Книги

Арнольд Минделл Кома: Ключ к пробуждению

Arnold Mindell
COMA: Key to Awakening
 
WORKING  ON YOURSELF ALONE

Inner Dreambody Work

 
 
 
 
Арнольд Минделл
 
 
КОМА:
Ключ к пробуждению
 
 
САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ
РАБОТА НАД СОБОЙ
Внутренняя работа со сновидящим телом
           
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Москва
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
Перевод с английского В.В. Самойлова
 
Научная редакция к.ф.н. Владимира Майкова
 
 
 
Минделл А.
На краю жизни и смерти: Кома: Ключ к пробуждению; Са­мостоятельная работа над собой: Внутренняя работа со сновидящим телом/Пер, с англ. В.В. Самойлова. — М.:).
Эти две книги возникли из одной потребности: разработать методы, позволяющие исследовать внутренние пространства, через которые мы движемся в процессе переживания сновидений и различных телесных симптомов.
Первая книга опровергает расхожее мнение о том, что люди в ко­матозном состоянии бессознательны. Они находятся в измененном состоянии сознания и испытывают важные и значимые переживания.
Вторая книга является практическим руководством по внутренней работе с использованием техник процессуально-ориентированной психологии без помощи терапевта. Она адресована всем, кто интересуется медитацией и психотерапией.
 
© 1989, 1990, АпшЫ Mindell
©
 
 

СОДЕРЖАНИЕ
 
Предисловие А. Минделла к русскому изданию........................................5
 
КОМА: КЛЮЧ К ПРОБУЖДЕНИЮ..........................................................7
Введение ....................................................................................................9
 
Часть I. Ключ к жизни................................................................................ 11
1.     Большой корабль............................................................................... 11
2.     Переправа...:....................................................................................... 19
3.     Смертный приговор .......................................................................... 28
4.     Кома и перерождение ....................................................................... 37
5.     Дух в бутылке .....................................................................................44
6.     Что есть смерть?................................................................................. 51
 
Часть II. Теория и обучение....................................................................... 58
7.     Измененные состояния и кома........................................................ 58
8.     Работа с комами ................................................................................ 65
9.     Кома и опыт шаманизма .................................................................. 73
10.    Сновидящее тело и мифическое тело..............................................83
И.     Бессмертный "Ты" ............................................................................ 90
12.    Смерть мозга и этика Танатоса ...................................................... 100
 
Примечания ..........................................................................................  106
Словарь терминов.................................................................................   109
Приложение. Дух в бутылке................................................................    114
Литература.............................................................................................  119
 
САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ РАБОТА НАД СОБОЙ ..................................... 121
От автора............................................................................................... 123
Введение................................................................................................ 125
 
Часть I. Скрытые постулаты..................................................................... 128
1. Проблемы медитации....................................................................... 128
2. Смена парадигмы в медитации ...................................................... 138
3. Каналы и медитативные ритуалы................................................... 148
 
Часть II. Ступени осознавания ................................................................ 161
4. Канальное восприятие .................................................................... 161
5. Усиление .......................................................................................... 168
6. Края.................................................................................................. 187
7. Измененные состояния................................................................... 196
8. Самостоятельная работа со сновидениями и телом ..................... 207
 
Часть III. Работа с миром......................................................................... 215
9. Работа с взаимоотношениями........................................................ 215
10. Работа с планетой.......................................................................... 226
11. Кто здесь?.......................................................................................235
12. Вопросы..........................................................................................242
 
Примечания .......................................................................................... 249
Литература............................................................................................. 251

 
К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ
Я чрезвычайно рад тому, что Владимир Майков представляет русской аудитории мои книги по процессуальной работе, посвященные внутренней работе со сновидящим телом и работе с коматозными состояниями. Эти книги возникли из одной потребности: разработать методы, позволяющие исследовать глубины поразительных пространств, через которые мы продвигаемся в процессе сновидения.
"Внутренняя работа со сновидящим телом" предназначена для использования в той или иной степени независимо от терапевта. В книге разрабатываются методы, которые в огромной степени зависят от тех усилий, внимания и сосредоточения, которые мы посвящаем своей внутренней жизни. Как бы то ни было, эта внутренняя работа приносит нам понимание не только самих себя, но также и всех остальных. В конце концов, все люди проходят через измененные состояния сознания и все они пытаются следовать за своими переживаниями по мере того, как они проявляются в звуке, движении, посредством фантазии, во взаимоотношениях и в мире.
Те, кто проделал внутреннюю работу со сновидящим телом, не только имеют лучший доступ к своей внутренней жизни, но, похоже, им легче иметь дело со своим настроением и с измененными состояниями сознания. Более того, создается впечатление, что эти люди проходят через коматозные состояния и моменты, близкие к смерти, с большей легкостью, нежели другие.
Продолжительность времени, которое мы проводим в тяжелых измененных состояниях сознания — в особенности когда мы тяжело больны или стоим на пороге смерти, — сильно зависит от нашей способности иметь дело с внутренними переживаниями, через которые мы проходим в эти моменты. Нет сомнения, что чем больше мы преуспели во внутренней работе в качестве помощников, тем успешней мы можем поддержать других, когда они проходят через коматозные процессы.
Я был несказанно удивлен тем, какой огромный интерес существует в мире по отношению к работе с комой, если судить по той возбужденной атмосфере вокруг комы, которая наблюдается в средствах массовой информации в США, Европе и Японии. В этот самый момент тысячи, может быть, миллионы людей по всему миру живут в замкнутых коматозных состояниях. Нет сомнения, что если они сами или те, кто им помогает, узнают больше о внутренней работе и о работе с комой, жизнь для каждого из них наверняка станет ценнее, богаче и, возможно, легче.
Пусть российские читатели получат удовольствие и воспримут все, что они сочтут для себя ценным, из процессуально ориентированной работы и работы с комой, которые сочетают в себе фантазию, движение, бережное прикосновение и взаимоотношения.
 

Арнольд Минделл

 
 

КОМА:
 
 
 
КЛЮЧ К ПРОБУЖДЕНИЮ
 

ВВЕДЕНИЕ
 
Почему у меня такое чувство, что я безотлагательно должен написать эту книгу? Может быть, потому, что я отстаиваю новую этику, сражаюсь за расширение современного медицинского представления о смерти мозга? Или мне необходимо изучать предсмертные переживания, чтобы обнаружить собственную вечную сущность?
Написание этой книги с самого начала было для меня эмоциональной необходимостью. Даже редактируя эту работу, месяцы спустя после завершения рукописи, я снова ощущаю ту же безотлагательность, что изначально воодушевила меня на этот труд. Я сел за стол и писал, не отрываясь, несколько дней после того, как стал свидетелем поразительного пробуждения Питера, его выхода из глубокой комы — события, описанного в первой части этой книги. Несколько месяцев спустя умерли мои родители, оба в течение считанных дней. Моя мама, умирая, пробудилась qt комы в последние мгновения жизни. Отец умер сразу после того, как сказал мне, что хочет быть с ней вместе.
Я глубоко благодарен Сэнди за то, что она попросила меня помочь Питеру справиться с его последними переживаниями, за возможность ознакомиться с его записями сновидений, частично вошедших в эту книгу. Питер и Сэнди вдохновили меня на эту книгу.
Эми Минделл вносила свою лепту на каждой стадии этой рукописи — от поддержки в ту ночь, когда Питер пробудился, до помощи в окончательном редактировании. Спасибо также Перл и Карлу Минделлам, Урси Джин, Барбаре Крочи, Дону Менкену и Нэнси Женофф за ценные предложения и критические замечания. Редактирование, выполненное Джули Даймонд, было исключительно полезным.
Различные авторы учили меня пониманию смерти и умирания. Во-первых и прежде всего, я хочу поблагодарить Элизабет Кюблер-Росс за то, что она сделала изучение умирания темой, приемлемой для общества. Без ее работы и ее горячей поддержки я бы еще долго сомневался, писать ли мне эту книгу. Спасибо Мари-Луизе фон Франц (1986) за межкультурную корреляцию теорий "загробной жизни", которая сделала мои теории сновидящего тела более непротиворечивыми. Сэндол Стоддард (1978) изобличил равнодушие системы медицинской помощи и продемонстрировал гуманные способы общения с умирающими. Гленн Маллин (1974), Фредерик Холк (1978) и другие великолепно описали различные откровения восточных традиций относительно смерти.
Раймонд Моуди (1976) исследовал "внетелесные переживания", случающиеся при клинической смерти, заложив фундамент моей концепции мифического тела. Буддистская медитативная практика Стивена Левина (1984) с умирающими людьми — это первая ступень работы с комой в контексте сновидящего тела. Станислав Гроф и Джоан Хэлифакс (1978) углубили изучение переживаний смерти, показав взаимоотношения между действием ЛСД и умиранием. Огромное спасибо им всем за то, что они открыли путь на эту в высшей степени загадочную территорию.
 

Часть I

 
КЛЮЧ К ЖИЗНИ
 
1. БОЛЬШОЙ КОРАБЛЬ
 
В этой книге описана телесная работа и работа со сновидениями применительно к умирающим, и в ней представлены методы, которые проливают свет на непостижимое возникновение коматозных состояний и их предназначение. Я использую стенографические отчеты общения с пациентами, теоретические обсуждения и практические упражнения.
Одна из моих задач — ознакомить читателя с широким спектром необычных событий, которые происходят с каждым из нас на пороге смерти. Знание об этих событиях поможет по-новому оценить завершение жизни, обогатит нас, сделав эти измененные состояния более естественной частью нашей повседневной жизни. Каждый, кто интересуется смертью и умиранием, равно как и другими измененными состояниями сознания, найдет здесь советы о том, как трансформировать боль, омраченность и тайну смерти в значимые переживания.
Эта работа заставляет усомниться в том, что комы — это бессознательные состояния, в которые нет доступа, и что те, кто долго пребывает в этих вегетативных состояниях, являются — или должны считаться — мертвыми. Я надеюсь показать, что подобные утверждения являются неоправданными, поскольку они основываются на нашей ограниченной способности общаться с людьми в коматозном состоянии. Я описываю свою работу с предсмертными состояниями и экстремальными переживаниями, к которым она нередко приводит. Эта работа, использующая методы процессуально ориентированной психологии, заставляет нас относиться к последним этапам жизни с интересом, оптимизмом и даже воодушевлением. Процессуально ориентированная психология — это широкий феноменологический подход к людям, основанный на их вербальных и невербальных сигналах и состояниях сознания. В настоящее время представляется возможным и важным работать с коматозными состояниями — то есть работать с нередко едва уловимыми сообщениями, которые они нам могут посылать, — потому что они содержат поистине бесценную информацию для умирающего человека и его семьи1. Если не усиливать и не расшифровывать эти переживания, то мы так и останемся в недоумении и смущении перед бурными завершающими этапами нашей жизни.
Все те, с кем я работал, пока они находились в коматозном состоянии, с готовностью отзывались на процессуально ориентированный способ общения, описанный в главе 8. Нам необходимо научиться этой форме коммуникации, которая дает возможность по достоинству оценивать и понимать самые слабые сигналы, мельчайшие намеки, исходящие из наших глубин, передающие наши радости. Если нам удается установить контакт с людьми, пребывающими в сильно измененных состояниях, жизнь после смерти раскрывается перед нами как безвременная вечная реальность, пытающаяся проявить себя в настоящем.
Я надеюсь, что обучение тому, как обеспечивать человеку, находящемуся в коматозном состоянии, доступ к его собственным глубинам и коммуникативным способностям, станет вкладом в новую "этику Танатоса"2 - этику, способную предоставить индивиду возможность ясного и осознанного выбора в решении вопроса жизни и смерти, тем самым превращая официальную полемику о жизни и смерти в достояние истории.
 
 
Процессуальная работа
 
Мой особый подход основан на процессуально ориентированной психологии3. Читатели, которые интересуются методами работы со сновидениями и работы над телом в состояниях на грани смерти, могут эффективно пользоваться этой книгой, если они знакомы с основами процессуальной работы. Там, где это возможно, я начинаю с самых азов.
Хотя работа с умирающими составляла довольно значительную часть моей повседневной практики за последние 25 лет, я до сих пор не писал о переживаниях на грани смерти. Честно говоря, я колебался, прежде чем решился рассказать о переживаниях умирающих, из-за необычного характера этой работы.
Серия событий, упомянутых в этой книге, заставила меня заняться этим исследованием. Сейчас я представляю его как новое направление в психотерапии и в изучении смерти, а не как окончательный вывод о природе комы. Приведенные здесь описания случаев показывают, что люди в коме не обязательно страдают от боли; они не просто нечто растительное с пораженным мозгом, нуждающееся в кислороде и страдающее от лимбической симптоматики, вызванной эндорфинами или подобными веществами. Они также не являются просто машинами, чья центральная нервная система, возбужденная чрезвычайными физическими состояниями, плодит бессистемные галлюцинации и видения. Наоборот, они — бодрствующие человеческие существа, проходящие очередной значимый этап процесса собственной индивидуации.
Фактически люди в коме напоминают мифических героев. Сказители всего мира издавна зачаровывали нас историями о шамане, короле и герое — персонажах, которые, выходя за пределы реальности, ищут информацию в неизведанных областях бытия, чтобы вернуться с божественным посланием для нас всех.
Предсмертные помрачения сознания и коматозные состояния, с которыми мне доводилось работать, часто порождают символы этих мистических путешествий в другие миры. Многие из таких пациентов поднимаются к высотам и погружаются в глубины, чтобы в той или иной степени достичь экстаза, пророческого озарения и самопознания.
Я предпринимал это исследование не для того, чтобы доказать наличие таких явлений, а обнаруживал их попутно. Каждый читатель должен будет делать собственные выводы из этого эмпирического материала. Я не заинтересован ни в доказательстве, ни в ниспровержении религиозных или официальных взглядов на мораль. Скорее, я просто сосредоточиваюсь на следовании человеческой природе и помогаю самому себе и другим понять, кто мы такие вне зависимости от того, какие следствия это может иметь.
Вечный религиозный опыт, который всегда приписывали жизни после смерти, безусловно, можно пережить в этой жизни. Умирающие помогли мне полюбить этот мир, осознать неограниченный потенциал его смысла и глубины. Как физик я уже был знаком с теоретической относительностью нашего мира. Теперь применение процессуальной работы заставляет теоретическую физику выглядеть подобно сбывшемуся сну. Пространство, время и локальность бледнеют перед красочным переплетением жизни, проживаемой до ее полного завершения.
Питер и Сэнди — это вымышленные имена двух совершенно реальных людей, которые будут главными персонажами первого раздела этой книги. Питер, мужчина средних лет, умиравший от лейкемии, во всей полноте переживал сновидения, фантазии, симптомы и проблемы взаимоотношений вплоть до последних дней и минут своей жизни. Потрясающая история пробуждения, случившаяся в последние часы жизни Питера, сообщает нам, что мы продолжаем расти вне зависимости от того, истекло или нет время нашего физического тела.
Во второй части книги я описываю теорию измененных состояний и даю практические советы неспециалистам и профессионалам по работе в условиях комы. На последних страницах я бьюсь над вечными вопросами о жизни, смерти и жизни после смерти.
Мужество Сэнди, переживания Питера и помощь Эми — все это заставило меня отказаться от моей прежней выжидательной позиции в отношении описания моего опыта работы с умирающими. Вплоть до недавнего времени я был слишком потрясен, поражен, тронут и ошарашен завершающими процессами жизни, чтобы писать о них, не опасаясь сомнительных реакций. Насколько мне известно, внезапное пробуждение от комы никем до этого описано не было. С умирающими пациентами я работал всегда один, но теперь, чтобы начать писать, мне нужно было присутствие Эми, Сэнди и Элен, подруги Сэнди.
 
 
Наш интерес к смерти
 
Почему мы именно сейчас открываемся переживаниям, испытываемым в экстремальных состояниях? По мере того как возникают новые психологические методы развития осознавания, многие люди разочаровываются в той концепции реальности, где нет места видениям и экстатическим состояниям. Таким образом, переживания у порога смерти могут представлять для нас интерес, потому что в них мы надеемся найти конкретное подтверждение нашим трансперсональным сновидениям.
Сегодняшнее общество в большей степени заинтересовано в заботе о собственном здоровье и в меньшей степени готово передать всю ответственность за жизнь и здоровье медицинскому сообществу. Мы, конечно, радуемся успехам медицины, которая продлевает и обогащает нашу жизнь, но нас настораживает ее научный подход, который рассматривает человека как биомеханическую сущность, чье психическое поведение, особенно на пороге смерти, обусловливается метаболическими и структурными патологиями. И в то же время многие все еще думают о себе как о машине и верят в то, что, если машина необратимо повреждена, человеку пришел конец.
И еще.  Может быть, общественный интерес к умиранию говорит о том, что человечество стоит на перепутье, что настал переходный период, когда старые верования умирают? Не стоим ли мы на пороге периода переориентации и поиска нового мировоззрения? Если это так, то нам безусловно пойдет на пользу присмотреться к переживаниям смерти.
Определенные культурные табу все еще сдерживают наш интерес к умиранию. Некоторые люди избегают упоминать о смерти из-за мощных переживаний, которые ждут нас на ее пороге. Для других иметь дело с этим предметом слишком болезненно и печально. А для большинства из нас, вне зависимости от наших верований, вечная угроза потери наших любимых и конфронтация с собственной моралью являются достаточными причинами, чтобы избегать этой темы.
Тем не менее мне кажется, что процессуальная работа способна помочь нам взглянуть в лицо страху смерти и умирания, поскольку сама работа часто приносит облегчение. На самом деле эта работа может быть не только поучительной, но и забавной. Смерть может стать для любого человека замечательным временем обучения. Нравы и законы социальной жизни бледнеют перед комами и трансами, а чистое влечение к самопознанию усиливается. В предсмертном состоянии люди, как никогда, готовы жить полной жизнью. Некоторые на самом деле возвращаются в жизнь из глубины, казалось бы, терминальной комы. Даже те, кто всегда противился психологическим и религиозным учениям, на пороге смерти бывают очарованы внутренними процессами, происходящими в них самих.
 
 
Комы и пробуждения
 
За исключением пациентов с серьезным структурным поражением мозга, все люди, находящиеся в состоянии комы, которых мне довелось наблюдать, пробуждались и рассказывали о своих мощных переживаниях. Даже пациенты с обширным травматическим поражением мозга положительно реагировали на процессуальную работу с невербальными сигналами, в то время как люди без серьезных поражений мозга пробуждались и завершали свои неоконченные обучение и любовь. Некоторые умирали, другие же на пороге смерти вставали с кровати, выписывались из больницы и возвращались к жизни. Большинство из них полностью переосмысливали свои представления о жизни и смерти, а один человек отправился в круиз на Багамы. Позвольте мне рассказать его историю.
Джон, мужчина лет восьмидесяти, казалось, застрял на краю жизни, не будучи способным умереть. На протяжении шести месяцев он то погружался в полукоматозные состояния, то выходил из них, а в промежутках стонал и вопил. Когда я увидел его, он лежал на больничной койке, стонал и выкрикивал нечто совершенно неразборчивое. Он беспокоил других пациентов и медсестер. Хотя я работал с пациентом в другой палате, сестры упросили меня пойти и осмотреть его, надеясь, что я, быть может, его успокою.
Войдя в палату, я увидел старого негра, лежащего в луже пота и громко стонущего. Я пошутил: "Эй! Никто в округе глаз сомкнуть не может! Уж слишком ты шумишь". Джон, казалось, не слышал меня и продолжал стонать.
Я решил последовать за его звуками. "Ох-ох! У-ух! Ой-ой-ой!" — стонал я вместе с ним, подражая звуку его дыхания. Я слегка пожимал его руку, следуя ритму его дыхания и сердцебиения.
Примерно через 20 минут его приглушенные крики стали превращаться в различимые слова. Джон, который целыми днями не говорил никому ни слова, который за шесть месяцев не произнес ни одной законченной фразы, теперь сказал: "Да-а. Ух ты! Нет... ох..."
(Следующий диалог был записан на магнитофон)
 
Арни (добавляя фразу к его словам): Ух ты! Да, невероятно!
Джон (медленно, поначалу рассеянно): Да, ты... ты... знаешь...
Арни: Я... да.
Джон: Ш-ш-ш... Да-а. Б... ба... бабабаллшо-о-ой, бо-о-ольшой к-к-орррррррабль.
Арни: Кор-р-р-а-а-а-а-бль... Да-а. Он больше, чем я думал, этот корабль. -
Джон: Да-а, бо-о-о-о-льшой корабль... идет... за Джоном!!!
Арни: Ух ты, ух ты... И ты на него сядешь?
Джон (вопя изо всей силы): Нет, парень — только не я!! Я не сажусь на этот корабль.
Арни: А почему бы и не сесть?
Джон (долгая пауза; кашляя и сипя): Этот корабль идет... в... отпуск! Я-то не иду. Мне завтра в восемь утра вставать и идти на работу!
Арни: Мне тоже. Мне тоже... Но сделай мне одолжение, большое одолжение (Следуя направлению движения глаз Джона), подними свои глаза у себя в голове и хорошенько взгляни на корабль.
(Джон стал вглядываться и закатил глаза кверху.)
Арни: Вглядись, а потом скажи мне, кто ведет корабль.
Джон: Гмммм, кто... гмммм. (Глядя вверх; показываются белки его глаз.) Ох! Ух ты!! Ух ты... Там ангелы, на этом корабле, ведут его.
Арни: Ангелы?
 
Я был взволнован и подумал про себя, что это переживание нужно завершить, то есть ему надо войти в него еще глубже, чтобы оно смогло ему пригодиться.
 
Арни: Загляни в котельное отделение. Кто там?
Джон (смотря вниз, опуская голову вниз): Гммммм. Ой! Ух ты! Гммм... Там внизу... ангелы... тоже. Нет... Да. (Хотя Джон ограничен своим физическим состоянием, он начинает возбужденно кричать.) Эй!.. Э-э-э-й!.. Э-э-э-й!.. Ангелы ведут этот корабль!!
Арни: Ангелы! У-у-х-ты! Пожалуйста, сделай мне одолжение, сделаешь? Подойди поближе и выясни просто, сколько стоит попасть на этот корабль.
Джон: Гммм... (оглядываясь по сторонам) гммм, да, да. Это... нет... да-а... это... ну... это нисколько не стоит. Но... ль.
Арни: Ну и что ты думаешь об этом? Это бесплатное путешествие.
Джон: Интересно. Ну и ну!
Арни: А ты хоть раз был в отпуске?
Джон: Не-а. Только не я.
Арни: Слушай, парень, у тебя никогда не было отпуска. Ты — рабочий человек. Тебе надо подумать о маленьком путешествии. Если тебе там не понравится, вернешься назад. Если тебе понравится, обдумай его. Если хочешь, отправляйся. Если захочешь, возвращайся, а нет — так плыви дальше. Ты теперь можешь принимать все решения сам. Если поедешь в отпуск и побудешь там — хорошо! Если останешься здесь — замечательно! Если поедешь, мне бы хотелось как-нибудь с тобой там встретиться.
Джон: Да. Да. Отпуск, на Багамы, Ба... га... мы... Да. Гмммммм... никакой работы.
 
Джон затих, закрыл глаза и стал засыпать. Он перестал вскрикивать. Я вернулся к своему пациенту и примерно через полчаса снова навестил Джона, чтобы справиться о его состоянии. Около его койки стояла сиделка. Она сказала, что Джон только что скончался. Я был и огорчен, и счастлив одновременно. Старик решил уйти в отпуск. И хотя мне хотелось бы узнать его получше, но по крайней мере я попытался помочь ему смягчить требования этики рабочего и отправиться в путешествие на Багамы. Ему требовался перерыв в работе. Он застрял на краю жизни, потому что его мучил вопрос: может он уйти в отпуск или нет? Он застрял еще и потому, что окружающие испытывали трудности в общении с воем и криками его коматозного состояния.
Для самого Джона его коматозное состояние, возможно, выражалось следующим утверждением: "У меня противоречие. Здесь нет никого, кто мог бы помочь мне разрешить его, поэтому я поступлю наилучшим образом, уйдя внутрь себя и наблюдая этот корабль. Поскольку я не привык работать с видениями, я могу только возбужденно кричать о том, что я вижу".
Сегодня, как никогда прежде, потребности умирающих удовлетворяются в хосписах, больницах и частных домах любовью и уходом, психологическим пониманием, молчаливой медитацией и молитвой. И все же самые глубинные чувства умирающих — например, конфликт Джона, касающийся отпуска, — оказываются вне нашего внимания. Все мы, связанные с умирающими, делаем все, что в наших силах, однако пока мы находимся на начальных этапах этой работы. Необходимо еще многое узнать об' умирании, о чем мы можем судить по тому разочарованию, которое мы испытываем, осознавая свою неспособность установить связь с умирающим. Мы неверно предполагаем, что они недосягаемы для нас, что они покидают свои тела и что сочувствие, медитация и любовь — это все, что мы можем им предложить. Все это необходимо, но не достаточно.
Большинство умирающих нуждаются в помощи для того, чтобы в полной мере пережить важнейшие события, которые пытаются с ними произойти. Без такой поддержки измененные состояния приводят нас в замешательство и озадачивают. Мы неверно интерпретируем сигналы измененного состояния, принимая их за знаки боли, воздействия лекарств или болезни. В то время как умирающие, безмолвные и одинокие, ищут ответа на важнейшие жизненные вопросы, мы не понимаем их и воображаем, что они мирно отбывают в мир иной.

2. ПЕРЕПРАВА
 
Психотерапевтическая работа с пациентом на ранних стадиях тяжелого заболевания принципиально мало отличается от работы в другие периоды жизни. Однако тягостная близость смерти придает работе большую интенсивность. На ранних стадиях тяжелого заболевания задача пациента, как правило, заключается в избавлении от проблемы. Некоторые из тех, кто приходит ко мне, начинают интересоваться раскрытием переживаний, проявляющихся в симптомах болезни. Интеграция этих психологических факторов часто облегчает тяжесть симптомов. Таким образом, для начальной стадии работы характерен конфликт между сознательным поведением в настоящем и новыми аспектами личности, которые появляются в сновидениях и симптомах1. Я часто наблюдал, как люди, прежде неспособные на значительные изменения, в последние моменты жизни внезапно осуществляли квантовый скачок в направлении целостности.
А теперь давайте познакомимся с Питером и Сэнди и рассмотрим некоторые подробности работы с Питером в течение трех последних недель его жизни.
 
 
Питер
 
В конце года я был в отпуске, пытаясь укрыться от сутолоки городской жизни в Альпах. Телефонный звонок разорвал тишину темного альпийского вечера. Расстроенный голос на другом конце линии произнес: "Один из моих родственников умирает от лейкемии, и мы просим вас о помощи! Нам сказали, что ему осталось жить один или два дня".
Звонила свояченица Питера. Я ответил, что, если Питер действительно хочет жить и работать с нами и если это действительно то, что нужно, природа поможет ему дождаться нас, пока мы не сможем встретиться с ним в больнице. Двумя неделями позже мы
впервые встретились в одной из больниц Цюриха. Присутствовали Питер, его жена Сэнди и моя жена Эми. Эми согласилась помочь мне в работе над взаимоотношениями и взять на себя часть эмоциональной нагрузки, которую, как мы чувствовали, нам придется испытать.
Прежде чем мы вошли в палату, Сэнди рассказала нам, что Питер никогда не проявлял ни малейшего интереса к психологии. Он недолюбливал религию. И только после последнего, почти фатального обострения лейкемии он с некоторым интересом разговаривал о своих чувствах. Когда мы вошли, я был рад найти Питера в явно хорошем настроении, спокойно лежащим в кровати. Во время нашей беседы в ответ на мои реплики он иногда двигал ногами. Интеллигентный мужчина средних лет, интроверт, он был пепельного цвета и выглядел физически истощенным.
После того как церемония знакомства была завершена, я спросил Питера, хочется ли ему еще что-либо совершить в этой жизни. Я искал эту особую точку, эту растущую кромку, где мы все работаем. Мне было интересно, сумеет ли он распознать эту точку. Эта точка — край (см. Словарь), место, где мы застреваем, не в состоянии двигаться дальше. На краю своего развития мы поворачиваем назад и заболеваем, становимся бессознательными или сходим с ума. Это точка, которую мы не можем пройти, точка, где мы впадаем в депрессию и теряем надежду.
Питер не раздумывая ответил, что, если бы он смог, он бы привел в Порядок свои взаимоотношения с Сэнди. Уже в течение некоторого времени между ними не было эмоциональной взаимосвязи. В конце вводного сеанса я предложил Сэнди и Питеру, чтобы одной из наших задач стала работа над их браком. Я рекомендовал, чтобы, несмотря на ослабленное физическое состояние Питера, мы все вместе занялись некоторым видом работы над взаимоотношениями. Я предложил, что, перед тем как мы снова встретимся вчетвером, я навещу Питера один, а Сэнди тем временем могла бы встретиться с Эми. Я чувствовал, что моя основная задача — сосредоточиться на его внутренних процессах и на его болезни; вторая задача — поработать с проблемами их взаимоотношений и понять, как они связаны, если вообще связаны, с его симптомами. Эми и я надеялись, что в результате работы с ними обоими вместе и по отдельности их индивидуальные изменения позволят им преобразиться как семейной паре.
 
 
Домашняя обстановка
 
Сэнди оказалась очень умной, отважной и творческой женщиной, она была готова испробовать все, что могло бы помочь ее семье и ей самой. Вот что рассказывает Эми о своей работе с Сэнди:
 
"Когда я приезжала в их дом, я играла с детьми, в то время как Сэнди была занята невероятным числом домашних забот, связанных с необходимостью совмещать домашнее хозяйство с посещением больницы. Их квартира выглядела опрятной и яркой, кругом множество детских рисунков и игрушек. Везде лежали книги и пластинки, что свидетельствовало о наличии в семье разносторонних интересов.
Старший из детей очень радовался новому железнодорожному конструктору. Сэнди попросила детей говорить помедленней, поскольку я довольно плохо владела швейцарским диалектом немецкого. Старшего заинтересовали мои дешевые часики. Он думал, что я богата, и спрятал часики в другой комнате. Он и средний ребенок затеяли со мной шутливое сражение, но тут вошла Сэнди. Она была огорчена, потому что дети разбросали одежду, сложенную на кровати. Старший рассказал мне, что у него под кроватью спит черт. Про себя я подумала, что изменения в этой семье вполне могут быть направлены в сторону ослабления порядка и усиления элемента чертовщины".
 
Эми рассказывала мне, что Сэнди говорила о том, насколько жизнь стала труднее с тех пор, как Питер заболел. Она была и опечалена, и сердита на Питера за то, что он не обратился к терапевту раньше. Она сказала, что, когда они ссорились, Питер обычно уходил в свою комнату, играл на гитаре, а потом выходил и спокойно обсуждал их проблемы. Создавалось впечатление, что они оба немного стеснялись эмоциональных проявлений. Сэнди сказала, что темперамент ее старшего мальчика иногда несовместим с ее собственным. Младший из детей, по ее словам, сидит во главе обеденного стола, а спит в детской кроватке в их спальне. Выяснилось, что для семьи была характерна установка на то, чтобы быть любящими, в то время как необузданные и нежные эмоции или выражения Чувств были где-то спрятаны и ждали своего проявления.
Когда Эми спросила Сэнди, чего бы ей хотелось в жизни, она, как и Питер, ответила, что хочет проработать вопросы их взаимоотношений и обрести любовь, которая, как она чувствовала, в них таилась. Она говорила о Питере с любовью, ее глаза сияли; Сэнди показала Эми фотографии, на которых он был запечатлен играющим с детьми, и сказала, что никогда не смогла бы быть такой чувствительной и раскованной, как удавалось ему. То, что и она, и Питер имели общей целью работу над своими взаимоотношениями, было хорошим знаком.
Эми рассказывала, что после третьего сеанса, когда Питер начал проявлять потребность в большей чувствительности, Сэнди впала в депрессию, потому что она никогда не училась выражать свои самые нежные чувства. Казалось, она этого стесняется. Фактически в то время для нее было нетипичым проявление своих нежных чувств. Ей явно было предопределено пользоваться своей силой. Эми поддерживала ее в желании соединять силу с мужеством, когда она доводила до медицинского персонала свои собственные идеи по поводу того, как следует лечить ее мужа. В тот момент ей нужно было сражаться, а не чувствовать.
 
 
Первый сеанс с Питером
 
Во время первого сеанса, в котором участвовали только я и Питер, я попросил его без стеснения рассказать о себе все, что он считал важным. Когда он сообщил, что ему не снятся сны, я ответил, что его сны нужны мне, чтобы проверять, на правильном ли мы пути, поскольку я не доверяю своим собственным предположениям. Я сказал, что надеюсь на то, что сегодня ночью он увидит сон и это поможет нам обоим. В последующие дни Питер стал исправным сновидцем.
Он очень заинтересованно рассказывал мне о себе и как-то поделился, что он очень влюбчивый мужчина. Те женщины, которые встречались ему до недавнего времени, были склонны к стеснительности во взаимоотношениях. Он сказал, что нуждается в более нежном и тонком чувственном контакте с Сэнди и если такой контакт не установится, он будет подумывать о расставании.
Я рассказал ему, что многие умирающие люди из тех, кого я встречал, использовали свою смерть в качестве средства, избавляющего от сложных ситуаций, хотя могут существовать и другие пути разрешения проблем взаимоотношений. Когда наш первый сеанс подошел к концу, я похвалил его за столь откровенный разговор и настоятельно призвал к тому, чтобы он рассказал Сэнди о некоторых из своих потребностей в чувстве, хоть это и не было принято у них в прошлом — говорить о таких вещах прямо. В тот вечер, когда Сэнди пришла в больницу, он поделился с ней своим желанием большей нежности и романтики. Позже он рассказал мне, что сначала она рассердилась, а потом расстроилась, потому что раньше он никогда не говорил об этом. Я представил себе, что она должна была рассердиться, поскольку он, вероятно, использовал свои неудовлетворенные потребности в качестве оружия, чтобы вызвать у нее чувство вины за то, что она ими пренебрегала. Питер рассказал, что Сэнди противилась его просьбам, заявляя, что, по ее мнению, все это уже слишком поздно; она не уверена, что знает, как дать ему то, что он хочет. Эта их встреча вызвала серию сновидений, о которых он мне поведал во время нашего второго сеанса.
 
 
Первые сновидения
 
В дневнике Питера я прочитал:
 
"Контакт с Арни разблокировал меня. Сейчас я очарован своими снами, они положительно поддерживают мою волю к жизни".
 
Затем он описывает мне следующее сновидение:
 
"Я взбираюсь на несущую опору моста. Дует страшный ветер (объясняя эту часть сна, он размахивает руками взад и вперед, изображая вибрирующую опору), который слегка разворотил мост. Инженеры и рабочие пытаются снова собрать его по кусочкам. Мне удается добраться снизу от реки до настила моста. Я переправляюсь через мост и оказываюсь сидящим в полной безопасности на другой стороне".
 
Во сне он видел себя на другой стороне ущелья, а потом — мост, спешно приводимый в свое изначальное состояние.
Питер ринулся в терапию, как рыба в воду. Поскольку он описал мне сновидение, он хотел знать все о нем, а также о своих телесных переживаниях. Он спросил, почему его ноги сейчас так сильно дергаются. В тот момент, по некоторым причинам, я не мог решиться на работу с его телом и сосредоточился на его интересе к сновидению, объяснив ему, что телесные переживания могут подождать и что в его снах мы наверняка найдем ту же информацию.
Я спросил, что он подумал в связи с разрушением моста. Он рассказал мне, что в швейцарской армии солдатам не разрешается маршировать по мосту в ногу (Gleichschritt), потому что возникающий ритм может совпасть с естественной частотой вибраций моста и его разнесет на кусочки. Питер добавил, что иногда мощные порывы ветра и ураганы разрушают мосты. Упоминание об армии побудило его заявить, что он всегда был склонен вести себя самым стандартным образом. Он был добропорядочным гражданином и привык каждый вечер после работы возвращаться домой, а по утрам рано вставать, был благопристойным и доброжелательным человеком и поддерживал неизменный ритм жизни. Он подчинялся дисциплине, напоминающей армейскую.
Я сказал ему, что эта его правильность могла препятствовать способности изменяться и продвигаться к новому. Он засмеялся и согласился с этим. В нем всегда было много от пай-мальчика.
Я упомянул, что смерть всегда представляется в виде моста на ту сторону, в иной мир. Я предположил, что иной мир — это такое место, где человек может прожить все то, что невозможно в этой жизни. Питер взволнованно согласился с этим. "Я, должно быть, уже на той стороне, — сказал он, — потому что я никогда бы не поверил, что смогу поделиться с Сэнди своими самыми интимными чувствами, как я это сделал прошлой ночью!"
"Поздравляю, — сказал я. — Вы переправились через свой первый мост".
 
 
Работа с телом
 
Я спросил Питера, откуда он знает, что у него лейкемия. Он ответил, что не может чувствовать ее напрямую в своем теле. Его единственный симптом — утомление. Он пожаловался на легкую дрожь, объясняя ее приступом гриппа. Рассказывая мне про дрожь, он тряс руками так же, как он это делал, описывая ветер, который сдувает мост. Я поощрил его продолжать эти движения, и он еще несколько минут очень убедительно трясся. Внезапно он остановился и спросил, не от страха ли он трясется. "Страха чего?" — спросил я. Страха умереть и страха подступающих новых эмоций, которых он доселе не испытывал, отвечал он. Он боялся своих потребностей, своей ярости и страха. И все же, будучи напуганным, он хотел развивать свои чувства. Я пообещал, что помогу ему навести мост к изменению и выдержать бурю. Тогда он спросил меня, каким образом я это сделаю.
 
Арни: А теперь потрясись еще немного.
Питер (непроизвольно трясясь): Ой, я стал какой-то шаткий.
Арни: И?
Питер: Я умру?
Арни (шутливо): Питер, я даю тебе гарантию, что ты умрешь. Чего ждать-то? Как насчет того, чтобы умереть прямо сейчас?
Питер: Что?
Арни: Притворись, что умираешь. Просто притворись.
Питер: О'кей.
 
Питер перестал трястись и закрыл глаза, казалось, он отдыхал. Мгновение спустя он снова открыл глаза и заговорил со мной.
 
Питер: Что-то остановилось. Я прикасаюсь к покою. Я чувствую, что ты мне очень близок.
 
Он застенчиво протянул мне руку, мы пожали друг другу руки.
 
Арни (нежно): Поздравляю, ты снова прошел по мосту, на этот раз к своим чувствам. Было страшно, но ты сделал это. Та сторона, должно быть, сейчас здесь.
Питер: Мне она нравится.
 
