Книги

Е. Мазур ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ СМЫСЛ РАБОТЫ С ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАВМОЙ

-= 2 =-

nbsp;
  Психологическую   травму   в   самом   общем  плане  можно определить  как  реакцию  личности  на  стрессовое жизненное событие.  Травма  наносит  вред  физическому  и психическому здоровью, ранит личность и оказывает существенное влияние на
жизнь  человека.  В связи с чрезвычайной распространенностью травмирующих   ситуаций  в  настоящее  время  в  современной практике  психотерапевтической помощи большая роль отводится преодолению травмы и ее последствий.
  Практические  все  известные  базовые психотерапевтические подходы  разрабатывают  тему  травмы  и  методы  преодоления травматических    переживаний.    Свою    лепту   вносит   и экзистенциальная   терапия.   Настоящая   статья   посвящена
рассмотрению возможностей экзистенциального подхода в работе с психологической травмой.
  Вначале  остановимся  на том вкладе, который вносят разные направления  экзистенциального  подхода  в работу с травмой. Обратимся  к таким направлениям, как логотерапия В. Франкла, экзистенциальная              терапия              И. Ялома,
экзистенциально-гуманистическая психотерапия Дж. Бьюдженталя,  гештальт-терапия  Ф. Перлза.  Далее  более подробно  остановимся  на  новом  эффективном, пока еще мало представленном    в   отечественной   литературе   подходе — соматической  процессуальной работе с травмой, разработанном американским  ученым  и  психотерапевтом  Питером Левином  и привезенном  в  Россию  его  учеником  Джоном  Инглом.  Этот подход,     несомненно,    отвечает    принципам    глубокой
экзистециально-феноменологической   работы  с  переживаниями человека и рассматривает травму как экзистенциальный кризис.   Представитель    американской    ветви    экзистенциальной психотерапии    И. Ялом    предложил    рассматривать    все
психологические проблемы травматического переживания с точки зрения  «экзистенциальных  данностей»,  таких  как «смерть», «свобода»,     «изоляция»,     «бессмысленность»,    которые представляют    собой   неизменные   условия   человеческого существования.  В травматической ситуации эти темы выступают
как   содержания  переживания,  а  травматические  состояния являются  реакциями  на  эти  данности.  И  действительно, в ситуации  травмы  человек переживает смерть других людей или сам оказывается перед фактом близости собственной смерти. Он
испытывает ограничение свободы, которое обусловлено чувством вины,  страха,  горя,  беспомощности.  Травма  часто связана также  с  переживанием чувства одиночества, с невозможностью установления  отношений с другими людьми. Кроме того, и сама
травма   приводит   к   потере   смысла,   усилению  чувства неопределенности  и  к  непереносимой  тревоге  (Черепанова, 1997).
  Смысловая  составляющая — важная часть переживания травмы. Смысловые  аспекты  психологической травмы рассматриваются в европейском     направлении    экзистенциальной    терапии — логотерапии В. Франкла. Логотерапия опирается на положение о том,  что  стремление  к  смыслу  является  базисным мотивом
человеческого  поведения,  и  полагает,  что психологическая травма обусловлена утратой человеком жизненно важных смыслов и  ценностей. Психологическая травма переживается в основном как  неожиданная,  беспричинная  и потому воспринимается как бессмысленная   и,  в  силу  этого,  трудно  выносимая.  Это обстоятельство  заставляет  пострадавших  от травматического события  искать  какое-либо  объяснение тому, что произошло, дабы   травматическое   страдание   стало   для   них  более осмысленным  и  благодаря  этому  легче переносимым (Франкл,
1982).   Отсюда понятно, что психологическая травма ставит человека
перед  необходимостью восполнения утраченного смысла. Франкл считает,  что  смысл  нельзя  придумать,  его  можно  только осознать  и  открыть  для  себя. Важно, что он не может быть просто  взят  извне,  поскольку  образуется  на  пересечении  внутреннего  в  человеке  (его  свободы и ответственности за собственный  выбор)  и  внешнего (требований, которые ставит перед  человеком  жизнь  и  которые он делает осмысленными). Обретение  смысла,  по  В. Франклу,  достигается несколькими
путями — путем совершения деятельности по отношению к другим людям:  в  процессе  творчества,  когда  проявляется свобода отношения  к  действительности  и  действий в ней, и человек вырабатывает  определенную  позицию  относительно  различных
жизненных  ситуаций;  в  ходе  переживания,  то  есть  опыта приобретения  человеком  переживаний по отношению к явлениям окружающего  мира  во  всем их своеобразии и неповторимости. Экзистенциально-гуманистическая психотерапия Дж. Бьюдженталя
создала основы для работы с глубинными переживаниями клиента и  сформулировала  специфические  понятия  и методы терапии. Бьюдженталь  не  разрабатывал  отдельно  тему  травмы  и  не предлагал  специальных методов и подходов в работе с ней. Мы
считаем,  что  подход  Бьюдженталя  является универсальным и применим к работе с травматическим опытом, а предложенные им категории  и  методы  эффективны  и  для  работы с травмами.
