Книги

Кернберг О.Ф. Тяжелые личностные расстройства: Стратегии психотерапии

-= 4 =-

Алкоголизм и наркомания, некоторые формы 

психогенного ожирения или клептомания являются тому типичными примерами.

6. Нарушения характера "низшего уровня". Сюда можно включить некоторые 

формы тяжелой патологии характера, типичными примерами которых являются 

хаотичный и импульсивный характеры - в отличие от классических типов структуры 

характера, основанных на формировании реакции, и от тихих "уклоняющихся" 

личностей. С клинической точки зрения типичная истерическая личность не имеет 

пограничной структуры; то же самое можно сказать и о большинстве типов обсессивно-

компульсивной личности, а также о структурной организации "депрессивной личности" 

(Laughlin, 1967) или о достаточно интегрированной мазохистической личности. И, 

напротив, многие инфантильные типы личности и типичная нарциссическая личность 

имеют пограничную организацию психики; "ложная" ("as if) личность также относится к 

этой группе. Все ярко выраженные структуры антисоциальной личности, которые я 

исследовал, также представляют собой типичную пограничную организацию личности.

Все эти симптомы, как и основные патологические черты характера, можно 

выявить при первоначальном исследовании симптома, который привел пациента к 

терапевту. Исследование должно включать в себя информацию о межличностной и 

социальной жизни пациента на работе и в семье; о его сексуальных и супружеских 

взаимоотношениях; о его общении с близкими родственниками, друзьями, знакомыми; 

об отдыхе, культурной жизни, об отношении к политике и религии и прочих интересах. 

Это касается любого пациента, которого мы обследуем на предмет пограничной 

организации личности: ясная картина как его симптомов, так и особенностей его 

межличностной жизни является очень важной первоначальной информацией.

Недостаточная интеграция идентичности:

синдром "диффузной идентичности"

Клинически "диффузная идентичность" представлена плохой интефацией между 

концепциями Я (self)* и значимых других. Постоянное чувство пустоты, противоречия в 

восприятии самого себя,

*Слово self всегда переводится как Я (с прописной буквы), в том числе в составе 

сложных слов, например, self-representation переводится как Я-репрезентация. В главе 

14 настоящей книги исследуется значение этого термина в психоаналитической 

литературе - Прим переводчика.

непоследовательность поведения, которую невозможно интегрировать эмоционально 

осмысленным образом, и бледное, плоское, скудное восприятие других - все это 

проявления диффузной идентичности. Ее диагностическим признаком является то, что 

пациент не способен донести свои значимые взаимодействия с другими до терапевта, и 

поэтому последний не может эмоционально сопереживать концепциям его самого и 

значимых других.

С теоретической точки зрения недостаточность интеграции Я и концепций 

значимых других объясняют следующие гипотезы (Kernberg, 1975).

(1) В психической организации пограничной личности существует достаточная 

дифференциация Я-репрезентаций от объект-репрезентаций, чтобы установить границу 

Эго (то есть четкий барьер между Я и другим). Психотическая структурная организация, 

напротив, предполагает регрессивный отказ от границы между Я-и объект-

репрезентациями или нечеткость этой границы.

(2) В отличие от невротических структур, где все Я-образы (и "хорошие", и 

"плохие") интегрированы в цельное Я и все "хорошие" и "плохие" образы других могут 

быть интегрированы в цельные образы, в психической организации пограничной 

личности такая интеграция не осуществляется, так что все Я- и объект-репрезентации 

остаются нецельными, взаимно противоречащими когнитивно-аффективными 

репрезентациями.

(3) Неспособность интегрировать "хорошие" и "плохие" аспекты реальности Я и 

других связана с мощной ранней агрессией, активизированной у таких пациентов. 

Диссоциация между "хорошими" и "плохими" Я- и объект-репрезентациями защищает 

любовь и "хорошее" от разрушения берущей верх ненавистью и "плохим".

"Диффузная идентичность" раскрывается во время структурного интервью, когда 

терапевт узнает о крайне противоречивом поведении пациента в прошлом или когда 

переходы от одного эмоционального состояния к другому сопровождаются такими 

противоречиями в поведении и самовосприятии пациента, что терапевту очень трудно 

представить себе пациента одним целостным человеком. При тяжелой невротической 

патологии характера противоречивое межличностное поведение отражает 

патологический, но цельный взгляд пациента на себя и значимых других, а при 

пограничной организации личности сам этот внутренний взгляд на себя и других лишен 

целостности.