 
Семейный сеанс
 
Несколько дней спустя у нас была вторая семейная встреча. Мы были там вместе с Эми. Питер лежал на больничной койке, а Сэнди сидела рядом на стуле. Сэнди и Питер говорили друг о друге, сидя лицом ко мне. Я попросил Питера отметить разницу между тем, как он чувствует себя, глядя в мою сторону, что он до сих пор делал, и тем, как он смотрит на Сэнди. Неуверенно повернувшись в ее сторону, он сказал, что, если их проблемы не разрешатся, он намерен расстаться с ней. Я спросил, не было ли то, что он смотрел в мою, а не в ее сторону, косвенным способом избегать таких сильных заявлений.
Прежде чем он успел ответить, среагировала Сэнди, уткнувшись взглядом в пол. Она стала теребить свои шнурки, она смущенно разглядывала свои ногти. Я подошел к ней, взял ее руку в свою и сказал, что мне нравится, как она смотрит на свои ногти.
Она отвечала, что в детстве всегда кусала их. Я спросил, сколько ей было лет, когда она грызла ногти. "Двенадцать", — ответила она.
"А почему бы не попробовать побыть двенадцатилетней девочкой сейчас?" — посоветовал я, надеясь, что ее телесные реакции на угрозу расставания со стороны Питера станут осознаваемыми. Она склонила голову на одну сторону и кокетливо улыбнулась. Питер нежно улыбнулся и сказал: "Вот именно то, за что я тебя люблю". Сэнди рассердилась и сказала, что не хочет, чтобы ее считали всего лишь ребенком.
"Ладно, — сказал я. — Вы не хотите быть человеком, который отвечает на подобный ультиматум, превращаясь в ребенка и выпрашивая себе немного любви. Как же вы будете справляться с этой ситуацией? Как бы вы хотели реагировать и кем вы хотите, чтобы вас считали?"
"Женщиной с собственным разумом и сердцем!" — отвечала Сэнди.
"Хорошо, — сказал я. — И как эта женщина реагирует на Питера?" Сэнди расплакалась и пожаловалась, что ей больно. Некоторое время мы все сидели молча, переживая конфликт между ними.
Затем Сэнди парировала его ультиматум, заявив, что ей не нравится его хобби — покупка спортивных автомобилей, потому что это наносит вред окружающей среде. Когда он в ответ промолчал, в ней, казалось, что-то изменилось. Она понизила голос и призналась ему в том, насколько на самом деле значимы для нее его потребности. Она сказала, что теперь ценит его интересы. К концу сеанса оба они очень близко подошли к своим чувствам.
Питеру было явно неловко ставить Сэнди лицом к лицу со своим несчастьем. Когда он преодолел край своей стеснительности и стал угрожать ей, она заколебалась, потом преодолела свой край и стала злой и обиженной. Эти эмоциональные процессы соединили их, когда они перешли первый из лежащих перед ними мостов чувств.
В мифологическом смысле мост над рекой — это дорога на небеса, которые превосходят и землю, и смерть. Трясущийся мост Питера символизирует ужасающий переход от известного себя к непознанным чувствам и контактам, к "раю на земле". Мост строят люди, значит, это сознательная конструкция — конструкция, которую нам всем приходится возводить между разными состояниями сознания. Это миф для всех нас. Нас подстерегают две опасности: остановиться на самом краю берега нового поведения либо упасть в реку и бессознательно барахтаться в потоке событий. Мост представляет наш потенциал для выхода за пределы бессознательного потока жизни и обретения более выразительного и богатого поведения.
 

3. СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР
 
 
Питер позвонил мне из больницы на работу. На это была уважительная причина. Подавленным голосом он сообщил, что его доктор со своей командой пришли к нему в палату, чтобы проинформировать его, что его лейкемия не поддается лечению и что, по их расчетам, он вскоре умрет. Они рекомендовали ему пригласить родственников проститься с ним. Ассистенты заходили каждые, полчаса и повторяли это сообщение.
В телефонной трубке я услышал плач Питера; он сказал, что ему нужен не смертный приговор, а поддержка, чтобы продолжать жить. Я ободрил его и посоветовал рассказать доктору о своих чувствах и попросить, чтобы он больше не присылал своих ассистентов со скорбным сообщением.
Я позвонил в больницу и уверил доктора в том, что я понимаю, как важно проинформировать пациента, что его болезнь не поддается лечению и что он может умереть. Однако, добавил я, персонал должен отдавать себе отчет в том, что форма, в которой они доводят это до сведения пациентов, оказывает эффект гипнотического внушения и может оказаться убийственной. Есть множество способов сообщить пациенту, что лечение безуспешно и прогноз плох. Однако говорить пациенту: "Вы скоро умрете" — это одна из форм убийства.
Доктор возразил, что прямота — лучший путь. Он уверял, что сам ужасно себя чувствует, когда больше ничем не может помочь, и признался, что даже злится на Питера из-за того, что он умирает. Доктор хотел, чтобы он жил, но чувствовал свою беспомощность. Я сказал, что обо всех этих чувствах, а не только о некоторых из них было бы весьма полезно услышать самому Питеру. В конце разговора мы пришли к взаимопониманию.
Однако этот "смертный приговор", как назвал его Питер, уже оказал деморализующее действие. С каждым посещением доктора настроение Питера все ухудшалось. Он стал мечтать о том, чтобы выписаться из больницы. Я поддерживал его, надеясь перевести его в клинику с более теплой атмосферой или даже вернуть домой. Однако у нас не было времени.
 
 
Любовные сновидения
 
Его сновидения превзошли все наши ожидания. Когда я позвонил ему по телефону на следующий день, он рассказал мне следующий сон:
 
"Я в постели с Сэнди и еще одной женщиной. Другая женщина очень застенчива. Я тоже слишком робок. Она — это та, в кого я мог бы влюбиться".
 
Мы решили работать вместе по телефону.
 
Питер: Я ясно вижу эту женщину.
Арни: Питер, почему бы тебе не описать ее как можно полнее? Питер: Гмм, очень хорошенькая.
Арни: Да, я ее почти вижу. Хороша, не правда ли? Какого цвета ее волосы?
Питер: Шатенка. У нее такой теплый голос.
 
Я заметил, что он переключился с визуализации на слушание ее голоса. Я последовал за ним и также сменил канал (см. Словарь).
 
Арни: Да, голос приятный. А как ее зовут?
Питер: Как-то на французский манер. Она очаровательна и эротична.
Арни: Похоже, сон удался! Как это — быть в постели одновременно с двумя женщинами, одна из которых — француженка?
Питер: Это очень ободряюще, очень нежно. Сэнди я тоже люблю.
 
Я думал, француженка — символ его чувств, но надеялся, что он сам это обнаружит.
 
Арни: Как там на самом деле в постели? Я все еще не совсем там с тобой.
Питер: Французская женщина — шатенка. Может, это женщина с моей работы? Нет, та женщина слишком скромна, она даже не решилась бы навестить меня в больнице. Я вижу темноволосую женщину, стройную, веселую, но не слишком умную, потому что здесь важнее всего чувство.
Арни: Давай, представляй ее дальше.
 
Питер начал внутренний диалог со своей француженкой. Она была очень чувственной, эмоциональной и пылкой женщиной. Продолжая свои фантазии, он обнаружил в ней бойцовский дух, способность сражаться за жизнь. Непроизвольно он добавил, что и у Сэнди есть этот бойцовский дух.
 
Арни: В твоем сновидении вы с Сэнди отчасти вместе, потому что у вас обоих есть эта французская личная черта, это отношение к жизни. Это чувство теплоты, поддержки и желания бороться за жизнь.
 
Питер, который до этого момента был расстроен, охотно согласился. Мы еще немного поболтали, а потом я сказал ему: "Закрой глаза и сейчас же залезай в постель с обеими этими женщинами". Я не мог видеть его на другом конце линии, но услышал, как он удовлетворенно вздохнул и сказал: "Спасибо".
 
 
Работа со сновидениями
 
На следующий день я пришел в больницу в обеденное время. Физическое состояние Питера ухудшилось. Он приветствовал меня и, не дожидаясь моих расспросов, рассказал мне следующий сон.
"Я в постели с незнакомой женщиной. Вторая женщина, которая спит неподалеку, тоже хочет к нам в постель, но она очень застенчива.
Рядом двое мужчин играют с огнем. Я советую им быть осторожнее. Потом я вижу спящую женщину, лежащую рядом с моей кроватью. Я поднимаю ее, чтобы она не валялась на полу. Она спрашивает меня, почему я проснулся. "Пришлось", — ответил я".
Очевидно, что этот сон начинался там, где мы остановились в прошлый раз. Опять он был с застенчивой незнакомой женщиной. Меня заинтересовало, какие события в своей жизни он все еще переживает как робкие и незнакомые.
 
Арни: Кто эти мужчины? Если бы тебе пришлось играть с огнем, что бы ты делал?
Питер: Я бы перестал принимать лекарства и ушел из больницы. Я бы встречался с друзьями и хорошо проводил время.
 
Я очень торопился и не мог больше оставаться. Когда я собрался уходить, Питер спросил меня, что означает этот сон. Я попытался добиться, чтобы он сам рассказал мне, что он думает о значении этого сна, но он настаивал и хотел знать мое мнение. Предполагая, что сновидения — это процессы, пытающиеся произойти в сознании, я просил его не удивляться, если он вскоре забудет о конфликте с больничным окружением, отрешится от дилеммы "жизнь и смерть" и "загорится". Я посоветовал ему "слегка загореться". Тогда он сменил тему разговора.
 
Питер: Кто была та женщина на полу?
Арни: Не чувствуешь ли ты, что подобно ей ты в некотором смысле "свалился"?
Питер: Кажется, что она — это кто-то, кто просто потерял надежду и кого нужно вновь пробудить. Я был безнадежен и почти перестал жить.
Арни: Что значит — пробудить ее?
Питер: Одному Богу известно. Что ты думаешь?
Арни: Для меня здесь больше нет ни жизни, ни смерти, есть только процесс становления самим собой.
Питер (со смехом): Ты невообразим! Это могло бы стать настоящим пробуждением!
 
Мы помолчали еще несколько минут, а потом я услышал, как он мурлычет что-то вполголоса.
 
Арни: Как называется эта песня?
Питер: Просто французская песенка о свободе.
Арни: Разве это не великая вещь — освободиться, сжечь все, что нам не нужно? Когда сосредоточиваешься только на том, что действительно важно, это приносит свободу.
Питер: Да, как любовь.
 
На сновидения можно смотреть по-разному. Вместо того чтобы теоретизировать по их поводу, я предпочитаю приблизиться к тому, что происходит. Очень полезно понимать сновидения как описания процессов, которые мы лишь частично осознаем и которые пытаются произойти с сознанием, большим, чем наше. Другими словами, сновидения Питера предполагают, что часть его "выпала" из внешней ситуации. На самом деле он был близок к тому, чтобы войти в кому, выпасть из общепринятой реальности[1] и пробудиться к новой жизни.
Однако в то время я полагал, что спящая женщина являлась той его частью, которую нужно было пробудить, быть может, чувственной частью, которую он каким-то образом "обронил". И только теперь, когда я записываю эту историю, я понимаю, что спящая женщина символизировала то мощное переживание, которое должно было вот-вот случиться. Он готовился ко сну. Ему нужно было оставить все, чтобы войти в кому прежде, чем он сможет пробудиться.
 
 
Водопады
 
На следующий день я снова увидел Питера. В его палате и около нее наблюдалось большое скопление членов семьи и родственников. Несмотря на это собрание, лихорадку и прогрессирующую пневмонию, Питер взволнованно сказал мне, что всю ночь не сомкнул глаз. Он попросил всех родственников, за исключением Сэнди, покинуть палату и рассказал мне следующие сны.
 
"Я поднимаюсь вверх сквозь бурные водопады и спускаюсь к тихому и теплому пруду в глубине леса. Я поднимаюсь и спускаюсь по водопадам много раз".
 
Едва переведя дыхание, он поспешно заговорил о втором сне:
 
"Я готовлюсь к женитьбе. Приземляется вертолет, и из него выходит командир. Он плывет в море на маленькой шлюпке, которая вот-вот перевернется, и все же ему удается благополучно добраться до земли".
 
Я раздумывал про себя, почему он говорит так быстро и что означает эта спешка. Было ли это горение из предыдущего сна? Или всему причиной лихорадка? А может быть, волнение, которое он испытывал, оставляя старое сознание позади? Возможно, эта спешка была вызвана раздражением от нагрянувших посетителей.
Поскольку Питер сказал, что он видел водопады, я остановился на зрительном восприятии и посоветовал, чтобы он увидел себя входящим в водопад. Он закрыл глаза и несколько минут спустя сказал мне, что он чувствует водопад. После минутного раздумья он, без тени сомнения, заявил, что бурные воды — это его страх перед умиранием. Я посоветовал ему отдаться этим водам, войти в них и трястись. Я сказал ему: "Валяй, бойся!" Он начал трястись в кровати, попеременно входя то в паническое, то в расслабленное и сонливое состояние. Некоторое время спустя он вернулся и сказал, что теперь он спустился в тихие воды.
"Отдаться моему страху смерти, оседлать его — это все равно что попасть в водопад, — объяснял он. Это естественный путь к успокоению. Ух! Ох! Опять подступает страх". В его глазах застыл ужас, он оглядывал палату, как дикий зверь в опасности.
"Отдайся бурным водам, как будто это и есть естественный путь", — предложил я ему. Он вошел в свой страх, как он это делал в сновидении, потом снова оказался в тихих водах. Мы оба расслабились и успокоились.
Затем ему захотелось медитировать. Я откликнулся на его просьбу, и мы оба медитировали некоторое время. Затем он заснул — впервые за последние шестьдесят часов, как сообщила мне сиделка. Очевидно, что лихорадка, дрожь, бессонница были связаны со страхом умирания. Когда он проснулся несколько часов спустя, лихорадка прошла, и он чувствовал себя лучше. /
Погружение в панические чувства произвело на Питера успокаивающий эффект. Сновидение явным образом показывало ему, как оседлать поток событий. Подобно пилоту вертолета из его сна, выходящему в море и едва не тонущему, и так же, как в сновидении о плавании в водопаде, он обучался тому, как следовать потоку страха и паники и находить путь назад, к безопасности и сосредоточенности.
Покидая палату Питера, я ощущал настроение подавленности в группе родственников, ожидавших снаружи. Один из них яростно заявил, что Питеру следовало раньше уверовать в Бога. Другой ответил, что Питер всегда был отличным парнем. Каждый подходил к его предстоящей смерти наиболее привычным для себя образом. Некоторые из этих людей давно не виделись, и казалось, они пользуются возможностью разобраться со своими семейными делами. Это тоже должно было бы стать частью моей работы, но я был слишком измучен, чтобы помочь им, и оставил Эми и Сэнди разбираться в ситуации.
На следующий день у Питера затруднилось дыхание, и на нем была кислородная маска. Он был в сонливом состоянии. Сиделка сказала, что у него пульс 150. Он обильно потел и не имел возможности или желания общаться.
Я взял его за руку и тихонько запел. Он начал шевелить ногами, причем, казалось, слишком энергично для своего состояния. Я мягко приостановил движение одной ноги, чтобы усилить импульс, стоящий за этим движением. Я сказал, что в его ногах достаточно силы, чтобы он мог делать все, что захочет.
Внезапно он сел, агрессивно лягнулся и громко завопил.
 
Питер: Дерьмо!
Арни: Дерьмо что? (Крича.) Договори фразу до конца!
Питер: А то дерьмо, что я так болен. Сраная лейкемия!
 
Судьба приводила его в ярость. Лихорадка и частый пульс были проявлением этой ярости. Накричавшись, он задышал свободнее и стянул маску в манере, не допускающей возражений. Он измерил свой пульс и сказал: "Мне лучше". Я заметил, что он похож на скверного мальчишку, который только что сказал неприличное слово. "Тебе всегда следует быть хорошим и принимать все, что с тобой происходит", — пошутил я. Он озорно ухмыльнулся.
Как раз в этот момент вошел один из его родственников. Питер внезапно начал задыхаться, снова надел маску и повалился на койку. Я попросил родственника подождать снаружи, а Питера вежливо пожурил за то, что он симулирует сон в то время, когда ему следовало бы сразу же выпускать свои яростные чувства наружу.
Он возразил: "У тебя хорошие нервы! Ты свеженький!" Я поздравил его с тем, что он меня отшил, и ответил: "Это правда. У меня действительно крепкие нервы. Я говорю "дерьмо", когда мне это требуется". Мы вместе от души посмеялись. Мы восхищались храбростью друг друга, наслаждаясь испытываемым облегчением. Когда вошел очередной родственник, Питер попросил его выйти, посмеялся, а потом заснул.
 
 
Сэнди и Питер
 
На следующий день я сидел возле Питера, пока тот спал. Вошла Сэнди. Она села рядом и всхлипнула.
 
Арни: Почему ты плачешь?
Сэнди: Я теперь понимаю, как сильно я его на самом деле любила. Я чувствую, что не смогу жить одна, без него, после того, как это произойдет. Я бы хотела умереть сейчас, вместе с детьми. Я не хочу его терять.
 
В этот момент Питер проснулся. Он посмотрел на нее, потом в сторону. Я спросил, что он видел.
 
Питер: Я вижу, что тоже люблю ее. Поэтому я хочу выздороветь.
 
Он впервые сказал, что любит ее и хочет жить ради нее. Я был тронут до глубины души. Они стали нежно обнимать друг друга. Я смутился и встал, чтобы уйти. Они попросили меня остаться.
Позже, когда мы стояли с Сэнди снаружи, она призналась мне, что сожалеет о том, что Питер только сейчас учится любить и выражать свою любовь. Она чувствует, что все это слишком поздно. Когда она заговорила о своем страхе одной растить детей, она расплакалась. Я остался с ней еще на некоторое время, пытаясь ее успокоить.
Я сказал, что, если ей хотелось бы умереть, она должна сделать это сейчас в своих фантазиях. Умирание в воображении, фантазии — это путь к перерождению. Сэнди закрыла глаза, и я оставил ее с Эми.
Сэнди позвонила мне на следующий вечер и стала снова и снова спрашивать, умрет ли Питер. Она хотела знать, что я лично чувствую в отношении смерти. Я ушел от ответа, сказав, что единственное, в чем я могу быть уверен, это в том, что он изменится. Я повидал много людей на этой стадии умирания. Одни умирали, сказал я ей, но другим становилось лучше, они вставали с постели и возвращались на работу.
Именно потому, что я столь много раз видел, как люди умирают, жизнь и смерть приобрели для меня новый смысл. Это относительные понятия. Смерть пугает нас только до тех пор, пока мы отождествляемся с тем, кем мы были в этой жизни. Вот почему я рекомендую людям, которых беспокоят мысли о смерти, пройти через подробные смертельные фантазии. Фантазия, касающаяся умирания, часто выражает потребность отказаться от жизненной позиции или самоотождествления, которые себя изжили. Когда люди представляют себе, что они умирают, они часто закрывают глаза, на какое-то время воздерживаются от привычного самоотождествления и вступают в новую фазу жизни.
Я сказал Сэнди, что вижу нашу работу в том, чтобы как можно лучше следовать процессам, происходящим в ней и в Питере, и помогать им сознательно переживать все, что бы ни случалось. Я уверен, что природа сделает все остальное. Она спросила, почему в больнице я не чувствую себя подавленным. Я ответил, что мой опыт работы с людьми заставил меня поверить в природу, поскольку все, что бы ни происходило, судя по всему, всегда приносит людям больше того, о чем они просили. Смерть гарантирована. Нам приходится умирать снова и снова, по мере того как зарождается новое.
Сэнди прервала мои откровения. "Что же мне теперь делать?" — спросила она. "Сомневайтесь, продолжайте ставить все под вопрос и звоните нам", — ответил я.
 
 

4. КОМА И ПЕРЕРОЖДЕНИЕ
 
 
Последняя ночь жизни Питера была удивительна. Казалось, она была насыщена драматическими пиковыми переживаниями религиозного характера, которые людям иногда доводится испытывать в обычной жизни. И все же было отличие. Для Питера она стала вызывающим трепет пробуждением, прикосновением к тайнам жизни.
Наша последняя ночь с Питером началась около восьми вечера, когда Эми позвонила мне из больницы. Она пошла навестить Питера и обнаружила, что около дверей его палаты стоит новый доктор, который заявил ей, что Питер умирает и что вход в палату запрещен. Эми окликнула Сэнди, находившуюся внутри, и та ее впустила.
 
 
Коматозное состояние
 
Когда я приехал, на Питере была кислородная маска. Он был в коме, дышал тяжело и громко, и привлечь его внимание с помощью обычных методов общения было невозможно. Его руки были серовато-синего цвета, а его дыхание "дребезжало", потому что легкие из-за пневмонии были заполнены водой. Почки отказали, и его тело опухло. Он перестал мочиться несколько часов назад и неподвижно лежал на кровати. Периодически появлялись медсестры и проверяли технические детали. Сэнди, ее подруга Хелен и Эми сбились в кучку, заботясь друг о друге. Питер уже получил дозу морфия и по графику должен был получить еще одну дозу через несколько часов.
Я присел на кровать Питера и превратил свои скорбные чувства по отношению к нему в интенсивное сосредоточение на происходящем с ним процессе. Я смотрел на его тело, слушал его дыхание, касался его груди и искал самый сильный из сигналов. Дребезжание в легких и прерывистое дыхание, несомненно, и были этими главными сигналами, посылаемыми им во внешний мир.
Хотя я понимал, что прерывистое и шумное дыхание — это результат физических нарушений, я прислушивался к нерегулярным вдохам и выдохам как к единственно возможной форме его общения. Я положил свои руки на его, то слегка усиливая, то ослабляя свое прикосновение в ритме его дыхания, чтобы пережить и почувствовать, где он сейчас был. Сэнди вставила в кассетный плеер любимую музыку Питера, сказав, что он любит октет Мендельсона, потому что это бурная музыка, напоминающая ему о ней.
Я нежно заговорил с ним в ритме его дыхания. Чтобы понять его ответы, я подсчитывал скорость вдохов и выдохов, внимательно следил за движениями одной из его бровей, слушал звуки, исходящие из легких, и следил за изменением цвета его щек и губ. Говоря с ним, я держал свои губы вблизи его уха и следил за его реакциями. Я шептал, в ритме его дыхания, что-то вроде следующего.
"Привет, Питер. Это я, Арни. Я снова с тобой. Я хочу взять тебя за руку, скоро я положу свою руку на твою грудь. Мне хотелось бы, чтобы ты поверил, а раньше ты всегда верил, в то, что с тобой происходит. Что бы ни происходило, что бы это ни было, оно укажет нам путь. Оно будет нашим проводником. Итак, продолжай чувствовать, смотреть, слушать и двигаться вместе с чувствами, видениями, звуками и движениями, которые происходят внутри тебя. Да, только так. Это приведет нас туда, куда мы должны идти".
Пока я говорил, Питер лежал без движения, за исключением хрипов, неравномерного дыхания и слабого шевеления бровями, которое возникло в связи с моими репликами. Сэнди спала. Мы с Эми разговаривали и по очереди пытались установить контакт с Питером. Атмосфера комнаты наполнялась растущим благоговением, звуком хриплого дыхания и чувством почтения к неведомому.
Приближалось время для следующей инъекции морфия. Я разбудил Сэнди и посоветовал ей попросить отменить эту процедуру. Она попросила доктора больше не давать Питеру никаких болеутоляющих средств. Врач настаивал, уверяя, что введение морфия является актом милосердия. Он сказал, что недавно уже пережил такую же ситуацию: его близкий родственник получал болеутоляющее в недостаточной мере и оттого умер мучительной смертью.
Я вмешался и сказал, что не сомневаюсь в его гуманности по отношению к родственнику, но Питера боль не мучает. Я пытался объяснить, хотя и напрасно, что знаю, что Питер не испытывает боли, поскольку я "общался" с ним посредством минимальных, невербальных реакций на мои вопросы1. Я ничего не добился. Я устал, едва стоял на ногах и не мог донести до них свою мысль. Подобно любому человеку, облеченному большой ответственностью, доктор и медицинский персонал, казалось, просто отказывались рассматривать возможность совершенно нового образа мышления посреди ночи. Они оставались тверды в своем решении провести инъекцию морфия.
Именно тогда я подумал, что напишу книгу о нехимических способах работы с болью. Я решил довести до сведения всех, что существуют такие методы работы с болью, которые не омрачают сознания. Если эти методы не работают, тогда болеутоляющее может стать наилучшим выходом. Однако осознавание — это первая из возможностей, которые следует использовать, потому что в этом случае индивид сам может определить, что должно происходить.
С той самой ночи я стал с большим сочувствием относиться к тем, кто оказывает медицинскую помощь умирающим. Медики-профессионалы обучены в возможно большей степени обходить стороной боль и смерть. У большинства из них не было достаточной возможности изучить различные измерения боли, связанные с ней процессы и глубокую значимость смерти даже на теоретическом уровне.
Сэнди настаивала на том, чтобы доктор не назначал морфий. Он согласился отложить инъекцию на полчаса. Конфликт с доктором сделал атмосферу напряженной и затруднительной для работы.
Я шепотом сообщил Питеру о своем конфликте с доктором. Не обнаружив и намека на обратную связь, я предположил, что в данный момент мои проблемы его не касались. Однако, когда доктор в очередной раз вошел в палату, сам Питер убедил его в том, что он не испытывает боли. А произошло следующее.
Около половины четвертого утра я, чертовски устав, решил пойти домой и соснуть пару часов. Эми не соглашалась. Она сказала, что не может объяснить почему, но чувствует, что нам следует остаться. Я решил спросить Питера, как поступить. Все еще говоря в ритме его дыхания, я спокойно и медленно сказал ему, что, если он хочет, чтобы мы остались, пусть подаст нам более сильные сигналы. Я предупредил, что слабые шевеления бровями и изменение цвета кожи не убедят меня остаться. Без более мощного сигнала мне придется пойти домой и лечь спать. Мы увидимся с ним завтра.
 
 
Воскресение
 
Мы все испытали состояние шока. Питер внезапно резко сел в кровати! Без чьей-либо помощи он оставил коматозную позу, сглотнул слюну, повернул голову ко мне, моргнул и затем повернулся всем торсом в мою сторону. На мгновение он сфокусировал взгляд на мне, наклонился ко мне и потом снова мягко опустился на постель.
Я был в шоке, я смог только пролепетать "Эй, привет", потом меня начало трясти. Эми и Сэнди от испуга чуть не попадали со стульев. Обретя наконец хладнокровие, я выпалил: "Хорошо, хорошо, я обещаю. Я не ухожу. Я останусь до рассвета. Я уже не устал!"
Когда пришли медсестры, мы им все рассказали. Одна из них несколько часов простояла около нас, наблюдая за тем, что происходило. Прошли доктора, заглянули в палату и ушли. Питер сглотнул еще раз. Он был намерен жить и общаться. Он прогнал прочь нашу усталость. Сев в кровати, он "сказал" нам, что хочет, чтобы мы остались. Очевидно, у него еще были другие дела.
Вскоре Питер начал выходить из комы. Он стал шевелить губами, и теперь уже окончательно проснувшаяся Сэнди вытерла их влажной салфеткой. Он взглянул на нее. Мы воспроизводили разные звуки, чтобы усилить шумы в его легких, и теперь Питер начал издавать новые звуки "в ответ" на наши, он отвечал на наши шумы подобными им, и, к нашему удивлению, его звуки оказались чем-то вроде песни-игры. Он двигал руками в ритме нашей музыкальной какофонии, и затем, помимо прочего, он стал нашим дирижером! Он притворялся, что дирижирует оркестром!
Питер, Сэнди, Эми и я продолжали вздыхать, стонать и петь. Было, наверное, где-то около пяти часов утра. Наша вечеринка стала такой громкой, что мы заволновались, не мешаем ли мы другим пациентам. К счастью, нас самих больше никто не беспокоил. Мы все были рады возможности общаться друг с другом в такой новой и неожиданной форме.
Очень трудно передать читателю ощущение течения времени, которое мы все испытывали. События, происходившие той ночью с Питером, Сэнди и всеми нами, были окутаны покровом тайны, так что часы спрессовывались в минуты. Когда забрезжил день, мы оказались в гуще экстатического празднования жизни. Наше пение преобразовало напряженную и холодную атмосферу смерти в фестиваль, в нечто вроде праздника возвращения домой.
Питер теперь мог двигать руками, и он нежно обнимал Сэнди. Они оба плакали и без конца говорили о своей любви друг к другу. Это был такой сильный и волнующий порыв, что остальные тоже расплакались. Я спросил, не уйти ли нам, но и Сэнди, и Питер упросили нас остаться.
 
 
Видение
 
Теперь Питер блуждал между бодрствованием и сонным состоянием. Настал момент, когда в нем что-то забулькало, и он бессвязно изложил мне следующее сновидение.
 
Питер: Девять. Это число. Девять.
Арни: Девять. Потрясающе. 9,99,999.
Питер (взволнованно): Арни, я нашел это. Это. Я... нашел... эту... вещь... я... всегда... искал... ключ... к... жизни... ключ...
Арни: Здорово. Я все думал, чем ты там занимаешься в постели. Не стесняйся, рассказывай про этот ключ. Он нам всем нужен.
Питер: Ключ — это... Нет... Старый план, вот, новый план, ключ — это... новый план трамваев, трамвайные линии в Цюрихе.
Арни: Я люблю трамвайные планы. Они важны. Знать бы мне больше о них.
Питер: Эми и Хелен, две женщины на новом плане... Ух ты! Да. Ух! Они — трамвайные остановки.
 
Мы все окружили его кровать, взволнованно реагировали, с энтузиазмом следуя за его идеей.
 
Питер: Также ключ — это в-о-з-и. Номер 9.
Арни: Девять. Великолепно. 9, 99.
Питер: Арни, я нашел это. Это. Я... нашел... эту... вещь... я... всегда... искал... ключ... к... жизни... ключ...
Арни: Потрясающе, парень! У тебя есть ключ. Питер: ДА! Теперь я нашел его. В-о-з-и.
 
Мы повторяли это слово вместе с ним, помогая ему продолжать. Арни: Великое слово. Великий трамвайный план.
 
Питер: В плане есть все. Все.
Арни: Что в этом плане? Что он означает?
Питер: Гммм, гмм... Что он означает?
 
Он перестал петь и повторил за мной вопрос. Я понял, что когнитивные вопросы — путь неверный.
 
Арни: Как глупо с моей стороны. Давай споем "вози".
Питер: "Вози" было здесь еще до того, как ты начал работать со мной.
 
Теперь мы стояли вокруг кровати Питера, охваченные возбуждением и любопытством.
В этот момент Питер заснул, а мы с Эми сделали перерыв. Спустившись в кафетерий позавтракать, мы начали яростно теоретизировать. Что могло означать это "вози"? Wo — по-немецки "где", а "зи" звучит как sie, что значит "она". Может быть, он говорил: "где она?", говорил что-то о женщине, о своих чувствах? Или, может, он говорил: "что она хочет", потому что "вози" напоминало фразу wott sie ("она хочет") на швейцарском диалекте немецкого языка.
Эми вспомнила слова Питера о том, что "вози" было изначальным паттерном, он был там до того, как мы пришли. Кроме того, "вози" предварялось номером 9 и каким-то образом связано с новым планом трамвайных линий Цюриха. Почему все это передавалось нам в форме любовной и праздничной песни?
Хотя мы не могли понять содержание, процесс был ясен: быть ребенком, играть и петь. Мы учитывали и то, что число 9 встречается в мифах, связанных с загадочными вещами из других миров; знали из сновидений Питера, что его женственная чувственность всплыла на поверхность. Возможно, ключом к жизни для Питера служил сам акт магического бытия (чем объясняется появление девятки) и процесс соединения людей (новая трамвайная система Цюриха) через чувство (трамвайными остановками были Хелен и Эми). Похоже, что его открытие представляло собой переживание вечности, выражения самого себя открыто, экстатично и радостно, как это делает наивный ребенок, не знающий взрослых запретов.
Мне пришло на ум воспоминание из раннего детства, которое он рассказал мне, когда я спросил, не может ли он припомнить какой-либо из своих детских снов. Его самое раннее воспоминание было таким:
 
"Воскресным утром я лежал в кровати в комнате моих родителей. Вбежали две мои сестренки и прыгнули ко мне в постель. Какая восхитительная атмосфера!"
 
Первые детские воспоминания или сновидения — это образец наших индивидуальных мифов. Прожить детский миф в реальности — это, должно быть, и есть новый план. Подруга Сэнди и Эми в его трамвайном видении служат преходящими образами его памяти о детстве.
Я знал из своего предыдущего опыта работы с умирающими, что нередко те, кого считали клинически мертвыми, испытывали великие видения2. Во время сна и комы эти видения раскрывали им тайны, о которых они, как правило, позднее забывали. Почему мы забываем магические ключи?
Переживание смерти кладет конец нашему обычному мышлению. Умирая, мы приобретаем непостижимый ракурс видения — мы видим себя как бы сверху, лежащими внизу мертвыми. Это как если бы мы могли наконец сказать себе: " Вот лежу я, хорошая женщина или мужчина, который сделал то-то и то-то%Вот лежу я, мертвый или умирающий. А почему бы и нет? Я сейчас здесь, в гуще этого нового и поразительного опыта, открываю то, что мне всегда нужно было знать о бытии".
Многие испытывали эти поразительные переживания, в которых им раскрывались тайны. Это не было новой программой жизни, которую можно запомнить и которой нужно следовать. Это было неописуемое и в некоторых случаях безусловное, но радостное чувство всеобщей взаимосвязи и гармонии, которое можно только пережить. Действительно, одна из тайн жизни состоит в том, чтобы переживать ее во всей полноте.
Наши теоретизирования и размышления внезапно резко оборвались. Мы посмотрели на часы. Казалось, что мы проболтали всего несколько минут, однако мы беседовали и делали записи почти целый час. Мне думается, что мы тоже пребывали в измененном состоянии!

5. ДУХ В БУТЫЛКЕ
 
 
Раз Питер хотел играть, мы побежали в магазин подарков (он открывался в 6.30 утра) и купили ему две игрушки — металлический грузовик и маленькую плюшевую мышку.
Придя с игрушками в его палату, мы застали его полусонным, он кашлял. Мы не могли решить: то ли работать с ним и пробуждать его дальше, то ли дать ему подремать. Поскольку кашель не давал ему заснуть, мы стали работать с его дыханием, кашляя вместе с ним. В момент кашля на его лице появлялись слабые гримасы, и мы пытались помочь ему завершить их, строя рожи, которые, как мы представляли себе, скрываются за его сигналами или симптомами. Поначалу мы кашляли точно так же, как он, а потом стали добавлять немного дополнительных звуков к его сообщению. Мы усиливали свои гримасы, пока он не стал строить гримасы в ответ. Он уловил наши попытки общаться с ним и присоединился к нашим Духовым экспериментам. По мере того как шумы и гри-масничанЦе усиливались, кашель вскоре прекратился и перешел в песню. Питер начал говорить, сказав, что здорово быть способным разговаривать. Мы предложили ему наши подарки, но пришлось подождать, прежде чем с ним стало возможно разговаривать.
 
 
Бутылка
 
Питер (улыбаясь): Эй, послушай, послушай. Проблема в том, что эта бутылка слишком мала для внутренней жизни! Ну просто очень мала. В два раза и еще на тридцать сантиметров меньше, чем нужно.
 
Я заметил, что его тело сильно отекло. Его почки отказали, и жидкость накапливалась, не имея выхода. Я представил себе, каково ему.
 
Арни: Ты прав! Почему я не подумал об этом раньше? Для внутреннего духа в такой маленькой бутылочке наступают суровые времена! Ну, я не знаю, что значит "в два раза и еще на тридцать сантиметров", но я могу сказать тебе, Питер, что проблема не в размере бутылки. Отнюдь!
Питер: Нет?
Арни: Нет, я знаю, как поправить дело. Мы просто можем попробовать открыть пробку и позволить духу немного выйти.
 
К моему удивлению, Питер подхватил мое предложение и с энтузиазмом ответил.
 
Питер: Да, давай сделаем это!
Арни: Мне хотелось бы познакомиться с этим духом. Давай вытащим пробку.
Питер: А где пробка?
Арни: Гммммм, где она? Где? Где она может быть?
 
Питер задумался на мгновение, потом показал на свое горло.
 
Питер: В глотке, конечно. Да, конечно. Мы можем открыть бутылку, конечно, Да. (Кричит.) А что потом?
Арни: А то, что ты сейчас делаешь. Конечно, вопи и кричи. Питер: Да, точно. Совершенно верно. Ух ты!
 
Затем он начал кричать, просто ради того, чтобы кричать. Мы долгое время вскрикивали и вопили вместе, выходя за рамки больничных правил и получая огромное удовольствие. Спустя пять минут Питер снова мог мочиться. Потом он попросил несколько свежих апельсинов и темного пива.
 
 
Холистическое мышление
 
Почки Питера опять начали функционировать, и он почувствовал себя лучше. Переизбыток жидкости в теле из-за отказа почек вызвал у его внутреннего духа чувство, будто он заключен в бутылку.
Теория процесса говорит нам, что дух в бутылке — это организующая история физической жизни1. И в физиологическом смысле почки, если они не функционируют, играют роль "пробки" для телесной жидкости. Глотка напоминает нам горлышко бутылки, и когда она сжимается, то становится пробкой для дыхания.
Опыт выталкивания пробки с помощью воплей и вскриков впечатляюще связан с процессом восстановления работы почек. Усиление соматических сообщений и сопоставление этих сообщений со сновидениями показывают, что сны и видения копируют проприоцепторные реакции, организующие поведение тела. Если визуальные и чувственные переживания изменяются, тело также меняется. Таким образом, когда переживание закупоренного тела или видение заточения в бутылку были трансформированы посредством раскупоривания бутылки, тело изменилось. Видения, сновидения и мифы используют наши физические тела в качестве театральной сцены, на которой отдельные органы выступают как актеры (см. приложение).
Совершенно очевидно, что именно дух в бутылке производил дребезжащие шумы посредством бронхиальной пневмонии и надувал тело, используя отказ почек. Дух желал свободы. Чувство свободы, которое Питер пережил с помощью крика, ослабило пробку, и его почки опять заработали. При этом ослабли путы не только на физическом теле — этот прежде спокойный, скрытный и сдержанный человек вопил, вскрикивал и взрывался хохотом.
 
 
Выздоровление
 
К десяти часам того утра Питер больше не просил кислородную маску, и симптомы пневмонии исчезли. Его легкие не производили шумов, и его кровяное давление и температура вернулись к норме. Доктор, который настаивал на инъекциях морфия прошлой ночью, явился с регулярным визитом.
 
Питер: Доктор, рад вас видеть. С медицинской точки зрения я бы сказал, что я снова совершенно здоров. Вы не согласны? Я чувствую себя фантастически. Я больше не испытываю никакой боли и могу свободно дышать.
 
Доктор взглянул на Питера и подозрительно оглядел всех нас.
 
Доктор: Да, но то, что произошло здесь, не может быть объяснено медицинской наукой. Кто снял с него кислородную маску?
Сэнди: Мой муж сделал это сам.
 
Доктор (глядя на меня): Однако не забывайте, что именно я отвечаю за его медицинское лечение!
 
Сделав это заявление, доктор повернулся и вышел.
 