Рассмотрим их более подробно.
  Д.  Бьюдженталь  сформулировал базовые измерения искусства психотерапевта: субъективность, забота, поиск, присутствие и определил систему конструктов «Я и Мир» (Бьюдженталь, 2001). Он  определяет  субъективность  как  внутреннюю обособленную интимную   реальность,  в  которой  человек  живет  наиболее
подлинно,  элементами  этой  реальности являются восприятия, ценности,   чувства,  мысли,  фантазии  и  сновидения.  «Это бесконечный  поток внутри нас, не прекращающийся ни днем, ни ночью,  определяющий  наши  поступки  и отношения к себе», а также   источник   интенциональности  как  направленности  в
будущее.  В  центре  внимания  экзистенциального терапевта — переживание   клиентом   своего   бытия,   осознавание   или субъективность.   Ощущать  свое  бытие —  значит  осознавать интенсивность,  глубину,  непрерывность  потока субъективных переживаний.  Нарушение  соединенности с внутренним бытием —
главный  источник  дистресса, с которым клиенты обращаются к терапевту.  Главная  задача  экзистенциального терапевта, по мнению   Бьюдженталя, —   помочь   клиенту   в   осознавании внутреннего  бытия.  Таким  образом, локусом терапевтической
работы    является   поток   внутренних   переживаний,   или субъективность.
  Субъективность  является  источником  переживания «заботы» как  проблемы или внутреннего дискомфорта, который побуждает клиента  обратиться  за  помощью  к  терапевту.  Переживание «заботы»  несет  в  себе  как  боль,  стресс, тревогу, так и
надежду, стремление к изменениям и жизненные силы, способные осуществить эти изменения.   В     экзистециально-гуманистической    терапии    ведущим терапевтическим  процессом  является процесс поиска, который понимается  как  внутренне исследование субъективного опыта. Поиск  для  клиента —  это  путь  самоисследования, это путь обретения   более   глубокого   и   ясного  понимания  своей собственной индивидуальности и потенциала. В ходе терапии, в процессе  поиска  происходит осознавание внутреннего опыта и изменения.  Это  новый  способ  открытия  себя и своих новых ресурсов.   Процесс   поиска   открывает  доступ  к  скрытым возможностям  клиента  и  развивает  для  него способность к более  глубокому  внутреннему  осознаванию  своих  ресурсов,  чувств, интенций, потребностей. Поиск пробуждает способность и  силы к изменению. Процесс поиска — это пошаговый процесс. Задача  терапевта — обеспечить непрерывность процесса поиска и проработать сопротивление.
