Книги

Виктор Франкл «Логотерапия»

-= 2 =-

Оно показало, что 55% спрошенных имеют более или менее заметную степень экзистенциального вакуума. Другими словами, больше половины испытывало потерю того ощущения, что жизнь имеет смысл.
 Экзистенциальный вакуум проявляется в основном в состоянии скуки. Теперь вполне понятен Шопенгауэр, когда он говорил, что повидимому, человечество обречено вечно колебаться между двумя крайностяминуждой и скукой. Действительно, скука в настоящее время часто ставит перед психиатром гораздо больше проблем для разрешения, нежели нужда. И эти проблемы растут с угрожающей скоростью, т.к. процесс автоматизации, повидимому, приведет к значительному увеличению свободного времени среди рабочих. Беда состоит в том, что большинство не знает, что же делать со вновь образовавшимся свободным временем. Давайте подумаем, например, о «воскресных неврозах»таком виде депрессии, которая охватывает многих при осознании недостатка содержания в своей жизни, когда обрывается натиск недельных занятий и очевидна пустота наедине с самим собой. Немало случаев самоубийства могут быть объяснены экзистенциальным вакуумом. Такие широко распространенные явления, как алкоголизм и юношеская преступность, не понятны до тех пор, пока мы не обнаружим экзистенциальный вакуум, лежащий в их основе. Справедливо это также по отношению к заключенным и по отношению к кризисам пожилых людей.
 Более того, существуют различные скрытые формы и ложные проявления, за которыми обнаруживается экзистенциальный вакуум. Иногда фрустрированная потребность в смысле, замещающая комформу воли и властижелание денег. В других случаях место фрустрированной потребности в смысле замещается стремлением к удовольствию. Поэтому экзистенциальная фрустрация часто приводит к сексуальной компенсации. В таких случаях мы наблюдаем сильное сексуальное либидо, разросшееся на почве экзистенциального вакуума. Аналогичное явление имеет место в случае невроза. У невротиков существует несколько типов механизма обратной связи и образований замкнутого круга, которых я коснусь позже. Мы снова и снова видим, что эти симптомы включают в себя экзистенциальный вакуум, в котором они продолжают разрастаться. У таких пациентов мы не имеем дела с нусогенными неврозами. Однако, и в этом случае мы никогда не сможем заставить пациента преодолеть свои трудности, если не проведем психотерапевтическое лечение методом Логотерапии, поскольку через ощущение экзистенциального вакуума пациент защищает свои повторяющиеся симптомы. Поэтому Логотерапия назначается не только в нусогенных случаях, как было отмечено выше, но также и в психогенных случаях, в частности в тех, что я назвал «псевдосоматогенными неврозами». При таком взгляде подтверждается положение, высказанное однажды Магдой В. Арнольд: «Всякая терапия должна включать в себя (...), все равно каким образом, или даже быть Логотерапией».
 Давайте теперь рассмотрим то, как мы должны вести себя, если пациент спрашивает, есть ли смысл жизни.
СМЫСЛ ЖИЗНИ.
 Я сомневаюсь, что врач может ответить на этот вопрос одной общей фразой, т.к. смысл жизни отличается от человека к человеку, изо дня в день, от часа к часу. Поэтому важен не смысл жизни вообще, а скорее специфический смысл жизни данной личности в данныймомент времени. Постановку вопроса о смысле жизни, когда он задан вообще, можно сравнить со следующем вопросом, поставленным перед чемпионом по шахматам: «Скажите, учитель, какой самый хороший ход в мире?» Просто не существует такой вещи, как наилучший или просто хороший ход, в отрыве от конкретной игровой ситуации. В отрыве от конкретной личности противника. То же самое происходит в человеческом существовании. Мы не должны искать абстрактного смысла жизни. У каждого свое собственное призвание и миссия в жизни, каждый должен выносить в душе конкретное предназначение, которое требует своей реализации. Поэтому человеческую жизнь нельзя переместить с мета на место, жизнь конкретного человека неповторима. Итак, задача каждогоединственна, так же как и единственны специфические возможности ее осуществления.
 Поскольку каждая жизненная ситуация бросает вызов человеку и ставит его перед проблемой, требующей решения, вопрос о смысле жизни может быть пересмотрен. В конечном счете, человек не должен спрашивать, что является смыслом жизни, а правильнее было бы пытаться узнать. что такое тот, кто спрашивает об этом.
 Одним словом, каждого человека спрашивает сама жизнь, и он может только ответить жизни вообще, каждый раз отвечая на вопрос по отношению к своей собственной жизни. А жизни он может отвечать только являясь ответственным. Итак, Логотерапия видит в ответственности перед жизнью самую сущность человеческого существования.
СУЩНОСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ.