 
Каспар-герой
 
Эми и я продолжали играть с Питером. Мы пытались порисовать с ним, но его это, казалось, не заинтересовало. Мы попробовали занять его купленными для него игрушками: показали ему грузовик, но, увидев его, он отвернулся. Тогда мы представили его маленькой плюшевой мышке. Он перекатился в кровати, схватил ее и обнял. На некоторое время я забрал у него мышку и сказал: "Питер, эта мышка волшебная. У нее есть особое качество: она может исполнить все, о чем ни попросит ее владелец".
Питер забрал у меня мышку, поиграл с ней и вернул ее мне.
 
Арни: Слушай внимательно, маленькая мышка, я хочу, чтобы ты сделала все, чего бы ни пожелал Питер. А теперь слушай, да вай посмотрим. Твое имя, должно быть, должно быть... тебя будут звать...
Питер: Каспар!
Арни: Каспар? Каспар! Ты — союзник Питера.
 
Все с энтузиазмом зааплодировали. Вошла медсестра, чтобы померить температуру Питеру, однако Каспар-мышь, в руках Питера, вступился за него.
 
Питер (за Каспара): Я делаю работу Питера за него. Я хочу поприветствовать вас, дорогая сестричка, и нежно поцеловать вас за ушком. Не стесняйтесь. Подойдите чуть ближе и возьмите меня в руки. Любви бояться нечего.
Медсестра покраснела, не зная, как вести себя в этой неожиданной и необычной ситуации. Питер деликатно объяснил ей, что не нужно стесняться, поскольку мышка никогда никого не обидит.
Это была прелюдия к серии интенсивных любовных сцен со всеми, с кем Питер встречался. Мышка, почувствовав себя смелее после первого приключения в этом мире, оценила ситуацию и теперь уже бесстрашно выступала вперед, встречая растущее число посетителей, входящих в палату и выходящих из нее. Плюшевое серое создание вышло в свет, чтобы встречать родственников, медсестер и докторов.
Был момент, когда Эми поцеловала Каспара, и Питер сказал: "Эй, а как насчет меня?" Эми робко поцеловала Питера, и Каспара наконец отложили в сторону. Теперь Питер начал обнимать всех сам. Он с нежностью встречал людей, входящих в его палату, заключал их в свои объятия и с любовью всматривался в глубину их глаз. Его палата стала местом исцеления для убогих и усталых. Питер был сострадательным, мудрым и невинным, как Божественное Дитя.
Он повернулся к Сэнди, они обнялись. Сэнди нежно произнесла: "Это самый прекрасный момент в моей жизни". Питер ответил: "Это то, чем призвана быть жизнь". Одной рукой он обнимал Хелен, подругу Сэнди, а другой — Сэнди. Его нежность научила нас, как любить каждого человека особо, не отбирая ничего ни у кого другого и не создавая предпосылок для ревности. Он любил отдельного человека и весь мир одними и теми же руками.
Была первая половина дня. Мы с Эми находились там уже 16 часов. Я подумывал о том, чтобы вернуться к своей повседневной практике. Я уже отменил все запланированные на это утро визиты моих клиентов. Питер заметил мое утомление и догадался, о чем я думаю.
 
Питер: Арни, ты хочешь вернуться к своей практике, но ты еще не можешь уйти.
Арни: Но, Питер, мне действительно нужно идти, мне нужно встретиться с другими пациентами.
Питер (раздумывая и что-то решая): Иди. Возвращайся к своей практике.
 
Он пристально смотрел мне в глаза в течение, казалось бы, небольшой вечности. Он потянулся ко мне, и мы обнялись.
 
Питер: Столько всего произошло между нами — не описать словами. Но мы все же должны сформулировать это и словами тоже... Я глубоко люблю тебя, и я так признателен тебе. Я буду продолжать работать над собой с тобой и с доктором. Мы скоро опять соберемся все вместе. И... пожалуйста, позаботься о Сэнди.
 
Мы обнялись, и я расплакался. С трудом пробормотав "до свидания", я осознавал, что это, быть может, последний раз, когда я вижу его в таком состоянии. Потом мы с Эми ушли. Я размышлял: как он будет продолжать работу над собой и как он представляет себе мою заботу о Сэнди?
Позже Сэнди рассказала мне, что остаток дня он провел, распевая песни, играя и любя. Снова и снова он повторял Сэнди и другим, что это самый замечательный день в его жизни. Сэнди призналась мне, что так близки они не были никогда.
В тот день болезнь больше не огорчала его. Он снова чувствовал себя хорошо. В полночь он заявил, что устал, попросил у медсестры полтаблетки снотворного и заснул. Через некоторое время он ненадолго проснулся, а потом заснул в последний раз.
 
 
Завершающие ритуалы
 
На следующий день мы с Эми узнали о смерти Питера. В память о нем мы устроили собственную небольшую церемонию: посетили его в наших фантазиях и представили себе, что он здесь, с нами, в нашей гостиной. У нас обоих были видения, в которых он возвращался в жизнь в качестве исключительно чуткого доктора. Нам не дано было знать, принадлежат ли эти фантазии нам или Питеру, и все же мы определенно почувствовали себя лучше после этого индивидуального ритуала.
Следующим вечером мы с Эми посетили Сэнди и ее близких друзей в ее доме. Сэнди была одновременно подавлена потерей Питера и воодушевлена тем, что они пережили вместе. Я обрадовался, обнаружив Каспара — мышку — наслаждающимся жизнью в руках старшего мальчика.
На похоронах Питера священник корил его за отсутствие интереса к организованной религии. Он сказал, что Бог явился Питеру в форме его страсти к жизни и любви. Я думаю, он был прав. Если бы сновидения Питера и его последние переживания были включены в похоронную церемонию, оратор сказал бы, что тайна жизни состоит в том, чтобы жить в полную меру и всем сердцем. Я чувствовал, что Сэнди, Хелен, Эми и я стали свидетелями великой тайны. Я размышлял над тем, сможем ли мы, а если сможем, то как, разделить эти невероятные события с другими, теми, кого не было тогда с нами. Я думал о своей собственной смерти и смерти тех, кого я люблю.
Огромная группа людей скорбно стояла вокруг могилы. Младшая дочь Питера бросила в могилу пустой спичечный коробок, на котором она нарисовала корабль. Знала ли она об архетипическом путешествии, которое мертвые совершают в другой мир? Старший мальчик бросил туда игрушечные часы, чтобы его отец мог следить за временем в этом мире. Другой мальчик положил в могилу щит воина. Возможно, он понадобится Питеру, чтобы противостоять неведомому.
Питер оставил после себя экстатический опыт и кучу семейной работы, которую нужно было сделать. Сегодня Сэнди продолжает следовать своему интересу к психологии и помогает другим завершать трудные переходные процессы. За это время она пережила широкий спектр настроений, скорбя о потере Питера, возобновляя свои прежние занятия, продолжая свой собственный процесс научения и любви и строя дальше на том фундаменте, который они заложили вместе с Питером. О ее переживаниях можно было бы рассказать гораздо больше, но это уже собственная история Сэнди.
 
 

6. ЧТО ЕСТЬ СМЕРТЬ?
 
 
Прежде чем обсуждать философские и технические аспекты работы с умирающими, я должен сделать паузу и спросить: "Был ли опыт Питера необычным? Что есть смерть?"
Тридцатилетний мужчина, умирающий от СПИДа, подсказал мне ответ. Выйдя из комы, он сказал мне: "Расскажите людям, что процессы имеют начало, середину, конец и потом еще одно начало. Пусть все знают об этом. А в самом конце все мы получаем именинный пирог".
Этот человек находился в болезненном сноподобном состоянии. Он всегда был застенчивым и интровертным, однако, выйдя из этого состояния, он стал читать мне лекции о смерти. Он говорил: "Каждый из нас беременей смертью. Каждому она нужна. На пороге смерти у всех равные шансы и у всех есть шанс стать самим собой в полной мере".
 
 
Личные мифы
 
Что это значит — стать самим собой в полной мере? Если мыслить эмпирически, обретение целостной самости должно означать проживание наших личных мифов. Раннее детское воспоминание Питера о двух его сестренках, играющих с ним в постели воскресным утром, было мифологическим паттерном. В конце жизни он сидел на кровати с Хелен и Сэйди. Возможно, что его детское сновидение было паттерном его смерти.
Человек, умирающий от рассеянного склероза, болезни, для которой характерна прогрессирующая потеря контроля над мышечной системой, вспомнил свой детский сон о солнечной комнате. Когда мы работали вместе, он перестал бороться со своими симптомами достаточно надолго, чтобы почувствовать их. Когда мы в конце смогли составить из этих чувств картину, у него было видение теплого, расслабленного и улыбающегося Будды. Тогда он сразу же вспомнил солнечную комнату, которая снилась ему в детстве.
Этот мужчина был выраженным экстравертом, физически активным человеком, который любил заниматься спортом на свежем воздухе. Теперь, на последних стадиях болезни, он находился в центре медитативного, очень спокойного процесса. Фактически его ободряло то, что происходит. Прекрасный детский сон повторялся. Он работал над собой в состоянии глубокой релаксации, и его эмоциональная и физическая ситуация улучшалась.
Здесь стоит сделать следующее заключение: то, что мы называем "терминальными стадиями болезни", и сама смерть— это пытающиеся реализоваться личные мифы.
 
 
Смерть как часть жизни
 
Смерть — это индивидуальное переживание, уникальное для каждого. Каждый раз, когда вы думаете, что умрете, будь то фантазия, желание или страх, вызванный болезнью, — вы пытаетесь практиковаться в умирании.
Умирание может быть положительным переживанием. Требуется только представить его себе. То, каковы вы есть, нуждается в умирании. Наши самоотождествления время от времени хотят и должны умирать. Если ваша самотождественность становится слишком негибкой, если вы перестали расти -или если хочет произойти что-то новое, значит, ваша старая самость умирает. Поэтому, на любой стадии жизни, смерть — это быстрое изменение, рост и трансформация самотождественности.
Чтобы познать смерть, мы должны умирать. По моему мнению, нам следует практиковаться в этом в форме медитации, особенно если мы боимся смерти. Не ждите, пока вы умрете, а делайте это сейчас. Ложитесь и умирайте. Обратите внимание на то, что останавливается, когда вы умираете. Заметьте, что хочет начаться.
 
 
О встрече со смертью
 
Многие терапевты призывают своих умирающих пациентов осознавать реальность смерти, даже когда больной, судя по всему, почти не проявляет инициативы на этот счет. Современные терапевты разрабатывают программы встречи со смертью, отчасти потому, что мы столь долгое время отрицали ее существование.
Открытый разум, или разум "новичка", следует за событиями по мере того, как они происходят, и ничего не рекомендует. Питер, как и многие другие люди, никогда открыто не "признавал" смерть. За несколько дней до того, как он умер, он занимался тем, что боролся со смертью. Помните, как он кричал: "Сраная лейкемия!" Лишь за несколько часов до смерти он чувствовал себя хорошо и верил, что выздоравливает. Подобно многим другим, он не признавал смерть, потому что в определенном смысле он не умирал на самом деле. То, что мы называем смертью, для него было частью жизни. Для него смерть означала — жить и интересоваться жизнью и любовью.
Будучи на самом пороге смерти, большинство людей полностью о ней забывают. Говорят, что русский писатель Чехов выпил глоток шампанского на своем последнем вздохе. Будучи при смерти, Юнг попросил лучшую бутылку вина из своих погребов. Вблизи смерти существование продолжается, и смерть порой кажется не относящейся к делу. Люди просто продолжают жить. Не потому ли это, что жизнь полнее всего, когда дух свободен?
Таким образом, возможно, что люди избегают реальности своей смерти не только потому, что не хотят умирать, но и по той причине, что некоторая их часть только еще начинает жить и не собирается умирать. Некоторая часть их самотождественности не связана с пространством и временем. За несколько часов до смерти Питер сказал, что намерен продолжать работу со мной — и в то же время он просил меня позаботиться о Сэнди. Питер переживал одну часть себя как умирающую, а другую часть — как продолжающую жить.
Термин смерть подразумевает новый процесс. Это значит, что мы должны начать делать все возможное, чтобы привести в порядок нашу существующую ситуацию, и двигаться вслед за новым процессом, который пытается произойти.
 
 
Сны о смерти?
 
Мы должны с осторожностью интерпретировать сновидения, как бы указывающие на смерть. Поскольку я не уверен в том, что означает смерть, я не нахожу ее в сновидениях. Человеку, умирающему от рака, за месяц до смерти снилось, что
 
"...пять тибетских точек в области моих легких будут жить вечно, хотя остальное мое тело умрет".
 
В Тибете смерть — это всего лишь одно состояние в продолжающемся процессе жизни, смерти и снова жизни, от одного тела к другому. Сновидение этого человека показывает, что часть его, расположенная в области дыхания (подобно духу в бутылке у Питера), живет вечно, а другая его часть (сама бутылка) просто забыта.
Семидесятилетнему человеку снилось:
 
"Я присутствую на собственных похоронах. Я пытаюсь заговорить со своими друзьями, но они прикованы к моему трупу в гробу".
 
Мы могли бы подумать, что этот сон подразумевает продолжение жизни после смерти. Это вполне может быть. Однако, как следует из моего опыта, такое сновидение даже не указывает на то, что человек скоро умрет. Тот семидесятилетний старик прожил еще двенадцать лет после этого сновидения! Его сновидение говорило о том, что он был огорчен смертью своей нормальной личности, своей карьеры и связанной с этим потерей друзей. Каждый раз, когда что-то в нас значительно изменяется, мы умираем, и наши друзья также меняются.
Смерть — это концепция, которая требуется нам, когда мы готовы завершить что-то или направить усилия на другое. Когда мы завершили это или перестали на этом сосредоточиваться, умирает человек физически или нет, становится не важно.
 
 
Почему смерть так одинока?
 
Вблизи смерти люди осознают важность человеческого тепла. В вышеприведенном сновидении люди не могут общаться с человеком в его измененном состоянии. Упоминание о "моем трупе в гробу" — это описание измененного состояния, тождественности, чуждой нормально функционирующему миру. Сам этот человек был в ладу с самим собой, только когда он работал или общался с другими. Он никогда не просил других пообщаться с ним, когда он был болен, спал или был пьян. Поэтому в необычных измененных состояниях он чувствовал, что одинок.
Большинство из нас подавляет состояния, не соответствующие нашим принятым представлениям о себе. Так что мы никогда и никого не допускаем к нашим самым теневым точкам, нашим трансо-подобным или кома-подобным состояниям. В этом кроется одна из причин того, что даже самые активные люди часто чувствуют себя одинокими. Какая-то их часть не известна им самим и потому не участвует в их контактах с другими людьми.
Нам нужно учиться тому, как разделять наши измененные состояния с теми, кого мы любим. Если мы этого не делаем, то когда мы в конце входим в эти состояния, мы оказываемся в одиночестве. Тогда конец нашей жизни — это просто крайне преувеличенная форма того одиночества, которое мы чувствовали всегда. У нас нет никакого контакта с другими в наших измененных состояниях.
 
 
Страх и подготовка
 
Наш страх, что умирание будет катастрофой и кошмаром, вызван главным образом нашими чувствами и персонажами из сновидений, с которыми мы не имели дела. С чудовищами, а их мы боимся больше всего, можно встретиться задолго до конца жизни, работая со сновидениями и телесными симптомами. Мы должны узнать и прожить все части нас самих, как ангелов, так и дьяволов, прожить сейчас, а не ждать конца, чтобы обнаружить нашу чудесную двойственную природу.
Однако интенсивную работу над собой нельзя превращать в догматическую программу. Самопознание — не единственный путь предотвращения трудных переживаний, болезненной смерти или страданий. Подготовка к смерти может происходить непреднамеренно в последние моменты жизни, как это получилось у Питера. Даже если мы, подобно Питеру, не работаем над собой и не интересуемся психологией, когда возникает необходимость, при условии надлежащей поддержки и поощрения, мы можем внезапно уловить собственные процессы и следовать за ними. Мне кажется, что у большинства из нас существует врожденная способность к этому.
 
 
Смерть как духовный пункт
 
В Индии человек, вступающий в период жизни, связанный с самоотречением, проходит через ритуал смерти и погребения, который отрешает его от семьи. Для своей семьи он символически умирает. Многие реальные смерти могут быть связаны с отречением от личных взаимоотношений. Смерть может стать ритуальным расставанием с нашими ближайшими друзьями, способом высвобождения себя из оболочки условностей и убеждений, которую мы вокруг себя создали.
Поэтому смерть — полезное понятие для нашей нормальной жизни, для нашего самоотождествления с данной физической формой и специфическим культурным определением того, что значит быть человеком. Смерть — это картезианская, ньютонианская и, в некотором смысле, механистическая идея, которая выражает не только уничтожение реального тела, но и отречение от наших старых самостей.
 
 
Оплакивание
 
Смерть часто оказывается более тягостной для живых, чем для умирающих. Наши чувства к умирающим сильны и сложны, они все время радикально меняются. Некоторые люди отказываются горевать. Другие должны не горевать, но испытывать потребность вернуться к собственным задачам в жизни. Третьи скорбят, казалось бы, целую вечность, страдая от потери контакта с любимым человеком.
Большая часть скорби и горести может быть вызвана незавершенностью переживания взаимоотношений с усопшими. Большую часть времени мы пребываем в установившихся специфических взаимоотношениях с ними и не можем добраться до глубинных, вечных аспектов наших связей. Таким образом наши старые взаимоотношения связывают нас. Мы не можем смириться со смертью близкого человека, но остаемся в печали или гневе, потому что не смогли найти то бесценное нечто, что мы стремились пережить вместе с ним.
Мы можем скорбеть и от осознания того, что нам тоже предстоит умереть. Нам напоминают, что мы сами смертны и также умрем.
Мы оплакиваем других, потому что понимаем, что сами живем не так, как нам нужно бы было жить. Мы навсегда отказываемся от своей собственной жизни.
Скорбя о друге или любимом, находящемся в коме, мы, может быть, оплакиваем свою неспособность установить контакт с человеком в таком состоянии. Этому можно научиться. Мы воображаем, что в состоянии комы умирающий человек проходит через боль и смятение, однако в действительности мы совершенно не представляем, что там происходит. Значит, нам нужно научиться общаться с людьми в измененных состояниях. Этому измерению во взаимоотношениях нет никакой замены.
Часто скорбь облегчается общением с умершим, как если бы он был внутренней частью нас самих. Вера в то, что они ушли и недостижимы, держит эту часть нас самих на расстоянии, от чего мы внутри себя остаемся раздробленными.
Те, кого оставили, чувствуют себя ужасно, потому что они больше не могут видеть тех, других, здесь и сейчас. Это заставляет нас узнавать как можно больше о нашей собственной смерти, о том, что нужно, чтобы умирать, и что нужно, чтобы жить. В равной мере это облегчает участь наших умирающих близких. Способность ассоциироваться с нашими проекциями на мертвых и умирающих, с нашей бессмертной самостью и с вечностью может частично облегчить нашу скорбь. Моя скорбь по Питеру, ослабла, когда я обнаружил, что он — часть меня, дух внутри меня, настаивающий на бодрствовании и любви.

 
Часть II
ТЕОРИЯ И ОБУЧЕНИЕ
 
 
7. ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ И КОМА
 
 
Одна из основных идей этой книги заключается в том, что есть сильные, драматические и значимые события, которые проявляются в коматозных состояниях. Одна из причин, объясняющих невероятную мощь коматозных событий, безусловно, заключена во врожденной тяге к самопознанию, присущей таким людям, как Питер и Джон. Мне кажется, что всем нам свойственна эта тяга.
Однако стиль работы конкретного терапевта может как поощрять, так и тормозить раскрытие таких трансовых процессов. Наши убеждения, прошлый опыт и образование во многом определяют то, насколько глубоко и основательно мы можем помочь людям на грани смерти погрузиться в ее пучину и вернуться назад с новой жизнью.
Таким образом, вторая часть этой книги посвящена обучению тому, как работать с людьми в измененных состояниях и комах и как понять те необычные переживания, которые они встречают на пути.
 
 
Сопутствующие парадигмы
 
Идея, которой я руководствовался в моей работе, представляет собой смесь научного реализма, феноменологического уважения к индивидуальным переживаниям и гипотезы о том, что все происходящее содержит в себе семена нашей целостности1. Это убеждение превращает меня в современного алхимика. Если древние алхимики работали над превращением материи в золото, то материя, с которой работаю я, — это ощущения клиента. Я склонен меньше сосредоточиваться на содержании разговора и уделять больше внимания эмоциональному и интеллектуальному духу или энергии человека.
Как и все алхимики, я верю в природу и духовность человека. Сотни людей, которых мне довелось видеть в экстремальных состояниях, убедили меня, что в самых абсурдных и невероятных обстоятельствах скрыто нечто чудесное. Я считаю человеческую природу божественной, ибо в самом невообразимом хаосе человек находит семена творения.
Моя теория состоит в том, что тип вмешательства, необходимый данному человеку в данной ситуации, всегда можно отыскать в происходящих процессах. Усиление общего процесса и работа с восприятиями приносят людям те чувства, прозрения и облегчение, которых они ищут. Но для того чтобы отыскать эти воздействия, мы должны быть способны различать, что именно мы воспринимаем.
 
 
Структура процесса и измененные состояния
 
Теория процесса пытается рассматривать события в нейтральных терминах, не разделяя их на материю и дух, разум и тело, сознательное и бессознательное. Таким образом, одна и та же теория и связанный с ней инструментарий используются в самых разнообразных психогенно ориентированных состояниях, независимо от их связи с метаболическими или структурными патологиями мозга. Изучение процессуальной работы в обычных ситуациях весьма полезно для работы с умирающими, и наоборот, работа с умирающими формирует великолепную основу для понимания обычных состояний сознания. Состояния, через которые проходят умирающие люди, подобны состояниям, которые встречаются в обычной процессуальной работе. Лишь интенсивность и степень изумления возрастают. Мне кажется, что в коме не происходит ничего такого, что бы не пыталось случиться с людьми все время.
Однако коматозные состояния все же специфическим образом отличаются от других состояний. Кома — это самая глубокая форма бессознательности. Если сознание находится на одном конце спектра осведомленности, то кома — на противоположном, причем между этими крайностями находится множество различных видов измененных состояний. Кома — это крайняя форма жизни, в которой индивида почти никогда не удается побудить к реагированию на пагубные воздействия. Однако мы уже видели, что особые формы общения могут осветить эту "черную дыру" жизни.
Коматозные состояния отличаются от таких психогенных расстройств, как кататония, тем, что они почти всегда связаны с органическими повреждениями или метаболическими изменениями мозга2. Процессуальная работа с комами в первую очередь включает в себя ослабление или устранение возможных причин, вызывающих кому, таких, как недостаток глюкозы и кислорода (особенно это касается диабетиков и людей в околосмертных ситуациях). Только после того, как индивид прошел необходимый курс лечения органических повреждений, можно сосредоточиться на поведенческих сигналах3.
 
 

Кома и трансы

 
Все состояния сознания, отличающиеся от обычных (с которыми мы отождествляемся), я буду называть измененными состояниями4. В обычных состояниях люди способны вербально или невербально отвечать на вопросы, могут разговаривать о тех же повседневных реалиях, которые интересуют других. В измененных состояниях, типа тех, что мы встречаем в процессах умирания, реакции на вопросы о повседневных реалиях сведены к минимуму или вовсе отсутствуют. Люди не могут свободно входить в эти состояния и выходить из них. Они выглядят отсутствующими, их память может быть серьезно расстроена, и у них, как правило, неважная ориентация в пространстве и времени. Продолжительность таких состояний в огромной степени зависит от нашей способности устанавливать контакт с человеком.
Будем считать, что обычная реальность — это мир, согласующийся с общепринятым мнением. Это мир, с которым связаны наши нормальные самоотождествления, наша повседневная жизнь. В этом состоянии мы способны, если пожелаем, на более или менее немедленную вербальную или невербальную обратную связь, мы в определенной степени выражаем интерес к остальному миру. Таким образом, мы можем утверждать, что, когда в .последний день своей жизни Питер сказал мне, что я могу идти домой и что я должен позаботиться о его жене, он находился в обычном состоянии сознания.
Легкими (1/4)[2] трансами называются состояния, в которых люди реагируют на общение с небольшой задержкой или слегка невпопад. Когда нас одолевает сонливость или мы погружены во внутренние раздумья — значит, мы пребываем в легком трансе. Большинство из нас находится в легком трансе, когда нам приходится общаться с другими, не желая этого.
Умеренные (1/2) трансы — это состояния, в которых обратная связь (реакция на общение) происходит с большой задержкой или сильно невпопад. В умеренном трансе чувство связи с другим человеком все еще сохраняется. Когда мы пишем или занимаемся интенсивной внутренней работой, мы обычно находимся в умеренном трансе по отношению к внешнему миру. Обычно из умеренного транса можно выйти, если появляется такая потребность. Умеренный транс нередко имеет место, когда нам приходится выслушивать что-то помимо нашей воли, и наши глаза стекленеют и расфокусируются.
Неполные (3/4) трансы, также известные как полукомы, могут быть связаны с органическими проблемами. В этом состоянии люди, судя по всему, не могут контролировать свои колебания между умеренным и полным трансом. Это состояние типично для людей, выходящих из комы или находящихся между сном и бодрствованием. Разница между менее глубокими трансами и неполным трансом состоит в том, что в последнем нам чрезвычайно трудно разговаривать о чем бы то ни было, особенно об этом мире. Находящиеся в нем практически недостижимы для других.
Трансы, или полные комы, — это глубокие состояния явной бессознательности, в которых человек не может реагировать ни на какие вербальные или невербальные сигналы. Полные комы могут вызываться небольшими или серьезными травмами органического характера. Если вы закричите на человека в коме или ущипнете его, вы не получите нормальной реакции.
 
 

Первое упражнение

 
Чтобы понять трансы эмпирически, я бы предложил вам следующее упражнение. Его можно выполнять одному или с кем-нибудь.
Если вы работаете в одиночку, выполняйте это упражнение в виде последовательности внутренних картинок. Представьте себе, что вы лежите, и притворитесь, что находитесь в состоянии глубокого транса или комы, из которого вас не так легко вывести. Войти в состояние глубокого транса легко, и с равной легкостью вы сможете выйти из него, если велите себе сделать это через три минуты. Трансы всегда находятся под самым носом, ожидая нас. Мы можем ощущать их неоднократно в течение дня.
Если вы работаете с партнером, пусть он сядет рядом с вами и держит вашу руку. Просто отмечайте оба, какого рода переживания вы испытываете. Очень важно, чтобы сидящий сообщал, когда три минуты истекли. Если вы работаете в одиночку — это конец упражнения, если с кем-то еще — поменяйтесь ролями, не разговаривая при этом. Делайте то же самое со своим партнером в последующие три минуты, а потом поделитесь друг с другом испытанными переживаниями.
Многие люди, выполнявшие это упражнение, с удивлением отмечали, что им было очень приятно находиться в глубоком трансе, когда кто-нибудь рядом. Другие говорили о том, как одиноко было входить в состояние глубокого транса, находясь рядом с человеком, никак не связанным с этим состоянием.
Некоторые из тех, кто сидел рядом, замечали, что они чувствуют себя в отдалении от человека, находящегося в трансе. Другие переживали фрустрацию оттого, что не были способны позаботиться об этом человеке. Находящийся в трансе также был разочарован, обнаружив, сколь поверхностными являются простые забота и уход. Такие переживания, собственно, и служат целью этого упражнения.
Большинство профессионалов в области медицинского и гериартрического ухода испытывают трудности в установлении контакта с внутренним миром своих пациентов. Быть просто милым порой недостаточно. Когда мы обучаемся работать с людьми в коме, вырабатывающаяся у нас повышенная восприимчивость показывает нам, сколь бесчувственными порой могут быть простая забота и уход за пациентом! Обычный помощник обращается с коматозным пациентом, как с больным человеком, который не способен сам позаботиться о себе, а не как с физическим и духовным существом, находящимся в эпицентре высшего накала работы над внутренней самостью.
Если мы не чувствительны к нашим повседневным измененным состояниям, мы игнорируем их и в других. Пренебрежение к собственным глубинным, сокровенным переживаниям делает нас одинокими. Такая невосприимчивость может даже привести к ранней смерти или к коме, дабы мы могли спокойно пережить нашу целостность без помех со стороны нашей "нормальной" бесчувственности.
Таким образом, кома — это транс, из которого человека нелегко вывести. При коме дыхание нарушено. Оно, как правило, становится шумным, поскольку мягкое нёбо парализовано и язык застревает во рту. Сердцебиение учащенное и нередко аритмичное. Бессознательное состояние обычно ассоциируется с апоплексией, инсультом или другими нарушениями работы мозга, такими, как кровоизлияние, тромб или (особенно у детей) высокая температура. Кома также может быть вызвана острым диабетом, болезнью Брайта, алкоголизмом, опухолями мозга, менингитом, передозировкой инсулина, отравлением опием или окисью углерода.
 
 
Мозг и разум
 
Не существует простой связи между органическими расстройствами мозга и комой, поскольку не у всех пациентов с органическими расстройствами наблюдается одна и та же степень транса. То, как происходящие в нас процессы организуются вокруг органических нарушений, определяется психологическими факторами. Мозг и разум — это не в точности одно и то же. Обычная аналогия, которая подходит ко многим людям с повреждениями мозга, заключается в том, что мозг функционирует как телевизор, а разум — как телестанция. Неполадки в приемнике приводят к тому, что мы не можем получить звук или картинку, даже если передатчик (разум) работает исправно.
Случай Дэна — хороший пример этой аналогии. В результате сильного инсульта он был полностью парализован; ни одна часть тела не двигалась, за исключением напряженно подрагивающей левой руки. Когда мы усилили движение этой руки (такая работа с движением будет подробно описана дальше), его кома прошла по мере того, как он начал отвечать на наши воздействия движениями глаз и выражением лица. Он дал нам знать, что внутри него происходило очень многое, хотя он и не мог адекватно выразить себя.
 
 
Кома вигиле[3]
 
В коме вигиле один или оба глаза остаются открытыми при минимальном или вовсе не обнаружимом реагировании на внешние раздражители. Это случается при острых органических мозговых синдромах и часто связано с травмой мозга или с инфекцией.
Например, Рон лежал в постели полностью парализованный после операции на мозге, вызванной внутричерепным кровоизлиянием в результате падения во время тяжелого запоя. С точки зрения медика, не обученного процессуальной работе, казалось, что он не проявлял заметных реакций ни на что во внешнем мире. Один его глаз оставался открытым в коме вигиле, но даже этот глаз сначала не реагировал на то, что находилось прямо перед ним. Когда мы начали следовать за его дыханием и шумами в грудной клетке и усиливать их, его глаз начал следить за событиями, происходящими вокруг него, и картина его дыхания изменилась, в особенности в ответ на нашу рекомендацию закрыть оба глаза и заснуть, если он в этом нуждается.
Тех, кто пребывает в устойчивом вегетативном состоянии, считают людьми с пораженным мозгом или "мозговыми покойниками". Такие пациенты сегодня стали объектом интенсивной полемики. Следует ли поддерживать в них жизнь? Эти дискуссии будут подробно обсуждаться в главе 12. А сейчас я должен ответить на этот вопрос простым "да". Я покажу, что людям, которые еще дышат, должно быть дозволено жить. Нам нужно учиться тому, как устанавливать с ними контакт и давать им шанс принимать свои собственные решения по поводу жизни и смерти.
 

8. РАБОТА С КОМАМИ
 
 
Работу с человеком в коме можно рассматривать как очень совершенную форму общения. Это близкие взаимоотношения, в которых терапевт помогает человеку в коматозном состоянии научиться работать над собой, общаться с самим собой. Мы учим человека или помогаем ему размышлять, медитировать и по достоинству оценивать переживания измененного состояния, оценивать, чтобы они могли приобрести целительный и объясняющий характер.
Таким образом, опыт, который мы получаем от работы с комами, применим ко всему диапазону наших взаимоотношений. До сих пор психологи основного направления сосредоточивались главным образом на понимании измененных состояний. Теперь мы должны разработать инструментарий для того, чтобы входить в эти состояния, общаться с теми, кто в них находится, и выходить из них. Если не помочь коматозным и трансовым состояниям завершиться, они замораживают осознавание, превращая его в своего рода пустоту, которую некоторые пациенты называют "пробелом" или "провалом".
 
 
Спрыгнуть с колеса: этика Танатоса
 
Один из моих пациентов после выхода из комы рассказывал, что он испытал переживание человека, привязанного к огромному вращающемуся колесу. Этот образ напоминает тибетское колесо судьбы и становления, которое символизирует повседневную жизнь, принуждение и недостаточную отрешенность. Для меня психология — это способ на мгновение спрыгнуть с этого колеса, выяснить, где ты находишься, и принять сознательное, трезвое решение по поводу того, хочешь ли ты вернуться на это колесо или нет. Используя осознавание, мы можем влиять на события, которые с нами происходят. В противном случае мы становимся пассивными, бессознательными свидетелями собственной участи.
Процессуальная работа с умирающими подводит нас к жизненной позиции, которую я уже упоминал ранее как этику Танатоса.
Эта этика — я буду подробно обсуждать ее в главе 12 — представляет собой одновременно философское мировоззрение и практический метод спрыгивания с колеса, позволяя нам самим принимать решения по поводу собственной жизни, которые в ином случае будут приняты за нас другими. Принятие этики Танатоса означает, что мы формируем осознавание, необходимое для воздействия на наши переживания и определения будущего нашего тела.
 
 
Учебное упражнение
 
Лучший из найденных мной до сих пор методов обучения работе с трансовыми состояниями состоит в том, чтобы научать их, практически работать с людьми в состоянии транса и испытать на себе опыт чьей-то помощи, находясь в трансе. На данном этапе у нас уже есть достаточно теоретических обоснований; теперь нужны опыт и практика.
Следующее упражнение предназначено для выработки некоторых техник, которые нам понадобятся для работы с трансами. Прежде чем пробовать выполнять упражнение, внимательно прочитайте его описание. Если вы чувствуете в отношении него сомнение или боязнь, не исключено, что вы захотите быть "сиделкой". Решите, будете ли вы делать это упражнение сами или с кем-либо еще. Я думаю, что, если такая возможность имеется, лучше всего пробовать с кем-нибудь вместе.
Притворяться, что вы находитесь в трансе, — это почти то же самое, что быть в нем, за исключением того, что вы приняли сознательное решение исследовать свое осознавание. Таким образом этот эксперимент даст вам опыт собственных трансов и поможет в работе с трансами других. Нам следует также помнить, что трансы — это нормальные события: мы все испытываем их по несколько раз в день! Поработать над ними сейчас — это шанс не только познакомиться с околосмертными переживаниями, но и поработать с тем, что происходит с нами каждый день.
 
 
Вхождение в транс
 
Один из участвующих выбирает роль "пациента"; другой будет "сиделкой". Пациент ложится на пол или на кровать, и его просят вести, себя так, как если бы он находился в коме или в глубоком трансе. (Если вы работаете в одиночестве, рассматривайте себя одновременно как входящего в кому и как сиделку.) Если вы работаете в паре, упражнение займет у вас около тридцати минут.
 
 
Обработка транса
 
Ваша процессуальная работа начинается с установления связи с человеком в коме. Сядьте рядом с вашим "клиентом". Когда он делает выдох, говорите нежно и медленно, в ритме его дыхания; ваши губы должны быть рядом с его ухом. Скажите что-нибудь вроде: "Привет. Я — Арни. Я сегодня действительно здесь, рядом с тобой. Я хочу поговорить с тобой, и через мгновение слегка прикоснусь к твоей руке... Вот теперь моя ладонь на твоей руке. Ты можешь почувствовать, как я слегка надавливаю на твою руку. Это способ быть с тобой".
Теперь нежно касайтесь руки клиента, когда он вдыхает, и ослабляйте прикосновение на его выдохе. Продолжайте, следуя за ритмом и глубиной дыхания. Вы нажимаете на вдохе, следовательно, подстраиваете его энергию дыхания под свои усилия. (Можно также слегка касаться верхней части грудной клетки, нижней части ноги или макушки.) Помните, что говорить надо ненавязчиво и спокойно и в то же время приближаться к уху патента, когда он выдыхает.
То, как вы общаетесь с ним на невербальном уровне, так же важно, как и то, что вы говорите, поскольку пациент в равной мере понимает вас телесными чувствами и посредством слуха. Общаться конгруэнтно — значит передавать вербальное сообщение так, чтобы оно соответствовало вашему невербальному сообщению. Конгруэнтное общение — это общение, вызывающее доверие. Ритм дыхания пациента соответствует переживаниям, которые он испытывает, находясь в трансе. Таким образом, говоря с ним и прикасаясь к нему в том же ритме, вы общаетесь с ним на его языке или, так сказать, на его длине волны. Так что у него, скорее всего, создастся впечатление, что вы находитесь там же, где и он.
Многие люди, продолжительное время находящиеся в вегетативных коматозных состояниях, будут отвечать вам, давая минимальные сигналы или обратную связь. Минимальные сигналы можно распознать по изменениям ритма дыхания или по движению глаз и рта в ответ на ваши попытки общения. Эти сигналы могут говорить о том, что пациент реагирует на ваши действия. Такие реакции — желанные позитивные указания на то, что контакт устанавливается.
Недавно я посетил в больнице 80-летнего мужчину после того, как он был полностью парализован в результате инсульта. Я сказал ему очень спокойно и нежно, согласуя свою речь с ритмом его дыхания: "Ганс, сегодня вечером мы с вами вместе испытаем важное переживание". Большинству коматозных больных требуется не менее 20 минут, чтобы ответить, но реакция этого мужчины последовала так быстро, что я был поражен. Его глаза тотчас же открылись. Он сфокусировал свой взгляд и посмотрел мне прямо в глаза. В процессе общения он продолжал подсказывать мне взглядом, ведя меня от одного переживания к другому.
Второй шаг в работе с трансом связан с нахождением пути. Здесь вам следует заявить о ваших намерениях. Вы могли бы сказать, к примеру: "Я следую за ритмом вашего дыхания. Я хочу следовать за всем, что бы в вас ни происходило. То, что происходит снаружи и внутри вас, — все важно, потому что это покажет, что нам делать дальше. Это укажет нам путь".
Рассказывая пациенту о том, что внутренние процессы могут направлять нас, вы наводите его на мысль о важности происходящего, о том, что существует путь, по которому можно следовать. Это также дает пациенту ощущение, что он не одинок на этом пути; вы будете ему помогать, когда он по нему пойдет. И наконец, это сообщение делает его способным осознавать самого себя и поощряет это осознавание.
Я советую добиваться открытия "пути", помогая пациенту следовать за особыми знаками и сигналами. Когда он делает выдох, можно сказать: "Все, что вам требуется, это замечать, что происходит. Смотрите на все, что вы видите, если вы что-либо видите. Чувствуйте все, что вы чувствуете. Слушайте все, что вы слышите, если вы что-нибудь слышите. Потратьте на это столько времени, сколько вам надо, и смотрите, слушайте или чувствуйте".
Третий шаг в этой работе — улавливание минимальных сигналов.
Теперь вы должны дать пациенту время на его реакции. Советуя ему слушать, чувствовать или видеть, ищите любой из следующих минимальных сигналов:
·         Слышимые изменения ритма, глубины и громкости дыхания.
·         Изменения движений, проявляющиеся в спазмах, подергиваниях, судорогах или гримасах. Некоторые пациенты внезапно двигают углами рта, выпячивают губы или сдвигают брови, как бы размышляя над чем-то. Если эти движения происходят вслед за раздражителем, вы можете считать их формой межличностного общения (по контрасту с примитивными рефлекторными действиями).
·         • Изменения глаз, такие, как открывание глаз, фокусирование взгляда или его направление в определенную сторону. Может также меняться цвет глаз. У некоторых коматозных пациентов глаза могут быть открытыми и остекленевшими, что показывает, что они не смотрят, а чувствуют или слушают что-то.
 