  Экзистециально-гуманистическая  терапия  полагает, что для того, чтобы происходил процесс поиска, должен присутствовать терапевт.  Присутствие —  это качество сихотерапевтического контакта,  качество нахождения в ситуации терапии, целостное
включение   в   ситуацию  терапии.  Оно  требует  подлинного взаимного    уважения    между    терапевтом   и   клиентом, заинтересованного    заботливого    отношения   к   клиенту. Присутствие  предполагает  способность  находиться в моменте настоящего,  осознавать себя в настоящем, быть сензитивным к внутренним  переживаниям и к тому, что происходит во внешней ситуации.   В  процессе  поиска  происходит  познание  себя, своего Я, раскрытие  своего  потенциала на глубоком уровне. Происходит раскрытие   и   изменение  своей  идентичности.  Бьюдженталь
описывает  идентичность  как  систему конструктов «Я и мир», как  систему жизненных паттернов, включающих способ действия в  мире, в жизненных ситуациях, преставление о себе, о своих возможностях, целях и ценностях.   В  практической  работе  с клиентом Бьюдженталь использует экзистециально-феноменологический   подход —   опирается  на переживание   клиента  в  настоящий  момент  и  подчеркивает первостепенную  роль  процесса  по сравнению с содержанием в
ходе психотерапии (Бьюдженталь, 2006). Он говорит о том, как важно  для  терапевта  опираться на опыт настоящего — клиент приходит  к  нему  прежде  всего  за  новым опытом. Терапевт должен  обращать  внимание  на  то,  что переживает клиент в
момент  терапии,  и  предоставлять  обратную связь по поводу процесса  (то  есть направлять внимание клиента не только на содержание   того,  о  чем  говорит  клиент,  но  и  на  его переживания,  возникающие  момент  терапии,  на  способ  его
участия в работе, на изменения, наблюдаемые терапевтом). Эта техника   получила   название   «комментарии  по  процессу». Бьюдженталь   использует  техники  процессуальной  работы  в психотерапии. Эти техники можно назвать техниками внутренней процессуальной  работы  (Мазур,  2003).  Работа  с настоящим
является  краеугольным камнем экзистециально-гуманистической терапии.
  Описанные  выше  категории экзистенциально-гуманистической
терапии    применимы,    безусловно,    и   для   работы   с травматическими  переживаниями.  Субъективность  является  и истоком  реакции  на  травматическое  событие. В ходе поиска травматическое   переживании   выступает   как   переживание
«заботы».  Процесс  поиска позволяет раскрыть травматическое переживание,  осознать  его,  открыть  новые возможности для обретения смысла и разрешения травматического опыта.   Разрешение травмы предполагает проработку экзистенциальных «данностей»,  таких  как  «смерть»,  «свобода»,  «изоляция»,
«бессмысленность», что позволяет прояснить смысл переживаний при   психологической  травме.  Интересно,  что  Бьюдженталь вводит    дополнительно    (по    сравнению   с   И. Яломом) экзистенциальную      данность     «телесности»,     которая
необыкновенно важна для работы с травмой, как будет показано дальше.
  Остановимся   еще   на   одном   виде   терапии,   которая основывается  на  экзистенциальном  подходе  и в то же время имеет  самостоятельный  статус  и  собственное название. Это гештальттерапия —  терапия  целостного  опыта  и контакта. В работе  с  психологическими  травмами используется концепция
незавершенных    действий    или   незавершенных   ситуаций, представление  о цикле контакта, механизмах его прерывания и об     организмической    саморегуляции    (Мазур,    1998). Незавершенные  действия  проявляются  в виде нереализованных
потребностей  или  незавершенных  чувств  и  эмоций, которые стремятся к завершению. В качестве незавершенных переживаний при  психологических  травмах  могут выступать чувства горя, утраты,  обиды,  разочарования,  гнева,  возмущения. Процесс завершения травматического переживания требует проживания не
только  указанных  чувств,  но  и обретения других целостных переживаний,  таких,  например,  как  прощение,  прощание  и благодарность,  которые  помогают  разрешить  травматическую ситуацию.  Работа  с травмой в гештальттерапии направлена на
восстановление  целостного  цикла  реализации потребностей и преодоление   защитных  механизмов  проекции,  ретрофлексии, интроекции,  а  также слияния. Восстановление цикла контакта основано    на   использовании   способности   организма   к саморегуляции    и    предполагает   исследование   телесных
переживаний.   В  гештальт-подходе  широко  используются техники диалога,
эксперимента,  а  также  техники работы с чувствами и телом. Они  дают возможность завершить переживание травмы на разных уровнях (Перлз, Гудмен, 2001).