 Особое значение ответственности отражено категорическим императивом Логотерапии в следующем утверждении: «Итак, продолжайте жить дальше, раз уж вы уже дожили до этого второго мгновения, даже если вы однажды и поступили столь ошибочно, как вы поступаете теперь!» Мне кажется, что ничто не может столь же сильно стимулировать чувство ответственности человека, как эта максима, которая предлагает ему, вопервых, что есть настоящее прошлое, и вовторых, что прошлое, в свою очередь, может быть изменено и исправлено в настоящем. Такое восприятие ставит человека перед лицом ограниченности (fimteness) жизни также как и перед лицом конечности (finality) того, что он уже успел понять в жизни и в самом себе.
 Логотерапия пытается заставить пациента полностью осознать свою ответственность, поэтому она должна оставить ему право выбора ради того, ради чего, за то, или за кого он считает себя ответственным. Именно поэтому, логотерапевт в наименьшей степени, чем любой другой психотерапевт, пытается давать оценочные определения пациенту, поскольку он не запрещает пациенту игнорировать право (способность) доктора на оценку. И поэтому, пациент сам должен решить, будет ли он считать свой смысл (задачу) ответственностью перед обществом, или ответственностью перед своей собственной совестью. Большинство, однако, считает себя ответственным перед Богом. Это те люди, которые не объясняют свою жизнь в понятиях задач, ими самими поставленных, а объясняют ее в понятиях надсмотрщика, который прописал им их. Логотерапия не есть ни учение, ни проповедь. Она выросла на логических основаниях в той же степени, как и на основании моральных требований. Образно выражаясь, роль, играемая психотерапевтом, скорее походит на роль глазного врача, а не на роль художника. Художник старается передать вам картину мира, как он ее видит, офтальмолог старается помочь вам увидеть мир таким, каков он действительно есть. Роль Логотерапевта состоит в увеличении и расширении зрительного поля пациента так, чтобы весь спектр смыслов и ценностей стал осознанным и видимым ему. Логотерапия не нуждается в наложении на пациента какихлибо оценок, поскольку на самом деле правда говорит сама за себя и не нуждается в посредничестве.
 Объявляя, что человектворец ответственности и должен актуализировать (выявить) потенциальный смысл своей жизни, я хотел подчеркнуть, что истинный смысл жизни скорее можно найти в мире, чем внутри человека или внутри его психики, даже если бы она была закрытой системой. Или, что то же самое, настоящая цель человеческого существования не может быть найдена в так называемой самоактуализации. Самоактуализация не есть возможная цель еще по той простой причине, что чем больше человек будет за нее бороться, тем больше он будет терять ее, т.к. только в той степени, в которой человек отдает себя осуществлению своего жизненного смысла, только в этой степени он также и актуализирует, проявляет себя. Другими словами, самоактуализация не может быть достигнута, если она замыкается на самое себя и только тогда достижима, когда является побочным эффектом самотрансцендентации. Человеческое существование скорее трансцендентация, нежели самоактуализация. К миру нельзя относиться как к простому выражению какогото Я. Не должен мир рассматриваться и как какойто инструмент, как средство завершения самоактуализации. В обоих случаях взгляд на мир, или Welthansehaming (мировоззрениенем.) превращается в Weltenwertung (оценку миранем.), например, в его обесценивание.
 Итак, мы показали, что смысл жизни всегда меняется, но он никогда не перестает существовать. Согласно Логотерапии мы можем обнаружить (открыть) смысл жизни тремя путями:
 совершая дело (подвиг)
 переживанием ценности
 путем страдания.
 Первый путь, путь достижения или осуществления цели,очевиден. Второй и третий требуют дальнейшего рассмотрения.
 Второй путь поиска смысла жизни возможен через переживание (experience) чеголибо, как, например, смысла природы или культуры. А так же через переживание коголибо, как, например, в любви.
СМЫСЛ ЛЮБВИ.
 Любовь является единственным способом понять другого человека в глубочайшей сути его личности. Никто не может осознать суть другого человека до того, как полюбил его. В духовном акте любви человек становится способным увидеть существеннейшие черты и особенности любимого человека. и более того, он видит потенциальное в нем. Т.е. то, что еще не выявлено, не должно быть выявлено. Кроме того, любя, любящий человек заставляет любимого актуализировать свою потенциальность. Помогая осознать то, кем он может быть и кем он будет в будущем, он превращает эту потенциальность в истинное.
 В Логотерапии любовь не рассматривается как простой эпифеномен сексуальных влечений и инстинктов в смысле так называемой сублимации. Любовь столь же основной феномен, как и секс. В норме секс является способом (mode) выражения любви. Секс оправдан, даже необходим, как только и столь долго, сколь он является проводником любви. Итак, любовь не понимается как простая обратная сторона секса, наоборот, секс понимается как способ выражения ощущения подлинного единства, называемого любовью. Третий способ найти смысл жизнистрадание.