Может пройти некоторое время, прежде чем пациент отреагирует или вы заметите некоторые из этих минимальных сигналов. Продолжая следовать за телесными движениями пациента и его дыханием, не будьте просто пассивны, а соучаствуйте, наблюдая, что происходит внутри и вне вас самих. Вы можете начать осознавать изменения в своем собственном дыхании, изменение температуры тела или даже появление спонтанных фантазий или игры воображения.
Помню, однажды я присутствовал при автомобильной аварии. Я сидел рядом с сильно пострадавшим мужчиной, дожидаясь "скорой помощи". Внезапно у меня возникло видение: он покидает свое тело, лежащее мертвым на дороге. В следующую минуту он перестал дышать. Ни с того ни с сего я сильно на него рассердился. "Эй! — сказал я. — Не делай этого сейчас! Всему свое время!" Он снова начал дышать и в конце концов выжил.
То, как вы реагируете на минимальный сигнал, важно для пациента. Ваши ответы показывают, что вы установили с ним связь. Теперь он знает, что нашел вас. Ответы также помогают ему осознавать, что он делает, и будут помогать ему "сказать" еще больше.
На начальной стадии процессуальной работы наиболее полезным типом реакции является безусловная открытость, которая поощряет пациента продолжать общение, однако не уточняет содержания сообщения. Попытки понять пациента интеллектуально могут сдерживать его проявления, которые при наличии достаточной поддержки могут проясниться сами собой.
Вовсе не случайно все мы постоянно прибегаем к безусловной открытости. Медитация, созерцание моря или гор или даже слушание музыки — это безусловная открытость всему, что требует выхода наружу. Мы заполняем пустоты нашими собственными звуками, образами и фантазиями. Все методы безусловной открытости являются умиротворяющими и творческими, поскольку они помогают взрастить то, что находится внутри, предоставляя ему пространство и время. На вербальном уровне безусловная открытость выражается словами: "О, да, так". На слуховом уровне ей соответствуют предложения типа: "Послушай это". Такие ободряющие и в то же время пустые высказывания могут быть очень полезными. Визуальная безусловная открытость, вроде "Посмотри вовнутрь и увидь" или "Посмотри на пустую стену и нарисуй картину", может действовать подобно магии.
При работе с коматозными пациентами важно, чтобы вы отвечали вербальными высказываниями, полными энтузиазма, но содержательно неопределенными. Если взгляд пациента фокусируется, вы можете сказать: "О! Я тоже это вижу!" Выражения типа "Посмотри на меня!" слишком директивны и могут не соответствовать тому, что пациент видит в действительности. Пустые выражения энтузиазма типа "Ух ты!", "Точно!" или "Черт возьми!" пациент интерпретирует так, как ему нужно. Если его глаза двигаются из стороны в сторону, не фокусируясь, вы можете поэкспериментировать с выражением типа: "Я тоже это слышу". Или, если он закрывает глаза, расслабляется и выглядит сонным, вы могли бы сказать: "Очень важно чувствовать вещи" или "Как приятно спокойствие". Каждый раз, когда вы что-то говорите, убедитесь в том, что вы передаете то же сообщение посредством ваших рук, осторожно изменяя ваши прикосновения.
Безусловная открытость движению. Если пациент хоть чуть-чуть двигается, вы могли бы сказать: "О! Какое замечательное движение!" Еще раз напомню, что просто заметить или прокомментировать действия пациента — это поощрительный акт, который не направляет и не смущает вопросом о том, что бы он мог значить.
Полезный способ побудить пациента двигаться — это мягкое прикосновение к тем мышцам, от которых происходит движение. В случае размашистых движений рук и ног полезно помогать им двигаться или осторожно тормозить их движения. (Помните Питера? Когда я стал мягко препятствовать движению его ноги, он завершил его и закричал: "Сраная лейкемия!") Помогайте созданию и поддержанию движения в том месте, где оно берет начало, аккуратно пользуясь своей рукой для того, чтобы продолжать, уменьшать, расслаблять или возбуждать телодвижения в том направлении, в котором они уже развиваются. Вам нужно обладать очень развитым чувством осязания и движения, поскольку вы работаете с анатомическими элементами, двигающимися в соответствии с глубинными, бессознательными и сноподобными внутренними переживаниями. Если вы на правильном пути, тело будет отвечать, двигаясь с вами или противясь вам. Если ваш путь неверен, вы, вероятно, вообще не получите никакого ответа.
Еще один способ состоит в том, чтобы слегка касаться руки или другой конечности, где, как вам кажется, зарождается движение, положив свой палец на кость, — например, на запястье, локоть, лодыжку, колено или на голову. Такое очень медленное движение позволяет пациенту осознать свой двигательный потенциал. Затем он может "направлять" вас своими мышцами, не обладая достаточной силой, чтобы самостоятельно двигать конечностью. Здесь важно не ваше движение, а то, что пациент направляет вас. Коль скоро найдено его собственное движение, фразы типа "Да, да! Продолжайте это движение" помогают ему выразить себя в движении. Таким образом небольшая судорога пальца может превратиться в полет птицы, как позже рассказывала мне одна женщина.
Если конечности остаются абсолютно вялыми, ваша работа с движением не получает никакого ответа. Вы выбрали не тот канал общения. Если конечности слишком окостенели, не пытайтесь изменить их ригидность, потому что она присутствует не без причины. Попробуйте поощрять ее репликами типа "Вы хорошо используете свою силу. Продолжайте и используйте ее". Одна женщина пробудилась, когда я сказал это, и ответила: "Да, я знаю, как мне быть. Сейчас я попробую".
Открытость дыханию. Еще один очень полезный тип общения с человеком в глубокой коме — дышать вместе с ним. Следуйте дыханию пациента в течение трех вздохов, а потом добавьте новую форму дыхания, свою собственную, с другим звуком или темпом. Некоторые пациенты сильно реагируют на этот тип общения, добавляя к своему дыханию новые звуки, ритмы или шумы.
Вышеописанные методы нахождения пути, реагирования и невербального общения представляют собой подсказки, которые помогут вам выполнять это упражнение. Разделите время упражнения примерно по пятнадцать минут на каждого участника. "Пациент" должен вести себя, как если бы он был в коме, а "сиделке" следует присоединяться к его дыханию, искать минимальные сигналы и затем реагировать. Переходите туда и обратно между "говорением" и "слушанием" с помощью всех ваших органов чувств.
 
 

Минимальная обратная связь

 
На общение реагируют почти все люди, хотя тем, кто принимает болеутоляющие средства, для этого требуется больше времени. Если вы не заметили какой бы то ни было реакции, вернитесь назад и еще раз повторите свою рекомендацию пациенту видеть, чувствовать или слушать все, что он переживает. Если его глаза открыты и смотрят на вас, не считайте это знаком, что он хочет установить с вами контакт. Не задавайте вопросов, которые требуют ответов. Если кто-то смотрит на вас, просто смотрите на него в ответ. Вы можете сказать: "Как приятно быть с вами". Я бы не стал говорить слишком много или пытаться установить контакт. Помните, что он, возможно, вошел-то в кому для того, чтобы уйти вовнутрь и сконцентрироваться на себе самом. Пусть он реагирует так, как ему хочется. Принимайте все, что бы он вам ни предлагал.
В этой работе есть нечто таинственное. Следование за процессами, содержание которых неизвестно, представляет собой акт веры и убежденности в том, что индивид сам знает путь и укажет его нам. Работа с безусловной открытостью — это работа с чем-то, чего мы не знаем. Пока человек жив, я предполагаю, что у него есть какая-то цель быть здесь, которую он знает и на которую реагирует. Интенсивное сосредоточение на минимальных сигналах — это, так сказать, форма любви и уважения. Мы используем все, что у нас есть, и делаем нечто почти из ничего.
 

9. КОМА И ОПЫТ ШАМАНИЗМА
 
 
До сих пор я не встречал никого, кто бы не реагировал на тип взаимодействия, описанный в предыдущей главе. Поддержка, заинтересованность и нежность — этого достаточно для минимального общения с большинством пациентов. Другие, подобно Питеру, захотят пойти глубже. То, что происходит после того, как коматозный больной начинает отвечать, — это форма процессуальной работы, граничащая с обычными приемами психотерапии, описанными в другой книге1. Поэтому в этой главе я сосредоточусь на деталях, которые необходимы, чтобы помогать людям завершить их кратковременные путешествия.
 
 
Процессуальные представления о заболевании
 
Нам следует знать, что те мысли и чувства, которые мы испытываем в отношении коматозного пациента, оказывают на него сильное воздействие. Чисто медицинский подход к переживаниям человека и убеждение, что они обусловлены патологией, могут повлиять на его реакции и даже, при определенных обстоятельствах, снова ввергнуть его в кому. Например, один человек, который выздоравливал после повреждения мозга, пришел в экстатическое состояние, взглянув на внутреннюю картину "великолепного и ужасающего". Затем пришел его лечащий врач и сказал ему: "Но, Джо, вспомни, что у тебя была травма мозга. Ты находишься на излечении в больнице. Сегодня 17 сентября 1987 года. Взгляни на календарь". В ответ Джо помрачнел и пожаловался на сильную головную боль.
Использование таких терминов, как "больной", "психотический", "ненормальный", "коматозный" или "находящийся под действием лекарств", может рассматриваться как агрессивный акт, отсекающий людей в измененных состояниях от их переживаний. Нам следует знать, что эти термины — всего лишь общепринятые описания внутренних и неизвестных процессов. Это наш способ иметь дело с тем, чего мы не понимаем.
Феноменологический подход принимает коматозное состояние таким, как оно есть, и позволяет сигналам, характеризующим это состояние, разворачиваться в процесс. Так, когда Питер начал кашлять в конце нашей работы с ним, этот "кашель" был понят не только как симптом пневмонии, но и как потенциально значимое состояние, пытающееся выразить себя. Кашель превратился в вопли, а позже звуки обернулись духом в бутылке, рвущимся на волю.
 
 
Продолжительность коматозных состояний
 
Кому следует понимать в тех терминах, в которых она выражается. Это не только психическое заболевание, или состояние, имеющее органические причины. Это трансовое состояние, одно из множества состояний сознания в текущем процессе.
Как показывает мой опыт, количество времени, проведенное в трансе или коме, зависит от доверия пациента тому, что происходит. Чем выше степень доверия, тем меньше времени требуется, чтобы завершить состояние. Кома Питера была сокращена отчасти потому, что окружающие смогли оценить его состояние. Природа комы Джона, человека, описанного в главе 1, который ни на что не реагировал в течение шести месяцев, была отчасти обусловлена неспособностью окружающих работать с его вскриками и стонами. Продолжительность его комы была прямо пропорциональна его неспособности поведать историю об ангелах, ведущих корабль.
Исходя из множества случаев, с которыми мне довелось работать, мне кажется, что продолжительность комы обычно не связана с незаконченными делами в жизни пациента, за исключением тех случаев, когда речь идет о незавершенной внутренней работе. Питеру, например, нужно было освободить свой дух, и это, в свою очередь, изменило его внешнюю жизнь. Но что значит "внешняя жизнь"? Внутренняя работа Джона с ангелами тоже изменила его внешнюю жизнь. Он отправился в отпуск.
 
 
Работа в каналах
 
Следовать за процессами — значит устанавливать связь с переживаниями в той модальности, в которой они выражены. Например, могут быть визуальные режимы, как в видении ангельского корабля у Джона или плана трамвайных линий Цюриха у Питера. Моя мама перед смертью была поражена видом очень яркой звезды. Другие могут видеть умерших родственников, проводников или мудрых учителей. Когда люди воспринимают свои переживания зрительно, говорите с ними, используя визуальные термины. Побуждайте их разглядывать различные формы, цвета, огни и т.д.
Дыхание коматозных пациентов — это слуховое переживание, содержащее массу информации. Торжественное пение Питера вышло из его дребезжащего кашля. Работайте со слуховыми сигналами, слушая их, отражая или повторяя их или даже добавляя к этим звукам свои собственные шумы.
Некоторые с виду неуместные движения рук Питера были сигналами, они привели к тому, что он стал дирижировать нашим пением, как заправский симфонический дирижер. Его движениям не хватало поддержки со стороны. В еще одном случае то, что женщина время от времени двигала головой направо, говорило о том, что она смотрела на своего воображаемого будущего мужа. Судороги рук маленького ребенка, умирающего от опухоли мозга, были началом процесса объятия. Фактически во многих коматозных состояниях, которые я наблюдал, движения развивались в некий процесс объятия, прикосновения и любви.
Некоторые люди испытывают телепатические переживания и ощущение, будто они находятся в различных других местах. В своих переживаниях они воспринимают свое тело летящим над землей, хотя нам кажется, что их тело агонизирует. Мы должны быть осторожными и не пытаться угадывать, что переживает коматозная личность — это редко совпадает с тем, чего мы ожидаем. Многие телесные чувства непостижимы для внешнего мира. Наши интерпретации визуальных и слуховых сигналов, таких, как лицевые гримасы или кашель, почти никогда не совпадают с телесными чувствами коматозной личности, поскольку эти интерпретации основываются на наших переживаниях в ситуации нормального функционирования нервной системы. Человеку в коме может казаться, что он улыбается, хотя мы полагаем, что он строит злые гримасы.
В полукоматозном состоянии люди могут ощущать, что мир мучает их тело. Я часто замечал, что это чувство связано с негативным отношением больничного персонала к пациенту. Кое-кто из персонала не понимает внутренних переживаний или считает, что пациент утрирует свою ситуацию. Временами подобная боль может быть вызвана чувством неполноценности или гневом, направленным против властей. Я вспоминаю молодого пациента со СПИДом, который страдал от ужасных болей в желудке. Когда он сердился на меня, ворчал и объяснял мне, каким должен быть хороший терапевт, ему становилось лучше.
В коматозном состоянии люди, как правило, не испытывают сильных болей, потому что они не отождествляют себя со своими нормальными телами. (Я объясню это более полно в следующей главе.) Выходя из комы, они снова чувствуют боль, так как восстанавливают свои прежние самоотождествления. Когда боль налицо, это происходит потому, что нам по какой-то причине нужно ее чувствовать. Я вспоминаю одну женщину, которая из глубин частичной комы бормотала, что она — могущественный лидер. Когда она вышла из комы и вернулась к нормальной самотождественности, она пожаловалась, что боль мучила ее месяцами. Я рекомендовал ей вернуться назад и почувствовать свою боль, а потом из своего чувства создать картинку. Она сделала это, и в ее видении обозначился источник боли: "дьявол" с вилами! Тогда я попросил ее думать мыслями дьявола. Она улыбнулась, но сказала, что не может этого сделать, потому что это значило бы быть слишком могущественной. В коме она была способна отождествляться со своей силой, но в нормальном состоянии эта сила была для нее запретной.
Боль указывает на то, что нам нужно интегрировать ее источник. Тот, кто создает боль, — это часть нашей собственной психологии, в которой мы нуждаемся. Если мы не улавливаем ее сознательно, она ранит нас. Существует множество способов облегчить боль, работая с фигурами, которые ее создают. Однако нам следует быть осторожными в отношении того, чтобы рекомендовать подобный психологический подход к боли всем без разбора. Некоторые люди могут не добиться успеха в психологической работе, потому что нуждаются в большей зависимости от других или просто в медицинской помощи. Кроме того, при отсутствии какой-либо формы процессуальной работы, направленной на интеграцию боли, лекарства остаются более предпочтительным средством.
Мы часто и неверно проецируем на умирающих людей убеждение, что они испытывают боль. Чтобы проверить, верна ли такая проекция, спросите пациента, испытывает ли он боль. Предложите ему ответить да/нет движением пальца, бровей или с помощью изменения частоты дыхания.
 
 
Взаимоотношения
 
Чувствовать проблемы во взаимоотношениях важно для людей, находящихся у порога смерти и в умеренных и неполных трансах. Однако в коме или в переживании пикового состояния взаимоотношения часто влекут за собой опыт всеобщей любви или сопричастности всему существующему. Я вспоминаю одну женщину, с которой прощался в последний раз. Я выразил восхищение ее красотой. Она отреагировала, посмотрев на меня, на свою сиделку, на всех присутствующих, а потом сказала: "А разве все мы не прекрасны!"
В более нормальных состояниях нам нужна некоторая форма работы со взаимоотношениями для проработки проблем с родственниками и посетителями2. Больной человек хочет завершить незакрытые темы или незаконченные переживания в семье или между супругами. Я вспоминаю одного человека, который не мог умереть. Он беспокоился по поводу финансовой обеспеченности своей подружки и попросил священника обвенчать их, чтобы она смогла получить социальные льготы после его смерти. Через несколько часов после окончания церемонии он умер.
Парапсихологические и телепатические переживания также не являются чем-то из ряда вон выходящим. Многие умирающие люди рассказывали мне, что они лежали в постели и одновременно прогуливались по другим городам. Такого рода случаи привели меня к мысли о возможности осознавания вне физического тела. Наше осознание может находиться на этой земле и во времени в каком-то месте, которое соответствует нашей сегодняшней степени развития и нашей психологии. Так, например, человек в одном городе, имевший незавершенные отношения в другом городе, был способен описать мне реальные события (в подлинности которых я убедился позже), происходящие в этом другом городе. Когда он в конце концов признался в любви женщине из того города, он обрел покой.
Из подобных примеров ясно, что психологическое состояние умирающего человека определяет его физическое местонахождение. Я помню, как моя мама перед самой своей смертью в Майами сказала, что скоро мы встретимся с ней в Цюрихе, где ей хотелось учиться. За несколько часов до смерти Питер сказал мне, что будет продолжать работать со мной. Эти заявления свидетельствуют о процессах, которые выходят за пределы времени и пространства реального тела.
Многие люди говорят о возвращении домой. Одна женщина сказала мне, что хочет домой, к маме. "Пошли", — ответил я. Она повторяла снова и снова: "Идти, идти, идти домой". Путь в ее внутренний дом был заблокирован. Мне пришла удачная догадка, и я сказал: "Ты чувствуешь запах маминой стряпни?" — "Суп, — ответила моя пациентка. — Куриный суп с лапшой". Идти домой — значило идти к чему-то знакомому, к реальной самости этой женщины. Дом был там, где она появилась на свет, где она могла расти. Так что было не удивительно, когда она вскоре сказала: "Новая яркая звездочка родилась. Звезда!" — "Будь звездой, — отвечал я, — и укажи нам, куда надо идти отсюда". Звезда была вечной мудростью, которая изливалась из нее в выражениях любви и знания.
Важно помнить, что человек в коме — это не тот же самый человек или человек не в том же самом состоянии ума, что прежде. Поэтому проблемы взаимоотношений и разногласия могут перестать быть важными. Одна женщина, сидя подле умирающего отца, со злостью выговаривала ему, что он всю жизнь не любил ее. В ответ он сказал, что ни он сам, ни она не реальны. Если у вас есть нерешенные проблемы с человеком в коме, я бы посоветовал поработать над ними внутри себя, относя ваши чувства к этой личности в трансе как к части самого себя.
Иногда общие очертания коматозных событий можно увидеть прежде, чем они произойдут, в сновидениях, как это было в случае Питера. Любовная сцена финала его жизни была предсказана в его сновидениях. Его кома была попыткой отбросить свою обычную самость и отождествиться с миром сновидений. Этот процесс отличается от других ситуаций, когда мы по неведению отбрасываем какие-то части самих себя и переживаем их в сновидениях или обнаруживаем их в телесных симптомах, оставаясь в нормальном состоянии. Кома обеспечивает полное погружение. Может быть, это и есть смерть: полное погружение в некое изначальное сновидение.
 
 
Выход из комы
 
Когда человек выходит из комы, он возвращает себе свою прежнюю личность, равно как и свое прежнее тело. Таким образом, старые симптомы могут возобновиться. Например, женщина, которая впала в кому после жестокого приступа астмы, испытала яркие переживания, ощущая себя ребенком. С выходом из комы ребенок исчез, и вернулся хронический кашель. Когда мы работали с кашлем, ребенок появился опять! Кома может быть разрешением симптомов, поскольку в этом состоянии индивид способен бессознательно отождествляться с процессом, скрытым за сновидением или симптомом. И все же кома не может принести полного освобождения, потому что процесс происходит настолько бессознательно, что интеграция крайне затруднена.
Некоторые люди, возвращаясь из предсмертных переживаний, охотно рассказывают о них. Другие выходят из подобных переживаний лишь частично и остаются в умеренном трансе до самой смерти. Они реагируют на ваши вопросы лишь в том случае, если вы настроите свою систему общения на их язык. Они как будто говорят: "Спасибо за то, что вы помогли мне осознать, где я нахожусь, но мне бы хотелось здесь остаться". Некоторые пациенты действительно предпочитают свое измененное состояние обычной реальности. Это справедливо даже в отношении тех, кто раньше давал4 понять, что предпочтет смерть полукоматозному состоянию. Нам, в нашем обычном состоянии сознания, практически невозможно представить себе, что кома может быть таким экстатическим состоянием, которое не хочется покидать.
Я заметил, что люди, которые вышли из комы слишком рано, без глубокой проработки своих переживаний, ищут пути назад. Один из моих клиентов пробыл некоторое время в коме, связанной с терминальной стадией болезни. Он внезапно и самопроизвольно выздоровел и ринулся назад к своей нормальной жизни и заботам, совсем не задумываясь о том, что он пережил во время комы. Вскоре у него развились загадочные головокружения, и в результате он попал в серьезную автомобильную аварию, в которой мощный удар погрузил его в бессознательное состояние. Когда он пришел в себя, мы работали вместе, пытаясь вновь пережить эту аварию. Он начал играть роль силы, которая ввергла его в кому, — в последнем случае это было дерево, в которое он врезался на автомобиле. Дерево сказало: "Возвращайся в кому. Освободись от своих бренных забот". Это открытие оказало на него огромное воздействие, и он решил уделять меньше внимания своему финансовому положению и карьере и попытаться в большей степени жить своими творческими желаниями. Как я себе представляю, эта потребность в новом стиле жизни и лежала в основе его комы.
 
 
Трансы и шаманские переживания
 
В некоторых уголках мира — например, на Бали — трансы и комы являются культурными ритуалами. Люди погружаются в транс как по личным причинам, так и в связи с коллективными потребностями. Целая группа может войти в транс, чтобы отреагировать и решить проблемы. Во время глубоких трансов часто проявляются религиозные переживания, поскольку свобода от старой самотождественности открывает человека божественным переживаниям и космическим чувствам.
Транс Питера и его пробуждение были частью воскресения. Его просветление и перерождение при выходе из комы напоминают нам, по крайней мере отдаленно, процесс воскресения Иисуса Христа. Перед воскресением Иисус в агонии и отчаянии вопрошал Бога: "Зачем Ты оставил меня?" Последнее мощное восклицание Питера перед комой— "Сраная лейкемия!"— не так уж сильно отличается от возгласа Христа. Перед смертью нашей прежней личности мы отождествляем себя с жертвами природы. После "смерти" первичного процесса (то есть нашего способа самоотождествления) у нас есть шанс воскреснуть и соединиться с более универсальными и космическими переживаниями, такими, как любовь.
Глубокие трансы также могут случаться с людьми в самой гуще жизни. Я вспоминаю одну женщину, которая вошла в транс, работая с телом. В течение некоторого времени она сосредоточивалась на тончайших движениях своего тела. Она начала переживать себя Богом и не могла выйти из, этого транса до тех пор, пока не преодолела собственное внутреннее сопротивление религиозным переживаниям. Позже она рассказала мне, что некая внутренняя отцовская фигура пыталась убедить ее, что испытывать чувства — это просто безумие.
Я помню еще одну женщину, очень приятную и уравновешенную. В трансе, последовавшем за переживанием танца, она превратилась в свою противоположность, античное чудовище Медузу: сильное, агрессивное и прямолинейное. Приходят на ум и другие сильные переживания глубоких трансов: я помню трясущуюся женщину в двигательном трансе, из которого она вышла, исполнив танец. Она представляла себя божественной Шакти, танцующей для всего мира.
 
 
Сбрасывая человеческую оболочку
 
Трансы пугают нас и даже могут вызвать ощущение собственного безумия, если мы не владеем внутренним набором техник, способных помочь нам жить ими, понимать и интегрировать их. Когда транс проработан полностью, он всегда что-то добавляет к жизни, а не отнимает у нее. До сих пор разработка этого внутреннего инструментария была исключительно уделом медиумов и шаманов. Я вспоминаю, как Дон Хуан, мексиканский шаман из книги Карлоса Кастанеды "Второй круг силы", информирует своего подающего надежды ученика о том, что цель его подготовки — научиться сохранять свое осознавание в измененных состояниях, "сновидеть" и "видеть" и в конечном счете развить себя до той точки, где он сможет отбросить свою человеческую форму. Согласно Дону Хуану, не каждый воин способен пережить эту великую трансформацию, но тех, кто смог это сделать, более нельзя отождествлять с их прежними "Я".
Большинство мощных трансов и многие коматозные состояния позволяют пережить эту трансформацию, которую Дон Хуан называет "потерей человеческой формы". Питер буквально сбросил свою прежнюю личность и стал новым человеком. До тех пор, пока я не услышал о параллели между коматозными переживаниями и методами обучения Дона Хуана, мне казалось, что процессуальная работа с коматозными пациентами, вероятно, является изолированной попыткой иметь дело с новым набором переживаний3. Сейчас я даже больше, чем прежде, воодушевлен своей работой, поскольку понимаю, что многие из нас — если не все — в предсмертных состояниях пытаются совершить не просто огромные изменения, но революцию в своей личности. По мере дальнейших исследований мы вполне можем прийти к выводу, что процесс умирания — это одна из множества попыток воссоздать человеческое существо.
 
 
Повторный доступ в трансы
 
Одна из тем этой книги — это то, что переживания смерти случаются и в жизни. Таким образом, трансовые состояния, которые имеют место у порога смерти, могут в любое время происходить в обыденной жизни. Мне представляется важным прорабатывать эти трансы, учась снова получать к ним доступ или возвращать их в сознание. Такая работа осложняется страхом, что мы можем натворить в таких трансах неведомо что. Например, эпилептические трансы, или так называемые большие эпилептические припадки, часто представляют собой бессознательные процессы, которые побуждают страдающего к насилию. Страх перед такими трансами и припадками может быть связан с яростью неизвестного происхождения. Пока неизвестные факторы остаются бессознательными, трансы имеют тенденцию повторяться или продолжаться длительное время.
Чтобы получить повторный доступ к трансу, часто бывает достаточно попросить пациента отреагировать то, что он переживал в трансе. Если он боится, иногда бывает полезно, чтобы терапевт смоделировал трансовое поведение, отреагировав его первым. Похоже, что завершенный трансовый процесс препятствует повторению транса. Я вспоминаю женщину, которая испытывала постоянный страх смерти и частые приступы того, что она называла "внепространственными фантазиями". Она чувствовала, что ее притягивает иной мир, и, когда на семинаре ей была предоставлена возможность, она действительно "отбыла" в тот мир. Ее лицо посинело, у нее начались видения, она взволнованно заговорила о звездах и после нескольких часов работы решила жить на земле до тех пор, пока сможет поддерживать контакт со своим путешествием к звездам. Это решение изменило ее взгляды на жизнь и положило конец симптому ее "фантазий" и страху смерти.
До сих пор только шаманам удавалось покидать эту реальность, входить в измененные состояния с помощью танца, наркотиков и сновидений и возвращаться назад с сообщениями для всех нас. Теперь, похоже, коматозные люди пытаются повторить шаманские подвиги. Чем больше мы узнаем об их попытках, тем больше мы научимся жить полной жизнью и соединять воедино разнообразные миры, с которыми мы встречаемся.
 
 

10. СНОВИДЯЩЕЕ ТЕЛО И МИФИЧЕСКОЕ ТЕЛО
 
 
Коматозные и предсмертные состояния содержат целый калейдоскоп телесных переживаний. Человек в коме может испытывать переживания, имеющие такие названия, как "реальное тело", "тонкое тело", "астральное тело", "эфирное тело", "двойник", "внетелесное переживание" или "конец человеческой формы". Термин, применяемый для описания каждого из переживаний, зависит от специфики телесного чувства и системы культурных убеждений человека.
В этой главе я классифицирую телесные переживания не с точки зрения какой-либо системы убеждений, а в соответствии с тем, как они протекают. Я буду говорить о трех распространенных телесных переживаниях: о "реальном теле" — нашем обычном телесном переживании; о "сновидящем теле" — телесном чувстве, отражающем содержание недавних сновидений; и о "мифическом теле" — архетипическом паттерне сновидящего тела, часто проявляющемся в глубоких трансовых состояниях. Я выделяю именно эти телесные состояния, потому что они могут быть пережиты не только у порога смерти, но и в обычной жизни.
 
 
Реальное тело
 
Реальное тело — это телесное переживание, с которым мы отождествляемся. Вы описываете свое реальное тело всякий раз, когда говорите: "Мое тело чувствует (то-то и то-то)". Реальное тело — это то тело, о котором мы рассказываем, когда люди спрашивают нас, как мы себя чувствуем. Реальное тело — это тело, которое то чувствует себя прекрасно, то простужается, испытывает боли в пояснице или мучается артритом. Реальное тело страдает от аллергий, от холода и жары, от лихорадки или сыпи.
Обычно мы отождествляем себя с реальным телом; сновидящее тело — это переживание, которое случается с нами или с нашим телом. Например, мы часто говорим, что чувствуем себя плохо из-за сильной головной боли ("голова раскалывается") или из-за аллергии. Может быть, что-то вызывает во мне зуд. У меня заложен нос, или что-то вызывает у меня тошноту. Эти выражения показывают, каким образом реальное тело переживает сновидящее тело: "раскалывающий" характер головной боли, что-то, что вызывает зуд или тошноту. Эти переживания, случающиеся с нами, я называю переживаниями "сновидящего тела", потому что их всегда можно найти в сновидениях1.
Чаще всего реальное тело воспринимает себя в качестве жертвы переживаний сновидящего тела. Наше реальное тело ощущает себя жертвой измененных состояний, пытающихся овладеть нашим вниманием, или жертвой вторичных процессов, которые появляются в форме непостижимых сигналов, таких, как утомление, печаль, гнев, видения и сны. Питер первоначально воспринимал свое реальное тело как жертву лейкемии и пневмонии. Переживание реального тела было представлено в его сновидениях в виде моста, который был сильно поврежден штормом и нуждался в ремонте. Когда он перешел по мосту на другой берег реки, он оставил свое реальное тело, этот "мост". Когда он говорил, что его трясет от паники, — это был мост, сотрясаемый штормом до основания. Его первые переживания лейкемии проявились в виде симптомов лихорадки, которая заставляла его дрожать и трястись. У реального тела есть симптомы; сновидящее тело — это творец симптомов. Реальное тело — это то, что тащит сновидящее тело к доктору.
Один пациент, который страдал от болей в спине, видел во сне оба этих тела. Ему снилось, что он — обезьяна, которая на спине тащит к доктору демона. Однако демон был невидим для доктора. Это как раз то, что случается в реальной жизни. Мы пытаемся обнаружить сновидящее тело с помощью термометров, анализов крови и рентгеновских лучей. Однако сновидящее тело невидимо; мы можем только чувствовать его сами и работать с этими чувствами.
 
 
Смерть реального тела
 
Реальное тело важно для нас, поскольку с ним мы себя отождествляем. Все, что мы называем "Я" — наш образ жизни, наша идеология и наши заботы, — связано с этим телом. Когда пациент говорит мне, что он боится смерти, я понимаю, что его теперешняя само-тождественность скоро придет к концу и он начнет в большей степени отождествляться со своими сновидениями.
Мы умираем снова и снова каждый раз, когда соединяемся с нашими новыми сновидениями. Когда человеку снится или видится в фантазии, что он оставляет свое тело и парит над ним, глядя на него сверху, — это переживания нового сновидящего тела, получающего представление о реальном теле. С новой точки зрения мы видим, что наш прежний образ жизни умирает. Такие сновидения не обязательно говорят о том, что мы действительно вскоре умрем, но показывают, что некоторая наша часть пытается расти, отделяя себя от нашей теперешней самотождественности.
 
 
Сновидящее тело
 
Таким образом, сновидящее тело включает в себя все те физические ощущения, которые испытывает реальное тело. Эти вещи беспокоят и возбуждают нас. Обычно мы впервые замечаем сновидящее тело как расстройство реального тела. В наших сновидениях оно предстает в виде персонажей или ситуаций, бросающих вызов нашим личным самоотождествлениям. В жизни мы можем проецировать его на других людей. Телесные симптомы представляют сновидящее тело посягающим на наше осознание. Например, лейкемия — это реально-телесное описание сновидящего тела, пытающегося достичь сознания. Ветры и шторм, пламя, сжигающее старую самотождественность Питера, и дух, попавшийся в бутылку, — сигналы сновидящего тела.
Раймонд Моуди — врач, который много работал с умирающими людьми, упоминает пациентов, помещавших свое осознание в сновидящее тело и с неприязнью относившихся к своему реальному телу. Одна женщина, находившаяся в состоянии клинической смерти и вернувшаяся к жизни, сказала:
 
"Я могла видеть свое собственное тело, скорчившееся в автомобиле посреди всех этих людей, которые собрались вокруг, но, знаете, у меня не было по отношению к нему вообще никаких чувств! Как будто это был совершенно другой человек или даже просто предмет"2.
 
Еще один пациент Моуди сказал, что ему
 
"...не нравилось быть рядом с этой вещью, которая выглядела как мертвое тело — даже если это был я!3"
 
Майкл Сэбон, еще один исследователь околосмертных переживаний, зафиксировал множество высказываний, в которых умирающие дистанцируются от взаимоотношений.
"Это выглядело так, как будто все связи оборвались... Все было просто таким... техническим4".
 
 

Относительность и боль

 
О теле необходимо мыслить относительными понятиями. Переживания нашего тела зависят от нашей точки зрения. Если наша точка зрения находится в реальном теле, тогда мы, как жертвы сновидящего тела, страдаем от боли. Но только часть личности испытывает боль. Если инсайт, внутренняя работа или непроизвольное изменение переключают наше самоотождествление на фигуры сновидения, тогда мы уже находимся в наших сновидящих телах и, как таковые, не испытываем боли. Вот почему женщина, упомянутая выше, могла смотреть вниз на свое реальное тело, которое умирало, и ничего не чувствовать.
Таким образом, если пациент может отождествляться со снови-дящим телом, ветром, огнем, штормом, то, к нашему великому удивлению, переживание боли исчезает. Именно это произошло с женщиной, описанной мной в предыдущей главе. Она испытывала непрекращающуюся боль, которая, однако, исчезла, когда она отождествила себя с дьяволом, сновидящим телом, порождающим боль. Когда мы становимся источником боли, мы интегрируем ее. Как только Питер отождествил себя с духом в бутылке, а не с бутылкой, он освободился и от боли, и от кашля, и от своей прежней сдержанности. Когда он превратился в штормовые ветры паники или страха, он стал не жертвой бессонницы или лихорадки, а источником энергии, стоящим за этими симптомами.
 
 
Сновидящее тело и мифическое тело
 
Символы переживаний реального тела и сновидящего тела всегда можно найти в недавних сновидениях или фантазиях. Точно так же телесные чувства, связанные с реальным телом и сновидящим телом, всегда можно ощутить в наших сиюминутных настроениях.
С другой стороны, некоторые телесные переживания находятся сразу же за порогом нашей способности чувствовать их. Однако мы можем их ощущать, если кто-нибудь массирует нас или касается значимых точек на поверхности нашего тела. Все телесные ощущения, для которых требуются специальная помощь, методы, лекарства и технические приемы, я называю "мифическим телом", поскольку картины и истории, связанные с этими недоступными в обычных условиях чувствами, представляют собой фантазии и сновидения архетипического и безличного происхождения5.
Например, если, работая над явно выраженной головной болью, вы обнаруживаете за этой болью давление, есть шанс, что в недавнем сновидении присутствовал аналогичный давящий персонаж. Это чувство и связанный с ним сновидческий образ достаточно интенсивны и легкодоступны. Если, однако, вы чувствуете себя хорошо, но, массируя свою голову, находите точку, которая кажется болезненной, истории и образы, которые приходят в связи с ощущением боли в этой точке, будут менее узнаваемы, чем те, что присутствовали в недавних снах. Например, после надавливания на эту точку у вас может возникнуть видение, как это случилось с одним из моих пациентов, что некто пронзает вас шпагой и объявляет начало сражения. У моего пациента не было недавних сновидений о подобном персонаже или сражении. Ему пришлось возвращаться в детство, чтобы найти там сон с подобной ситуацией. Точка, которая болела, равно как видение и ассоциирующиеся с ним воспоминания, находилась за порогом его нормального восприятия.
Мифические образы, связанные с телесными переживаниями, находящимися за порогом осознавания, более безличны, чем образы, связанные с острыми симптомами. Например, у одной женщины, работавшей над такой точкой, ощущение боли было связано с образом молотка. У нее было видение бога с молотом в руке, настойчивого и требовательного. Эти видения были ей совершенно чужды. Она никогда не слышала о германском боге грома Торе. Если образы и чувства реального тела и сновидящего тела ярки, их легко видеть и чувствовать и они отчасти знакомы, то образы и чувства мифического тела не так доступны, их труднее видеть и чувствовать, и они, как правило, непривычны. Кроме того, в то время как сновидящее тело часто связано с преходящими бессознательными чувствами, переживания мифического тела обычно неотделимы от важных архетипических задач. Мифическое тело — это тело-создатель, безвременное и свободное.
Оба видения Питера — ключа к жизни и духа, заточенного в бутылку, представляют собой переживания мифического тела, поскольку у них нет личных ассоциаций, наподобие знакомых персонажей сновидения. Эти мифические образы связаны, скорее, с трансперсональной жизнью. Его мифическое тело хотело свободы от обычного тела. Оно было вовлечено в решение великих задач любви, свободы и исцеления.
Многие болезни, включая разнообразные формы рака, — это заболевания мифического тела, поскольку их начальные стадии редко можно почувствовать. Ощущения недоступны: мы даже не можем видеть сны о них. Погружение в это глубинное, недоступное царство чувств и видений с помощью глубокой работы над телом соединяет нас с отдаленной мифической частью нас самих и дает нам шанс жить нашими мифическими задачами. Таким образом, любая форма глубинной работы над телом, которая связывает нас с почти недоступными чувствами и образами мифического тела, является началом профилактики незаметно подкрадывающихся заболеваний, коль скоро переживания, выявленные работой над телом, подвергаются проработке. Определенные виды массажа и мануальной терапии могут повышать степень осознавания переживаний, похороненных в нашей мышечной системе или внутренних органах, за счет специальных надавливаний или движений6. Некоторые наркотики (такие, как ЛСД) также могут соединять нас с мифической сферой, однако обладают тем недостатком, что могут нарушать нашу способность детально прорабатывать эти состояния тогда, когда они происходят.
 