  Таким   образом,  анализ  перечисленных  выше  направлений экзистенциального  подхода  показывает, что экзистенциальная работа с травмой характеризуется определенными моментами. На первый  план  она  выдвигает восполнение смыслов, утраченных или  нарушенных при травме, завершение целостного смыслового
переживания  травматической ситуации, выявление и проработку внутренних  глубинных  истоков  травматического переживания, понимаемых  как  ответ на основные экзистенциальные данности человеческого  существования,  а также активизацию процессов внутренней саморегуляции и восстановление целостности.
  Далее   обратимся   к   подходу,  который  специально  был разработан   известным   американским  ученым  и  терапевтом Питером  Левином  для  работы с травмой и посттравматическим стрессовым  расстройством —  к  соматической терапии травмы.
Травма  понимается  им  как  прорыв  в  барьере,  защищающем человека   от   воздействий,   сопровождающихся  чрезвычайно сильным   чувством  беспомощности  и  испуга,  переживаемого человеком   при   столкновении   с  внезапным,  потенциально угрожающим  его  жизни  событием,  которое  превосходит  его
возможности  и  которое он не способен ни контролировать, ни сколько-нибудь  эффективно  отразить  (Levine, 1997; Zettl & Josephs, 2001).   Не  существует  единого  определения  травмы. Травмы часто определяют  как реакцию на события, которые выходят за рамки привычного   опыта  жизни  и  наносят  вред  психическому  и
физическому  здоровью  людей.  П. Левин  пишет,  что  обычно травму  связывают  с воздействием таких шоковых событий, как война,  физическое,  эмоциональное  или сексуальное насилие, несчастные  случаи или природные катастрофы. Однако и многие «обычные»   или  даже  кажущиеся  на  первый  взгляд  вполне
благоприятными  события  могут  быть не менее травматичными. Например,  незначительное  дорожно-транспортное происшествие часто  приводит  к  появлению странных, подрывающих здоровье физических,   эмоциональных   и  психологических  симптомов. Стандартные  медицинские  процедуры и хирургические операции
могут   иногда   переживаться   человеком   как  чрезвычайно травматичные,  хотя  объективно  они  таковыми  не  являются (Левин,  2003).  Подход  Левина  был разработан для терапии, прежде   всего,   шоковых   травм,   или   травм,  вызванных
угрожающими  жизни  событиями.  Последующие работы показали, что он применим для исцеления эмоциональных травм, связанных с   эмоциональными  переживаниями  горя,  потери,  унижения, конфликтов,  то  есть травм, наносящих ущерб Я, самоценности личности.  Этот  подход применим также для работы с травмами
развития  или травмами детского возраста, повлиявшими на ход личностного  развития  ребенка  и  приведшими к формированию определенных   расстройств   структуры  характера  взрослого человека (Марчер и др., 2003).   В  соматической  терапии травмы большое внимание уделяется телесности.  Левин  специально  подчеркивает,  что  в  работе с травмой необходимо отдавать «должное телу». По мнению Левина, травма
формируется  с  помощью  процессов,  протекающих на телесном уровне;  в  теле  же  существуют процессы, которые позволяют исцелиться   от   травмы.  Механизм  травмы  понимается  как незавершенная     естественная     реакция    человека    на
травматическое   событие,   которая  проявляется  на  уровне целостного  опыта,  включая  уровень телесного реагирования. Эти   защитные   реакции,   по   Левину,   имеют  природную, инстинктивную   основу,  они  присущи  человеку  как  живому
существу  и  выражаются  в  виде адаптивных реакций бегства, борьбы   или   замирания  (оцепенения).  Исходя  из  данного понимания    механизмов   травмы,   исцеление   предполагает завершение   незавершенных   телесных   реакций  и  снижение гипервозбуждения нервной системы, вызванного стрессом.