Так, например, пациентка с преобладанием истерической, то есть невротической, 

структуры личности сообщила во время интервью, что у нее сексуальные проблемы, но 

не смогла рассказать об этих проблемах. Когда терапевт указал ей на 

непоследовательность такого поведения, она ответила, что терапевт-мужчина будет 

получать удовольствие от того, что униженная женщина рассказывает ему о своих 

сексуальных проблемах, что в мужчинах может возникнуть сексуальное возбуждение, 

когда они смотрят на женщину как на низшее существо в сфере сексуальности. 

Концепция мужчины и сексуальности, унижающей женское достоинство, и разговор об 

этом является частью интегрированной, хотя и патологической, концепции себя и 

других.

Другая пациентка с инфантильной структурой характера и с пограничной 

личностной организацией выражала свое отвращение к мужчинам, которые используют 

женщину как сексуальный объект, рассказывала, как она защищалась от домогательств 

своего предыдущего начальника и как ей приходится избегать социальных контактов с 

людьми из-за грубости похотливых мужчин. Но в то же время она рассказала, что какое-

то время работала "крошкой" в мужском клубе, и была крайне изумлена, когда терапевт 

заговорил о противоречиях между ее взглядами и выбором работы.

Диффузия идентичности проявляется и в том случае, если пациент описывает 

значимых людей, а терапевт не может собрать эти образы в цельную и ясную картину. 

Описания значимых других бывают настолько противоречивы, что больше походят на 

карикатуры, чем на живых людей. Одна женщина, которая жила в "тройном союзе" с 

мужчиной и другой женщиной, не могла описать ни их характеры, ни сексуальные 

взаимоотношения между этими людьми, и особенно свои отношения с каждым из них. 

Другая пограничная пациентка с мазохистической структурой личности описывала свою 

мать то как теплую, заботливую, чуткую к нуждам дочери женщину, то как холодную, 

равнодушную, бесчувственную, эгоистичную и замкнутую в себе. Попытки прояснить 

эти противоречия сначала усилили тревогу пациентки, а потом она почувствовала, что 

терапевт нападает на нее, критикует за такой противоречивый образ собственной матери 

и за "плохие" чувства к ней. Интерпретация, согласно которой пациентка проецирует 

свое чувство вины на терапевта, снизила ее тревогу, но причинила пациентке боль, когда 

она осознала, насколько хаотично ее восприятие собственной матери. Разумеется, 

пациент может описывать какого-то по-настоящему хаотичного человека, так что надо 

уметь отличать хаотическое описание другого от реалистического изображения 

человека, который хронически ведет себя противоречиво. Но на практике это легче, чем 

может показаться.

Структурное интервью часто дает нам возможность исследовать то, как пациент 

воспринимает терапевта и насколько пациенту трудно чувствовать эмпатию к 

стремлению терапевта собрать в единый образ восприятие пациентом терапевта. Короче 

говоря, структурное интервью представляет собой ситуацию исследования, в которой 

можно изучать и тестировать степень интеграции Я и восприятия объектов.

Четкая идентичность Эго является признаком невротической структуры личности 

с сохраненной способностью к тестированию реальности. Ненормальная, 

патологически-интегрированная идентичность встречается в некоторых случаях 

создания хронической бредовой системы как у пациентов с маниакально-депрессивным 

психозом, так и у шизофреников. Со структурной точки зрения, оба эти качества - 

интеграция и конгруэнтность с реальностью - позволяют различать психические 

организации личности невротика и психотика.

С этим неразрывно связана еще одна структурная тема: качество объектных 

отношений, то есть стабильность и глубина взаимоотношений со значимыми другими, 

что проявляется в душевном тепле, преданности, заботе и уважении. Другими 

качественными аспектами являются эмпатия, понимание и способность сохранять 

взаимоотношения в периоды конфликтов или фрустраций. Качество объектных 

отношений во многом определяется целостностью идентичности, включающей в себя не 

только степень интеграции, но и относительное постоянство Я-образа и образов других 

людей во времени. Обычно мы воспринимаем себя как нечто постоянное во времени, в 

разных обстоятельствах и с различными людьми и ощущаем конфликт, когда наш Я-

образ становится противоречивым. То же самое можно сказать о нашем отношении к 

другим. Но при пограничной личностной организации это постоянство образа во 

времени утеряно, у таких пациентов страдает реальное восприятие другого человека. 

