ся миротворческая организация на случай кризиса. ООН со­держит 32 органа, наблюдающих за мировым здравоохранени­ем, состоянием мира, литературы, питания и промышленности. Несмотря на то, что ООН—это наш единственный координи­рующий организм, ему нет еще и 50 лет. До 1948 года никто не знал, какова численность населения Земного шара, так как не было статистических данных! Сегодня, впервые в истории, эта цифра регулярно проверяется!
ООН не должна быть единственным глобально мыслящим организмом, рассматривающим мировые проблемы во взаимо­связи. Для того чтобы мир развивался, каждый из нас должен ежедневно размышлять над тем, к чему мы приходим лишь в конце жизни. Мы должны задумываться над глобальным, ■существенным и глубоким вопросом о том, какова наша роль на Земле именно сейчас. Индивидуальная психология—это глобальная работа. Вопрос о том, что мы чувствуем в данный момент—это вопрос ко всему миру. Наши чувства и эмоции— это чувства части мира, пытающейся сосуществовать с осталь­ными его частями.
Способ, которым мы уживаемся с самими собой, влияет на развитие мира. Это означает, что внутренняя работа—это глобальная работа, что мы нуждаемся в психологически обо­снованном политическом мировоззрении, которое оценивает и координирует связь между частями и духами окружающей среды. Демократия—хорошее начинание, но нам нужно боль­ше, чем народные выборы. Нам нужны новые формы демокра­тии, которые сотрудничают с оппозиционными партиями. Не­обходимо   возродить  демократию,   создать   партию,   которая
68
будет открытой для всех, такое проявление духа, в которое может войти любой в данный момент и выйти из него, когда почувствует несоответствие с ним. Нужна партия и политика, которые отражали бы более глубокую демократию.
Глубокая демократия затрагивает все уровни нашей жиз­ни. В личной жизни это означает открытость всем нашим внутренним голосам, чувствам и побуждениям, не только тем, которые известны нам и которые мы разделяем, но и тем, которые нам незнакомы и пугают нас. Во взаимоотношениях с людьми глубокая демократия означает обладание современ­ным знанием о высших идеалах и мрачных настроениях. В групповой жизни это означает готовность выслушать и ра­ботать с любой из сторон. В глобальной работе глубокая де­мократия признает как этничность, сепаратизм и дух мест­ности биорегионов, так и унификацию и космополитичную жизнь.
Следовательно, глубокая демократия—это идея, которая проходит через нас всегда, когда мы восприимчивы к измене­ниям в полях и группах. Такая чувствительность означает следующее:
Осознание того, что наши установки по отношению к лич­ностям и окружающим событиям способствуют либо разруше­нию глобального поля, либо развитию его разума.
Служение Земле. Глубокая демократия верит в то, что Земля обладает собственной чувствительностью, силой и ма­гией. Мы понимаем, что на все, что бы мы ни делали, накла­дывает свой отпечаток природа конкретной местности, что мы должны уважать ее и позволить войти этому кусочку Земли, который непосредственно воздействует на нас, в наше созна­ние с помощью анализа этого духа местности, выражаемого людьми, которые его любят. Мы должны подбирать брошен­ный пластик и смягчать тем самым конфликт между тем, кто его бросил, и Землей, которую он оскорбил.
Глубокая демократия опирается на знание того, что мир можно понять только частично. Его необъяснимая и необрати­мая природа ведет нас к сотрудничеству с таинственными си­лами поля, в котором мы живем.
Представительство. Так как глубокая демократия—это идея, то она может проявиться всегда и везде подобно группе со свободным членством. Мы все принадлежим ей, когда нас касается ее дух. Так что в принципе можно гордиться своей величайшей принадлежностью к всеобщей партии, так как так или иначе каждый принадлежит к ней. Так как в этой пар­тии отсутствует фиксированное членство, то никто не может
69
ей принадлежать постоянно. Если наша судьба-пополнить ее ряды, то мы начинаем содействовать происходящему и стано­вимся руководителями мира.
К глубокому сожалению, партия глубокой демократии од­на из самых малочисленных в мире. Мы стремимся поддер­живать только допустимые, знакомые части своего «я». Затем мы можем переметнуться на сторону другой, вновь возникаю­щей силы. Глубокая демократия—это нечто другое. Она стоит и за себя, и за все другие партии. Она не забывает время, предшествующее революциям, но старается обнаружить цен­ное как в старом, так и в новом, не отождествляясь ни с тем, ни с другим. Глубокой демократии известно, что подавляемая в прошлом часть, в настоящем автоматически становится вли­ятельным призраком. Поэтому она стоит за осознание отно­шений между различными партиями.