  В  концепции  соматической  терапии  описываются следующие основные симптомы травмы:
  *   сверхвозбуждение   (учащенное  сердцебиение,  дыхание,
бессонница  или нарушения сна, путаница в мыслях, панические
атаки);
  * беспомощность (чувство подавленности и разбитости);
  * диссоциация тела и сознания.
  С  точки  зрения терапии травмы, важно не допустить, чтобы посттравматические симптомы стали хроническими. С этой целью требуется   трансформировать  травму,  для  чего  необходимо мобилизовать  личностные  качества  и  ресурсы  и  научиться
управлять   ими.   Концепция   ресурсов  является  одной  из центральных  для  понимания  природы травмы и работы с ней в подходе   Левина.   Ресурс   определяется   как   позитивное самоощущение,  ощущение своего Я — своей силы и жизненности, которое  сопровождается  позитивными переживаниями на уровне
тела. Это то, что помогает человеку сохранять и поддерживать устойчивое    ощущение   себя   и   собственной   внутренней целостности  перед  лицом  возможного разрушения при травме. Ресурсы   создают   основу   для   устойчивости,  внутренней
уверенности в способности справится с травмирующим событием, они  является  основой  адаптивных защитных реакций. С точки зрения  П. Левина, психологическая травма возникает в первую очередь    из-за    отсутствия    индивидуальных   ресурсов,
необходимых   для   преодоления   травмирующего  события.  К образованию травматических симптомов приводят такие факторы, как      неспособность     эффективно     противодействовать стрессогенному  фактору (то есть невозможность сопротивления или бегства); невозможность разрядить энергию, блокированную
в состоянии оцепенения. Он полагал также, что разрушительная сила    психической   травмы   зависит   от   индивидуальной значимости, которое травмирующее событие имеет для человека, и   его   способности   к   саморегуляции   (Levine,  1997).
Саморегуляция    понималась   как   естественная   природная способность   человека   к   самоисцелению,   основанная  на внутренних  ресурсах  его  организма  (тела),  пробуждение и осознание которых способствует преодолению психотравмирующей
ситуации.  Возможность эффективного противодействия ситуации травмы  зависит от внешних ресурсов (обусловленная культурой связь  с  природой,  психологическая  поддержка  со  стороны значимых  Других),  внутренних ресурсов (комплексная система
внутренних    качеств,    в    том   числе   способность   к саморегуляции),   от  сформированных  возможностей  прошлого опыта  удачного разрешения травматических ситуаций. По сути, построение  и актуализация ресурсов на уровне тела запускает процессы  саморегуляции  как  телесные  исцеляющие процессы,
которые   позволяют   устранить  травматические  симптомы  и разрешить травму.
  По  Левину, в отличие, скажем, от катарсического подхода к терапии  травмы,  для  избавления от ее последствий вовсе не обязательно  раскапывать  и  оживлять  воспоминания: сильная боль,  напротив,  способна  привести к ретравматизации. Все,
что  необходимо  сделать,  чтобы освободиться от симптомов и страхов, —  это  усилить  глубокие телесные, физиологические ресурсы  человека и сознательно их использовать. Эти ресурсы встроены  в  инстинктивное реагирование, которое проявляется непроизвольных телесных реакциях человека. «Если же мы будем
продолжать  игнорировать  нашу  способность активно изменять свои   инстинктивные   реакции,  мы  останемся  в  состоянии оцепенения,  боли  и  несвободы» (Levine, 1997, р. 7). Левин предлагает  новую  стратегию в терапии — не отбрасывать свои
инстинкты,    а   опираться   на   них.   Он   рассматривает инстинктивное поведение как источник способности организма к саморегуляции.   Методика    психотерапевтической    работы    с   травмой, разработанная   Питером   Левином,  направлена  в  целом  на
восстановление   естественной  саморегуляции  человека,  под которой    понимается    психологическая   и   биологическая способность   к  целенаправленной  самоорганизации  (Levine, Chitty,  1994).  Разрешение  психической травмы предполагает работу  процесса саморегуляции как на психологическом, так и
