Юнгианский бревиарий

Политика

Хотя многие аспекты аналитической психологии имеют проекции в структуре политического языка, сама сфера управленческой и институализированной политики как психологической проблемы отличается от психологического дискурса. В последние годы появился ряд работ, посвященных социальным и политическим вопросам и рассмотренных под углом зрения аналитической психологии. Среди наиболее важных следует назвать книгу В. Одай-ника «Психология политики», имеющую подзаголовок «Политические и социальные идеи К. Г. Юнга». В конце 80-х годов Д. Бернстайн опубликовал работу о советско-американских отношениях, проанализированных с позиций аналитико-психологического подхода (Bernstein, 1989). Другой важной книгой является выпущенная сравнительно недавно работа Эндрю Сэмуэлса «Тайная жизнь политики», где основательно разбираются различные аспекты политической жизни с позиций аналитической психологии.
 
Но в общем можно констатировать, что наличествует общий недостаток интереса к политике со стороны анали-тиков-юнгианцев. Само по себе это явление достаточно противоречиво, поскольку политика имеет дело со стремлением к власти, а Юнг, следуя за Адлером, рассматривал это стремление как проявление комплекса. Если этот комплекс не осознан и не приобрел конструктивного выражения, то он, как правило, подавляется и вытесняется из сознательной сферы. Подавленные содержания, в свою очередь, склонны проявляться в деструктивной форме. Вытесненное стремление к власти может выражаться в захвате контроля над другим человеком или группой единственно с целью удовлетворения полученной возможности властвовать. Социальную значимость подобного вытеснения можно увидеть в таких организациях, как некоторые церковные общины или юнгианские (и другие психотерапевтические) группы, в которых какие-либо властные функции сознательно отвергаются. Соответственно непризнанная враждебность часто мешает решению политических вопросов. Для индивида такое подавление оставляет нерешенными деструктивные личные отношения и подразумевает задержку индивидуационного процесса. Окончательного психического отравления можно избежать открытым признанием комплекса власти и выражением его в сознательно приемлемых политических формах.
 
Осознание себя в качестве носителя политических функций является весьма важным моментом на этапе развития той или иной группы как свидетельство ее определенной зрелости и как вклад в потенциальную целостность человеческих объединений, в которых люди заинтересованы прежде всего в силу необходимости экономического или физического выживания. Потребности этих людей могут быть реализованы лишь путем политических, национальных и международных решений.
 
Вдобавок к своей инстинктивной (властной) реальности каждый политический вопрос, как и каждый индивидуальный комплекс, имеет свою архетипическую сердцевину. Скажем, в случае борьбы с бедностью одна сторона проблемы — это утверждение структуры, программы и принципа экономической «рациональности», когда правительственные расходы не должны превышать доходы. Другая сторона проблемы — это отношение к воспитанию молодых и заботе о слабых и беспомощных. Таким образом, дело решается путем служения архетипу отца с его акцентом на структуре и логике и архетипу матери, для которого характерны воспитательная направленность и проявление заботы.
 
Политическое выражение вообще составляет часть — сознательную или бессознательную — любой жизни. Предположительное неучастие в политике означает предоставление другим принятия какого-либо решения (скажем, отказ от голосования) и наделение их тем самым возможностью злоупотребления властью. Неготовность противостоять злу несовместима с психологическим развитием.
 
Сравнительно малое число работ, посвященных социальным и политическим проблемам, означает, что интерес юнгианцев лежал в стороне от вопросов подобного рода; этот интерес и сейчас продолжает фокусироваться на внутреннем аспекте индивидуального психического. Хотя очевидно, что существует множество параллелей между индивидуальной психикой и социополитической областью. Эти параллели попросту вписаны в наш язык. Депрессия. О чем идет речь? Об эмоциональном состоянии или об экономическом? Инфляция: психическая или экономическая? Интеграция: психологическая или социо-политическая? Все эти понятия имеют психологический смысл, равно как и политическое содержание.
 
Литература
 
Альшулер Л. Юнг и политика // Кембриджское руководство по аналитической психологии. — М., 2000. С. 417–436.
 
Гуггенбюль А. Зловещее очарование насилия. — СПб., 2000.
 
Зеленский В. В. Невыносимая легкость насилия // Гуггенбюль А. Зловещее очарование насилия. — СПб., 2000. С. 196–218.
 
Никитин В. В. <3еленский В. В.> Представление о «массовом человеке» в работах К. Г. Юнга // Новая Весна. Альманах. 1999. № 1. С. 98–109.
 
Одайник В. Психология политики. — СПб., 1996.
 
Сэмуэлс Э. Тайная жизнь политики. — СПб., 2002.
 
Три интервью из книги «Юнг говорит…» // Одайник В. Психология политики. — СПб., 1996. С. 338–367.
 
Юнг К. Г. Воспоминания, сновидения, размышления. — Киев, 1994.
 
ЮнгК. Г. Психотерапия и мировоззрение // ЮнгК. Г. Аналитическая психология: Прошлое и настоящее. — М., 1995. С. 45–52.
 
Юнг К. Г. Современность и будущее: Очерки о современных событиях // Одайник В. Психология политики. — СПб., 1996. С. 205–265.
 
BernsteinJ.PowerandPolitic.Schambhala. — Boston, 1989.
« Назад
Яндекс.Метрика