Всем нам известно, что для того, чтобы выжить, нам необ­ходимо сотрудничать друг с другом. Однако со всей скром­ностью мы должны также признать то, что, хотя мы и способны на удивительные достижения, даже самым просвещенным из наших лидеров и организаций не удается сотрудничество. Где бы мы ни были, мы очень редко встречали людей, использую­щих принцип глубокой демократии в хаотический момент, когда это больше всего требовалось, хотя все тянулись к этим людям. Одна из причин состоит в том, что лишь очень немно­гие из нас достаточно хорошо знакомы с полями и группами.
Другая причина—внутреннее развитие. Мы считаем себя открытыми людьми и стараемся вести себя соответственно этому, не осознавая своих предрассудков по отношению к тем, кто не похож на нас. Без такого понимания мы воюем с самим миром. Когда мы осознаем это, мы можем почувствовать боль­шую открытость по отношению к себе и сознательно вступить в конфликт с событиями. Только тогда, когда наши взгляды выражены, мы по-настоящему сможем раскрыться для других. Затем, когда люди борются за лидерство и власть, мы можем выбрать одного из них, победить другого или поддержать их всех. В противном случае мы ненавидим других людей, когда они действуют с позиции силы, вряд ли сознавая то, что наша собственная ненависть—это еще одна такая же сила. Если мы действуем таким образом и не заботимся о своих высших убеждениях и идеалах мира и гармонии, то это может поро­дить войну и агрессивность.
Когда мы проникнуты духом глубокой демократии, мы мо­жем действовать так, будто нам известен этот путь, но мы от­крыты к пониманию того, что лидер—это сам процесс. Многие
70
из нас приходят к глубокой демократии только в результате изнурительных попыток манипулировать миром. Действитель­но, усталость может быть лучшим учителем в работе с миром. Только после того, как мы поработали, как боги, мы можем служить им.
Таким образом, в отличие от некоторых философских си­стем и верований, глубокая демократия начинается с призна­ния невозможности разрешения конфликтов и проблем, пока для этого не наступило время. Сила и успех этого метода пол­ностью зависит от знания происходящих процессов. Дух глубо­кой демократии не разделяет ни применение силы в политике, ни молебны о мире, а скорее поощряет знание о том и другом в момент их возникновения. Глубокая демократия не знает, что надо делать. Хотя она и добивается решения, но не пола­гается при этом ни на кого, так как всем известно, что все изменяется.
Следовательно, работа с миром не отождествляется со ста­рым или новым, хорошим или плохим, любовью или гру­бостью, молодым или старым. Глубокая демократия—это не Инь или Ян, это более глубокий и фундаментальный принцип. В центре его внимания—крутящийся водоворот, порождаю­щий то, что мы называем миром. Некоторые надеются, что этот центр возникнет в лице нового старейшины нашего ми­рового племени. Другие переживают этот центр как свою собственную способность любить, позволяющую признать и поддержать все элементы изменения.
СЛОВАРЬ
АНТИМАТЕРИЯ—в физике понятие вещества, обладающего электри­ческим зарядом, противоположным по отношению к обычной материи, и имеющего короткий период жизни.
АНТРОПОС—в мифах о сотворении мира представление о вселенной как об огромном человекоподобном существе.
АРХЕТИП—идея австрийского психолога К. Юнга о коллективном паттерне, рисунке поведения и восприятия, который можно обнаружить во всех культурах и во вое времена в виде определенных образов.
БАРЬЕРЫ—ограничения, накладываемые на собственную индиви­дуальность и философские убеждения, удерживающие от более полного ее проявления.
ВТОРОЙ ЗАКОН ТЕРМОДИНАМИКИ—закон физики, предсказы­вающий тепловую смерть вселенной в замкнутых системах, т. е постоянное возрастание энтропии и переход от порядка к хаосу.
ГЛУБОКАЯ ДЕМОКРАТИЯ—установка и название политической позиции, которая подчеркивает ответственность каждого за все происхо­дящее и выступает за открытость различным, даже полярным, сторонам групп и полей.
ДАО—древнекитайское описание типа поведения, основанного на мгновенном   переживании   данного   момента   времени.
ДУХ МЕСТНОСТИ—чувства и образы, вызываемые данным местом или способ, которым дух данного физического окружения проявляется в виде постоянно изменяющейся групповой роли.
ИЗМЕНЕННОЕ СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ—изменения в нормаль­ном поведении, мышлении и восприятии, которые могут носить времен­ный или постоянный характер.
ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОТОК—представление современной инфор­мационной теории, согласно которому информация не извлекается из окружающего нас пространства, а как бы струится, «плавает» в нем.