 
Дух в бутылке
 
Давайте посмотрим на мифо-телесное переживание духа в бутылке, которое было у Питера утром в день его смерти. Знал ли он о сказке братьев Гримм "Дух в бутылке"? (Более подробную версию этой сказки можно найти в Приложении или в моей ранней работе "Работа со сновидящим телом".) В этой сказке молодой парень, вынужденный оставить медицинскую школу из-за отсутствия денег, слышит из бутылки, лежащей между корнями огромного дерева, голос духа, молящего о свободе. Он освобождает духа, который оказывается опасным и мстительным. Но в конце концов дух одаривает парня волшебным лекарством, залечивающим любые раны.
Я каким-то образом заметил эту мифологию в Питере. Он рассказывал мне, что когда-то занимался изучением медицины. Но так же, как у сказочного героя, у Питера кончились деньги. Впоследствии он потерял интерес к медицинским занятиям и отказался от своей прежней жизни.
Дух в бутылке мстителен и смертельно опасен, потому что его слишком долго держали в заточении. Ему хотелось вечности и экстаза, а не мирских задач сегодняшнего и завтрашнего дня. Будучи освобожденным, дух может исцелять. Помните, как Питер сказал доктору, что с медицинской точки зрения он излечился? Непосредственные симптомы болезни Питера действительно исчезли. Бутылка — его тело или образ жизни — была слишком тесной для его пламенного духа, который нуждался в свободе, чтобы завершить свои задачи.
У всех нас есть свой дух в бутылке. Сколько времени и пространства отдает каждый из нас своему духу? Свободен ли он делать то, что ему нужно здесь и сейчас?

11. БЕССМЕРТНЫЙ "ТЫ"
 
 
Аналогии сновидящему телу и мифическому телу можно найти в теориях смерти, созданных такими высокоразвитыми цивилизациями, как древние Китай, Египет и Индия, равно как и в западных исследованиях, посвященных смерти и умиранию. Эти теории расширяют наши представления о том путешествии, через которое мы можем пройти у порога смерти, и тех поворотных событиях в нашем развитии, которые пытаются произойти сейчас, в гуще жизни.
 
 
Обращение с мертвым телом
 
Если у индо-европейских народов было принято держать мертвое тело в доме довольно долго, частично бальзамируя его, то другие древние народы хоронили его в доме или рядом с домом1. В некоторых культурах считалось, что труп может иметь сексуальные сношения с живым партнером. В других он воспринимался в качестве представителя мертвого духа; он был живым, и около его головы в могиле должна была иметься труба, чтобы он по-прежнему мог дышать и есть.
Существует почти универсальное древнее верование, что мертвое тело содержит живой дух, и египтяне, кажется, превзошли всех в исполнении ритуалов для духа мертвого тела. В их инструкции по обряду мумифицирования написано:
 
"Затем умаслить его голову дважды отборным маслом мирры и обратиться к нему: "О Озирис, маслом мирры, что приходит из Пунта, покрыли тебя, дабы усилить твой аромат через аромат бога. Выделения, что тебя покрывают, исходят от Ра, и они приходят (таким путем), чтобы украсить (тебя)... Твоя душа ходит по земле богов, над твоим телом. Гор на тебе, тот, кто является из масла мирры, из Озириса"2.
 
После этого удаляют внутренности и приступают к мумифици-рованию, голову бинтуют и умащивают и затем к мумии обращаются снова:
 
"Твоя голова соединилась с тобой так, что она не будет отделена от тебя: она соединена с тобой и не отделяется (от тебя) в вечности... Одеяния богов возлагаются на твои руки, а роскошные хитоны богинь — на твои ноги, дабы руки твои были сильными, а ноги мощными..."3
 
Тело мертвого человека приравнивается к мифическому персонажу, божественному Озирису, душе которого надо напоминать хранить его голову, поскольку она становится частью неба, подземного мира и храмов на земле. Эта рекомендация приводит меня в восхищение. Когда тело находится в коме или даже с виду мертво, очень важно "не терять голову". Другими словами, античные тексты подчеркивают важность сохранения осознания в измененных состояниях, поскольку это осознание может предопределить продолжительность комы и ее исход или, скорее, то, каким образом "мертвый" человек продолжает расти.
 
 
Различия в переживании смерти
 
Религии и системы убеждений по-разному изображают путь мертвых. Нередко думали, что страна мертвых полна пыли и червей, холодна и темна. Именно такими были Хел древних тевтонов, река Мицтлан у ацтеков и Гадес у древних греков, равно как и Шеол, могилоподобное обиталище мертвых в Ветхом Завете.
В то время как простой народ, злые люди или те, кто был убит особым образом, уходили в мрачные места, просвещенные и избранные отправлялись в прекрасную надземную страну. В мрачном Гадесе, как его описывали древние греки, не было докторов, жрецов или святых. Посвященные в греческие мистерии удалялись в славный Элизиум или на "Острова Блаженных". Павших воинов в германских мифах забирали в Валгаллу. Ацтекские воины и женщины, умершие при родах, не отправлялись в Мицтлан, а следовали за солнцем вдоль неба.
Если трактовать доктора, жреца или воина в качестве символов пробужденного сознания, которое выявило и проработало свои
восприятия и проблемы, тогда нам легче понять, почему "обычные" аспекты нас самих остаются в аду. Недостаток осознания и проникновения в наши восприятия превращает их в "кошмарное .путешествие"[4]. Они становятся невозможными и несообразными демонами ада, духами, которые нарушают наше равновесие.
 
 
Реальное, мифическое и сновидящее тела
 
Наша концепция реального тела примерно эквивалентна китайскому По, египетскому Ка или индийскому Ахамкара, соответствующим понятию индивидуальной души. По существующим представлениям, эти духи после смерти остаются поблизости от физического тела. Считается, что духи загробной жизни, известные в этих же трех культурах как Хун, Ба и Атман, высвобождаются из тела в могиле и, утратив свою прежнюю личную самотождественность, отправляются в независимые трансперсональные сферы. Они сходны с нашей концепцией мифического тела.
 
 

Теории смерти тела

 
Процессуальные          Запад        Китай               Египет       Индия концепции
Реальное тело             Реальное    Душа По    Душа Ка    Ахамкара тело

Сновидящее тело

Мифическое тело                Вне тела    Душа Хун   Душа Ба    Атман
Бессмертное тело
 
 
Китайские, египетские и индийские понятия отличаются от процессуальных понятий. И все же сравнительные культурологические исследования позволяют нам говорить о сновидящем и мифическом теле. Среди множества культур в воззрениях по поводу смерти и загробной жизни обнаруживается двухслойная структура, сходная с нашими представлениями о сознании и бессознательном. Тело, которое мыслится парящим над, под или рядом с физическим телом, — это то, что я называю реальным телом, потому что оно связано с нашей самотождественностью. Другой дух, обладающий трансперсональным бытием, который способен оставить физическую тождественность и улететь к звездам, подобно Ба, Хун или Атману, ближе к мифическому телу, поскольку он отрешен от личных отождествлений.
 
 
Объединение тел
 
Во многих культурах смерть не считалась конечной целью существования. Предполагалось, что посмертные процессы продолжаются до тех пор, пока различные духи не объединятся. Так, в индуизме Ахамкара или обычное Эго соединяется в браке с Атманом, создавая Дживан, то есть единую личность, которая странствует через воплощения. Когда Ахамкара, как часть Дживана, изменяется в ходе воплощений, также меняется и Дживан до тех пор, пока совсем не покинет цикл рождений и смертей и не станет свободным. Подобным же образом Ба пытается соединиться с Ка, а Хун — с По, чтобы образовать одно целое и преобразиться в других мирах. В то время как Хун, Ба и Дживан стремятся к отрешенности и оеознаванию, их физические аналоги — души По, Ка и Ахамкара стремятся к воссоединению с землей, перерождению и изобилию. Это воссоединение с землей посредством перевоплощения считается желанным во многих культурах, однако, согласно тибетским и индийским верованиям, перевоплощения (или повторного рождения) следует избегать.
Эти рассуждения соответствуют моим эмпирическим наблюдениям, что на пороге смерти некоторые люди, подобно Питеру, переживают свои мифические тела в обыденной жизни и умирают, другие же возвращаются к своим повседневным делам, продолжают жить и работать.
 
 
Бессмертное тело
 
Объединение и трансформацию тел души можно наблюдать уже у умирающего человека, когда к личной психологии начинает примешиваться трансперсональное, безвременное и архетипическое переживание того, что я буду называть бессмертным телом. Область опыта всех четырех тел (реальное тело, сновидящее тело, мифическое тело, бессмертное тело) суммируется в следующей таблице.
Спектр телесных переживаний
 
  Реальное тело
 
Сновидящее тело
 
Мифическое тело
 
Бессмертное тело
 
Образы
 
тело
 
персонаж недавнего сновидения
 
большое сновидение, или сага
 
эфирное тело
 
Первое телесное описание расстройство
 
симптом
 
без специальной помощи — ничего
 
чувство отдаленности
 
Проработанное телесное переживание жертва
 
творец симптома, боли нет
 
ощущение цели, боли нет
 
свобода, целостность, завершенность
 
Точка зрения, которую мы выбираем, определяет то, что мы видим. Когда мы наблюдаем себя в нашем обычном состоянии сознания, мы пребываем в реальном теле и воспринимаем переживания другого тела приходящими со стороны. Если мы работаем с телом и сами создаем напряжения, мы обнаруживаем в себе образы недавних сновидений. В этом случае мы отождествляем себя со своим сновидящим телом (или находимся в нем) и можем чувствовать помехи со стороны реального тела. Когда мы работаем с чувствами, находящимися у порога осознавания, мы находимся в нашем мифическом теле и смотрим на наше реальное тело с отрешенностью, как бы стоя на горе и разглядывая себя в расположенной ниже долине. Когда мы начинаем жить ближе к нашим мифам, мы переживаем безвременное бессмертие и свободу.
 
 
Воскресение и бессмертное тело
 
В соответствии с верованиями средневекового христианства мертвому суждено было воскреснуть во Христе; считалось, что получающееся в результате этого воскресшее тело имеет "духовный" характер, то есть представляет собой сочетание духа и плоти. Согласно учению св. Павла, это метафизическое тело безвременно содержит в себе сущность божественных качеств индивида. Бессмертное тело представляло собой состояние, в котором сохранялась самая существенная информация об усопшем. Говоря более научным языком, бессмертное тело, таким образом, мыслилось как своего рода информационное поле или "тело", символизируемое внешней видимостью живого человека.
Ту же идею бессмертного поля мы находим и в древнеегипетском веровании о том, что могила Озириса представляет,собой таинственное место, из которого снова может возникнуть жизнь, место, из которого может быть воссоздан новый мир. В то же время эта тайна была "образом", который, как представлялось, хранится в теле усопшего.
Эти древние верования выражают осознание универсальной истины о наших телах. Если обратиться к эмпирической работе, описанной в предыдущих главах, мы вспомним, что образы сновидений, возникающие из телесных ощущений (например, дух в бутылке), стремятся к реализации и в буквальном смысле служат образцом нового пробуждения индивида.
 
 
Эмпирическое переживание бессмертной самости
 
Если существует закон сохранения энергии и информации на всех стадиях жизни, то можно предположить, что процесс, течение которого мы наблюдаем на пороге смерти, продолжается и после смерти. Это означает, что такие архетипические паттерны, как любовь и научение, действуют и после смерти тела. Здесь я бы хотел ввести понятие информационного поля, которое способно организовывать людей и события в специфические паттерны. Появляется ли это поле вновь в виде конкретной личности или групповой идеи, зависит от индивида и от времени.
Цель этих рассуждений в том, чтобы стимулировать дальнейшие исследования. Лично для меня важно оставаться как можно ближе к тому, что можно пережить в данный момент. Читатели, заинтересованные в том, чтобы получить намек относительно того, что представляет собой бессмертное тело, могут попробовать выполнить следующее упражнение:
 
1. Вообразите, что вы живете уже несколько сотен лет. Представьте, что после смерти вы неким образом трансформируетесь. Можете ли вы изобразить себя как духа, который будет пребывать здесь вечно? Приходилось ли вам когда-либо видеть во сне подобный персонаж? Можете ли вы припомнить персонаж, который представлял бы эту вечную самость? Нарисуйте себе свою бессмертную самость.
2. Сделайте несколько легких движений, которые мог бы делать этот персонаж. Заметьте, чем эти движения отличаются от ваших. Могли бы вы двигаться, чуть напоминая этот персонаж, и в то же время все еще видеть себя?
3. Теперь попытайтесь испытать те телесные чувства, которые мог бы испытывать этот персонаж. Можете вы найти часть своего тела, которая чувствует как этот персонаж? Теперь взгляните на эту часть, почувствуйте ее и попробуйте весь двигаться подобно ей.
4. Задайте этой части самого себя вопрос, который беспокоит вас и на который вы хотели бы получить ответ. Спросите прямо сейчас и ждите ответа. Не спешите.
5. Если вы получили ответ, отметьте влияние, которое он на вас оказал. Эта бессмертная самость обладает зрелостью и мудростью, которая вам так необходима.
 
Теперь, когда вы немного почувствовали эту бессмертную личность, то, что будет сказано дальше, пожалуй, будет иметь для вас какой-то смысл. Бессмертное "я" — это Самость, большая личность, которая стоит за нашими сновидящим и мифическим телами. Наши обычные и мифические сновидения, симптомы и трансо-вые состояния — это все аспекты этой большей личности, которую Юнг назвал бы Самостью. Это центр нашей мудрости, великое бытие, стоящее за индивидуальным существованием. Чем больше мы становимся нашим целостным Я, тем больше мы приближаемся к сходству с этой фигурой, тем в большей степени она делается нашим двойником. Именно эта бессмертная Самость появляется у порога смерти из кокона нашего реального тела, лежащего в коме, Наше прежнее "я" становится слишком мало для бессмертного переживания.
Работая с умирающими людьми, полезно представлять себе это бессмертное тело, ибо тогда мы способны понимать потусторонние замечания, которые могут от них исходить. Мы говорим с их бессмертными самостями — частями, которые, как мы теперь знаем, есть и в нас самих. Питер сказал: "То, что мы пережили, не описать словами... но мы должны пытаться сформулировать также и это". Это говорила его бессмертная мудрая Самость.
Одна из причин, почему нам так важно знать бессмертную и мистическую часть самих себя, заключается в том, что нам необходимо интегрировать ее в себя, чтобы с ее помощью как можно более расширить и углубить свою жизнь. Это сделает наш мир божественным. Без рвязи с бессмертной Самостью мы будем чувствовать, как это нередко с нами бывает, что жизнь просто не стоит того, чтобы ее прожить.
Некоторые из нас могут опасаться этой отрешенной и мудрой части самрго себя, потому что воображают, что излишняя близость к бессмертию выльется в потерю связи с более молодым "я". Верно как раз противоположное. Большинство маленьких детей живут с полным осознанием бессмертной Самости; именно поэтому им нередко бывает легче умирать, чем взрослым. Смерть и время — это взрослые социальные концепции, а не реалии для маленьких детей. По детскому разумению, люди не умирают. Так, дети Питера дарили своему отцу подарки для его нового мира. Будучи взрослыми, мы все — включая тех, кто ненавидит свое бренное тело и хочет покинуть этот мир, — нуждаемся в большем, а не меньшем соприкосновении с нашим бессмертием, ибо только тогда жизнь будет стоить того, чтобы ее прожить. Наша бессмертная часть дает нам ощущение знания, которым мы некогда обладали в детстве, в материнской утробе или в некоем мифическом Эдеме. Именно это захватывающее дополнение нам нужно привнести в нашу мирскую жизнь.
Мы все знаем, что умрем. Фактически в определенные моменты нам всем хочется умереть. Отнюдь не считая это желание абсурдным, нам нужно понять, сколь разумным оно может быть. Под давлением необходимости быть тем, кем мы не являемся, мы забыли свою сущностную природу. Эта мысль настойчиво звучит в философии, в священных писаниях Востока и Запада, в пророческой поэзии. Каждый религиозный источник пытается пробудить в людях это забытое знание о самих себе.
 
 
Относительность и смерть
 
Смерть имеет релятивистский характер. С точки зрения нашего реального тела смерть — трагедия, утрата. С точки зрения мифического тела смерти не существует. С психодинамических позиций, смерть приходит, когда пытается произойти что-то новое и его отсекают. Если мы осознаем внутренний персонаж, представляющий этот новый элемент, наша скорбь затихает, поскольку исчезает само понятие смерти. Когда мы включаем духов в себя, они уходят4. Умираем ли мы в ньютонианской могиле или живем в божественном планетарном поле, подчиняющемся законам физики нелокальности, это зависит от позиции нашего осознания. Фактически то, живем ли мы, или умираем, зависит от нашей точки зрения.
Доказательство тому — история смерти старого дзэнского учителя. Когда он умирал, его ученики собрались вокруг него, печально сетуя, что это, вероятно, их последнее занятие с ним. Он впал в ярость и спросил: "О чем, как вы думаете, все эти учения? Куда, как не прямо сюда, я, по вашему мнению, собираюсь идти?"
Иными словами, умирающий учитель становится полем, мыслью, которая вездесуща и доступна каждому.
Старая умирающая женщина, уже готовая переключить осознавание на свое бессмертное тело, незадолго перед смертью разговаривала со мной:
 
Пациентка: Ребенок... мальчик... звезда родилась. Почему... что такое жизнь? Что такое болезнь?
Арни: Болезнь — это мусор. Выброси ее.
Пациентка: Нет.
Арни: Что такое болезнь? Нет, правда, что? Иди вовнутрь и спроси звезду.
Пациентка: Болезнь — это часть нас, которая пытается... пытается... быть замеченной... чтобы о ней знали.
 
Звезда, которая родилась, была ее мифическим телом. Это ее мифическое тело задавало эти вопросы. Перед самой смертью она напевала:
Веди, веди свою лодку плавно по течению, Весело, весело, весело, весело...
А потом, несмотря на паралич, она громко и от всего сердца пропела:
Жизнь... всего... лишь... сон!
 
Она перешла в другую самотождественность. Юнг тоже нашел вечную часть самого себя в одном из своих последних сновидений. Он встретил медитирующего йога и внезапно понял, что наша реальность — сновидение этого йога5. Итак, нет единственной, абсолютной реальности. Или, скорее, реальность — это смесь вечного переживания, бессмертного тебя и твоей повседневной жизни.

12. СМЕРТЬ МОЗГА И ЭТИКА ТАНАТОСА
 
 
Работа с коматозными состояниями свидетельствует о том, что в состояниях, связанных с повреждением мозга, может быть больше способностей к осознаванию, чем мы предполагали прежде. Экстраполируя эту мысль, мы могли бы сказать, что, пока тело живет, возможность сознания сохраняется. Эта экстраполяция, в свою очередь, приводит к этике Танатоса, философии и парадигме умирания, которая рекомендует:
 
1. Совершенствовать методы, которые могут помочь людям в измененных состояниях устанавливать связь с их собственным внутренним осознанием;
2. Позволять им принимать свои собственные решения по поводу жизни и смерти.
 
На современном этапе развития медицинской науки мы задаемся вопросом о том, когда заканчивается жизнь человека, находящегося в коме. Сегодня медицинское сообщество, ответственное за индивида, отвечает на этот вопрос вместе с семьей умирающего человека. Некоторые врачи считают, что, коль скоро сознание ушло, человек обречен. То, что остается, — это неразумный организм1. Согласно этому подходу, если мозг более не функционирует, остается только безжизненная оболочка. Тело пережило своего владельца. В 1981 г. Президентская Комиссия по изучению этических проблем в медицине, биомедицинских и поведенческих науках предложила Стандартное определение акта смерти, - в котором, в частности, говорится:
"Индивид, который перенес; 1) необратимое прекращение сердечно-сосудистой и дыхательной деятельности, либо 2) необратимое прекращение всех функций мозга, включая ствол мозга, считается мертвым"2.
 
 
Смерть мозга
 
До недавнего времени сердцебиение являлось мерилом жизни, а его отсутствие — знаком смерти. Однако с приходом в медицину современной технологии стало возможным возвращать к жизни людей, чье сердце и дыхание остановились. Даже когда мозг необратимо поврежден, другие жизненные органы могут продолжать функционировать. Эти обстоятельства делают настоятельной необходимостью разработку новых определений жизни и смерти. Сегодняшнюю атмосферу в медицинском сообществе, вероятно, лучше всего представляет следующее заявление, взятое из классического учебника по коме:
 
"Согласие по поводу того, что мозг и личность едины, в значительной мере сняло этический конфликт, который в ином случае следует из почти универсального уважения к достоинству индивидуального человеческого существа"3.
 
Это мнение предполагает, что поскольку мозг и личность едины, если мозг выходит из строя, то исчезает и разум, и потому человека больше нет. Однако эту черно-белую картину, происходящую от уравнивания человеческого существа и мозга, оспаривают нейропатологические исследования мозга людей в хронических вегетативных состояниях, которые показывают, что повреждение коры головного мозга иногда оказывается "навряд ли достаточным основанием для объяснения бессмысленности предсмертного поведения пациента"4.
Смерть мозга означает, что ни одна из его частей не функционирует. В человеке, чей мозг мертв, можно поддерживать жизнь с помощью аппарата искусственного дыхания лишь в течение нескольких часов, в лучшем случае нескольких дней, пока не остановится сердце. Смерть мозга понимается как тотальная неспособность к реагированию, отсутствие движения, отсутствие рефлексов ствола мозга, неподвижные и расширенные зрачки и неспособность самостоятельно дышать5.
 
 

Устойчивое вегетативное состояние

 
При смерти мозга он полностью нефункционален. При обычном вегетативном состоянии разрушена только часть мозга. В этом состоянии
"...ствол мозга, низший отдел, который соединяет мозг с позвоночником, обычно совсем не затронут или затронут в незначительной степени. С неповрежденным стволом мозга человек способен к стереотипным рефлекторным функциям: дыханию, сну, перевариванию пищи, но не способен к мышлению или даже к элементарному осознанию окружающего мира. Человек может оставаться в таком состоянии годами"6.
Основными характеристиками этого состояния являются декортикальная поза и спастичность. Конечности искривлены и сведены так, что локти, запястья и пальцы сгибаются к центру. Люди в этом состоянии все еще проявляют примитивные реакции, они могут зевать, причмокивать губами или строить гримасы без явной на то причины. Обычно считается, что в таких вегетативных комах поведение людей совершенно лишено смысла. Поэтому неудивительно слышать, что некоторые биоэтики, философы и врачи начинают расширять определение смерти, распространяя его на людей в устойчивых вегетативных состояниях, индивидов, которые утратили интеллект, память, речь и осознание себя и окружающего мира7.
Однако в этом случае многие люди, подобные Джону (человеку, который сел на корабль, идущий на Багамы), лишаются систем поддержки жизни, так и не завершив свою внутреннюю работу. Конечно, кто-то может возразить, что все это не имеет смысла, поскольку эти люди в любом случае умрут. На это я должен возразить, что, проработав переживание комы, некоторые люди действительно решают вернуться и жить! Более того, никто не знает наверняка, что случается, когда умирает физическое тело. Будет ли то осознание, которым мы обладаем сейчас, полезно нам, когда нашего тела уже не будет?
Независимо от приведенных выше определений, даже в случае устойчивого вегетативного состояния, наподобие того, что было у Джона, совершенно очевидно, что разум и мозг — не одно и то же. Следовательно, определение смерти следует вернуть самому умирающему индивидууму, а не оставлять его в руках тех, кто обременен высокими ценами на госпитализацию или разочарован своей неспособностью общаться с вегетативным пациентом. Хотя мы не можем оставлять без внимания боль и те расходы, что идут на поддержание жизни, мы можем уменьшить неверие в свои силы, больше узнавая о переживаниях коматозных пациентов.
Как сказал Джулиус Корайн, профессор неврологии медицинского колледжа Нью-йоркского университета:
 
"Не существует никакого момента смерти. Момент — это официальная выдумка... Возьмите смерть при сердечно-сосудистых нарушениях. Сердце останавливается. Доктор прослушивает грудную клетку. Был ли это момент смерти? С помощью современного оборудования вы можете обнаружить в сердце признаки электрической активности через сорок минут после того, как оно остановилось. Момент смерти — это фикция"8.
 
Работа с комами затрагивает вопросы этики, культурологии и философии. Что есть жизнь и смерть? Я придерживаюсь эмпирической точки зрения: жизнь и смерть могут быть определены только самим индивидом, от момента к моменту.
Я думаю, например, о Сэме. У него был поврежден ствол мозга, и он в течение многих недель пребывал в хроническом вегетативном состоянии. С тех пор как мощный инсульт привел его к полному параличу, он не реагировал ни на кого. Семья Сэма страдала от потери контакта с ним. Их также мучило чувство вины, связанное с поддержанием его жизни, поскольку до того, как с ним случился инсульт, он говорил своим детям, что, если он когда-нибудь войдет в устойчивое вегетативное состояние, они не должны продлевать его жизнь сверх необходимости.
Мы с Эми установили с ним в его коме непосредственный контакт. Через несколько секунд он, казалось, пробудился от комы и посмотрел нам в глаза. Он мог общаться с нами посредством минимальных, но явно заметных движений глаз. Он пребывал в де-кортикальной позе, так что мы работали с его сведенной рукой, которой он вскоре стал хвататься за наши руки. Я "говорил" с ним посредством бинарной (да-нет) системы коммуникации, слегка прикасаясь к его лицевым мышцам, чтобы ощущать спазмы, возникающие в них в ответ на мои вопросы. В течение четырех часов он с нашей помощью демонстрировал минимальные признаки того, что он мог обучаться. Оказалось, что при должном терпении его сведенная рука может научить другую, вялую и безвольную, как нужно двигаться.
После того как мы с Эми установили с Сэмом контакт, используя режим общения, рекомендованный в главах 7 и 8, мы сумели договориться с ним, что сокращения его лицевых мышц можно использовать в качестве бинарного кода для общения. "Да" в ответ на вопрос должно было обозначаться сокращением мышц вокруг рта, "нет" — отсутствием любых сокращений.
Наконец, мы попросили ответить его на вопрос, который мучил его семью. "Вы хотите жить?" — спросил я его. Он ответил незамедлительно: не только изобразил гримасу, но и открыл рот полностью! Это явно означало "да", он хотел жить.
До этого момента Сэм вообще не был способен открыть рот. Он был едва способен зевнуть. Используя ту же бинарную систему, мы могли задавать вопросы, получая в ответ "да" или "нет". Сэм хотел жить, чтобы завершить внутренний процесс. Мы обучили его методам внутренней работы, чтобы помочь ему в его пути. Он давал понять, что находится в процессе своего внутреннего путешествия; он пытался покорить гору, воздвигнутую его фантазией, и встретить новую женщину! Ему явно требовалось некоторое время, чтобы завершить путешествие, поскольку он умер лишь несколько месяцев спустя.
Не все заинтересованы в том, чтобы жить. Я вспоминаю Роджера. Я никогда не видел его раньше. Это был хронический алкоголик, который страдал от повреждения ствола мозга и к моменту нашей встречи находился в устойчивом вегетативном состоянии уже несколько недель. Когда я "спросил" его (с помощью метода, подобного тому, что мы применяли при работе с Сэмом), хочет ли он жить, Роджер сказал "нет". Как выяснилось, медицинский персонал вместе с одним из родственников Роджера и вне зависимости от нашей работы приняли решение отключить его систему жизнеобеспечения в течение ближайших дней. В этой ситуации медицинские соображения совпадали с решением коматозного пациента.
Этика Танатоса означает предоставление каждому индивиду шанса принять свое собственное решение. Будущее работы со сновидениями и телесной работы в околосмертных состояниях совершенно ясно. Нам нужно побольше узнать о том, как расшифровывать сигналы глубоких состояний бессознательного, чтобы мы могли дать нашим клиентам возможность принимать собственные решения по поводу жизни.
Мне кажется, что, когда мы привнесем больше света и осознания в измененные состояния, основы наших культурных убеждений относительно реальности будут меняться. Я полагаю, что жизнь станет более интересной, а со смертью будет связано гораздо меньше проблем.
 
 
Коматозные состояния — это очень специфические сновидения, пытающиеся поддержать наше стремление к самопознанию. В этой чернейшей из дыр жизни процессы, которые всю нашу жизнь ждали внутри нас, ищут своего завершения и реализации. В свете этой идеи наша жизнь оборачивается поиском самопознания, поиском обобщения и глобализации наших возможностей. Так, человек, который сегодня способен на теплые отношения, на пороге смерти становится святым и любящим божеством космоса. А романтическая душа, вроде Питера, превращается в вестника новой формы взаимосвязей для своего города.
Сегодняшняя работа добавляет практическое, почти мирское измерение к тому, что уже известно о смерти и умирании: завершающие симптомы неизлечимых физических заболеваний — это пути к просветлению. Телесные сигналы, независимо от времени их проявления, — это сновидения, ищущие реализации. Когда эти симптомы проработаны, боль и недомогание отступают, напоминая нам о том, в каком сказочном месте мы сейчас живем.
Азиатские, греческие, месопотамские, римские, еврейские, христианские, зороастрийские и исламские традиции постоянно напоминают нам об ожидающем нас путешествии к забытой Самости. Но теперь путь стал чуть более ясен; порой он вьется во тьме транса и комы.
Однако мы не должны забывать о том, что многие люди, проходящие через эти измененные состояния, нуждаются в нашей помощи, чтобы полностью реализовать свою целостную самость. На самом деле они жаждут близкого общения. Многие предпочитают его обычному любящему сочувствию. Ибо без него может быть упущен особый момент, когда разум начинает дико метаться в бурной реке, впадающей в море.
Диагноз смерти мозга может побудить нас к работе с процессом внутреннего роста умирающего и к установлению контакта с тем, что мы некогда представляли себе как загробную жизнь. То, что поначалу кажется лишенным разума телом, противящимся мертвой хватке времени, может быть попыткой последнего экстатического танца, который создает свободу от ограничивающей самотождественности и большую жизнь, а совсем необязательно — физическую смерть. Смерть, которая беспокоит нас сейчас, с иной точки зрения будет рождением нашего мифа.

ПРИМЕЧАНИЯ
1. Большой корабль
1. Я использую здесь слово "процесс" для обозначения психологического метода расшифровки внутренних бессознательных переживаний, который состоит в следовании за вербальными и невербальными сигналами, обычно находящимися ниже порога осознавания.
2. Я весьма обязан Эрнесту Росси из юнгианского журнала "Психологические перспективы" за то, что он рекомендовал мне это название. Эрнст также познакомил меня с работами Милтона Эрик-сона и рассказал о том внимании, которое Эриксон уделял мельчайшим сигналам, которые он сам называл "минимальными подсказками".
3. Я рекомендую читателю мои предыдущие книги, которые также вышли из опыта процессуальной работы. "Сновидящее тело" (1982) показывает, как сновидения и визуальные архетипы связаны с телесными переживаниями. "Работа со сновидящим телом" (1984) представляет процессуальную работу на примере историй болезни. В книге "Путь реки" (1985) обсуждаются история и философские основы процессуально ориентированной психологии, "Сновидящее тело во взаимоотношениях" (1987) показывает, как можно использовать процессуальный подход при работе с взаимоотношениями. Книга "Тени города" (1988) может быть полезна для понимания более широких предпосылок коматозных состояний, а "Внутренняя работа со сновидящим телом" (1989) содержит более подробное обсуждение многих из рекомендуемых здесь процедур внутренней работы.
 
2.Переправа
1. Более полный обзор психологической работы с симптомами см. в книге Mindell, Working with the Dreaming Body.
 
4. Кома и перерождение
1. Общение с пациентами в коме и работа с болью подробно обсуждаются в главах 8 и 9.
2. Это также подтверждалось и другими. См. в особенности Raymond Moody, Life after Life, (New York: Bantam Books, 1976).
 
5. Дух в бутылке
1. Сновидящее тело (или тело сновидения) — это просто другое название процессуально ориентированной психологии. Оно относится к идее о том, что фантазии и сновидения также являются визуализациями телесных переживаний. Дальнейшее развитие этих идей можно найти в работах: Mindell, Dreambody, Working with the Dreaming Body, и River's Way.
 
7. Измененные состояния и кома
1. Более полное объяснение основ и философии процессуально ориентированной психологии можно найти в книге Mindell, River's Way.
2. Более подробную информацию о комах можно найти в книге Mindell, City Shadows или в любом стандартном учебнике по психиатрии.
3. В качестве справочного руководства по диагностике и лечению комы можно рекомендовать книгу Plum and Posner, Diagnosis of Stupor and Coma (Philadelphia: F. A. Davis, 1982).
4. Обзор измененных состояний дан в книге Weinhold, Altered States: An Explorer's Guide to Inner Space (Denver: Love Publishing, 1987).
 
9. Кома и опыт шаманизма
1. См. Mindell, Working with the Dreaming Body.
2. cm. Mindell,  The Dreambody in Relationships.
3. Я выражаю особую благодарность Карлу Минделлу, который привлек мое внимание к этой ссылке на Дона Хуана.
 
10. Сновидящее тело и мифическое тело
1. См. Mindell, Dreambody.
2. Raymond Moody, Life after Life, c. 40.
3. Там же.
4. Michael Sabon, Recollections of Death: A Medical Investigation (New York: Harper & Row, 1982), c. 21.
5. Читатель, знакомый с психологией Юнга, может предполагать наличие параллелизма и взаимосвязь между сновидящим телом и мифическим телом, с одной стороны, и юнговскими индивидуальным и коллективным бессознательным — с другой. Однако понятия Юнга относятся к личным и архетипическим ассоциациям, в то время как понятия сновидящего и мифического тела связаны со степенью доступности телесных переживаний. Так, архетипи-ческий образ может быть частью сновидящего тела, если он уже достаточно близок к осознанию.
6. В этом отношении могут быть особенно полезны неопубликованная рукопись Амина Рахима "Процессуально ориентированная акупунктура" (Цюрих, май 1986) и книга Fritz Smith, Inner Bridges: Zero Balancing (Atlanta: Humanics New Age, 1986).
 
11. Бессмертный "Ты"
1. За анализ межкультурных феноменов, упоминаемых в этой главе я признателен книге Marie-Louise von Franz, On Dreams and Death (Boston and London: Shambhala, 1986).
2. Von Franz, On Dreams and Death, c. 92.
3. Там же, с. 93.
4. Члены семьи из Аппенцелля, Швейцария, с которой я однажды работал, заявляли, что у них завелся полтергейст, который начинает стучать в ставни, как только они садятся за ужин. Поскольку семья выглядела очень спокойной, я попросил дочку стучать по столу, шутить и издавать разные шумы во время обеда. Как только остальные присоединились к ней, полтергейст пропал.
5. С. G. Jung, Memories, Dreams, Reflections (New York: Pantheon Books, 1961), c. 323.
 
12. Смерть мозга и этика Танатоса
1. Kathleen Stein, Last Rights, Omni (September 1987), c. 59.
2. Там же.
3. Plum and Posner, Diagnosis of Stupor and Coma, c. 325.
4. Там же, с. 7.
5. Ствол мозга контролирует автономные вегетативные функции.
6. Stein, с. 59.
7. Там же.
8. Там же.
 

СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ
 
Бессознательность. Состояние отождествления с восприятием, т.е. невозможность осознавать восприятия, замечать их или следовать за ними.
 
Вегетативное состояние. Согласно Пламу и Познеру (Diagnosis of Stupor and Coma), вегетативное состояние — это состояние, которое иногда возникает после серьезных повреждений мозга и включает возвращение к бодрствованию, сопровождаемое видимым полным отсутствием когнитивной функции. Операциональное определение состоит в том, что глаза самопроизвольно открываются в ответ на вербальные раздражители. Циклы "сон — бодрствование" сохраняются. Пациенты сохраняют нормальные уровни кровяного давления и контроля над дыханием. Они не проявляют ни дискретных локализующих моторных реакций, ни связной речи и не подчиняются никаким вербальным командам... В большинстве случаев вегетативное состояние следует за периодом сноподобной комы.
Другие термины, используемые для описания этого состояния: кома вигиле, апаллический синдром, церебральная смерть, неокортикальная смерть или тотальное слабоумие.
 
Вторичный процесс. Переживания, которые мы не воспринимаем в качестве принадлежащих нашей личной самотождественности. Мы воспринимаем их либо как нечто происходящее с нами, либо как эмоции и переживания, с которыми мы не решаемся отождествляться, например, вирусы, гнев, страх, сила и божественность.
 
Декортикальная поза. Характерное искривление и скрючивание (судорога) конечностей в коматозном состоянии так, что локти, запястья и пальцы сгибаются к центру. Люди в этом состоянии все еще проявляют примитивные реакции и могут зевать, причмокивать губами или строить гримасы без явной на то причины.
 
Жизнь после смерти, или загробная жизнь. Концепция осознавания, которое продолжает существовать после того, как физическая жизнь завершена.
 
Измененное состояние. Временное смещение фокуса от первичного ко вторичному процессу, которое может создаваться целенаправленно или самопроизвольно посредством смены канала.
 
Каналы. Модальности нашего восприятия. В их число входят:
Зрительный: восприятие в связи со зрением.
Канал взаимоотношений: восприятие информации, как если бы она наблюдалась другим человеком или исходила от него
Канал мира: восприятие информации как происходящей в мире или как отмечаемой миром в целом.
Кинестетический: чувство движения.
Проприоцептивный: отмечание таких ощущений, как давление, жар, температура.
Слуховой: слышание и восприятие информации в форме звука.
 
Кома вигиле. Устойчивое вегетативное состояние, в котором один или оба глаза открыты.
 
Кома. Состояние крайней нечувствительности к внешним раздражителям, из которого индивида очень трудно вывести. Связано с психогенными проблемами, органическими повреждениями мозга или системными метаболическими изменениями, такими, как недостаток глюкозы или кислорода. Продолжительность комы зависит от стадии и тяжести патологического процесса, от способности работающих с комой обрабатывать ее содержание и от психологии индивида. (См. также Трансы и определение комы по Пламу и Познеру в книге Diagnosis of Stupor and Coma.)
 
Край. Предел того, на что мы, по нашему убеждению, способны. Описание чего-то, что мы считаем невозможным для себя испытать или жить с этим.
 
Личный миф. Обобщение детского сновидения или воспоминания, которое становится организующим фактором в формировании стиля жизни, хронических симптомов и проблем. Он может также организовывать последние переживания в жизни.
 
Мифическое тело. Трансперсональное сновидящее тело', телесное чувство, которое обычно находится ниже порога нашего осознания. Образы и истории, связанные с ним, имеют мало общего с нашей повседневной жизнью, но, как правило, связаны с личными мифами.
 
Нелокальность. Идея из области физики, состоящая в том, что мир ведет себя так, будто в нем нет пространства, поскольку определенные сигналы могут передаваться быстрее скорости света.
 
