Книги

Книга: Христианский архетип. Юнговское исследование жизни Христа

-= 1 =-

ВВЕДЕНИЕ

Драма архетипической жизни Христа дает символические образы событий в сознательной жизни человека, а также и жизни, трансценден­тной сознанию, — человека, который прошел трансформацию вследствие своего высшего предназначения'.
Жизнь Христа в ее психологическом понимании представляет собой описание превратностей Самости по мере ее воплощения в индивидуаль­ном эго — эго, принимающем участие в этой божественной драме. Иными словами, жизнь Христа символизирует процесс индивидуации - Такой про­цесс, происходящий с личностью, может быть либо спасением, либо бедой. Пока он проходит в рамках церкви или религиозной догмы, человек свобо­ден от опасности прямого переживания. Но как только он выпадает из со­держания религиозного мифа, он встает на путь индивидуации. Юнг пишет:
Поскольку архетипическое содержание христианской драмы и состо­янии дать удовлетворительное образное представление для перегружен­ного и протестующего бессознательного. Множества людей, со всеобщего согласия {consensus отшит} эта драма поднялась до уровня объединяющей людей вселенской правды; разумеется, не из-за факта судилища, а вслед­ствие иррациональной одержимости, которая оказывает на человечество гораздо более сильное воздействие. Так Христос стал тем образом или талисманом, сдерживающим архетипические энергии, которые угрожа­ют овладеть каждым из нас. По свету разнеслись радостные вести: «Вес это действительно было, но с вами это не произойдет до тех пор, пока вы не поверите в Иисуса Христа, Сына Божьего» Кроме того, это могло и может произойти с каждым, кто потерял христианскую веру. И потому всегда были люди, которые, не находя удовлетворения в доминанте со­знательной жизни, шли дальше — прикрываясь рациональными объяс­нениями и используя многочисленное разнообразие путей — к своему распаду или спасению. Они искали непосредственных глубинных пе­реживаний, уходящих своими корнями в вечность, чтобы затем, впадая в соблазн не знающей покоя объективной психики, подобно Иисусу обре­сти себя в пустыне, чтобы там вступить в единоборство с сыном тьмы.
На протяжении столетий из коллективной психики выкристаллизова­лась серия образов, чтобы служить «талисманом, защищающим от воздей­ствия архетипических сил». Эти исходные точки христианского искусства и переживаний христианского мифа находят свое выражение в Страстях Хри­стовых самых существенных и знаменательных этапах жизни Иисуса Хри­ста, который был избран самой объективной психикой или, говоря иначе, consensus omnium. Общее число Христовых Страстей не определено точно. Для психологического анализа я выбрал четырнадцать наиболее значи­мых событий в жизни Христа, и потому эта книга имеет четырнадцать глав. Такая последовательность образов позволяет развернуть христианский миф, который в сжатом виде можно представить следующим образом.
Единородный Сын Господа Бога отвергает свою божественность, воплотившись в образе человека вследствие непорочного зачатия Девы Марии от Святого Духа. Иисус родился в бедности, а Его рождению со­путствовал ряд нуминозных событий, и вместе с тем Ему удалось избе­жать нескольких угрожающих Его жизни серьезных опасностей. Став взрослым, Он крестился у Иоанна Крестителя, на Него сошел Святой Дух, что свидетельствовало о Его призвании. Иисус испытал дьявольские со­блазны. Он исполнил свою миссию, которая заключалась в прославлении Милости Божией и провозглашении наступления Царствия Небесного. После терзающей неопределенности Он принял свою судьбу, то есть: арест, пытки, бичевание, насмешки, издевательства и распятие. На третий день после смерти Он воскрес. В течение сорока дней Он являлся своим учени­кам и говорил с ними, а затем вознесся на небеса. Десятью днями позже, на Пятидесятницу, на апостолов в качестве Утешителя [Параклета] сошел Святой Дух.
Составляющая последовательность образов, христианский миф, на­чинается и заканчивается одним и тем же событием: сошествием Святого Духа. Тогда возникает предположение, что эту последовательность можно представить в виде циклического процесса, который может быть схема­тично изображен следующим образом:

Пятидесятница – это второе благовещение. Точно тек же, как первым Благовещением следует рождение Христа, второе Благовещение пред­вещает рождение Церкви. И тогда Церкви как Христову телу было сужде­но проживать в коллективном бессознательном ту же последовательность образов, как это произошло с самим Христом. Согласно Хьюго Рейнеру, «Земная жизнь Церкви как тела Христа повторяет земную жизнь самого Иисуса Христа. Иными словами. Церковь на протяжении всей своей исто­рии движется к смерти»4. Смерть Церкви в качестве коллективного носи­теля определенного процесса делает доступным нашему психологическо­му пониманию этот архетипический цикл и переносит его символизм на отдельную личность. Здесь речь идет о процессе, который имел в виду Юнг, называя его «продолжающимся воплощением».
В той степени, в которой этот цикл воспроизводит все происходящее с человеком, он одновременно иллюстрирует процесс осознавания эго. Но поскольку он представляет собой все, что происходит с воплощенным в человеке Богом, то иллюстрирует трансформацию Бога5. Этот двумерный процесс в настоящее время происходит в рамках сознательного пережива­ния отдельной личности. Каждый раз, когда сходит Святой Дух, его схож­дение приводит к «Поголовному крещению»6. Что для отдельной личнос­ти означает не «инициацию во Христе», а полную ее противоположность, то есть ассимиляцию образа Христа своей Самостью... После инициации больше не возникает усилий и напряженного волевого ожидания, а вместо него происходит непроизвольное переживание, соответствующее этой сак­ральной истории
Пятидесятница считается днем рождения Церкви.
1. БЛАГОВЕЩЕНИЕ
Анализ должен облегчать переживание, которое охватывает нас или же которое обрушивается на нас сверху, переживание, которое имеет свое конкретное содержание и тело: в таком виде представляли переживания наши предки. Если бы я решил выбрать ему символ, я бы выбрал Благовещение.
В ШЕСТЫЙ ЖЕ МЕСЯЦ ПОСЛАН БЫЛ АНГЕЛ ГАВРИИЛ ОТ БОГА В ГОРОД ГАЛИЛЕЙСКИЙ, НАЗЫВАЕМЫЙ НАЗАРЕТ, К ДЕВЕ, ОБРУЧЕННОЙ МУЖУ, ИМЕНЕМ ИОСИФУ, ИЗ ДОМА ДАВИДОВА:
ИМЯ ЖЕ ДЕВЕ: МАРИЯ. АНГЕЛ, ВОШЕД К НЕЙ, СКАЗАЛ: РАДУЙСЯ, БЛАГОДАТНАЯ! ГОСПОДЬ С ТОБОЮ; БЛАГОСЛОВЕННА ТЫ МЕЖ­ДУ ЖЕНАМИ. ОНАЖЕ, УВИДЕВШИ ЕГО, СМУТИЛАСЬ ОТ СЛОВ ЕГО И РАЗМЫШЛЯЛА, ЧТО БЫ ЭТО БЫЛО ЗА ПРИВЕТСТВИЕ. И СКА­ЗАЛ ЕЙ АНГЕЛ: НЕ БОЙСЯ, МАРИЯ, ИБО ТЫ ОБРЕЛА БЛАГОДАТЬ У БОГА; И ВОТ ЗАЧНЕШЬ ВО Ч РЕВЕ И РОДИШЬ СЫНА, И ИЗРЕЧЕШЬ ЕМУ ИМЯ: ИИСУС; ОН БУДЕТ ВЕЛИК И НАРЕЧЕТСЯ СЫНОМ ВСЕ­ВЫШНЕГО; И ДАСТ ЕМУ ГОСПОДЬ БОГ ПРЕСТОЛ ДАВИДА, ОТЦА ЕГО; И БУДЕТ ЦАРСТВОВАТЬ НАД ДОМОМ ИАКОВА ВОВЕКИ, И ЦАРСТВУ ЕГО НЕ БУДЕТ КОНЦА. МАРИЯ ЖЕ СКАЗАЛА АНГЕЛУ, КАК БУДЕТ ЭТО, КОГДА Я МУЖА НЕ ЗНАЮ? АНГЕЛ СКАЗАЛ ЕЙ В ОТВЕТ: ДУХ СВЯТЫЙ НАЙДЕТ НА ТЕБЯ, И СИЛА ВСЕВЫШНЕГО ОСЕНИТ ТЕБЯ; ПОСЕМУ И РОЖДАЕМОЕ СВЯТОЕ НАРЕЧЕТСЯ СЫ­НОМ БОЖИИМ; ВОТ, И ЕЛИСАВЕТА, РОДСТВЕННИЦА ТВОЯ, НАЗЫВАЕМАЯ НЕПЛОДНОЮ, И ОНА ЗАЧАЛА СЫНА В СТАРОСТИ СВОЕЙ, И ЕЙ УЖЕ ШЕСТЫЙ МЕСЯЦ; ИБО У БОГА НЕ ОСТАНЕТСЯ БЕССИЛЬНЫМ НИКАКОЕ СЛОВО. ТОГДА МАРИЯ СКАЗАЛА: СЕ, РАБА ГОСПОДНЯ, ДА БУДЕТ МНЕ ПО СЛОВУ ТВОЕМУ. И ОТОШЕЛ ОТ НЕЕ АНГЕЛ.
(Лук. 1:26-38)'' (Фронтиспис)
На картинах обычно изображается Святой Дух, который в образе голубя опускается на Марию, указывая, что непорочное зачатие произошло одно­временно с Благовещением. «Дух Святый найдет на тебя, и сила Все­вышнего осенит тебя». Слово «осенит» (episkiao) обозначает процесс погло­щения облаком, в котором присутствует Бог. Облако становится ярким, если на него смотреть со стороны, но, окутывая человека, оно погружает его во тьму. Так во время преображения Христа «Явилось облако и осенило их; и устрашились, когда вошли в облако» (Лук. 9:34).
Позволив облаку Яхве на себя опуститься, Мария становится симво­лически идентичной священному ковчегу, который народ Израиля нес и пустыне, или же дворцу Соломона, в котором некогда пребывал Яхве. Гри­горий Томатургист имел видение Бога, говорящего архангелу Гавриилу:
«Приготовь для меня святилище; приготовь место для воплощения; при­готовь чистую комнату для рождения моего сына, свободную от плоти. Донеси это до рассудка моего [духовного или символического] ковчега»5.
Темный аспект «осененности» облаком Яхве в канонических текстах не находит своего развития. Тем не менее, Чарльз Гуинеберт пишет:
Древние иудеи и язычники соперничали между собой в пересказах, где подвергали сомнению честь Девы Марии, которая фигурировала в их рассказах как женщина, имевшая любовника, а иногда - и как профес­сиональная проститутка... Даже сами самаритяне присоединились к ос­корбительному для Девы Марии хору. В одной своей книге... [Иисус опи­сан так], что в интерпретации Клермон-Жаннена, да еще в переводе на выразительный арабский язык, он называется «сыном куртизанки».
Ориген пишет об истории матери Иисуса, известной ему от Цельса, в которой утверждается, что «когда об ее беременности стало известно мужу, плотнику, он выгнал ее из дому к тому, с кем она согрешила, дабы она почувствовала себя виноватой из-за совершенной ею измены, и... она родила ребенка одному из солдат по имени Пантера».
Содержание этих легенд помогает нам посмотреть на событие Благо­вещения через призму человеческого переживания. Темная сторона Бла­говещения заключается в незаконной беременности: в те времена измена супругу могла караться смертью. На очень немногих из многочисленных иллюстраций Благовещения видно, что темный аспект события «осенен Всевышним». Были некоторые художники, которые совершенно непред­намеренно помещали эту картину рядом с другой, на которой изображали изгнание Адама и Евы из Эдема. Эти картины появились, потому что пол­ное подчинение Марии воле Господа резко отличалось от неподчинения Его воле Евы. На картине Благовещение Джиованни ди Паоло темнокрылое божество одновременно парит над двумя событиями: изгнани­ем из сада Эдема и Благовещением.
Апостол Павел устанавливает связь между Христом и Адамом, когда говорит: «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1 Кор. 15:22). Точно так же, вследствие резкого противопоставления, устанавливается связь между Марией и Евой. Вот что говорит Иустин:
Он (Христос), мужчина, который был порожден девственницей, чтобы то непослушание, которое появилось при встрече со змеем, могло прекратиться точно так же, как и началось. Ибо девственная и беззастенчивая Ева после встречи со змеем привнесла в мир непослушание и смерть. Но когда архангел Гавриил принес добрую весть, что на Деву Марию снизойдет Святой Дух и Всевышний осенит своим покровитель­ством, она обрела веру и благодать''.
В апокрифическом Протоевангелии от Джеймса, узнав о беремен­ности Марии, ее муж Иосиф восклицает:
Кто же совершил в моем доме такое, соблазнив ее (девственницу)? Неужели с нами повторяется история Адама и Евы? Ибо Адам отсутствовал во время своей молитвы, когда к Еве явился змей и соблазнил (Быт. 3:1) и лишил ее невинности, и точно то же самое случилось со мной10.
Григорий Томатургист считает, что роль змея перешла к архангелу Гав­риилу. «Архангел говорит с Девой, чтобы змей больше не смог повлиять на нее»".
Установление психологической связи между этими двумя образами происходит и вследствие контраста противоположностей, и из-за существу­ющего между ними сходства. Мария внемлет ангелу точно так, как Ева внемлет змею. Благовещение - это два параллельно происходящих собы­тия или два символических выражения одного и того же события, которые воспринимаются как противоположные, ибо возникают на разных стади­ях развития эго
Подчинение Марии зову Всевышнего можно услышать в ее ответе:
«Се, раба Господня, да будет мне по слову твоему». С точки зрения психо­логии это означает, что душа человека принимает оплодотворяющую ее встречу с нуминозным. В результате этой встречи эго вошло в подчиненное положение по отношению к Самости, которое ощущается как рабство.
Хью из Сан-Виктора интерпретирует послушание Марии Богу как вы­ражение любви:
Мотив соответствующего природе зачатия связан с любовью муж­чины к женщине и женщины к мужчине. А это значит, как только сердце Марии воспламенилось необычайной любовью к Святому Духу, любовь Святого Духа сотворила чудеса в отношении тела Девы".
Здесь любовь понималась как стремление к индивидуации, ограни­чивающей и эго, и Самость. Хью из Сан-Виктора продолжает:
О любовь, ты имеешь огромную власть; только ты можешь увлечь Бога с небес на землю. О как сильна твоя связь, которой может быть свя­зан только Бог... Ты опутываешь его своими связями, ты ранишь его сво­ими стрелами... ты ранишь его, неуязвимого, ты опутываешь его, недо­ступного, ты увлекаешь его, неподвижного, ты делаешь Вечное смерт­ным... О любовь, как велика твоя победа!13
Девственность Марии является важной частью этого символизма. Ка­жется, есть основания полагать, что между девственностью и способнос­тью к хранению трансперсональной энергии (священного огня) существу­ет архетипическая связь. В Древнем Риме девы-весталки в храмах были хранительницами священного огня. У инков в Перу священный огонь в храме Солнца зажигали девственницы. Дж. Фрезер пишет:
Перуанские инки праздновали фестиваль, который назывался райми... Он проводился в честь солнца в июньский день летнего солнцесто­яния. В течение трех дней перед фестивалем люди постились, мужчины не спали со своими женами, и в Куско, в Капитолии, не зажигали огня. Новый священный огонь получали прямо от солнца, фокусируя его лучи очень хорошо отполированными прозрачными выпуклыми пластинами (линзами. — В.М.) и направляя их на маленький пучок хлопковой пря­жи... Новый огонь частями переносили в замок солнца и в совет святых девственниц, где они его поддерживали в течение года, и если священ­ный огонь затухал, то племя навлекало на себя проклятие в виде мора.
Вот что говорит апостол Павел:
Незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтоб быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу (1 Кор. 7:34).
Психологическая девственность означает установку, которая являет­ся чистой в смысле того, что она не замутнена личными потребностями и желаниями. Поэтому святые проститутки, которые позволяли себе это за­нятие на Ближнем Востоке, вне храмов богинь любви, могли бы, следова­тельно, рассматриваться как психологические девственницы". Эго дев­ственницы оказывается вполне достаточным для того, чтобы вступать в связь с трансперсональными энергиями, не идентифицируясь с ними. Любовь говорит: «Ибо сообщество мужчин делает девственниц женщина­ми, чтобы рождались дети. Но когда Бог устанавливает связь с душой, он просто считается с тем, что та, которая раньше была женщиной, вновь стала девственницей». В поэзии Джона Донна очень хорошо отражается па­радоксальная природа символического целомудрия. Быть девственницей — значит быть проституткой Господа Бога:
Бей меня в сердце, триединый Бог...
Возьми меня к себе, заточи меня в тюрьму, поскольку я,
Кроме как у тебя, возвеличившего меня, никогда не буду свободной,
Никогда не буду целомудренной, кроме как в твоих объятиях.
А вот что пишет на этот счет Ангелус Силезиус:
Если ты попала в сети соблазна, исходящего от Господа Святого Духа,
Значит, в тебе будет зачато Вечное Дитя.
Если все происходит так, как случилось с девственной и чистой Марией,
Значит, будь уверена в том, что это Бог оплодотворил твою душу
Бог оплодотворил меня, и Его Святой Дух меня осенил,
И этот Бог может восстать в моей душе и разрушить меня.
Что хорошего в словах архангела «Аве Мария»,
Пока он не сказал то же самое мне?

Страница 1 из 6 Следующая страница »

« Назад