СМЫСЛ СТРАДАНИЯ.
 Как только человек сталкивается с недосягаемой, неизбежной ситуацией, как только он становится перед лицом судьбы, которая никак не может быть изменена, например, при неизлечимой болезни, или при бессилии перед стихийными бедствиями, тогда ему представляется случай актуализировать высшую ценность, осуществить глубочайший смысл, смысл страдания, потому что высшая сущностьнаше отношение к страданию, отношение, в котором мы берем на себя страдание.
 Позвольте мне привести следующий пример. Однажды пожилой практикующий врач консультировался у меня по поводу своей серьезной депрессии. Он не мог пережить потерю своей супруги, которая умерла 2 года назад и которую он любил больше всего на свете. Но как я мог помочь ему? Что я мог ему сказать? Но я отказался вообще от какихлибо разговоров и вместо этого поставил перед ним вопрос: «Что было бы, доктор, если бы Вы умерли первым, а Ваша жена осталась бы в живых?» «О, сказал он,для нее это было бы ужасно, как бы она страдала!» После этого я заметил: «Видите, доктор, каким страданием ей бы это обошлось, и именно Вы заставили бы ее так страдать. Но теперь Вы платите за это, оставшись в живых и оплакивая ее». Он не сказал ни слова, только тихо пожал мою руку и покинул учреждение. Страдание перестает быть страданием какимто образом в тот момент, когда обнаруживается его смысл, как, например, смысл жертвенности.
 Конечно, этот случай не был терапией в обычном смысле, вопервых, потому, что его отчаяние не было болезнью, и вовторых, я не мог изменить его судьбу, я не мог возвратить ему супругу. Но в тот момент я сумел изменить его отношение (attitude) к своей неизменной судьбе, так же как и именно с этого мгновения он смог, наконец, увидеть смысл своего страдания.
 И это один из основных принципов Логотерапии, что основное дело человека вовсе не в получении удовольствия или избежания боли, а скорее в видении смысла своей жизни. Поэтому человек готов даже страдать, при условии, что его страдание имеет смысл.
 Я уже не говорю о том, что страдание не будет иметь смысла, если оно абсолютно не необходимо, например, рак, который нельзя вылечить хирургически, не может быть взят пациентом на себя, хотя он и является его крестным знамением. Это будет скорее мазохизм, а не героизм. Но если врач не может ни вылечить болезнь, ни вселить веру в пациента, веру, облегчающую боль, он должен привлечь на свою сторону способность пациента осуществить смысл страдания. Традиционный психотерапевт ставит своей целью сохранение работоспособности пациента и его способности наслаждаться жизнью. Логотерапия включает это, но ищет дальше, заставляя пациента вновь обрести способность к страданию, если это требуется, таким образом обнаруживается смысл даже в самом страдании.
 В этой связи Edilh WeisskaptGoelson, профессор психологии в университете в Падуе, утверждает, что «Наше течение психической гигиены подчеркивает ту мысль, что люди должны быть счастливы, что несчастье является симптомом плохого приспособления. Такая система ценностей должна отвечать за тот факт, что бремя неизбежных несчастий увеличивается несчастьем тех, кто несчастлив»(1). И в другой статье она выражает надежду, что Логотерапия «может помочь нейтрализации некоторой нездоровой тенденции в современной культуре США, где неискоренимому страдальцу дается очень мало возможности гордиться своим страданием и видеть его как нечто облагораживающее, а не ведущее к деградации, так что он не просто несчастен, но стыдится быть несчастным»(2).
 Существуют ситуации, которые вырывают человека из возможности делать какоелибо дело или наслаждаться жизнью, но неизбежность страдания не может быть преодолена. В принятии этой необходимости прекрасно страдать жизнь имеет смысл в своей высшей точке, она сохраняет свой смысл буквально на грани. Другими словами, смысл жизни безусловен, т.к. он включает даже потенциальный смысл страдания.
 Позвольте мне вспомнить то, что как мне кажется, было самым глубоким моим ощущением в концентрационном лагере. Вероятность спастись из лагеря была не больше одной двадцатой, как легко проверить точной статистикой. Казалось невозможным, маловероятным, что рукопись моей первой книги, которую я хранил в пальто, когда попал в Освенцим, будет когданибудь спасена. Итак, я должен был пережить и побороть потерю моего духовного ребенка. И тогда казалось, что теперь уже меня ничто и никто не переживет, ни физического, ни духовного ребенка я не оставлю! Так я стал перед вопросом, имеет ли жизнь хоть какойто смысл при таких обстоятельствах?
 Не успел я отметить, что ответ на этот вопрос, саму постановку которого я так и не сказал, уже готов во мне, как одновременно ответ был мне дан. Это случилось тогда, когда я , отдав свою одежду, в обычном порядке получил лохмотья какогото заключенного, которого послали сразу в газовую камеру сразу по прибытии на станцию Освенцим.