Продолжительные взаимоотношения пограничного пациента с другими обычно 

сопровождаются растущими искажениями восприятия. Такому человеку трудно 

чувствовать эмпатию, его взаимоотношения с другими хаотичны или бледны, а близкие 

отношения испорчены характерным для этих пациентов сгущением генитальных и 

прегенитальных конфликтов.

Качество объектных отношений данного пациента может проявляться в его 

взаимоотношениях с терапевтом на интервью. Несмотря на непродолжительность, эти 

диагностические взаимоотношения часто позволяют отличить невротика, который 

постепенно устанавливает нормальные личные отношения с терапевтом, от 

пограничного пациента, который всегда устанавливает отношения хаотичные, пустые, 

искаженные, если они вообще не блокируются. В том случае, когда мы встречаемся с 

психотической организацией личности, когда тестирование реальности утеряно, можно 

ожидать еще более серьезное нарушение взаимоотношений терапевта и пациента. 

Именно комбинация таких нарушений во взаимодействии с людьми, при которых 

сохраняется тестирование реальности, особенно характерна для пограничной 

личностной организации. Частое переключение внимания с актуального взаимодействия 

пациента и терапевта, проводящего интервью, на сложности пациента во 

взаимоотношениях со значимыми другими дает добавочный материал для оценки 

качества его объектных отношений.

Примитивные механизмы защиты

Еще одно отличие невротической структуры личности от психотической и 

пограничной структур определяется природой защитных механизмов. У невротиков, как 

мы уже упоминали, организация защит основана на вытеснении и на других защитных 

операциях высокого уровня. Структурная же организация пограничной и психотической 

личностей характеризуется преобладанием примитивных защит, особенно механизма 

расщепления. Вытеснение и другие защиты сравнительно высокого уровня - такие как 

формирование реакции, изоляция, уничтожение (undoing), интеллектуализация и 

рационализация, - оберегают Эго от интрапсихического конфликта путем отторжения 

влечения, всех связанных с ним действий и представлений от сознательного Эго. 

Расщепление же и другие подобные защиты оберегают Эго от конфликтов посредством 

диссоциации, то есть активного разделения всех противоречащих друг другу 

переживаний, касающихся себя или других. Когда преобладают примитивные защитные 

механизмы, тогда различные состояния Эго активизируются последовательно, одно за 

другим. Если эти противоречащие состояния Эго не пересекаются между собой, то и 

тревога, связанная с ними, не проявляется или находится под контролем.

Механизм примитивной диссоциации, то есть расщепление и связанные с ним 

защитные механизмы примитивной идеализации, примитивные формы проекции (в 

частности, проективная идентификация), отрицание, всемогущество и обесценивание, 

можно выявить при диагностическом взаимодействии пациента с терапевтом. Эти 

механизмы защищают пограничного пациента от интрапсихического конфликта, но за 

счет ослабления функционирования Эго, тем самым снижая эффективность адаптации и 

гибкость как во время интервью, так и вообще в жизни. Те же самые примитивные 

защитные механизмы при психотической организации личности предохраняют от 

полного разрушения границ между Я и объектом. Тот факт, что и у пограничных 

пациентов и у психотиков работают одни и те же защитные механизмы, выполняя при 

этом различные функции, подтверждается клинически. Интерпретация расщепления и 

подобных механизмов у пациента с пограничной личностной организацией способствует 

интеграции Эго и улучшает его функционирование в настоящий момент. Это улучшение 

(хотя бы и временное) в социальной адаптации и тестировании реальности можно 

использовать для диагностики. Когда же во время диагностического интервью такие 

защиты интерпретируются у психотика, это приводит к дальнейшему ухудшению его 

функционирования. Таким образом, улучшение или ухудшение сразу после такой 

интерпретации является существенной частью процесса дифференциальной диагностики 

в случае, когда мы пытаемся отличить психотическую личностную организацию от 

пограничной.

Расщепление. Возможно, ярче всего расщепление проявляется тогда, когда все 

внешние объекты делятся на "абсолютно хорошие" и "абсолютно плохие", причем 

возможны внезапные переходы от одной крайности к другой, когда неожиданно все 

чувства и мысли, относящиеся к конкретному человеку, становятся прямо 

противоположными тем, что были минуту назад.

« Предыдущая страница Страница 4 из 75 Следующая страница »
Поделиться:

« Назад