Обработка. Работа с сигналами или битами и кусочками информации или предоставление им возможности развернуться.
 
Первичный процесс. Все, что связано с нашей личной самотождественностью.
 
Полукоматозное состояние. Состояние видимой нечувствительности к окружающему миру, в котором индивид лишь изредка будет бормотать в ответ на попытки общения со стороны других. (См. также Транс).
 
Процесс. Поток сигналов в каналах в течение коротких промежутков времени, а также изменение переживания самотождественности в течение всей жизни,
 
Реальное тело. Наше первичное отождествление тела. Переживание себя жертвой, тем, кто испытывает боль, или пассивно воспринимающим все, что с тобой случается.
 
Сигналы. Биты и кусочки информации.
 
Смерть мозга. Состояние, в котором все функции мозга перманентно недоступны. Жизнь тела можно искусственно поддерживать в течение нескольких часов, в крайнем случае нескольких дней. Признаки смерти мозга включают полное отсутствие реагирования, отсутствие движения, утрату рефлексов ствола мозга, неподвижные и расширенные зрачки и т.д.
 
Смерть. Релятивистский термин, основанный на наблюдениях реального тела и относящийся к уничтожению нашей текущей самотождественности.
 
Сновидящее тело. Описание нашего переживания собственного тела, происходящее, когда мы связываем образы с телесными чувствами и симптомами. Сновидящее тело обычно переживается как помеха реальному телу и впервые достигает осознания в виде симптомов.
 
Сознание. Термин, иногда относимый к состоянию бодрствования, а иногда подразумевающий высшее состояние осознавания, в котором мы осознаем, что и как мы воспринимаем. Согласно Пламу и Познеру (Diagnosis of Stupor and Coma), сознание — это "состояние осознавания себя и окружающего мира, а кома представляет собой его противоположность, т.е. полное отсутствие осознавания себя и окружающего мира, даже когда на субъекта воздействуют внешние раздражители".
 
Тело-жертва. Переживание первичного процесса страдания от симптомов и болезней, которые проистекают от вторичных процессов, т.е. процессов, происходящих за гранью нашей самотождественности.
 
Транс. Любое изменение нашего нормального восприятия, классифицируемое по четырем состояниям. В легком трансе наша обратная связь слегка заторможена и происходит немного невпопад. В умеренном трансе наша обратная связь значительно заторможена или в малой степени соответствует раздражителю, однако мы все euie сохраняем чувство связи друг с другом. В неполном трансе, или полукоме, человек колеблется между сознанием и кажущейся глубокой нечувствительностью. Люди, выходящие из комы, проходят через это состояние. В тотальном трансе, или полной коме, человек находится в глубоком состоянии кажущейся бессознательности, не проявляя никаких реакций на вербальные и соматические раздражители, которые не подстроены к внутреннему переживанию пациента.
 
Устойчивое вегетативное состояние. Состояние, в котором ствол мозга, низший отдел мозга, соединяющий мозг с позвоночником, вовсе или почти не затронут, в то время как другие части нарушены. Человек в таком состоянии может иметь стереотипные рефлекторные функции — может дышать, спать и переваривать пищу, но считается неспособным к мышлению или осознанию окружающего мира.
 
Церебральная смерть. См. Вегетативное состояние.

Приложение
 
ДУХ В БУТЫЛКЕ
 
 
Жил-был старый дровосек, который гнул спину с утра до ночи. Когда он наконец скопил немного денег, позвал он своего сына и сказал ему: "Ты мой единственный ребенок. Тяжким трудом скопил я эти деньги и хочу потратить их на твое обучение. Если ты выучишься достойному ремеслу, то сможешь содержать меня в старости, когда руки будут плохо меня слушаться и я должен буду сидеть дома". Юноша поступил в университет и прилежно постигал науку. Учителя хвалили его, и он продолжал учебу. Когда его обучение уже близилось к концу, сбережения его отца иссякли, и ему пришлось возвратиться домой. "Какой стыд!— убивался отец. — Мне больше нечего тебе дать. В эти тяжкие времена я едва могу заработать на кусок хлеба для нас обоих". — "Дорогой отец, — ответил сын, — не печалься, я привыкну к этой жизни, и кто знает, может быть, в конце концов я чего-нибудь в ней добьюсь".
Когда отец стал собираться в лес, чтобы заработать побольше денег заготовкой дров, сын сказал: "Я пойду с тобой и буду тебе помогать". — "Не знаю, — ответил отец, — тебе может быть трудно, ведь ты не привык к тяжелой работе. И потом, у меня только один топор, и у меня нет денег, чтобы купить еще один". "Пойди и попроси соседа, — сказал сын, — он даст тебе топор взаймы, пока я не заработаю достаточно денег, чтобы купить собственный".
Отец одолжил топор у соседа, и на следующее утро они вместе с сыном отправились в лес. Юноша помогал отцу и был бодр и весел. Когда настал полдень, старик сказал: "Давай-ка немного отдохнем и перекусим". Сын взял свой хлеб: "Ты, отец, отдыхай, а я не устал. Пойду-ка я прогуляюсь". — "Не валяй дурака, — рассердился отец. — Что толку шататься вокруг? Устанешь — рукой шевельнуть не сможешь. Садись и отдыхай".
Но сын скрылся в лесу, прихватив свой хлеб. Веселый и радостный, он разглядывал зеленые кроны, высматривая птичьи гнезда. Он исходил лес вдоль и поперек, пока не подошел к огромному угрюмому дубу. Этому дереву было, наверное, несколько сот лет, и было оно такое толстое, что пятеро мужчин не смогли бы обхватить его. Он остановился, взглянул на дуб и подумал: "На этом дереве, должно быть, гнездится множество птиц..." Вдруг он услышал чей-то оклик. Приглушенный голос взывал: "Выпусти меня, выпусти!" Оглядевшись, он ничего не заметил, и ему показалось, что голос исходит из-под земли.
— Ты где? — крикнул он.
— Я среди корней дуба, выпусти меня, выпусти! — откликнулся голос.
Парень смахнул прошлогодние листья и стал осматривать корни, пока не обнаружил там небольшое дупло. Внутри он нашел стеклянную бутылку. Подняв бутылку к свету, он рассмотрел в ней существо, похожее на лягушку. Оно металось от стенки к стенке.
— Выпусти меня!
Не подозревающий худого студент вытащил пробку из сосуда. В мгновение ока оттуда выскользнул дух и стал увеличиваться в размерах. Через несколько секунд перед юношей стоял ужасающего вида детина ростом с полдерева.
Громовым голосом он молвил:
— Знаешь ли ты, какая награда ждет тебя?
— Нет, — бесстрашно ответил юноша. — Откуда мне знать?
— Так знай! — заорал дух. — Я сверну тебе шею!
— Предупредил бы раньше. Я бы тебя в бутылке оставил. Но все равно, я голову терять не намерен. Тебе придется посоветоваться с людьми, прежде чем займеЩься моей шеей.
— С людьми, говоришь? Ты заслужил награду, и ты ее получишь. Думаешь, они держали меня здесь взаперти все это время по доброте душевной? Они делали это, чтобы меня наказать. Я — могучий Меркурий, и, когда меня кто-нибудь освобождает, мой долг — свернуть ему шею.
— Ну-ну, не торопись, — сказал студент. — Сначала мне надо убедиться, что ты действительно умещался в этой бутылке, тогда я поверю, что ты вправду могучий Меркурий.
— Нет ничего проще, — надменно промолвил дух. После чего он на глазах стал сжиматься, уменьшился до прежних размеров и вполз прямо в горлышко бутылки. Как только он оказался внутри, студент закупорил бутылку пробкой и запихнул ее на старое место, среди корней дуба. Так он перехитрил духа.
Юноша зашагал восвояси, но дух жалобно завопил:
— О, пожалуйста, выпусти меня, выпусти меня отсюда!
— Нет, — ответил юноша, — дважды ты меня не проведешь. Уж если мне попался кто-то, угрожавший моей жизни, я его так легко не отпущу.
— Если ты освободишь меня, — сказал дух, — не будешь ни в чем нуждаться до конца своих дней.
— Нет, — снова отвечал студент, — ты меня опять облапошишь.
— Эх, парень, от удачи отворачиваешься. Я тебя не обижу и награжу по-царски.
Юноша подумал про себя: "Попытаю счастья, а вдруг он сдержит обещание". Словом, вытащил он пробку, и дух вышел наружу, как и в первый раз, и стал расти, пока не достиг гигантских размеров. Он протянул студенту кусок ткани, очень похожий на припарку, и сказал:
— Вот твоя награда. Если приложишь один конец к ране, рана заживет, а если потрешь другим концом сталь или железо, они превратятся в серебро.
— Надо проверить, — говорит студент. Он подошел к дереву, рассек кору топором и потер надрез тряпочкой. Кора срослась, и рана зажила.
— Все в порядке. Теперь мы можем расстаться. Дух поблагодарил его за освобождение, а юноша поблагодарил Меркурия за подарок и отправился к отцу.
— Ты где болтался столько времени? — проворчал отец. — Про работу совсем забыл. Я же говорил, что у тебя ничего не получится.
— Не беспокойся, отец, я нагоню.
— Нагонишь? Да ты понимаешь, о чем говоришь?!
— Смотри, ты и глазом моргнуть не успеешь, как я свалю это дерево. — Он взял свой топор, потер его припаркой и нанес мощный удар. Однако, став из железного серебряным, лезвие топора погнулось. — Отец, посмотри, что за никудышный топор ты мне дал, он весь погнулся.
Отец ужаснулся:
— Теперь мне придется заплатить за этот топор, а где взять денег?
— Не гневайся на меня, — ответил сын, — я заплачу.
— А не скажешь чем? — сокрушался отец. — Книжной грамоты в тебе, может, и в достатке, а вот в рубке леса ты уж точно ничего не смыслишь.
Позднее, когда они вернулись домой, отец сказал сыну: "Пойди и продай этот сломанный топор. Посмотрим, сколько ты за него выручишь. А уж мне придется заработать недостающие деньги, чтобы расплатиться с соседом".
Сын отнес топор в город к ювелиру. Тот осмотрел его и воскликнул: "Да этот топор стоит 400 талеров!" И тут же отсчитал деньги. Студент вернулся домой и сказал:
— Отец, я принес деньги. Пойди спроси соседа, сколько он хочет за топор.
— Я уже знаю, — вздохнул отец. — Один талер и шесть грошей.
— Вот деньги, их гораздо больше, чем нам нужно. — Он дал отцу сто талеров. — С сегодняшнего дня ты будешь жить в свое удовольствие и не будешь испытывать нужды ни в чем.
— Великий Боже! — воскликнул старик. — Откуда у тебя такие деньги?!
Студент рассказал ему о своем приключении и показал подарок, который он получил, поверив в свою удачу. Оставшихся денег было достаточно, чтобы он вернулся в университет и продолжил учебу. Волшебная припарка наделила его способностью лечить любые раны, и вскоре он стал прославленным на весь мир доктором.
 
Как вам кажется, какому народу или какой культуре могла присниться такая сказка? Для начала заметим, что дерево, помимо прочего, это символ вегетативного опыта, подобно нервной системе человека. Тогда Меркурий — это, должно быть, тот дикий дух, которого мы закупорили в своем теле, как в бутылке, будучи добропорядочными и законопослушными гражданами. Отец символизирует консерватизм юноши, его убеждения, его патриархальное сознание, а сам юноша — это символ Эго, которое может освободить дух в теле. Он подобен человеку, работающему со сновидящим телом. Он — это вы и я, все, кто изучает сновидения и телесные проблемы.
Поскольку сказка всегда связана с той или иной культурной проблемой, мы должны вспомнить, что наша сказка написана братьями Гримм, то есть она из Европы. Всем европейцам и американцам снится похожий сон. Наша культура говорит нам: будь цивилизованным, закупорь свою истинную сущность или же быстро выпусти ее наружу, взорвись и отправляйся на войну. Меркурий — это символ давления и напряжения, ощущения закупоренности. Он олицетворяет часто испытываемые нами чувства напряженности в голове, тяжести в сердце или боли в желудке. Он — символ удушливой атмосферы в группе, в которой не дозволяется проявлять свои подлинные чувства.
 

ЛИТЕРАТУРА
 
Birkhauser, Peter, Light from the Darkness. Basel: Birkhauser Verlag, 1980.
Castaneda, Carlos. The Second Ring of Power. New York: Simon and Schuster, 1972.
__ . Journey to Ixtlan. New York: Simon and Schuster, 1973.
Cavendish, Richard, ed. Mythology: An Illustrated Encyclopedia. London: Orbis, 1980.
Clifford, Terry. Tibetan Buddhist Medicine and Psychiatry: The Diamond Healing. York Beach, Me.: Samuel Weiser, 1984.
Franz, Marie-Louise von. Number and Time. Evanston, Ill.:Northwestern University Press, 1974.
__. On Dreams and Death. Boston and London: Shambhala, 1986.
Fremantle, Francesca, and Chogyam Trangpa. The Tibetan Book of the Dead. Boston and London: Shambhala, 1975.
Grey, Margot. Return from Death: An Exploration of the Near-Death Experience. London: Arkana, 1986.
Grof, Stanislav, and Christina Grof. Beyond Death: The Gates of Consciousness. E. P. Dutton: New York, 1980.
Grof, Stanislav, and Joan Halifax. The Human Encounter with Death. New York: E. P. Dutton, 1978.
Hoick, Frederick H., ed. Death and Eastern Thought: Understanding Death in Eastern Religions and Philosophies. Nashville: Abingdon Press, 1974.
Houston, Jean. The Possible Human. Los Angeles: J. P. Tarcher, 1982.
Jung, C. G. Memories, Dreams, Reflections. Recorded and edited by Aniela Jaffe. Translated by Richard and Clara Winston. New York: Pantheon Books, 1961.
Kaplan, Amy. "The Hidden Dance". Master's thesis, Antioch University, Yellow Springs, Ohio, 1986.
Kubler-Ross, Elisabeth. Questions and Answers on Death and Dying. New York: Macmillan, 1974.
__. Death, the Final Stage of Growth. Englewood Cliffs, N. J.: Prentice Hall, 1975.
__. On Death and Dying. London: Tavistock Publications, 1976.
__. To Live Until We Say Goodbye. Englewood Cliffs, N. J.: Prentice Hall, 1978
__. Living with Death and Dying. New York: Macmillan, 1981.
Levine, Stephen. Meetings at the Edge: Conversations with the Grieving and the Dying, the Healing and the Healed. New York: Anchor Books, 1984.
__. Who Dies: An Investigation of Conscious Living and Dying. New York: Doubleday, 1982.
Little, Deborah W. Home Care for the Dying. New York: Doubleday, 1985.
Ludwig, A. "Altered States of Consciousness". In Altered States of Consciousness, edited by Charles Tart. New York: Wiley, 1969.
Mindell, Arnold. Dreambody. Santa Monica, Calif.: Sigo Press, 1982. London: Penguin Arkana, 1988.
___. Working with the Dreaming Body. London: Routledge & Kegan Paul, 1984. London and New York: Penguin Arkana, 1988.
__. River's Way. London: Routledge & Kegan Paul, 1985. London and New York: Penguin Arkana, 1988.
__. The Dreambody in Relationships. London: Routledge & Kegan Paul, 1987. London and New York: Penguin Arkana, 1988.
__. City Shadows: Psychological Interventions in Psychiatry. London: Routledge & Kegan Paul, 1988. London and New York: Penguin Arkana, 1988.
__. The Year I: Global Process Work with Planetary Myths and Structures. London and New York: Penguin Arkana, 1989.
__. Working on Yourself Alone: Inner Dreambodywork. London and New York: Penguin Arkana, 1989.
Monroe, Robert. Journeys Out of the Body. New York: Doubleday, 1977.
Moody, Raymond A. Life After Life. New York: Bantam Books, 1976.
Mullin, Glenn. Death and Dying: The Tibetan Tradition. London: Arkana, 1986.
Peat, David. Synchronicity: The Bridge between Matter and Mind. New York: Bantam Books, 1987.
Plum, Fred, and Jerome B. Posner. The Diagnosis of Stupor and Coma. 3d ed. Philadelphia: F. A. Davis, 1982.
Raheem, Aminah. "Process Oriented Acupressure". Unpublished manuscript. Zurich, May 1986.
Ring, Kenneth. Heading toward Omega: In Search of the Meaning of the Near-Death Experience. New York: Morrow, 1984.
Sabon, Michael. Recollections of Death: A Medical Investigation. New York: Harper & Row, 1982.
__. The Near-Death Experience: A Medical Perspective. New York: Lippincott, 1982.
Smith, Fritz. Inner Bridges: Zero Balancing. Atlanta: Humanics New Age, 1986.
Stein, Kathleen. "Last Rights". Omni, September 1987, p. 59.
Stoddard, Sandol. The Hospice Movement. New York: Vintage Books, 1978.
Tart, Charles. Altered States of Consciousness. New York: Wiley, 1969.
Tatelbaum, Judy. The Courage to Grieve. New York: Harper & Row, 1980.
Weinhold, Barry. Altered States: An Explorer's Guide to Inner Space. Denver: Love Publishing, 1987.
Zaleski, Carol. Otherworld Journeys: Accounts of Near-Death Experience in Medieval and Modem Times. New York: Oxford University Press, 1987.
Zenoff, Nancy. "The Mother's Experience After the Death of a Child". Ph. D. diss., Institute of Transpersonal Psychology, Menlo Park, Calif.
 
 

САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ
РАБОТА НАД СОБОЙ
 
 

Внутренняя работа

со сновидящим телом

 

ОТ АВТОРА
 
 
Мне бы хотелось особо поблагодарить Барбару Крочи за всестороннюю помощь во время экспериментальной фазы моей медитативной работы и за поддержку в разработке цикла семинаров "Самостоятельная работа над собой", который предопределил многие аспекты этой книги. Барбара обучила меня хатха-йоге, и мы вместе начали трансформировать эту древнюю духовную практику в процедуру процессуально ориентированной медитации.
Я глубоко признателен Карлу Минделлу, который несколько лет назад пробудил во мне интерес к медитации, познакомил меня с сидха-йогой Муктананды и медитацией випасана, за его многочисленные и полезные ссылки на других авторов в этой области.
Я неизмеримо обязан Центру процессуально ориентированной психологии в Цюрихе и Портленде и дружественным группам в Денвере, Сиэттле, Бостоне и Санта-Крузе, которые опробовали идеи этой книги на экспериментальных семинарах. Джен Дворкин, Райнхард Хаузер, Эми Каплан, Дон Менкен, Дебби Шупбах, Сюзан Спрингс и Маделайн Зиглер внесли ценные дополнения и важные поправки в мою работу. Огромное спасибо Катарине Зиглер за ее полезные комментарии и предложения, а также особая моя благодарность Джули Даймонд за редакторскую помощь.
Я весьма благодарен Стефану Бодиану из "Йога Джорнэл" за то, что он в последний момент обратил мое внимание на более или менее явные ошибки, которые я допустил, говоря о восточных медитативных процедурах. Эми Каплан вдохновляла меня на доведение этой работы до завершения и на написание главы 11.
Признателен всем, кто предоставил репродукции. Иллюстрации публикуются:
 
1) — с разрешения Королевского музея Онтарио, Торонто;
2) — с разрешения HOA-QUI Edition et Agence d'Illustration Photographique;
3), 4a), 46) и 4в) — Собственность К.Г. Юнга, для передачи Niedieck Under AG, Цюрих;
5а), 56) и 6) — от Б.К.С, Йенгара, "Свет Йоги", Унвин Хи-ман;
7—13) — Арлетт Локен;
14) — Детройтский институт искусств, дар м-ра и м-сс Берт Л. Смоклер и м-ра и м-сс Лоренс А. Фляйшман;
15) — Арнольд Минделл;
16) — с разрешения Королевской библиотеки, Стокгольм;
17) — с разрешения коллекции Ajit Mookerji, Нью-Дели;
18) — "Семь стрел" X. Сторма, изд-во "Harper & Row Publishers", Нью-Йорк.
 
 

ВВЕДЕНИЕ
 
 
Эта книга видится мне частью нового, более широкого подхода в психологии и медитации к самостоятельной работе со сновидениями, телесными ощущениями, творческим импульсом и взаимоотношениями. "Внутренняя работа со сновидящим телом" призвана стать введением и практическим руководством по внутренней работе над собой с использованием процессуально ориентированной психологии без помощи терапевта. Она адресована всем, кто интересуется медитацией и психотерапией.
Это исследование медитации посвящено развитию интровертив-ного аспекта того, что я некогда назвал "работой со сновидящим телом". В книге "Сновидящее тело" (1984) я поделился своим открытием, что телесные переживания являются соматическими картами сновидений. В следующей книге, "Работа со сновидящим телом" (1985), продемонстрированы информационные и канальные структуры процессуальной работы, а "Путь реки" (1986) содержит обсуждение ее философских обоснований. Книги "Сновидящее тело во взаимоотношениях" (1987) и "Тени города" (1988) посвящены, соответственно, применению языка сновидящего тела для семейной терапии и выработке подходов к пограничным и психотическим состояниям. И, наконец, "Внутренняя работа со сновидящим телом" показывает, как информация, осознавание каналов и теория процесса формируют полезную технику самопомощи.
Эта книга стала результатом двух пятидневных сеансов медитации. Первый из них имел место летом 1981-го, когда я лазил по горам в окрестностях перевала Коль де ла Круа в Швейцарии, а второй — в начале осени 1984-го, во время отдыха на побережье Орегона, в США. Эти две продолжительные медитации совершенно неожиданно породили книгу, которую вы держите в руках.
Только теперь, через семь лет после того, как я впервые взялся за работу над этой книгой, я чувствую в себе достаточно уверенности, чтобы предоставить ее на ваш суд. Я тщательно проверял и улучшал ее при поддержке сотен исследователей внутренней работы и убежден в ее потенциальной пользе для совершенно разных людей, пребывающих в любом из вообразимых состояний. Она предназначена для всех, кто интересуется разгадыванием тайн сновидений, телесных переживаний, взаимоотношений и синхроничностей[5].
Первые три главы сосредоточены на основных и порой неявных постулатах современных практик медитации. Вторая часть работы представляет собой результат моей собственной медитации на тему становления процессуально ориентированной медитации. Часть I дает читателю пищу для размышлений, в то время как часть II предлагается в качестве помощи для самостоятельной работы над собой. Часть III, "Работа с миром", посвящена применению внутренней работы к взаимоотношениям и глобальным процессам.
Цель этой книги — создать общее основание в поддержку как восточных, так и западных практик с помощью понятий информации и процесса. В ней предпринята попытка связать воедино восточную медитацию, западные телесно ориентированные психотерапии, аналитическую психологию и теорию информации. Она может служить как для новичков, так и для искушенных исследователей в качестве руководства по применению медитации для изучения собственного внутреннего мира, равно как и для работы с другими.
После продолжительных колебаний я оставил книгу, по большей части, в ее первоначальном виде, то есть в форме процессуально ориентированной медитации, так что она ясно передает наиболее важные идеи. Представление ее в подобной форме имеет то преимущество, что делает ее привлекательной для тех читателей, которым интересно, читая о работе, одновременно испытать ее на собственном опыте.
Мне хотелось бы заранее извиниться за любые трудности, возникающие из смешения линейного и медитативного стилей письма, и я приглашаю читателя присоединиться ко мне в моем приключении, которое я не смог бы предпринять никаким иным образом. Я надеюсь, что читатель, которого интересуют логическая состоятельность, следствия и связи с другими системами, найдет ответы на некоторые из своих вопросов в первой части книги и в главе 12 "Вопросы".
Вопросы и ответы, касающиеся процессуально ориентированной медитации, приведены в главе 12 не только для информации, но также для поощрения дальнейших поисков. Я заинтересован в том, чтобы читатель включился в это исследование. Если у вас есть вопросы, которые не затронуты в книге, я приглашаю вас поделиться ими со мной. Я включу их в возможные будущие издания в надежде, что эта работа превратится в коллективный проект по исследованию медитации.
 
Арнольд Минделл
Аверс, 1987
 
 

Часть I
СКРЫТЫЕ ПОСТУЛАТЫ
 
 
1. ПРОБЛЕМЫ МЕДИТАЦИИ
 
 
Восточный и западный пути
 
Хотя между процедурами западной психотерапии и восточной медитации существует много общего, не вызывает сомнений, что западная терапия, вообще говоря, более экстравертирована в своем отношении к индивидууму, чем восточные подходы, и потому нередко вступает в противоречие с верованиями и целями восточной медитации.
Есть интересная история, иллюстрирующая конфликт между восточной и западной психологией. Этот инцидент произошел на Западе, когда Рам Дасс, один из ведущих американских проводников восточной мысли, встретился с Фрицем Перлзом, одним из популярнейших психотерапевтов нашего времени. Судя по всему, они встретились на радиошоу, очевидно, впервые, и, как рассказывает сам Рам Дасс, его реакцией на Перлза были уход в себя и молчание; Перлз тут же осудил его за отказ от конфронтации и за такую отрешенную манеру поведения1.
Я надеюсь, читатель поймет и извинит несхожесть этих двух людей, представителей противостоящих миров. Но я смею предположить, что Рам Дасс демонстрировал, по крайней мере в тот момент, попытку уйти в себя, внутренне сосредоточиться и очистить ум от внутренних голосов. Перлз представлял противоположный подход, согласно которому "уход в себя" означает отказ от реальной жизни и ее трудностей. Эта история — свидетельство односторонности как интровертированного медитативного отношения к жизни, так и экстравертированного контактного подхода к конфликтным взаимоотношениям.
 
 
Экстравертированный фокус
 
Экстравертированный фокус западной психотерапии, который в истории, рассказанной Рам Дассом, олицетворяет Фриц Перлз, позволил нам разработать эффективные методы взаимодействия с клиентами и взаимоотношениями. И все же узость этого фокуса обусловливает относительную неопытность терапевта при работе с самим собой. Из бесед с многими руководящими и обучающими терапевтами различных школ я выяснил, что некоторые виды профессиональной неадекватности объясняются недостаточным опытом внутренней работы. Этот недостаток внутреннего опыта
 
1) лишает нас сочувственного понимания интровертирова'нных процессов: молчания, невербального общения, состояний "ухода в себя", кататонии и комы2;
2) заставляет нас бояться внутренних переживаний, пытающихся пробиться на поверхность — как в нас самих, так и в наших клиентах, — пренебрегать этими переживаниями или подавлять их;
3) затрудняет работу с ситуациями негативного переноса и, таким образом, выводит ее за рамки нашей конкретной психологической программы;
4) делает нас чрезмерно зависимыми от коллег, полиции и больниц;
5) имеет тенденцию делать клиентов излишне зависимыми от нас, поскольку не предпринимается почти никаких попыток обучать их самостоятельной работе.
 
 
Фрагментированность западной психотерапии
 
На сегодняшний день западная психология состоит из сотен различных школ и подходов, которые чаще всего слабо связаны друг с другом. Телесная работа и массаж все еще значительно отделены от вербальных методов психотерапии, точно так же как семейной терапии недостает интровертированных методов работы со сновидениями и с телом. Мы кое-что знаем о том, как заниматься терапией друг с другом, но почти ничего о том, как практиковать ее в одиночестве.
"Активное воображение" К.Г. Юнга — западный метод самостоятельной работы с визуальным материалом — представляет собой эффективную форму внутренней работы со сновидениями и видениями. Человек в одиночку противостоит персонажам сновидения на листе бумаги, точно так же как в гештальт-методе "горячего стула" пациент использует терапевта и пустой стул (Перлз, 1969). Расширенная версия активного воображения предполагает работу с красками или с песочницами (Калф, 1981). "Аутентичное движение" Мэри Уайтхауз усиливает активное воображение, интегрируя его с танцем (Уайтхауз, 1979). Взаимосвязь между сновидениями, телесной работой, активным воображением и аутентичным танцем остается областью интенсивных поисков в практике медитации.
Еще один очень полезный метод внутренней работы предлагает Чарльз Тарт (1987) в своей книге "Пробуждение"[6]. Ему удалось совместить идею Гурджиева о том, что мы все духовно спим, с упражнениями по сенсорной медитации. На сегодняшний день это одно из лучших руководств по практической медитации.
 
 
Восточные практики
 
Как и западные консультанты, многие буддийские учителя в принципе открыты для всех форм опыта, методов и религий, однако на практике они склонны подчеркивать внутреннее сосредоточение, при котором подавляются фантазии, спонтанные мысли или идеи и эмоциональные аффекты. В результате занимающихся медитацией часто заботят неизбежные "возмущения спокойствия", с которыми их учат смиряться. Несомненно, что многие из них в то или иное время чувствовали себя как Чарльз Тарт:
"В течение многих лет я то начинал, то бросал практиковать различные формы медитации, так и, не достигнув значительного успеха ни в одной из них. Иногда я полушутливо (и полупечально) представляюсь экспертом по трудностям медитации, поскольку у меня столь большой опыт блуждания ума вместо сосредоточения! Несмотря на мое интеллектуальное понимание важности медитативной практики, некоторая путаница в отношении того, чем заниматься, и последующее отсутствие результатов подорвали мою мотивацию, так что я уже много лет не занимаюсь регулярной практикой медитации".
(Тарт, 1986)
 
Мне кажется, что здесь Тарт — жертва неявного постулата многих техник медитации, заключающегося в том, что наличие отвлекающих переживаний недопустимо. Давайте повнимательней взглянем на некоторые восточные процедуры и постулаты, лежащие в их основе.
 
 
Випасана и Саматха
 
Тарт открывает новую территорию земли, когда упоминает великолепную обзорную работу по медитации Шин Дзен Янга (Янг, 1986), в которой выделены два краеугольных камня восточной медитации: саматха, успокаивающая тело и разум, и випасана, повышающая ясность и осознание. Эти категории можно найти в Тераваде, Тантре и дзэн-буддизме, и они также отражены в христианской созерцательной практике.
Для достижения саматхи могут использоваться различные методы: расслабленное сидение, визуализация или дыхательные упражнения. Монотонное пение или декламация также повсеместно используется в качестве метода сосредоточения в Китае, Японии, Корее, Вьетнаме и в православном христианстве. Согласно этим древним практикам, саматха без випасаны — это транс без осозна-вания. С другой стороны, випасана без саматхи — это нечто вроде психоделических "путешествий".
 
 
Поток Благородных
 
Медитация преследует различные цели. Устойчивое сосредоточение на том, что происходит внутри и снаружи, приводит к потрясающему переживанию свободы, которое ученые-буддисты называют "вхождением в Поток Благородных". Это означает отказ от отождествления лишь с одним состоянием и переход к отрешенному контакту с внутренними состояниями и процессами.
 
 
Кеншо
 
Школа Ринзай говорит о кеншо, или видении собственной природы. Янг приравнивает такое просветление к сатори, или постижению. Кеншо и сатори описывают переживание "ага", когда человек понимает, кто он и что существенно для жизни. Это открытие того, что ты, как ни удивительно, оказываешься персонажами, которые тебе снятся.
Японская школа Сото Дзэн делает упор на простую медитацию. Ее цель состоит в том, чтобы быть самим собой и жить своей природой Будды, что на языке психологии примерно означает знать и конгруэнтно быть тем, кто ты есть в любой данный момент.
 
 
Подобия и различия
 
Мы увидим, что процессуально ориентированная медитация одновременно отлична от этих медитативных практик и во многом сходна с ними. Процессуальная работа подобна випасане в том, что делает акцент на осознании. Однако процессуально ориентированная медитация необязательно должна начинаться с саматхи, т.е. со снятия напряжения успокаивающим методом, потому что напряжения и другие "отвлекающие моменты" являются частью интересующего нас живого процесса. Фактически мы увидим, что, если правильно работать с напряжениями, они могут стать прямой и быстрой дорогой к сатори.
У процессуальной работы много общего с Сото Дзэн в том, что ее целью является метод. Предпочтение отдается не какому-либо отдельному состоянию, напряженному или успокоенному, а способности любым возможным способом во всей полноте проживать текущий момент.
 
 
Канал взаимоотношений
 
Многие из духовных традиций Востока ритуализируют или программируют личные взаимоотношения и пренебрегают проблемами общения. Уход от процессов взаимоотношений обладает преимуществом интенсификации внутренних переживаний, но подавление аффектов во взаимоотношениях в действительности никогда не достигает успеха; оно лишь способствует созданию новых внешних конфликтов, поскольку подавленные эмоции выходят наружу другим путем.
 
 
Материя ума
 
Я часто задумывался, почему столь многие учителя, судя по всему, с пренебрежением относятся к повседневным эмоциям и к так называемой "материи ума" — основной массе душевной жизни. Некоторые из них следят за ритмом дыхания, упорно сосредоточиваются на заданных объектах, отмечают свой пульс или повторяют мантру, чтобы обрести контроль над чувствами. Однако блокирование одних сенсорных восприятий в угоду другим лишь вводит в заблуждение сознательный разум. Сенсорные сигналы нельзя уничтожить, сосредоточиваясь на чем-то другом; они просто подавляются. Если с ними не иметь дела непосредственно, они часто уводят медитацию в сторону, и приходится тратить месяцы, а то и годы для достижения такого состояния, в которое можно было бы войти за несколько минут, если бы назойливые мысли, вроде зависти и ревности, были обработаны сознательно.
Многие школы духовного течения "Нью Эйдж" (новый век)[7] высказывают довольно противоречивые суждения относительно жадности, ревности и ненависти — "низших человеческих влечений". Некоторые учителя советуют относиться к этим влечениям нейтрально: "Отмечая их проявления, дайте им пройти сквозь вас". Другие учат, что следует избавляться от влияния этих низших влечений и проявлять любовь и сострадание ко всем чувствующим существам. Кое-какие подходы предписывают определенные моральные правила для поддержания чистоты тела, речи и ума, которым трудно следовать3.
Одна из причин, почему противоречивые указания, нередко связанные с восточными практиками, столь легко принимаются на веру их западными последователями, состоит в том, что, когда дело касается личных проблем, нет ни Востока, ни Запада. Каждый хочет освободиться от боли, каждый боится эгоизма и принуждения, и каждый стремится к свободе от амбиций. И все же я часто видел, что наибольшие изменения происходят, когда доставляющим беспокойство частям личности предоставлена возможность выразить себя, воистину развернуться и быть по достоинству оцененными сознанием.
Если вы жадны или амбициозны, попробуйте сознательно отождествить себя с этими страстями. Стойте за ними и помогайте им донести до сознания свои послания. Вам не нужно пытаться избавиться от них, ибо они сами начнут меняться, как только их послания будут выражены и оценены.
 
 
Просветление или обесценивание идей "Нью Эйджа"?
 
Восточная и западная психологии сходятся в том, что изменение имеет временный характер; только процесс постоянен. Таким образом, любая попытка достичь или воспроизвести состояние ума, подобное высшей степени осознания, обречена лишь на временный успех.
Одно из состояний ума, к которому люди часто стремятся, — это любовь к другим. Когда эта цель достигается самопроизвольно, а не в рамках программы, организованной Эго, это очень значимый и могущественный способ бытия в мире. Однако для большинства людей любящее сострадание чаще всего оказывается напряженным состоянием, целью, которой нужно достичь. Такие люди нередко плохо знают самих себя и могут проявлять скрытые предубеждения и презрение к другим.
Недопонимание восточной философии способно привести к инфляции взгляда на собственную личность. Занимающиеся медитацией, жаждущие просветления часто считают других "более низкими", "погрязшими в стихийных страстях" или людьми с "примитивным разумом". Это положение дел как в зеркале отражает аналогичную ловушку в западной психологии. Аналитик и его клиент склонны действовать "целостно", "вместе" или "безучастно", даже когда этого не происходит на самом деле!
 
 
Опасности релаксации
 
Полное расслабление и освобождение от мыслей, создающих напряжение, могут оказаться вредными. Любой метод, даже массаж, может быть опасным, если используется только для расслабления и если за ним не следует точная, дифференцированная обработка источника напряжений. На то есть две причины.
Во-первых, годы телесной работы с больными людьми показали, что предыдущая история подавления напряжения часто предшествует зарождению раковых опухолей. Напряжение, как и любой другой процесс, нельзя убрать мановением волшебной палочки, хотя на какое-то короткое время его можно вытеснить из осознания. Подавленное или расслабленное напряжение не пропадает; оно как бы становится менее послушным сознанию. Одно из возможных направлений развития подавленных процессов наподобие напряжения — возникновение "не поддающихся лечению" симптомов и болезней, таких как рак.
Во-вторых, я сомневаюсь, что избавление от напряжения, или его "стряхивание", обычное для некоторых типов медитации, телесной работы и массажа, создает хорошую экологию для всех остальных, живущих в этой вселенной. Люди во всем мире уже начинают осознавать вред простого сброса отходов в водостоки. Точно так же, как засоряется и нарушается мировая водная система, пущенное по ветру напряжение может засорять духовную систему планеты — места, к которому все мы припадаем, когда нас мучит жажда. Если планета Земля — это система или поле, мы не можем выбрасывать что-то прочь, мы можем только возвращать это назад в систему. Мы обязаны допускать возможность, что информация не разрушается, а вливается в глобальный информационный слой, юнговское коллективное бессознательное; потом она становится облаком беды, и его подхватывает кто-нибудь другой, находящийся в этом поле.
Я думаю, что безопасней перерабатывать психические отходы. Зачем просто программировать свой разум на "релаксацию" или на "замену старых мыслей новыми образами" (Адаир, 1984)? Хотя такие процедуры просты в применении, они могут иметь побочные эффекты в форме индивидуальных заболеваний или нарушения психической экологии нашей планеты. Они явно не учитывают того, что процесс медитации каждого индивидуума имеет свой собственный особый, врожденный метод проработки проблем. По моему мнению, наша работа должна состоять в обнаружении этого индивидуального метода.
 
 
Резюме
 
Некоторые из характеристик восточных и западных методов внутренней работы можно суммировать следующим образом:
1. Экстравертированная ориентация западной психологии на клиническую работу и личные взаимоотношения сдерживает наш интерес к тому, как работать самому, без терапевта.
2. Восточные методы, ориентированные на достижение отрешенного состояния ума, могут достигать этого без жестких процедур медитации, которые программируют сосредоточение осознавания на определенном объекте, фразе или телесном переживании.
3. Характерная для медитативных практик тенденция избегать эмоциональных взаимодействий между людьми вызывает ненужную напряженность во взаимоотношениях из-за подавления жадности, ревности и эгоизма.
4. Любая психология, подавляющая телесное напряжение и внутренние трудности, лишь делает их менее доступными для осознавания. Возможно, что они вливаются в поле коллективного бессознательного или возникают снова на уровне индивидуальных клеточных процессов, которые недоступны для осознания.
5. Большинство процедур медитации, за исключением тай-цзи или аутентичного движения, пренебрегают созидательными и спонтанными движениями и эмоциями. Я не знаком ни с одной процедурой, которая советовала бы открывать или создавать движение. Випасана и дзэн также препятствуют спонтанным движениям или программируют специальные формы движения.
6. Многие процедуры медитации уводят от обычных, повседневных забот и порождают измененные состояния сознания не потому, что измененные состояния способствуют расширению сознания, а из-за того, что сами эти процедуры не способны иметь дело с повседневными проблемами никаким другим способом.
 