 Взамен пакета своей рукописи я нашел в кармане вновь приобретенного пальто одну страницу, вырванную из книги Hebrew player book Shema, на которой был изображен великий еврейский игрок Jisneel. Как иначе я мог объяснить себе такое «совпадение», как не требованием «жить» моими мыслями, жить в иной форме, даже отличной от обычной записи на бумаге.
 1. Edilh WeisskaptGoelson. «Some comments on a Viennese. School of Psychiatry». G. of abnormal and Social Psychology. Vol. 51, pp. 701703, 1955.
 2. Edilh WeisskaptGoelson. «Logotherapy and Existential Analysis». Act Psychotherapy. Vol. 6, pp. 193204, 1958.
 Я вспоминаю, что немного позже мне показалось, что я скоро умру. Мое отношение к этой критической ситуации, однако, сильно отличалось от большинства моих товарищей. Их вопрос был: «Останемся ли мы в живых в этом лагере. Если нет, все эти мучения не имеют смысла». Вопрос, сверливший меня, был несколькодругим: «Имеет ли все это страдание, эта смерть вокруг нас, смысл? Если нет, значит нет смысла в спасении, т.к. жизнь, чей смысл требует таких несчастийнезависимо от того, свободен человек или нет,никогда не будет стоить этого, чтобы жить!»
МЕТАКЛИНИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ.
 Все больше и больше перед врачом встают вопросы: «Что такое жизнь? Что такое страдание, наконец? На самом деле, теперь психиатра постоянно и неизбежно атакуют пациенты, которые ставят перед ним человеческие проблемы скорее, чем просто демонстрируют невротические симптомы. Многие из тех. Кто сегодня обращается к психиатру, в прежнее время пошли бы к пастору, священнику или рабби, но теперь они часто не желают попасть в руки священнослужителей, и поэтому врач сталкивается скорее с философскими проблемами, а не с эмоциональными конфликтами.
ЛОГОДРАМА.
 Я хочу привести следующий случай. Однажды мать мальчика, умершего в возрасте одиннадцати лет, была доставлена в мою клинику после попытки к самоубийству. Мой коллега пригласил ее в терапевтическую группу, и случилось так, что в это время я вошел в комнату, где он проводил сеанс психодрамы. Она рассказывала свою историю. После смерти мальчика она осталась с другим, старшим сыном, калекой, страдавшим детским параличом. Несчастный ребенок мог только вращаться в своем кресле, его же мать сильно сетовала на свою судьбу. Но когда она пыталась убить себя и его, именно ее сын воспротивился этому. Он любил жизнь! Для него жизнь осталась осмысленной. Почему же это было не так для его матери? Какой еще смысл может иметь ее жизнь? И как мы можем помочь ей осознать его? В качестве импровизации я включился в беседу и спросил другую женщину из группы, сколько ей лет. «Тридцать»,ответила она. Я воскликнул: «Нет, тебе не тридцать, а все восемьдесят, и ты лежишь при смерти. Ты смотришь назад в свою жизнь, жизнь ребенка, полную финансовых удач и социального престижа!» Затем я попросил ее вообразить, что бы она чувствовала в такой ситуации: «Что вы думаете при этом? Что вы скажете самой себе?» Позвольте привести то, что она на самом деле сказала, и что было записано на пленку по ходу сеанса:
 «О, я жена миллионера, у меня легкая жизнь, полная беззаботности и здоровья, и я достойна ее! Я люблю флиртовать с мужчинами, я дразню их! Да, но сейчас мне восемьдесят, и у меня нет детей. Оглядываясь назад, я, старая женщина, не вижу, для чего все это нужно. Да, я должна сказать, что вся моя жизнь неудачна!»
 Затем я предложил матери больного мальчика тоже взглянуть назад в свою жизнь. Давайте послушаем, что она сказала, как это зафиксировано на магнитофонной пленке: «Я хотела иметь детей, и это было дано мне. Один мальчик умер, другой, пусть калека, будет учиться в институте, если я не брошу его, не перестану о нем заботиться. Хотя он калека и беспомощен, онмой сын. И поэтому я должна создать ему возможно более полную жизнь. Я сделаю из своего сына очень хорошего человека!»
 В этот момент появился поток слез, криков, потом она продолжала: «Что касается меня, я могу мирно смотреть назад, в свою жизнь, т.к. я могу сказать, что моя жизнь была полна значения, и я по мере сил постараюсь быть достойна его, я делала все, что могла, я все сделала для своего сына, моя жизнь не неудачна!»
 Глядя на свою жизнь, как бы со смертного одра, она вдруг сумела увидеть в ней смысл, который включал почти все ее страдания.
« Предыдущая страница Страница 2 из 4 Следующая страница »

« Назад