на  телесном  уровнях.  Саморегуляция  происходит  на уровне когнитивных процессов, чувств, телесных ощущений и смыслов.   В  соматической  терапии  Левина  важными  компонентами  в разрешении  травмы  являются  завершение прерванных защитных
реакций  борьбы  или  бегства и тесный человеческий контакт, необходимый   для   того,   чтобы  поддержать  непроизвольно протекающий   в   организме   пострадавшего   процесс  этого завершения.   «Без   завершения  и  разрешения  травмы  люди
остаются  испуганными,  изолированными  от  других  и теряют надежду  на  исцеление. Когда завершение происходит, человек может трансформировать себя и вернуться в общество» (Levine, 1996,  р. 5).  Исцеление  травмы  происходит  в  сообществе, объединение   людей   помогает   освободиться   от   травмы,
разрешение  травмы требует особого качества отношений. Этого качества  отношений  требует  и  терапевтический контакт. По мнению   Левина,  терапевт  в  этих  условиях  должен  уметь поддерживать  особый  эмоционально-энергетический  контакт с
пострадавшим  и  быть  присутствующим.  Такого  рода контакт получил  в  терапии  название сопереживающего, сострадающего присутствия (Левин, 2003).
  В  качестве  основного метода в терапии психической травмы используется  техника,  названная соматическим переживанием. Создавая этот метод, П. Левин исходил из того, что поскольку травма  «живет в теле», то в теле же и нужно искать доступ к
ней  и  путь  к  исцелению.  Этот  метод  широко  использует процессы  телесного осознавания, которые позволяют пациентам управлять   своими   ресурсами  и  трансформировать  травму. «Соматическое   переживание»   основано   на   трансформации дезадаптивных телесных реакций в адаптивные. Это достигается
восстановлением  внутренних  ресурсов  в  форме  защитных  и ориентировочных  реакций,  которые  были  утрачены  во время угрожающей  жизни  ситуации  и превратились в травматическое оцепенение. Этот метод подчеркивает значение телесного опыта в  организации  поведения  и  аффекта.  Он указывает на роль
телесных   реакций,   а   также   соматических   ощущений  и переживаний  в  процессе  исцеления  травмы.  Телесный  опыт рассматривается  им  как индивидуальный потенциал или ресурс скрытых защитных возможностей.   Метод  подчеркивает,  что  реакция  на  травму  зависит не столько  от  силы  угрожающего события, сколько от того, как человек переживает это событие, когда оно с ним случается. В
центре  внимания —  работа  с  ощущениями,  их  осознавание, прослеживание  и  трансформация.  П. Левин  писал:  «Ключ  к выходу  из, казалось бы, неразрешимого положения находится в той характеристике, которая отличает человека от животного — в нашей способности сознавать наш собственный опыт. Когда мы
можем  замедлять  и  осознавать  все  элементы переживаемого ощущения  и  чувствовать то, что сопровождает травматические образы,  мы позволяем им самим разрешаться, до того как сами погрузимся в травматическое переживание. Мы можем получить к ним  доступ  и  начать преобразовывать побудительные мотивы,
которые,   в   противном  случае,  заставили  бы  нас  снова почувствовать травматическое оцепенение» (Levine, 1996).   В ходе соматического переживания происходит преобразование травматических  ощущений — пробуждаются целительные телесные процессы,  возникают  телесные  импульсы, следование которым обеспечивает завершение реакций на травматическое событие. В
ходе процесса завершения происходят разрядка и высвобождение энергии,  которая  была  мобилизована при встрече с травмой, трансформация    травматических    реакций,   восстановление ощущения целостности.   Метод  соматического  переживания  включает  широкий  круг разнообразных   техник   работы   с   ощущениями.   Пациенту предлагается войти в контакт со своими ощущениями, наблюдать за  ними,  сканировать  их, называть их, быть внимательным к