 
Переосмысливая медитацию
 
Можем ли мы разработать систему внутренней работы, которая позволяла бы нам открывать свою собственную, врожденную процедуру медитации и которая соответствовала бы потребностям, удовлетворяемым существующими восточными и западными подходами? Трудности западной психологии и восточных ритуалов медитации могут говорить о том, что положенные в их основу цели и системы убеждений не достаточны для того, чтобы иметь дело с проблемами, которые возникают при их использовании. Быть может, нам лучше начать с самого начала и разработать новую систему, поскольку проблемы, упомянутые выше, нельзя разрешить простым добавлением новых техник к существующим методам.
 
2. СМЕНА ПАРАДИГМЫ В МЕДИТАЦИИ
 
 
Новая парадигма медитации должна отвечать как старым, так и новым задачам, однако подход к их решению будет различным. Вкратце типичные современные и древние цели развития таковы: следование бессознательному (как в аналитической психологии), повышение уровня и высвобождение энергии (как в акупунктуре и других системах работы с телом), интуитивное понимание Дао (как в "Ицзин"), путь воина (как у Кастанеды и Трунгпа), отрешение от иллюзий (как в буддизме) и вхождение в поток (как в медитации випасана)1. Парадигма процесса охватывает все эти цели, работая со сновидениями и телесными явлениями, следуя потоку энергии в сновидящем теле, позволяя медитирующему понимать или даже предугадывать, какую гексаграмму он получит из "Ицзин", дисциплинируя воина в "видении", воспитывая "беспристрастного наблюдателя" буддийской медитативной практики и развивая текучесть, свойственную практике випасаны.
 
 
Цели — это процессы
 
Очарование медитации в том, что на ее задачи влияют наши идеалы, то, как мы себе представляем развитое человеческое существо, и сами эти образы меняются по мере того, как мы растем. Можем ли мы найти такую процедуру медитации, которая отвечала бы нашим сиюминутным задачам и была бы способна меняться с изменением наших задач? Если я начинаю процессуально ориентированную медитацию, мог бы я, к примеру, сегодня разобраться со своими любимыми дзэнскими задачами, а завтра удовлетворить свою потребность в понимании сновидения или проблемы взаимоотношений? Смогу ли я на деле решать обыденные проблемы или избавляться от болезней?
Процессуально ориентированные концепции обязаны:
 
1) включать в себя другие процедуры медитации;
2) позволять человеку, по мере того как он развивается, автоматически следовать индивидуальному процессу смены целей;
3) быть заведомо полезными для раскрытия смысла и облегчения боли психосоматических симптомов;
4) позволять человеку открывать разнообразные медитативные процедуры в самом себе. Хатха-йога, творческое движение и танец, работа с взаимоотношениями, поиски видений, визуализация и внутренние диалоги — все это может естественным образом сопутствовать медитации, даже если практикующий ее прежде не был знаком с этими явлениями
5) быть открытыми для критики и исследования.
 
 
Правильно ли быть человеком?
 
Один из фундаментальных и порой неосознаваемых догматов, который можно найти во многих направлениях психологии и школах медитации, гласит, что человеческое существо является заведомо недисциплинированным, несознательным, неспособным к любви, преисполненным жадности, ревности и эгоизма, опасным и вообще в чем-то неправильным. За этими догматами скрыто негласное убеждение, что люди неправильны по самой своей сути.
Большинство из нас в это верят. Мы думаем, что сами не в порядке, что мир — сплошной бардак, и изменить тут ничего нельзя. Нас преследуют странные сны, внутренние голоса, телесные симптомы, проблемы взаимоотношений, загрязнение окружающей среды, отравленная пища и злобные соседи. Эти убеждения приводят к тому, что мы используем свой рациональный интеллект для того, чтобы понимать свои сновидения, устранять внутренние голоса посредством анализа, медитировать над мантра-ми. Мы развиваем медицину, чтобы преодолевать свои симптомы, заключаем свои аффекты в рамки приемлемых каналов общения и создаем армии, чтобы защищаться друг от друга. Наши убеждения толкают нас к войне, и мы иногда, хотя и ненадолго, выигрываем сражение со своей собственной природой. Вера в то, что все "не так", заставляет нас думать о причинах, и мир начинает состоять для нас из проблем и решений. Эта старая парадигма помогла нам продлить нашу жизнь путем психологической и химической войны с симптомами и беспокоящими нас внутренними частями.
Однако воинственная вера в несовершенство нашей природы не замечает потенциальной целесообразности, скрытой за видимыми событиями. Я болен не просто потому, что я не принимал достаточно витаминов, или недостаточно медитировал, или у меня плохая наследственность. Быть может, мои проблемы представляют ту часть меня, о которой я пока еще не знаю.
Вторая проблема, связанная с причинно-следственным мышлением, состоит в том, что оно заставляет нас разочаровываться в мире, когда он не оправдывает наших ожиданий. Если мы не можем решить проблему, мы восстаем против нее. Агрессивные нации и безумные деспоты не соответствуют моим надеждам на ,мир во всем мире. Я бы хотел изменить их, но не могу. Если я недостаточно осторожен, я объявлю им "войну", буду пытаться их подавить или засадить в "психушку". Нам следует научиться тому, как использовать безумие и агрессивность для более полезных вещей.
 
 
Все события потенциально полезны
 
Нам нужно добавить новое измерение к нашим убеждениям относительно человеческого бытия. Это новое измерение довольно точно выражено в старинном изречении: "Мир совершенен в том виде, как он есть". Даже хотя я сам не считаю мир, как он есть, действительно совершенным, я обнаружил, сколь обогащающими являются, казалось бы, неприятные события. Важным и, возможно, новым измерением в медитации могли бы стать приятие и обработка всех событий, включая гнев, ревность и жадность, с тем, чтобы раскрыть их жизнеутверждающий потенциал. Вместо того чтобы пытаться исправить свою природу в соответствии с нашими представлениями о гармонии и мире, мы могли бы стремиться найти целесообразность, стоящую за событиями. Может быть, это зачатки именно того, в чем мы нуждаемся.
Мои вопросы таковы: Как я могу использовать все свои восприятия на благо себе самому и всему остальному миру? Кто во мне наблюдает? Кто внутри меня хочет избавиться от проблем?
 
 
Сочувствие
 
Давайте теперь приступим к обсуждению процессуальных понятий. Отвергать какие-то части себя бесполезно, потому что их невозможно просто взять и уничтожить. Более сочувственное внутреннее отношение могло бы состоять в признании того, что дурные настроения, недомогания и боли, нехорошие мысли и т.д. по крайней мере потенциально полезны.
Сочувствие — важнейший элемент процессуальной работы, поскольку оно позволяет с любовью терпеть и принимать потенциальный рост внутри нас. Таким образом, "любящая доброта" и иные виды духовных чувств по отношению к другим в процессуальной работе трансформируются в приятие и обработку всех событий, которые достигают нашего осознания. Это означает признание ценности всех наших частей и взаимоотношений с другими, которые потенциально могут стимулировать наш личный рост. Нет "плохих" или "хороших" людей: все мы — части одного целого, требующего осознания и взаимодействия.
Вот почему центром процессуальной работы должно стать сочувственное осознавание всех наших собственных восприятий. За каждым психологическим и медитативным действием стоит направляющая его философия, и, насколько я понимаю, такой парадигмой в процессуальной работе является сочувствие. Философия подразумевает, что природа не плоха; она такая, какая есть. Люди ни милые, ни противные, ваше тело здоровое или больное, вам снятся приятные или ужасные сны, слышатся критические или любящие голоса, вы совершаете неуклюжие или прекрасные движения, вы счастливы или подавленны, мир ведет себя так, как будто он у ваших ног, или оборачивается против вас. Что бы ни происходило — это процесс осознавания, основной материал для медитации.
 
 
Алхимия и усиление
 
Одного сочувствия мало; нам также нужен, так сказать, "кулинарный" рецепт. Алхимик сказал бы, что процесс осознавания — это prima materia, магический материал, который предстоит приготовить, субстанция, которая будет преобразована. Основным материалом служит процесс: сигналы, претерпевающие изменение. Если продолжить алхимическую метафору, алхимик помещает процесс (сигналы) в медитативный горшок (фокус) и стряпает (усиливает) их до полной готовности. Что бы ни происходило, что бы алхимик при этом ни ощущал, он занимается стряпней — приятно ли это, ужасно ли, сбивает с толку или таинственно. Он помещает свои чувства и мнения о процессах в тот же горшок и варит все вместе, надеясь, что со временем это варево превратится в золото.
 
 
Золото алхимика
 
А что это за золото? Первоначальные задачи алхимика совпадали с вашими или моими: свобода от несчастий, надежда на нирвану, просветление, любовь, бессмертие или внутреннее раскрепощение. Но то, что получается на самом деле, может оказаться чем-то таким, о своей потребности в чем вы даже не подозревали, чем-то столь драгоценным и жизненно необходимым, что вы можете даже забыть о своих первоначальных целях.
Золото алхимика — это больший контакт с его собственной природой и природой других людей, а иногда даже проникновение в ее суть. Это золото приобретает именно ту форму, которую ему нужно. Алхимик может получить больше теплоты, любви и гибкости, повышенное чувство воинственности и стойкости, освобождение от симптомов или просто снять утомление. Что бы в конце концов ни произошло, это будет процесс, связывающий его с сутью событий.
 
 
Процесс и сигналы
 
Начальной точкой является процесс, основной материал, из которого мы будем стряпать. Возьмите этот процесс плюс свой чувства по отношению к нему, положите все в горшок, и можно начинать. Это именно то, чему тысячелетиями учили алхимия и даосизм. Возможно, одна из причин, по которым алхимию, даосизм, восточные ритуалы и многие виды западной психологии затруднительно применять на практике, заключается в том, что все они не определили точно, что такое процесс или его сигналы. Поэтому давайте попробуем определить это сейчас.
Процесс — это информация, которая поступает к вам в специфической форме через такие каналы, как зрение, слух, движение, чувства, взаимоотношения и окружающий мир.
Например, в данный момент я сижу на побережье Орегона. Я вижу себя (визуальный канал) в домике на берегу, слышу и вижу море перед собой. Так что я мог бы приготовить эти восприятия, усилив то, что вижу и слышу. Процесс изменяет видимые и слышимые мной сигналы; оказывается, я смотрю вниз на свою пишущую машинку и слышу морского великана в 200 футах передо мной. Я пытаюсь слушать, но ощущаю теплоту последних лучей летнего солнца на своей спине — своим телом, нервными окончаниями — по мере того как солнце опускается за морской горизонт. Я замечаю движения своей руки и неподвижность своей позы. Внезапно я осознаю чувство открытости, проистекающее от моей недавней дискуссии с Барбарой Крочи по поводу писательского ремесла. Теперь я представляю себе, что пишу не только для ограниченного круга людей, но для всего мира.. Может, это пишет морской дух? По мере того, как я усиливаю его, готовлю его, я осознаю, что еще не время заканчивать мою писанину.
 
 
Три ваши личности
 
Разрешите задать вам вопрос. Вы знаете, что происходит с вами, когда вы не медитируете, когда вы не отмечаете свои восприятия? Чем вы занимаетесь большую часть времени?
Если вы не можете ответить на этот вопрос, это, вероятно, означает, что все, что вы делаете, должно происходить по большей части бессознательно, т.е. вне вашего осознавания. Вы могли бы сказать, что, когда вы не медитируете, вы просто живете своей жизнью: вы просыпаетесь, едите и спите, работаете, заботитесь о себе, помогаете своей семье и другим. Но тогда я вынужден спросить: "Кто же тогда делает все эти вещи? Это весь вы?" Вы, вероятно, ответите отрицательно. Вы знаете, что это не весь вы, потому что порой нечто маленькое внутри вас имеет мысли о том, что вы делаете.
Вы думаете о себе или что-то в вас думает о вас; это "метамыш-ление", т.е. мышление о своем мышлении. Такая относительность означает, что вам приходится либо находиться в двух местах одновременно, либо быть одновременно двумя или, скорее, тремя людьми. Вы тот, кто что-то делает, тот, кто реагирует на эти дела, т.е. бывает горд или расстроен вашей работой, вы, кроме того, еще и наблюдатель, который воспринимает взаимодействие делающего и реагирующего.
 
 
Первичные и вторичные процессы
 
В теории процесса мы говорим о первичном процессе, с которым вы отождествляетесь большую часть времени. Этот первичный процесс — часть того, что вы называете собственным "Я", часть, которую вы считаете "делающей" вашу жизнь, играющей определенные роли, работающей и выполняющей обязанности.
Кроме этого, имеются вторичные соображения и тревоги, которые обычно не объединены, т.е. не совпадают, с вашими деяниями. Вторичный процесс реагирует на то, что вы делаете, и затрудняет сосредоточение внимания на этом; это источник телесных проблем и трудностей во взаимоотношениях. Вторичный процесс — это то, что занимающиеся медитацией обычно называют отвлечением внимания. Вторичный процесс может проявляться в этом мире в виде происшествия, расстраивающего ваши планы, или сновидения, будящего вас среди ночи. Вторичный вы не всегда пребывает в согласии с вами первичным.
 
 
Метакоммуникатор
 
И наконец, существует некий "беспристрастный свидетель", метакоммуникатор, который, когда он бодрствует, может наблюдать как первичные, так и вторичные процессы как бы сверху, с вершины горы, и способен обсуждать эти прозрения и восприятия.
 
 
Как быть с Эго?
 
Что теоретически происходит с процессом Эго?
Восточные и западные учителя определяют эго по-разному, так как основывают свои наблюдения на разных парадигмах. Многие из западных психологов утверждают, что ваше Эго следует развивать и защищать. Однако большинство восточных учителей советуют от него избавиться; никакого Эго нет, говорят они, есть только так называемый "беспристрастный свидетель". Оба эти определения понимают Эго как статичное состояние, что, конечно, бывает редко. Процессуально ориентированное мышление обходит эту проблему, определяя Эго как одного из наших возможных наблюдателей. По крайней мере, для начала, Эго — это "Я", которое отождествляется с деятельностью.
Эго появляется на свет в качестве близнеца первичного процесса. Таким образом, вначале оно является односторонним, подобно первичному процессу, который раздражает восточного практика медитации. Именно поэтому он так желает избавиться от Эго.
На самом деле он хочет пробудить Эго, прекратить его отождествление с повседневными заботами, заставить его отстраниться от них, смотреть на них и в равной степени замечать и вторичные процессы. Адепт медитации надеется преодолеть односторонность Эго и его привязанность к первичному процессу, превратив его в беспристрастного свидетеля.
Во время медитации "Я", или Эго, как его определяет западная психология, попадает в затруднительное положение, потому что оно встречается со вторичными процессами, которые не в ладу с первичными, с каковыми оно до сих пор отождествлялось. К примеру, скажем, сначала Эго идентифицировало себя в качестве приятного человека. Теперь, в своем вторичном процессе, т.е. в снах, видениях, проекциях и т.д. оно обнаруживает мерзкие фигуры, что приводит к конфликту. Этот конфликт создает напряжение и постоянные метания "Я", попеременно отождествляющего себя то с первичным процессом, то со вторичными.
 
 
Переключение и отрешенность
 
К великой досаде окружающих, которые когда-то считали вас предсказуемым и милым человеком, по мере того как вы растете и изменяетесь, вы временами "переключаетесь", превращаясь в довольно противную личность. Посредством естественных процессов, с помощью психотерапии или благодаря медитации Эго, которое сначала было одним процессом, а потом другим, отрешается от них обоих и становится "беспристрастным свидетелем", или метаком-муникатором, и нейтрально наблюдает за обеими частями самого себя.
Классический терапевт говорит с метакоммуникатором, не идентифицируя его в качестве такового, когда дает интерпретации других частей. Фактически вербальные терапии зависят от метакомму-никатора. Вот почему большинство западных школ психологии стремятся строить и укреплять Эго, первичный процесс; оно должно вырасти до того уровня, когда оно сможет наблюдать себя и вторичные процессы.
Восточные учения подходят к решению этой задачи с другой стороны. Посредством медитации эго ослабляет свою привязанность к первичному процессу, в конце концов трансформируясь в мета-коммуникатора. Теоретические различия между двумя этими школами объясняются тем, что Восток подчеркивает преходящую природу всех вещей, а Запад сосредоточивается на важности этого мира. Таким образом, они расходятся в вопросе о том, чем является или чем должно быть Эго. Обе школы используют этот термин, но связывают его с разными стационарными состояниями: либо с первичным "Я", либо с состоянием, отрешенным как от первичного, так и от вторичного процессов. В процессуально ориентированной парадигме принята точка зрения, отличная от обоих вышеописанных. Говоря процессуальным языком, Эго — это одно из состояний или этапов в развитии метакоммуникатора, или беспристрастного наблюдателя.
 
Первичный процесс
 
Я сожалею, что мне приходится использовать новые понятия — "первичный и вторичный процессы"[8], но, похоже, у меня просто нет другого выхода. Я употребляю термин "первичный процесс" вместо весьма близкого ему термина "сознание", потому что первичный процесс обычно имеет вынужденный характер, в то время как сознание предполагает осознавание и возможность контроля.
В медитации мы можем наблюдать, что наше нормальное поведение принудительно; мысли, организующие нашу "нормальность", неподвластны контролю с нашей стороны! Мы совершаем действия в этом мире, как если бы кто-то без нашего ведома запрограммировал нас их совершать. Такое действие — иллюзия, майя! Действующий — это персонаж сновидения, тот, с кем мы обычно отождествляемся. Мы можем хотеть изменить свое поведение, но оказывается, что мы снова и снова делаем все по-старому. Вот почему восточные практики медитации пытаются остановить первичный процесс или Эго, обычно ассоциирующееся с ним. Они хотят остановить мир и освободиться от его круговорота, от ригидного Эго.
Например, пока я провожу отпуск здесь, на побережье Орегона, я часто просыпаюсь утром, завтракаю и разговариваю с Барбарой, даже если я полностью не вовлечен в эти действия. Таким образом, большая часть моей трапезы и разговоров представляет собой первичный процесс. Это заставляет мой мир вертеться. Возможно, мой вторичный процесс не слишком интересуется едой и беседами. Мой метакоммуникатор — это тот, кто наблюдает за этими событиями и описывает их; это я, который не отождествляет себя ни с одним из этих процессов, а посмеивается над обоими, пытаясь заставить первичный процесс открыться вторичному.
 
 
Следует ли рекомендовать медитацию
 
Я не могу рекомендовать кому-либо медитацию, пока этот человек отождествляет себя со своим первичным процессом и удовлетворен этим и пока нет вторичного процесса, достаточно сильного, чтобы вступать с этим в противоречие. Такой человек разумно конгруэнтен и удовлетворен собой. Он счастлив тем, каков он есть, и больше ему ничего не требуется. Некоторые из величайших людей — это те, кто благодаря грубой силе своего первичного процесса и чудесам своей человеческой природы преодолевают личные проблемы, пробиваются сквозь тупики, становятся индивидами и самими собой наперекор суждениям окружающих, и делают все это не признавая и никогда не пробуя практиковать медитацию. Потребность в медитации возникает, когда наше первичное самоотождествление, наш нормальный образ жизни дают сбои. Медитация возникает самопроизвольно, когда наша внутренняя жизнь более не может оставаться в покое, когда ее начинает потряхивать, когда она начинает роптать и видеть сны, восставать и побуждать нас проснуться.

3. КАНАЛЫ И МЕДИТАТИВНЫЕ РИТУАЛЫ
 
 
Наши сенсорные каналы могут использоваться для реорганизации известных процедур медитации, вне зависимости от их философских основ. К тому же использование каналов — мощный инструмент при работе над трудными аспектами медитации. В качестве вступления давайте рассмотрим следующие каналы и основывающиеся на них различные медитативные процедуры:
 
1. Телесное чувство или проприоцепция: хатха-йога, дзэнское дыхание по счету, массаж, аутогенная тренировка, методы релаксации, биологическая обратная связь.
2. Визуализация: наблюдение одной точки, янтра-медитация, работа со сновидениями.
3. Слух: игра на барабанах, мантра, медитация-молитва, внутренний диалог.
4. Движение или кинестетика: тай цзи, суфийские танцы, аутентичное движение.
4. Взаимоотношения: Тантра, даосская алхимия, сидха-йога.
5. Глобальные явления: поиск видений у американских индейцев.
 
В главе 4 я кратко объясню различные техники, относящиеся к каждому каналу. Основательное изучение всех этих техник медитации само было бы важной работой.
 
 
Занятость каналов и измененные состояния
 
Большинство процедур медитации привлекают нас и влияют на поведение, изменяя наше состояние осознания. Измененное состояние возникает, когда мы сосредоточиваемся на чувственных восприятиях, не используемых нами сознательно. Позвольте мне объяснить измененные состояния и их взаимосвязь с каналами.
Мы постоянно используем все вышеупомянутые (и еще некоторые другие) каналы. В то же время для самоотождествления мы пользуемся лишь немногими из них. Те, к которым мы прибегаем часто и сознательно, "заняты" нашим осознаванием. Если мы не используем их намеренно, то они "не заняты" нашей сознательной осведомленностью; она по-прежнему может их использовать, но мы просто не обращаем на них внимания. Если канал, скажем, визуализации "занят", то сосредоточение на нем дает нам ощущение чего-то привычного. Если канал не используется или "не занят", сосредоточиваясь на нем, мы испытываем странное, сноподобное или "отдаленное" чувство.
Один из наименее развитых каналов у большинства из нас — телесное чувство, или проприоцепция. Проприоцепция обычно "не занята" нашим обычным осознаванием. Это означает, что мы не уделяем внимания температуре своего тела, разного рода давлениям и напряжениям в нем. Сосредоточение на незанятом канале, таком, как проприоцепция, создает измененное состояние; оно "останавливает мир", потому что просто видеть мир нам привычнее, чем намеренно его чувствовать.
 
 
Проприоцепция
 
Любой ритуал или процедура медитации, которая рекомендует вам сосредоточиться на проприоцептивных переживаниях — ощущении дыхания, мышц или сердцебиения — автоматически порождает измененное состояние. Ваше обычное ощущение мира прекращается в результате использования ранее не занятого канала, независимо от религиозных или философских убеждений, сопутствующих такому сосредоточению.
Ритуалы, подобные дзэн, где практикующий сосредоточивается на дыхательных ощущениях, или хатха-йоге, где он обращает внимание на мышечные ограничения в телесных позах, называемых асанами, дают нам доступ к проприоцептивным переживаниям и отдых от нашего обычного мира (Судзуки, 1970; Айенгар, 1968).
Аутогенная тренировка программирует осознавание проприоцептивного канала посредством сосредоточения на напряжении и температуре разных частей тела. Это расслабляет мускулатуру, создающую наши первичные побуждения, и отвлекает внимание от основных каналов, позволяя нам переживать то, что ранее было неизведанным (Шульц и Люте, 1955).
Массаж также пробуждает проприоцепцию путем усиления осоз-навания тех частей тела, к которым мы обычно не прикасаемся. Измененные состояния сознания возникают при массаже за счет отключения восприятия обычных каналов и усиления проприоцепции в результате касаний, растяжения и расслабления мускулатуры.
 
 
Визуализация
 
Ритуалы, которые включают в себя фокусирование зрения на геометрических построениях, таких, как янтры и мандалы, создают ощущение покоя и сосредоточенности, направляя взгляд на гармонические структуры и не позволяя ему останавливаться на всем, что попадается ему на пути (Ханна, 1979). Измененные состояния создаются не путем смены каналов, а за счет блокирования основного канала и наполнения его новой информацией (см. рис. 1).
Визуализация также может вызывать измененное состояние, если до этого фокусом осознавания была проприоцепция, например боль. Если кто-то испытывает сильную боль, он может обнаружить, что сосредоточение на пламени свечи или визуализация световой точки представляют собой весьма эффективный способ ослабления боли. В действительности симптомы, вызывающие боль, вовсе не уменьшаются; просто осознание переключается с проприоцепции на визуализацию. Замечали ли вы, что, сидя в кресле дантиста, вы блокируете боль во рту, стискивая пальцы или разглядывая точку на потолке? Это бессознательная попытка переключить каналы и изменить объект вашей проприоцепции.
Популярность многих медитативных ритуалов отчасти проистекает из той потребности, которую люди испытывают в наркотиках, посещении друзей или сидении у телевизора. У людей есть бессознательное желание переключить каналы, освободиться от первичного процесса и боли, изменить жизнь. Методы переключения каналов, о которых будет рассказано в этой книге, поддержат читателя в работе с болью, так что ее можно будет преображать, а не уничтожать.
 
 

Рис. 1 Мандала как визуальная медитация
 
 
Слуховые ритуалы
 
Звуки барабанов, громкая музыка и даже коммерческие телепрограммы могут заполнить наш слуховой канал и блокировать обычный, внутренний диалог, вызвав измененное состояние сознания (Возиен, 1972; см. также рис. 2). Чтение мантр, повторение определенной молитвы, пение или гудение обладают таким же эффектом. Слуховые сигналы вызывают трансовые состояния двумя путями: они либо заглушают обычный внутренний диалог, либо переключают фокус внимания на проприоцепции, так как ритм и музыку можно ощущать физически, а не только слушать. Все мы знаем, что можно чувствовать пение через вибрации в легких, спине, гортани и голове.
Недавно я встретил шамана, основной метод исцеления которого заключался в том, что он кусал или слегка бил страдающего человека (усиливая его проприоцепцию), пока тот не находил свою песню. Взаимодействие проприоцепции и музыки в этом случае происходит через перевод ощущения острой боли в песню. Понятно, что переключение каналов и нахождение песни посреди великого смятения трансформируют состояние.
 
 
 
 

Рис. 2. Игра на барабанах как слуховая медитация
 
 
Активное воображение
 
Юнговская концепция активного воображения опирается на исключительно визуальный и слуховой ритуал. Человек видит и слышит образ сновидения или персонаж своей фантазии1. По контрасту с большинством практик медитации, которые протекают достаточно пассивно, Юнг рекомендовал "активное" участие, взаимодействие и даже конфликт с собственными ощущениями. Этот спор с "бессознательным", как называл его Юнг, изменяет как участника, так и материал, с которым он работает. Хотя активное воображение обычно принимает форму внутреннего диалога, практикующий может также нарисовать свои сновидческие переживания (см. рис. 3 и 4 — работы клиентов Юнга).
Процессуально ориентированная медитация расширяет активное воображение, так что его можно использовать, когда визуальный канал меняется. Если мы видим персонаж сновидения и бессознательно начинаем двигаться, создается впечатление, что наш образ пропал. На самом деле процесс лишь сменил каналы. Информация, которая ранее явилась как видение, теперь проявляется в движении и обрабатывается в этом канале. Последователи Юнга расширяют активное воображение на сферу движения в процедуре, называемой "аутентичное движение" (Уайтхауз, 1979).
 
 
Кинестетика
 
Подобно проприоцепции, кинестетика, или движение, у большинства из нас редко бывает развитым каналом. Однако в неиндустриальных сообществах ритуальные движения и танцы играют исключительно важную роль (Возиен, 1972). Каждому знакомо измененное состояние, наступающее, когда мы движемся под музыку. Кажется, что обычная жизнь останавливается, когда вы покачиваетесь под настроение песни или охвачены ее страстью.
Некоторые хорошо известные двигательные медитации, например медитация при ходьбе (сосредоточение на движениях ног в ви-пасане), судя по всему, компенсируют длительные сидячие медитации. В тай-цзи все по-другому: движения танцора организованы так, чтобы разыгрывать специфический паттерн, космическое Дао. Цель кружения дервиша — изменить нормальное осознавание, что позволяет индивиду переживать божественное.
 
 
Взаимоотношения
 
Взаимоотношения также являются каналом нашего восприятия, поскольку мы'часто получаем представление о себе через посредство других. Хотя телесный, визуальный и речевой контакты явно играют важную роль, сами взаимоотношения нельзя сводить к про-приоцепции, визуализации, движению или слуховым сигналам, потому что человеческое общение — явление более сложное, нежели просто сумма составляющих его элементов.
Взаимоотношения, как и кинестетика, проприоцепция и движение, обычно переживаются как нечто происходящее с нами, а не то, что мы делаем сознательно. Известные мне медитации взаимоотношений делятся на две категории: медитации телесного контакта и медитации переноса, которые предполагают наличие учителя или гуру.
Идея о том, что измененные состояния и религиозные переживания могут случаться во время сексуального контакта с другим человеком, служит основой ритуалов тантрической йоги, где партнер, в зависимости от пола, переживает себя как Шакти или Шиву (Роусон, 1973). Совершенно очевидно, что западные критики чрезмерно подчеркивают важность сексуального контакта в этих ритуалах. Тем не менее идея Тантры состоит в том, что занятия любовью и йогу можно соединять не для достижения оргазма, а для того, чтобы каждый индивид смог пережить целостность. Йог и его или ее партнер переживают измененные состояния, усиливая свою проприоцепцию и обостряя чувство взаимосвязи.
Даосская йога, также называемая даосской алхимией, — это ритуал, в котором партнеры сексуально возбуждают друг друга и пытаются интегрировать или извлечь друг из друга сущность инь или ян, женственности или мужественности (Ю, 1972). У этой практики много общего с Тантрой. Оба ритуала представляют собой соматические переживания того, что западная психология называет интеграцией или контрсексуальными характеристиками. Интеграция любого содержания или процесса изменяет сознание, открывая для осознавания новые аспекты личности. Тантра и даосская алхимия вносят недостающую противоположную женственность или мужественность в односторонний первичный процесс.
Учителя сидха-йоги, например Муктананда, рекомендуют специфическую медитацию взаимоотношений, в которой новообращенный поклоняется учителю (Муктананда, 1974). Эта медитация
 
 
 

Рис. 3. Активное воображение Юнга.
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 

 
 

Рис. 4. Рисунки клиентов:
а) Детская тревога;
б) Непрожитая жизнь;
в) Ограничение
 
 
взаимоотношений также является интеграцией, поскольку она расширяет жизненный опыт человека через посредство ассимиляции качеств, которые были перенесены на учителя. Изменение в со-1 знании происходит через переключение самоотождествления. В то время как перед медитацией человек переживал себя как обычную личность, во время медитации он жертвует собой, становясь могущественной вторичной фигурой, богом.
 
 
Канал мира
 
Для американского индейца весь мир - такой же информационный канал, как сновидения и телесные ощущения для других народов. Мать Земля для индейца— канал и источник мудрости. Поиск видений — основная религиозная церемония североамериканских индейцев; это поиск помощи и наставлений от высшей силы, Земли. Американский индеец, принадлежащий к посвященным, может поститься, спокойно сидеть, медитировать или обсуждать свои проблемы с шаманом племени, но его медитация неизбежно включает в себя поиск видений, в котором он погружается в природу, чтобы обнаружить там мудрость, которой недостает в жизни. Он слушает деревья, ждет сновидения, караулит галлюцинации или другие необычные переживания, а потом возвращается к шаману, и они вместе интерпретируют полученный опыт2.
 
 
Медитация: процесс и техника
 
Некоторые из упомянутых нами процедур медитации включали в себя:
 
1. Подсчет: подсчет вдохов-выдохов с закрытыми глазами.
2. Ходьбу: медитация над переживаниями во время ходьбы.
3. Пускание пузырей: наблюдение фантазий, не принимая в них участия.
4. Аскетическую практику: ограничения в еде и сне.
5. "Фокусирование": сосредоточение на одной точке, например свече.
6. Мантры: чтение мантр или молитв.
7. Йогу: занятия хатха-йогой и чувствование своего тела.
8. Молитву: принятие философских установок типа — "быть здесь и сейчас", "быть любящей личностью", "следить за тем, чего ты избегаешь", "принимать все как Будда".
9. Взаимоотношения: сосредоточение на любимом, учителе или гуру.
10. Поиск видений: обращение к природе за помощью.
 
Блокирование каналов, переключение каналов, игнорирование или снижение значения первичного процесса и другие способы создания измененных состояний и "остановки мира" естественным образом происходят с каждым, и их нет нужды сознательно программировать. Научившись следовать собственному процессу, люди смогут самостоятельно открывать эти техники в самих себе, даже если они раньше никогда не читали о них или не изучали их.
В предыдущей главе мы определили медитацию как сбор информации, появляющейся в специфических каналах. Многие люди замечательно медитируют в рамках определенных программ, поскольку они обучались тому, как оставаться в специфических каналах, предполагаемых этими программами. Они избавлены от трудностей медитации, поскольку их процесс остается в этом канале. Тенденция развивать осознавание и привычку только в определенных каналах и игнорировать остальные служит основой большинства ритуалов медитации. Пребывание в одном канале дает вам чувство своей территории и уверенность в инструментарии, с которым приходится работать.
Однако недостаток пребывания в одном канале состоит в том, что оно оставляет дыры в осознании и создает незанятые каналы, где медитация может сбиться с пути. Этого не происходит, если мы понимаем, что медитация — это процесс, который включает в себя разнообразные техники, по мере того как они появляются у индивидуума с течением времени.
 
 
Смены каналов и помехи
 
Когда мы медитируем со специфическим каналом или программой, мы переживаем помехи как отклонения от пути. Однако мы вскоре обнаружим, что большинство сбоев — это смены каналов. Моя рекомендация людям, раздражающимся от помех: усиливайте осознавание неиспользуемых каналов. Например, медитация взаимоотношений станет более глубокой, если помимо визуализации вы будете чувствовать, двигаться и звучать как учитель. Практикующие хатха-йогу могли бы более аутентично выполнять асаны, если бы их поощряли следовать за некоторыми из своих собственных телесных движений, вместо того чтобы жестко придерживаться программы.
Распознание в ходе массажа момента, когда процесс переключается на визуализацию или на вопросы взаимоотношений, значительно обогатит переживание, даже если терапевт будет просто спрашивать о визуальных образах или о проблеме во взаимоотношениях. Танцевальная терапия только выиграет от привнесения элементов телесной работы с симптомами или сновидениями.
 
 
Йога преподает йогу
 
В своих "Йога-сутрах" Патанджали, один из тех, кто первым стал писать о йоге, говорит, что медитация сама себя учит. "Йога учит йоге", — заявлял он (Патанджали, 1953). Я полагаю, он имел в виду, что йога или другая медитативная техника распространяется и развивается сама после того, как вы освоили некоторые из ее основ. Если вы изучили заданную процедуру, сама дисциплина медитации способствует росту осознавания. Тем не менее вначале полезно учиться у наставника, чтобы быть уверенным, что не упущены важные аспекты осознавания. А через некоторое время наши собственные навыки становятся учителем для дальнейшего обучения.
Если мы следуем своему внутреннему процессу, могут быть моменты, когда нам потребуется визуализировать мандалу, барабанить по полу, танцевать для Бога, считать дыхание, сосредоточиваться на другом человеке, искать ответы в лесу или любить своих партнеров. Наш индивидуальный процесс может научить нас любому известному ритуалу или погрузить в пучину дотоле неизвестных переживаний, еще не описанных историками медитации.
 

Часть II
СТУПЕНИ ОСОЗНАВАНИЯ
 
4. КАНАЛЬНОЕ ВОСПРИЯТИЕ
 
 
Последующие главы были написаны в измененном состоянии, вызванном продолжительными периодами медитации в швейцарских Альпах и на побережье Орегона. Теперь, в более обычном состоянии, я решил оставить эту работу практически в том виде, как она получилась тогда. Я пытаюсь одновременно объяснить и продемонстрировать процессуально ориентированную медитацию.
Сейчас, читая эту книгу, я чувствую внутренний конфликт. Ее непоследовательность и ее откровенность в том, что касается моих отношений с Барбарой, которая в те годы была моим партнером, вызывают у меня смущение. И в то же время все написанное ниже было для меня единственным способом, как я мог продемонстрировать методы процессуально ориентированной медитации.
 
Вот я сижу, медитируя, в швейцарском горном шале "Майен-засс" (1600 м над уровнем моря), на десять метров ниже границы вечных снегов. Шале, построенное в 1779 г., смотрит на лес, который покрывает подножие огромной горы с заснеженной вершиной. Вершина время от времени становится видна, когда туман вокруг ее пика на минуту рассеивается, и во всем величии проступают ее белоснежные зубцы.
Я слышу звон коровьих колокольчиков. Коровы на горе, это их отпуск, их время трезвонить, время есть летнюю травку. Я сижу на земле в дзэнской позе около старого стойла, что недалеко от шале. Это моя любимая позиция для писательской работы. Слегка моросит, я закутан в пластиковый дождевик, и мне очень-очень грустно.
Сейчас примерно середина дня, и моя писательская работа является частью медитации. Туман переползает через серую неровную крышу шале. Я думаю о "Работе со сновидящим телом" — книге, которую я только что подготовил к публикации. Здесь я хочу быть таким же простым и откровенным, каким был там.
Психотерапия, как я ее вижу, представляет собой процедуру, в которой вы используете квалифицированного терапевта, чтобы он помог вам разобраться в жизни, опираясь на имеющееся у него знание психологических процессов, которые вы сами можете в себе не осознавать. В ходе терапии вы отдаетесь происходящему, а кто-то другой смотрит, слушает и помогает вам чувствовать себя самого. В процессуально ориентированной медитации вы учитесь тому, как стать опытным наблюдателем, способным помочь себе самому разобраться с собственными чувствами, видениями, голосами, взаимоотношениями, движениями и телесными проблемами.
Основная идея внутренней работы со сновидящим телом состоит в том, что все, что вы способны переживать, содержит в себе собственную эволюцию, решение и развитие. Материал ваших видений, голосов, телесных болей — это не майя, не иллюзия, а скорый поезд, мчащий вас к самому себе.
Теперь я в помещении и ем банан, очень неспешно. Я больше не могу позволить себе есть без осознавания. Сколько бананов прошло через меня, оставляя следы, которых я не замечал? Мой желудок... Я слышу, как в керамической печи потрескивает огонь. Перед моим внутренним взором предстает старый корпус для занятий в Ле Дьяблере, и я вспоминаю, как начиналось мое обучение медитации или как моя медитация начинается сейчас.
 
Страдание и осознание
 
 
Великие мировые религии — буддизм и христианство — полагают, что осознавание начинается с боли. Христианство говорит, что мы страдаем, потому что потакаем своим страстям. Буддизм утверждает, что вся жизнь есть страдание и боль. И хотя сегодня многие люди прибегают к психотерапии без видимой причины, проблему боли обойти никак нельзя. Рост и прозрение чаще всего начинаются с неудовлетворенности, несчастья и боли. Вы можете счесть, как и я нередко раньше думал, что боль может служить достаточной мотивацией для перемен. Когда-то я полагал, что люди меняются, если им приходится это делать. Потом, после многих лет терапевтической работы, я сделал огорчительное открытие, которое поколебало мою веру в людей.
Я обнаружил, что боли недостаточно, чтобы побуждать людей к переменам; одно лишь ее присутствие или отсутствие не может изменить людей. Есть что-то еще, странный, непредсказуемый элемент, который нужен для того, чтобы люди могли прорабатывать свои проблемы и изменять свою жизнь. Этот элемент — смесь дисциплины, любви и просветления.
 