КАНАЛЫ—сенсорные каналы, по которым передаются сигналы (зрительные, слуховые и г. п.).
КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ—идея К. Юнга о безлич­ностной природе определенных образов и переживаний, которые кажут­ся пришедшими откуда-то извне. Основной элемент коллективного бес­сознательного—а р х е т и п, проходящий сквозь века и культуры.
ЛИНИИ ДРАКОНА—древнекитайское описание воображаемых сило­вых линий, пронизывающих мир, основанное на психическом переживании данного момента времени.
МЕТОД ГЛОБАЛЬНОГО ПРОЦЕССА—«работа с группой и мировы­ми ситуациями, ориентированная на процесс и проводимая с установ­кой на глубокую демократию.
НЕГЭНТРОПИЯ—процесс возможного сопротивления энтропии, что означает увеличение объема полезной работы. В замкнутых системах нормальная энтропия возрастает. В этой книге, однако, предсказаны ситуации, когда возрастает негэнтршвя, что может повернуть вспять «естественный»   ход   истории.
72
НЕЛОКАЛЬНОСТЬ—физический термин, указывающий на то, что не существует разделенных друг от друга локальностей, что все положе­ния в пространстве в определенных ситуациях оказываются взаимосвя­занными
НЕОБРАТИМОСТЬ ВРЕМЕНИ—физическая концепция, согласно ко­торой в определенных уравнениях и законах ход времени, может изме­няться в направлении
ОРГАНИЗАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ—попытка улучшить коммуника­цию между различными частями организации, связанную в основном с бизнесом Когда в работу включаются элементы воображения и духов­ного  развития, это  часто  именуется  «организационным  преобразованием».
ОСОЗНАНИЕ—способность обнаружить и использовать определен­ный канал восприятия
ПОЛЕ—выдвинутая в ^той книге математическая идея о паттерне, пронизывающем мир, который мы можем ощущать, видеть в своем во­ображении и который должны подвергать анализу
ПРОЦЕСС—поток' сообщений, сигналов и изменений в индивидуаль­ности
ПРОЦЕСС ГШРВИЧНЫИ способ, которым личность или группа ин­дивидуализируется
ПРОЦЕСС ВТОРИЧНЫЙ чувства и сшналы. не осознаваемые или отвергаемые нами
ПРОЯВЛЕНИЯ ДУХА—ощущения и представления в данный мо­мент времени или способ, которым ^то проявляется в виде групповой роли
СИНХРОНИЧНОСТЬ—концепция К Юнга, согласно которой внешние события переживаются как обладающие тем же или счодным смыслом, что и внутренне переживаемые образы
СО-ЗАВИСИМОСТЬ —ощущение подчиненности личных чувств и убеждений, зависимости от друтго человека, который, в спою очередь, зависит от нарко!икои или от убеждений дру1их людей
СИГНАЛЫ—основные  блоки   информации,   элементы   сообщений
СНОЯВЬ термин, предложенный А Минделлом для обозначения глобального или унииерсально! о психологического поля Земли (но ана­логии с гравитационным полем). В этой концепции мир является комби­нацией фи)ических обьектов и паттернов воображения С точки зрения современной информационной теории глобальное поле обладает памятью, архетипами и влияет на мышление, поведение и события окружаю­щего мира
ТЕПЛОВАЯ СМЕРТЬ- физический термин для обозначения неизбеж­ной гибели Вселенной, вызванной неуклонным снижением объема полез ной работы и информации
ЭНТРОПИЯ—физический термин для оценки уменьшения способности системы совершать полезную работу, самосохраняться
 
 
СОДЕРЖАНИЕ
Часть   I. Теория и  методы
Глава 1. Центр   циклона...........      
Глава 2. Теория   поля............       
Глава 3. Проявления духа в групповом поле    ...      
Глава 4>. Вмешательство   в   поле........      
Часть   II. Метанавыки  лидерства
Глава 5. Лидер как мастер боевых искусств ....      
Глава б. Глубокая демократия  и  внутренняя  работа      
Глава 7. Даос   в   циклоне...........      
СОДЕРЖАНИЕ
Часть   III   Глобальная  работа
Глава   8   Практика   разрешения   конфликта     .         .    .         
Глава 9   Самосознание  групповых   меньшинств   ...        
Глава  10   Кастовые   и   расовые   системы   ....         .
Глава  11. Мужчины    и    женщины........       
Глава  12   Городские   улицы   и   экология......       
Часть   IV   Возможная  вселенная
Глава   13   Переворот в сознании  и  исцеление ....       
Глава  14   Знание   и   энтропия..........       
Глава 15   Глубокая   демократия.........       
Словарь                   ...............       
 
 

« Назад
Яндекс.Метрика