тем  импульсам и реакциям, которые возникают. При этом важно замечать   трудноуловимые   изменения   и  реакции  в  теле, назначение  которых —  помочь  освободить излишнюю энергию и завершить  заблокированные  телесные импульсы и переживания. Особенность  работы с ощущениями состоит в том, что за этими
изменениями   чрезвычайно   трудно   наблюдать,   и  поэтому необходимо  развивать  у  пациента  способность прослеживать ощущения,  не  интерпретируя  их  и  пытаясь  их произвольно изменить. Поиск значений и объяснений и специальные действия
клиента могут нарушить этот исцеляющий процесс соматического переживания — чувствования и осознавания телесных ощущений.   Соматическое  переживание является техникой процессуальной работы с телесными ощущениями, оно инициирует разворачивание процесса  непрерывного  чувствования  ощущений и пробуждение
терапевтических,   исцеляющих  процессов.  Она  обеспечивает «процессирование» телесных переживаний.   Практическая  работа  с психической травмой подчинена ряду
принципов.   Первый  принцип  работы  с  травмой в соматической терапии
является  общим  для  любого  вида  психотерапии. Он требует создания  вначале  ощущения безопасности и защищенности, что предполагает  установление  ясных терапевтических отношений, способствующих внутреннему исследованию, поиску и росту. Эти отношения  включают  в  себя доверие, надежность, комфортное
спокойное пространство, сотрудничество и альянс.   Второй   принцип   терапии  травмы  предполагает  создание определенных    границ    соматического   переживания,   так называемого       «контейнирования».       «Контейнирование»
определяется   как   осознавание  телесного  опыта,  которое позволяет  происходящему внутри пациента быть воспринятым на телесном  уровне  в  виде различных соматических проявлений. Благодаря     осознаванию    эти    проявления    наделяются характеристиками   телесно   ощущаемых   смыслов  и  чувств.
Контейнирование   и   безопасность  являются  теми  базовыми условиями, которые необходимы для восстановления способности к саморегуляции.   Третий  принцип гласит, что работа с травматическим опытом начинается  создания  ресурсов.  Углубление  травматического переживания   без   создания   ресурсов   может  привести  к ретравматизации  и нанести ущерб клиенту. На телесном уровне
ресурсы  могут проявляться в виде таких позитивных ощущений, как  переживание тепла, расслабленности, покалывания, потока энергии  и  т.п.  В  ресурсном  состоянии  клиент  чувствует уверенность,  силу,  энергию, спокойствие, уравновешенность.
Опыт  переживания  ресурсных  состояний  имеется  у  каждого человека  и  сохраняется  как  содержимое его памяти. Задача терапевта —    пробудить   эти   ресурсные   переживания   и использовать  их  в  работе  с  травмой. Во время терапии не только  используются ресурсы как переживания прошлого  опыта, но  и  создаются новые как результат процесса саморегуляции, когда    пациенты   в   ходе   психотерапевтической   работы осуществляют  чувствование  и осознавание телесных ощущений. Ресурсные     переживания     и    процессы    саморегуляции взаимосвязаны:   ресурсы   пробуждают   исцеляющие  процессы саморегуляции,   а  в  ходе  саморегуляции  рождаются  более глубокие ресурсные переживания и процессы.
  После  построения  ресурсов  терапевт  может  переходить к работе с травматическим опытом.    В  работе  с  собственно  травмой  и  ее  последствиями  в
соматической   терапии   используются   такие  специфические психотерапевтические  понятия-метафоры, как «воронка травмы» и   «воронка  исцеления».  Воронка  травмы —  это  результат прерывания  свободного  течения однажды пережитого ощущения, вызванного    травмой.   Избыток   энергии,   сцепленный   с
травматическим   переживанием,   становится   воронкой,  или вихрем,    за    пределами   основного   потока   протекания переживания.  Травматическая воронка — это как бы резервуар, в который нервная система сбрасывает избытки нереализованной энергии,   первоначально   направленной   на   осуществление
защитной  реакции  борьбы/бегства в ответ на травму.

« Предыдущая страница Страница 2 из 3 Следующая страница »

« Назад