 
Элемент воина
 
Дисциплина, подобная воинской, полезна при самостоятельной работе над собой и для преодоления трудностей. Дисциплина — тонкая вещь, которую нельзя воспитать в себе из простого интереса. Дисциплина — это внутреннее влечение, которое подталкивает тебя.
Дисциплина воина связана с благоговением и любовью. Она начинается с восхищения и любопытства. Если что-то привлекает вас, если вы любите это, вы найдете в себе достаточно дисциплины, чтобы изучить это и открыть его природу. Если человеческая природа не привлекает вас, вы всегда найдете причины, чтобы избежать открытия себя и других.
Некоторым людям дисциплина напоминает строгий родительский контроль. Для таких людей самодисциплина всегда оказывается тяжкой работой, от которой лучше увильнуть; они жалуются, что усталость или недостаток времени мешают им заняться собственной дисциплиной. В то же время принудительная дисциплина или работа вопреки усталости — это не те формы дисциплины, которые я имею в виду.
Если вы очарованы своим процессом, вы будете осознавать континуум осознания, процесс, который организует бытие. Сам процесс завораживает вас своей мощью, и это возбуждение дисциплинирует.
Многие из нас учатся дисциплине, потому что влюблены в эту вселенную. Мы обладаем столь удивительным разумом новичков, что можем размышлять о ней, не идентифицируя ее как таковую. Мы сосредоточиваемся на людях и объектах вокруг нас. Вера и восхищение без лишней суеты побуждают нас делать такие вещи, которые обычно приписывают высокодисцишшнированным личностям. Если спросить их, как им удается принимать такие проницательные и сильные решения, они либо сами не знают этого, либо отвечают все, как один: "Просто мое сердце знало это".
Дисциплина, восхищение, любовь и просветление — это составляющие воинского искусства в медитации.
 
 
Сновидение
 
Сейчас мне хорошо. Я расслаблен, счастлив. Я слышу журчание ручейка невдалеке, шум автомобилей на отдаленном шоссе. Я вижу сон, приснившийся мне прошлой ночью, в котором некто хотел добиться цели, но обнаружил, что уже достиг ее. Я пишу сегодня в виде эксперимента. Я не знаю, что хочуговорить. Я жду и медитирую, и результатом этого является то, что вы сейчас читаете.
Я сижу на корточках и пишу в блокноте, лежащем на пне высотой примерно в 2,5 фута. Справа от себя — к моему удивлению — я вижу женщину с двумя маленькими детьми, приближающуюся к моему уединенному жилищу. Я слышу, как весело шумят дети. Я чувствую, как внутренне обуздываю себя перед встречей с ними, напрягая шею и плечи. "Ты всегда хочешь, чтобы мир был таким, как тебе нужно, без всяких посетителей", — говорит внутренний голос. Отражал ли этот голос информацию, запертую в моих напряженных мышцах? Я понял, что моя писанина — это цель, которую я перед собой поставил и пытался достичь, и что все прочее — просто помехи. Проблема старая, как мир. Мои мышцы расслабляются.
Оказывается, сейчас я опять смотрю направо. Что?! Эта троица должна уже быть рядом, но нет, она пропала. Я обнаруживаю, что встаю и откладываю блокнот. Мое тело делает это само. Почему? Как это связано с моим сном? Этот вопрос дает мне очередное "ага!" Моя цель сегодня уже достигнута. Человек в моем сновидении, который поставил перед собой цель и уже достиг ее, был я сам. Коль скоро я способен улавливать, что происходит, я у цели, конец. Знаете, что я имею в виду? До завтра!
 
 
Первый шаг
 
Сегодня я предпринял пробежку в горы и заблудился. Я забрался слишком далеко, взбегая по одному склону горы, через вершину, а потом, следуя за ветром, вокруг гребня вниз по склону. Здесь я обнаружил горное озеро. Пытаясь вернуться, я заплутал. Как же мне возвратиться? Преодолевая высоту и уклон горы, я немного вышел за свой физический край, за свои кинестетические ограничения. В этот момент появилась картина. Я увидел себя одиноким и неспособным продолжать путь. Внезапно в моем видении я обнаружил то, что Дон Хуан называет "личным могуществом", физическую силу, которая выводит меня за пределы моей нормальной энергии! Я продолжил бег и неожиданно нашел обратную дорогу.
Я переживаю медитацию как многоканальный процесс, который, если ты однажды освоил его основные ступени, работает всегда. Я хочу описать первый шаг этого метода, а именно обнаружение канала.
Остановитесь, чем бы вы ни занимались, и закройте глаза. Посидите спокойно некоторое время и задайте себе один, и только один, вопрос:
 
В каком я сейчас канале?
 
Чувствуете ли вы что-либо проприоцептивно в собственном теле? Видите ли вы что-то своим внутренним или внешним взором? Слышите ли вы что-нибудь?
Вопрос каналов — это основа медитации. Если вы знаете канал, в котором вы воспринимаете, вам не надо программировать свою медитацию — просто выясните, какая программа желает исполниться сегодня. Вы уже у цели. Если вы знаете, как вы воспринимаете что-то, вы можете работать со своим процессом; вы можете следовать за развертыванием вашего тела, разума, взаимоотношений и сновидений. Если вы не знаете, как вы воспринимаете, ваши восприятия функционируют независимо, в точности как сновидения.
Таким образом, вопрос о каналах заставляет вас осознавать свое осознание. Каждый раз, когда вы спрашиваете себя, в каком канале вы находитесь, вы начинаете медитировать. Если вы запутались в своей работе, просто спросите: "В каком я сейчас канале?"
Прямо сейчас фокус моего осознавания сосредоточен (зрительно) на том, что я вижу, как подходит Барбара и присаживается рядом со мной. Как приятно видеть ее! Я замечаю (проприоцептивно), как мое тело смущенно напрягается... оно хочет писать. Я слышу (слуховой канал), как некий голос говорит моему телу: "Прими ее и представь, что она твой читатель. Поговори со своим читателем. Не держи ее в стороне от работы". Я замечаю, что мое тело расслабляется. Какое наслаждение!
Вы заметили, что я использую много различных каналов. Я рассказываю о беге, прогулках, еде, наблюдениях, ощущениях своего тела, слышимых голосах и взаимоотношениях. Все эти каналы — различные аспекты одного сообщения, выражающегося разными способами. Все они — части одного процесса, в конфликте и в гармонии сами с собой.
Причина, по которой я рекомендую вам начинать медитацию только с тремя каналами: зрением, слухом и чувством, — состоит в том, что это наиболее часто используемые и привычные каналы, обращенные внутрь. Однако подождите... Сейчас я не могу продолжать обсуждение. Потерпите немного. Я только что услышал, как справа от меня упало полено. Оно выпало из красиво сложенной поленницы. Я прислушался, испугался, почувствовал свое тело и вообразил, что явился дух дерева. Он сказал: "Да, я здесь, я крестьянин за работой. Я и есть моя работа. Это просто и честно. Поверь".
Мне хотелось бы больше верить в свою работу. Я тоже рекомендую нечто простое: чтобы мой читатель доверял и следовал внутреннему процессу. Вам нет нужды верить ни одному человеческому существу, даже мне. Мне самому еще только предстоит встретить гуру или мудрого, просветленного, образованного человека, шамана или медиума, который будет столь же разумен, как процесс, разворачивающийся в каналах вашего собственного восприятия.
 
 
Алхимия
 
Слава Богу, что Юнг откопал алхимиков. Им бы понравилась процессуально ориентированная медитация. Фактически это именно то, чем они занимались. Они работали с непознанным, называя это scientia, подразумевая науку, знание и информацию. Они работали со своей scientia, медитируя над тем, чего они не знали. Это неизвестное они называли prima materia, базовое вещество, которое, будучи приготовленным, превращалось в золото. Они открывались неведомому, но не имели достаточно хороших сосудов для работы. Они полагали, что prima materia — это химическое вещество, а не процесс или информация, проявляющиеся в их собственных каналах восприятия. Как оценят качество наших убогих сосудов в будущем?
 
 
Сохраняйте спокойствие и закройте глаза
 
Для начала попытайтесь закрыть глаза и сохранять спокойствие, когда спрашиваете себя, в каком канале вы находитесь. Выключите внешнее зрение и кинестетику. Используйте три канала: внутреннее зрение, слух и телесное чувство. Делайте это в течение нескольких минут для своего удовольствия.
Я не рекомендую вам использовать ваш внешний визуальный канал, потому что смотреть — это все равно что двигаться. Это происходит слишком спонтанно. Ваши глаза и конечности двигаются без осознавания, без сосредоточения. Они порхают от одной вещи к другой со скоростью света, причем вы даже не отдаете себе отчета, что вы на что-то смотрите. Ваши глаза выполняют "быстрые движения глазного яблока" день и ночь, постоянно видя сны. Вас очаровывают вещи, которыми вам нужно стать; вы глазеете на предметы и людей, которые вам неприятны, потому вы нуждаетесь в большем контакте с ними в себе самом.
Ваше тело постоянно и бессознательно движется, чтобы избегать неудобства. Если вы закрываете глаза и останавливаете движение, вы начинаете осознавать свое мышление, слышание и видение. Вы будете вынуждены изучить источник своих неудобств и удовольствий, суть вашей проприоцепции. Ваша двигательная система реагирует на боль так быстро, что, если вы не затормозите движения, у вас может так и не быть шанса понять, что вступило в противоречие с вашей биологической жизнью! Вы также упустите возможность интегрировать в себе целительную функцию, то есть тенденцию вашего тела избегать боли.
Через пятнадцать минут, когда вы откроете глаза, ваши движения и возможность видеть будут замедленными, и вы сможете исследовать их более внимательно. Позже мы будем с вами работать с этими и другими каналами, но сначала я хочу уделить больше внимания работе с визуализацией, слухом и телесным чувством.

5. УСИЛЕНИЕ
 
 
Представьте себе алхимика, который берет prima materia, свой процесс, и варит его. В процессуальных понятиях разведению огня под котлом соответствует усиление сигнала в канале, в котором он возникает. Поскольку вы осознали, в каком канале вы воспринимаете, следующий шаг будет состоять в том, чтобы усилить это восприятие. Усиление процесса позволяет содержащемуся в нем восприятию разворачиваться в его собственном темпе. Основная идея состоит в том, чтобы помочь процессу проявиться, развиться в полной мере так, чтобы он явил свое скрытое сообщение.
 
 
Работа с визуализацией
 
Итак, если вы видите, постарайтесь увидеть еще больше. Рассматривайте свои внутренние видения более ясно, более точно, отмечайте цвета, наблюдайте за конкретными фигурами, изучайте их особенности, следите за всеми движениями. Относитесь к своим видениям так, как если бы они нуждались в вашей поддержке. Сновидьте свои видения до завершения. Визуализируя, тренируйте себя. Говорите: "Давай, сновидь дальше, чудесно, и что теперь?.. а взгляни-ка на это..." и т.д.
Вы начали работать с закрытыми глазами. По мере того как ваши глаза открываются, внимательно отмечайте, что происходит. Как они открываются? Видите ли вы людей, растения, горы, находитесь ли вы в комнате? Осмотрите комнату. Отмечайте все, на что вы смотрите. Теперь вы используете свое внешнее зрение. Большинство людей слепы в том смысле, что они не замечают того, что видят. Спросите себя, почему ваше видение привязано к конкретному человеку или предмету.
Заметьте, что происходит, когда вы не можете чего-то видеть. Вместо того чтобы менять объект фокусирования, приближаться к нему или удаляться от него, примиритесь с дальнозоркостью или близорукостью. Какое действие на вас оказывает размывание изображения, что дает? Если вы наблюдаете это явление достаточно долго, вы можете заметить, что неспособность сфокусировать взгляд может быть связана с потребностью пофантазировать, заменить недостающую информацию внутренними образами и интуицией. Быть может, вы — настоящий медиум и просто никогда раньше не пробовали развивать свои интуитивные способности. Теперь ваши глаза помогают вам. Кто смотрит? Кто использует ваши глаза? Кто стоит за ними? Это вы или орел?
 
 
Усиление слуха
 
Отметьте, когда вы что-то слышите. Слышите ли вы внешние или внутренние звуки? Слышите ли вы внутренний диалог? Слушайте внимательно. Кто говорит? Это мужской или женский голос, старый или молодой, грубый или приятный, угрожающий или примиряющий? Усиливайте эти звуки в своей, индивидуальной манере. Слушайте, что из этого получается.
Представьте себе, что вы слышите только то, чего вы не знаете или не принимаете в себе. Можете ли вы слышать вещи, которые вам не по душе, или забывать то, что вам не нужно знать? Если у вас проблемы со слухом или памятью, они не без причины. Попробуйте иметь эти проблемы сознательно и получите от них удовольствие.
Когда вы действительно слышите и видите, вы слышите и видите именно то, что нужно, то, что даст вам новую информацию. Если бы вы уже обладали этим знанием или информацией, вы могли бы повторно ее не услышать.
Возьмите материал, который можно удерживать достаточно дол-то, и усильте его; сделайте его громче, яснее, красивее или ужаснее, мелодичнее, добавьте стаккато, поиграйте с ритмом. Как вам кажется, каким ухом вы слышите? Или вы слышите спиной, как некоторые люди? Я готов спорить, что в вашем процессе есть такие тонкости, какие вам и не снились.
Позже, когда вы поднатореете в медитации, вы заметите, что ваши внутренние звуки меняют каналы и вы можете начать двигаться, танцевать или петь. Это замечательно. Позже я поговорю о смене каналов более подробно.
 
 
Внутренняя критика
 
Внутренний диалог часто напоминает бесконечную болтовню. Бесконечное говорение нередко происходит из-за того, что говорящего не слушают. Какой-то аспект внутреннего диалога, например конкретную просьбу или проблему, просто не слышат. Многие люди ненавидят внутреннюю работу в одиночестве и избегают ее, потому что не выносят внутренних голосов. Они знают, что если они углубятся в себя, то встретятся там с одной из форм самоненависти или самокритики. Когда вы обнаруживаете неприятный голос, выслушайте его внимательно, прежде чем менять канал. Чуть позже я расскажу вам о разных способах обращения с такими голосами.
 
 
Телесное чувство
 
В том, что касается проприоцепции, каждое тело уникально. Например, ваша терпимость к боли зависит от того, насколько сильно вы способны чувствовать. Люди с малой степенью осозна-вания чувства непомерно страшатся физической боли или очень чувствительны к ней.
Вначале ваше осознавание проприоцепции содержит неразборчивую и расплывчатую информацию: вы чувствуете себя здоровым или больным, мрачным или печальным. Первый шаг заключается в том, чтобы почувствовать свое тело в его собственных понятиях. Оно переполнено чувствительностью, надо ее только услышать. Чувствуйте все ощущения без исключения. Возможно, вам будет полезно начать с самого низа. Почувствуйте свои ступни, свои голени и бедра. Чувствуйте все, что привлекает ваше внимание. Чувствуйте свою тазовую область, свои ягодицы, область гениталий. Замечаете ли вы горячие и холодные точки, напряжение и давление? А как насчет вашей поясницы и вашего живота? Повра-щайте немного животом и заметьте, на что это похоже. Замечаете ли вы биение своего сердца в груди или какую-нибудь напряженность в плечах? У вас не зудит кожа? Какие части тела теплые или холодные? Как чувствует себя ваша голова?
Ваше тело построено особым образом; оно может иметь болезни и переживания, о которых другие никогда не смогут узнать. Оно также может переживать архетипические позы, чувства и движения, которые являются общими для всех. Тем не менее, хотя у него и много общего с другими телами, у вашего тела может быть больше индивидуальных особенностей, чем вы знаете.
По мере того как вы будете развивать телесную чувствительность в медитации, вы будете реагировать на вещи, которых раньше не замечали: легкие изменения комнатной температуры, давление одежды или высоту. Вы становитесь чувствительным к ощущениям, которых у вас никогда не было. Вы приблизитесь к процессу сновидения и будете точно замечать, как вы создаете депрессии и недуги в своем физическом теле.
Как только вы заметите, что ощущаете температуру, горячее и холодное, боль, полный желудок или головную боль, вы можете начинать приготовление своих чувств. Самый сильный способ ощущать — оставаться неподвижным, потому что движение высвобождает ощущения прежде, чем им посчастливится достичь вашего осознавания. Замрите и чувствуйте.
 
 
Симптомы
 
Если у вас есть симптом, вам повезло — вы можете его усилить. Почувствуйте его во всех деталях, отметьте, как боль распространяется по вашему телу. В каком направлении она движется? Почувствуйте связанные с симптомом температуру, горячее и холодное, озноб, давление, легкое головокружение, тошноту. Исследуйте, где возникает тошнота. Усиливайте интенсивность своего сосредоточения, пока не сможете, если вам придется, подробно рассказать кому-нибудь о своих телесных переживаниях. Расскажите так, чтобы они могли сами воспроизвести эти симптомы. Если вы не можете восстановить такие подробности, возможно, ваша проприоцепция неполна.
 
 
Внутренние врачи
 
Если вы хорошо медитируете в канале телесного чувства, вы можете сами работать над многими, если не над всеми, своими симптомами. Возможно, вам удастся найти собственного внутреннего врача. На недавнем семинаре по медитации одна женщина схватила простуду и лихорадку во время медитации. Она усиливала проприоцепцию и ощутила, как если бы кто-то перерезал ей горло ножом. Она поработала с этим переживанием и после этого почувствовала себя лучше. В ту ночь ей приснилось, что она встретила внутреннего врача с чудодейственным лекарством.
Недавно я отправился на поиск видений. Я пошел на специальное место у подножия ледника и медитировал, чтобы найти информацию в своем зрении, слухе, чувстве и движении. Через некоторое время у меня было видение снежного человека, разговаривавшего со мной. Я внимательно слушал его, и он рассказал, что смысл всей человеческой жизни, не только моей личной, состоит в том, чтобы стать каналом для космического процесса. Подобно тому как наши уши и глаза — это каналы, которые нужно осознавать, так и мы являемся глазами и ушами вселенной. Он сказал, что смысл человеческой жизни заключается в том, чтобы стать совершенным каналом для эволюции нашей вселенной. Скалы, деревья и животные, равно как горы и реки — это другие специальные каналы. Являемся ли мы единственными каналами, которые способны сознательно усиливать свои изменения и следовать за ними? Становиться сознательными и усиливать свое осознавание вполне может быть нашей постоянной работой.
Он рассказал мне, и я все еще доказываю это себе, что задача человеческого тела — особым образом проводить вселенский дух. Каждый обладает своей индивидуальной природой, потому что это обусловлено его личной задачей в этой жизни в качестве канала. Величайшая боль в этой жизни состоит в незнании своей задачи в качестве канала и в недозволении своему специфическому телу исполнять его собственные предназначение и природу.
Были ли эти заявления значимы для меня именно в тот момент, или они являются универсальной истиной? Каждый должен формировать свои собственные видения и убеждения.
 
 
Типы тела
 
В одном из моих семинаров по медитации участвовал грузный мужчина, которому не удавалось сбросить ни одной унции веса. Он позволил себе медленно двигаться, чтобы усилить движения. Его тело приняло асану свечи (он лег на спину, поднял ноги вверх, обхватил поясницу руками, он плотно прижимал локти к полу, пока его ноги не приняли строго вертикальное положение). Затем он стал переходить в асану плуга (см. рис. 5а и 56, на которых
 
 
 

Рис. 5:
а) асана свечи;
б) асана горы;
в) асана плуга
 
изображен знаменитый учитель хатха-йоги Айенгар, демонстрирующий позы). Его живот мешал ногам коснуться пола, и все же его тело желало этой позиции! Вес мешал ему дышать. Он усиливал телесные переживания, оставаясь в асане плуга столько, сколько мог вытерпеть. Потом к нему пришло видение. Каналы переключаются автоматически, если вы усиливаете ощущения до предела, в этом случае проприоцепция сменилась визуализацией. В своем видении он различил рекламу компании "Michelin" с огромным человеком, стоящим под автопокрышкой. Он сказал, что покрышка была мягкой снаружи, но внутри имела железную основу.
Совершенно очевидно, что вес помог ему понять, что он сам — добротная, огромная покрышка Michelin, мягкая снаружи, но крепкая внутри. Он был поражен видением, потому что считал себя слабым. Я вообразил этого человека в виде канала, в котором обрабатывается определенная часть вселенной, тот аспект этого мира, который говорит нежно, но внутри себя скрывает стальную основу мудрости.
Тело этого человека — это именно то, что ему нужно. Диеты и комплексов упражнений недостаточно. Он нуждается в осознании своей внутренней силы.
Во время другого семинара по медитации очень высокий человек следовал своей склонности к движению. Скоро он обнаружил, что становится гигантом. Когда он поднимался из сидячего положения, ему пришло видение, что он стоит высоко над миром, возвышаясь над своей матерью, которая, как он сказал, хотела держать его в подчинении и запрещала ему любить. Этому человеку нужен его огромный рост, чтобы преодолеть влияние своей матери и других сил снаружи и внутри него, которые не хотят, чтобы он любил. Двигаясь, он спонтанно и естественно вошел в позицию йоги под названием "гора" (см. рис. 56). Эти примеры показывают, что каждое тело уникально, и полностью стать хозяином своего тела, быть тем, что вы чувствуете в своем теле, — ваша работа в этом мире.
 
 
Движение
 
После того как вы помедитируете с полчаса, не двигаясь и не открывая глаза, я советую вам исследовать свой канал движения, кинестетику. Движение может быть связано с другими каналами или переживаться само по себе. Некоторые танцовщики, самые одаренные по части движения, часто не чувствуют, не видят и не слышат, а просто следуют своему чувству движения.
Изучая движение, начните с медитации со своими чувством, зрением и слухом, как вы это делали раньше, и усиливайте эти переживания. Затем прилежно следуйте малейшим своим позывам к движению. Начните с медленных движений. Если вы сидите в позе лотоса, может оказаться, что вы раскачиваетесь взад и вперед (см. рис. 6). Отметьте свое желание сгибаться и разгибаться, чтобы ослабить напряжение мышц спины. Отметьте, что происходит с вашей шеей, челюстями, во рту. Заметьте, какой вид движений проявляется в вашей гортани, когда вы раскачиваетесь из стороны в сторону. Если обнаружится, что вы встаете, вставайте так, чтобы это стало одной из самых замечательных вещей, которую вы когда-либо делали. Проверяйте и исследуйте свое движение. Заметьте, как поскрипывают ваши суставы, обнаружьте, где они находятся! Изучите механизм своего движения, свои сухожилия, внутренние мышцы, даже ощущения внутри живота, которые помогают вам двигаться. Если вы двигаетесь достаточно медленно, вы сможете полностью занять себя продвижением на один сантиметр в любом направлении. Такого рода движение представляет собой абсолютно измененное состояние. Получите от него удовольствие. Если вы встаете, замечайте, что происходит. Встаньте полностью. Встаньте сначала на одну ногу, потом на другую. На какую из них приходится больший вес, когда вы стоите на обеих? Вы переминаетесь с ноги на ногу? Вы уже идете? Если вы пошли, изучайте свои ступни, замечайте их мышцы и кости.
 
 
Йога и движение
 
 
 

Такой тип медитации медленного движения развивает йогу; это начала хатха-йоги. Позы, из которых вы начинаете движение, в которые входите и в которых остаетесь — почти всегда классические асаны. И мне, и Барбаре кажется, что медитация медленного движения — это тот путь, по которому развивалась хатха-йога. Йоги стали двигаться и обнаружили, что их телам необходимо по тем или иным причинам принимать определенные позы. Названия асан йоги — кошка, кобра, лук и т.д. — показывают взаимосвязь этих поз со специфическими образами и чувствами.
 
 
Рис. 6. Сидение и движение
 
Усиление движения и телесного чувства, кинестетики и пропри-оцепции, формирует нечто вроде изначальной, или архаической, йоги, процессуально ориентированную йогу. Мы могли бы также назвать это интровертированной работой с телом, или процессуальной работой. Она позволяет вашему телу сновидеть. Усиливайте движения, следуйте за ними, доведите их до того предела, который им нужен, и наблюдайте, что происходит (см. рис. 7—12).
 
 
Смена каналов
 
Вблизи пределов ваших движений, на физических краях вашего тела, находятся вторичные процессы, ваши сновидения и ваше сновидящее тело. Попытайтесь довести свои движения до предела и исследовать свои края (мы будем подробно обсуждать их в следующей главе), границы своего индивидуального тела. Приближайтесь к своим физическим пределам очень мягко, поскольку можно потянуть мышцу, поначалу этого не заметив. Цель этой работы не в том, чтобы совершить физический подвиг, а в обнаружении того, кто вы есть. Медитируйте, но не рвитесь к краю. Приближайтесь к своим физическим пределам очень осторожно, а потом побудьте в этой позиции.
В этой точке переключение каналов ваших переживаний даст вам важнейшую информацию о процессе, в который вы вовлечены движением. Проделайте следующий эксперимент. Попросите себя увидеть те переживания, что вы чувствуете сейчас. Результирующее видение — это ваше биологическое сновидение, ваша силовая конфигурация момента.
Движение наполнено процессом и информацией. Не насилуйте движение программированием или даже просто попустительством. Ловите движения, которые происходят спонтанно, усиливайте их, подводите их к пределам, а затем меняйте каналы, чтобы усилить осознавание того, что делает ваше тело.
 
 
Мое тело
 
Я не очень гибок физически. Недавно, занимаясь йогой вместе с Барбарой, я понял, что ненавижу позу лука, то есть когда мне, откинувшись назад и ухватив себя за щиколотки, приходится перекатываться
 
 
 
 

Рис. 7. Прогибание
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
Рис. 8. Кошка
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Рис. 9. Рыба
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
Рис. 10. Стойка на голове
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
Рис. 11. Кобра
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
Рис. 12. Лук
 
на пузе по полу (см. рис. 12), Какое отвращение я испытываю к этой позе! Я удерживал щиколотки так долго, как мог, растягиваясь против своей воли, и вдруг — бац! — я переключил каналы и увидел картину, видение. И что же это было? Железный Ганс, сказочный персонаж! Я увидел презираемую тень западной цивилизации, дикаря, неотесанную лесную личность, отринутую современной цивилизацией, архетипического примитива. На краю моего физического движения появилось видение грубого парня, железного человека, который не сдается, который полон решимости быть самим собой. Это была информация, которая хранилась в моих тугих сухожилиях и поясняла смысл отсутствия гибкости.
 
 
Вторичное и миоклоническое движение
 
Есть множество движений, которые происходят так быстро, что нам бывает трудно ощутить их. Они получили название миоклонических, то есть они напоминают судороги и подергивания, которые вы иногда испытываете, засыпая. Вам может сниться, что вы падаете с лестницы, ваше тело дергается, пока вы падаете, а потом — раз! — и вы проснулись.
Сходным образом, когда вы медитируете или приближаетесь к гипнагогическому уровню переживаний, где появляются видения и голоса, ваше тело управляется энергией сновидения и движется так же спонтанно, как и когда вам снится сон и вы слышите голоса. Поэтому торопитесь! Ловите эти незаконченные движения, усиливайте их и следуйте за ними до конца, всякий раз, когда это возможно.
Чем лучше вы осознаете свои движения, тем совершенней ваша способность отличать движение первичного процесса, которое является намеренным и заканчивается значимым образом, от вторичного движения, которое имеет миоклонический характер. Если вы можете уловить свой вторичный процесс в канале движения, то вы почти всегда сможете связать его со сновидениями предшествующей ночи.
Дифференциация движения очень важна, потому что, если вы попытаетесь выполнить "аутентичное движение" или, будучи творческим и спонтанным человеком, танцевать, надеясь, что вы делаете это оригинально, вам это, вероятно не удастся. Вторичные, незаконченные и непостижимые движения — это прямая дорога к аутентичному, творческому и непредсказуемому танцу в сновидении. Именно в этих непреднамеренных движениях находится информация наших сновидений.
Недавно я работал с одним мужчиной над процессом ходьбы — его первичным движением. Однако когда он ходил, то осознавал, что ходит как робот. Он сказал, что ему важно ходить именно так, чтобы сохранять контроль над собой. Его первичный процесс, с которым он себя отождествлял, заключался в контроле; его вторичный процесс заключался в неуправляемости. Я порекомендовал ему практиковаться в контроле, полагая, что для этого должна быть какая-то веская причина. Работая над ходьбой, он внезапно рассказал мне, что страдает эпилепсией.
Так что же появилось сначала — курица или яйцо? Был ли его контроль защитой от эпилептических припадков, или припадки служили компенсаторной реакцией на контроль? В процессуальной работе мы ставим вопросы о причинах, но предпочитаем выдвигать гипотезы, основанные на текущем процессе. Поэтому я спросил его, не будет ли он против, если мы вместе попереживаем неуправляемый процесс, связанный с его эпилепсией. Он согласился, и вышло творческое движение, а потом внезапно — гнев. Его злили переживания раннего детства. Мы усилили движения, выражающие гнев, и последовал танец, красивый и изящный танец мастера боевых искусств. В его вторичных эпилептических движениях были заперты защита, ярость, оскорбление и сила.
Когда этот человек идет, вместе с ним идут несколько процессов. Один из идущих контролирует эмоции, а другой — зол и неуправляем. И в процессуальной работе есть тот, кто работает с обоими этими фигурами, сочетая их в текучем танце жизни, обручающем контроль с несдержанностью. Два состояния, замороженные во времени, — контроль и несдержанность, превратились, как сказал бы Дон Хуан, в искусство воина, "контролируемую несдержанность". Процессуально ориентированное движение в медитации дает нам быстрый доступ к неведомым состояниям и творческой интеграции.
 
 
Движение ради движения
 
В медитации будут наступать такие моменты, когда вы обнаружите, что двигаетесь таким образом, что, кроме движения, ничего не происходит. Не происходит никакой смены канала. Вы можете перекатываться по полу взад и вперед или постоянно отклонять тело назад. В этих движениях и позах интересно то, что они не сопровождаются сообщениями из других каналов. Это движения сами по себе и ради самих себя. Судя по всему, их единственная цель — исцеляющая функция. Если заняться этим сознательно, станет заметно, как эта исцеляющая функция работает посредством массажа напряженных и болезненных частей тела.
Работа в канале движения — одна из особенностей процессуально ориентированной медитации. Постоянная готовность двигаться отличает эту работу от определенных восточных ритуалов, которые интегрируют потребность в движении, например, рекомендуя ученику периодически вставать, чтобы совершать запрограммированную ходьбу.
 
 
Погружение в процесс
 
Если вы чувствуете себя в своем процессе как дома, нет нужды устраивать перерывы в медитации для ходьбы, поскольку осознание движения позволяет часами оставаться на площади размером с коврик для йоги, не испытывая потребности встать и потянуться. За эти часы вы можете позволить своему процессу переключать каналы, вы можете сначала слушать голоса, потом наблюдать персонажи сновидения, переживать прозрения и записывать их, опять садиться, раскачиваться, вставать, трястись, ложиться и даже спать. Когда это делается в течение нескольких дней, вы все глубже и глубже вовлекаетесь в свой процесс, пока он не становится частью самой жизни. Само по себе это погружение в процесс оказывается задачей, которую тело ставило перед собой в первую очередь, но которая не доходила до нашего осознания. Чтобы ни происходило в течение оговоренного заранее времени медитации, будь то пять минут или пять часов, — это мимолетный взгляд на то, как можно жить. Поразительно!
Только что бабочка села на мою авторучку. Я продолжаю медленно писать, бабочка остается. Ее ритмичные движения с трудом позволяют мне следить за написанным. Я — бабочка? Пока я медитирую на бабочке, я вижу, что она легче меня. Теперь для вас пишет беспристрастный наблюдатель, и он отдает себе отчет в том, что Я из предыдущего предложения, который пишет и медитирует, — это мой первичный процесс, а бабочка, мешающая мне писать, — это мой вторичный процесс. Пора прекратить писанину и побольше узнать о бабочке!
 

6. КРАЯ
 
 
На протяжении веков центральными проблемами медитации считались помехи, беспокойство и блуждание внимания. Бесконечное вращение кармического колеса, движение ума, приход и уход голосов, движений, видений, боли и недомоганий, материальных обладании и взаимоотношений считались величайшим врагом медитирующего. Процессуальная работа по-другому расценивает эти изменения и сбои. Самые серьезные помехи обусловлены двумя факторами, которые мы будем обсуждать в этой главе: сменой каналов и краями.
 
 
Инвариантность сообщения
 
Когда процесс приносит информацию, которую нам трудно принять, значит, мы приближаемся к краю. Каналы переключаются, когда достигнут край или когда настает время развивать осоз-навание в других областях. Информация остается той же; сообщение постоянно, но каналы меняются. В обоих случаях самое удивительное, что ум в действительности вовсе не блуждает. Вы можете попробовать удерживать свое внимание на одном процессе (если вы чувствуете, что так надо) — это является идеалом во многих школах медитации, но на самом деле вам этого не требуется, поскольку то же цамое сообщение повторяется в другом канале каждый раз, когда ваш фокус меняется.
 
 
Сохранение процесса
 
Мой многолетний опыт работы со сновидениями научил меня тому, что, хотя эпизоды сновидения меняются, каждый из них несет, по существу, одно и то же сообщение. "Процесс не создается и не разрушается, но всегда сохраняется" — так объяснил бы этот факт ученый. Процесс исчезает из фокуса сознания только затем, чтобы вновь появиться в канале, не занятом осознаванием. Сообщение немного меняется, как только вы его уловите. Ваши сновидения могут убеждать вас рискнуть, ваши движения могут заставить вас споткнуться и почти упасть, ваше тело может пугать вас серьезными симптомами, а ваши взаимоотношения могут провоцировать вас на необдуманные действия. Однако, если уж вы решили рискнуть, сообщение, которое появлялось во всех возможных каналах, меняется.
Что же тогда обусловливает изменения в наших видениях, телесных переживаниях и движениях? Возможно, это побуждение стать целостным, познать себя и развить осознавание во всех каналах.
Таинственная точка, которую я называю "краем", — это дорожный затор в конкретном канале. В этой точке ваш процесс меняет каналы и оставляет ваше осознание в подвешенном состоянии. Например, вам снится кто-то, кого вы не любите, некая женщина, даже смотреть на которую для вас невыносимо, потому что она вмещает в себя все самые ненавистные вам отрицательные качества. У вас переживание края по отношению к ней. Таким образом, когда вы работаете над своим сновидением, то склонны искать другие эпизоды сна, более привлекательные. Позже вы натыкаетесь на такого же типа неприятную персону в соседнем магазине. Теперь фигура расположена в канале мира, однако сообщение неизменно: посмотри на свои негативные качества и переживи их еще раз.
На краю визуального канала появляется как будто какое-то отклонение от видения. Вы, как правило, считаете, что просто отвлеклись, но если продолжите медитацию дальше, то заметите, что начинает работать другой канал — канал мира, несущий то же сообщение. Тот же процесс начинается заново в другом канале.
 
 
Зацикливание
 
Может даже случиться так, что будет повторяться один и тот же визуальный процесс. Вы еще раз подходите к тому же краю ненависти к негативным качествам, затем еще и еще, зацикливаясь, как будто в кармическом колесе. Вы повторяетесь, упорствуете, крутитесь вокруг некоторой мистической точки, даже не догадываясь, что за вашим зацикливанием стоит край, связанный с сообщением. Если вы хотите спрыгнуть с колеса, вам нужно встретить край лицом к лицу и преодолеть его. Но это нелегкая работа, потому что, когда вы подходите к краю, процессы переключаются, каналы меняются, ваша медитация мерцает, а осознание затуманивается. Теперь вы работаете в одиночестве во тьме медитации. Ловите свои края, держите их и изучайте.
 
 
Поймать край
 
Узнать больше об этих загадочных и невидимых краях, которые организуют вашу медитацию, можно разными путями. Я знаю несколько способов. Один из них состоит в том, чтобы усиливать процессы в тех каналах, в которых они происходят, и уловить момент, когда меняются каналы или содержание. Затем нужно вернуться назад и исследовать, когда и в каком направлении они меняются.
Момент смены — это замечательный момент; именно тут вы встречаетесь с кармическим колесом, великой тайной путаницы и изменчивости. Чтобы поймать этот момент, вы должны быть рас-торопны. Переключение происходит так быстро и так бессознательно, что для того, чтобы уловить край, который структурировал изменение, вам потребуется быть экспертом. Края очень-очень скользкие. Я думаю, что самый верный способ уловить эти обманчивые края — просто заинтересоваться ими. Для изучения феномена краев полезна медитация на приведенных ниже вопросах. Запишите ответы на эти вопросы, медитируйте над ними тоже, и вы поймете структуру многих независимых процессов в самом себе.
 
1. Какое видение, фигуру, предмет или эпизод вы практически не переносите?
2. Что вы не любите слышать? Какие тоны или голоса вы ненавидите?
3. На каких чувствах, эмоциях, физических ощущениях или частях тела для вас почти невыносимо сосредоточиваться?
4. Какие движения кажутся вам непозволительными?
5. Каких проблем во взаимоотношениях вы предпочли бы избегать и каких людей вы ненавидите?
6. Какой ситуации в мире вы избегаете или какая из таких ситуаций выше вашего разумения и терпения?
 
 
Сновидение на краю
 
Если вы записали ответы на эти вопросы, вы способны выяснить и даже предугадать, о чем будут ваши сновидения, так как сновидения циркулируют вокруг ваших краев, вокруг взаимодействия первичных и вторичных процессов. Если вы знаете свои края в различных каналах, вы сможете предугадывать случайные и творческие движения, синхроничности, проблемы во взаимоотношениях и разные виды психосоматических телесных переживаний — короче говоря, все, что с вами может произойти. Записывая информацию об этих краях, медитируя над ними и оставаясь с ними рядом, вы работаете над коренными проблемами, которые организуют ваш процесс, ваш персональный миф.
Знание ваших краев позволит вам провести один эксперимент в области предвидения. Как только вы записали края, запишите свой первичный процесс — то есть поведение, для которого эти края представляют помеху. Если вам не нравится конкретный человек, какой именно части вас он не нравится? Какой аспект вашего поведения не может выносить этого человека? Это и есть ваш первичный процесс.
Следующий шаг— воспользоваться гаданием по "Ицзин", но сначала попробуйте угадать, какую гексаграмму вы получите, используя свои ответы на упомянутые вопросы. Одна читательница написала следующее:
 
"Я выполнила упражнение и угадала гексаграмму. Я думала, это будет что-то, связанное с агрессией, и из "Ицзин" я получила гексаграмму 6, "Конфликт". Я записала в качестве визуальных краев: "горнолыжные гонки, бокс, войну и убийство". На следующую ночь мне снились люди, стреляющие внутри дома, где находилась я, вооруженная пулеметом; и еще двое мужчин, которые неслись на лыжах вниз по крутому склону".
 
Интересно отметить, что ее визуальные края также подразумевают кинестетический край (катание на лыжах), мировой край (война) и край взаимоотношений (бокс). Эти упражнения показывают, что края в разных каналах взаимосвязаны и что они структурируют синхроничности вроде "Ицзин" и сновидений. Если вы знаете свои края, вы многое можете предсказать в собственной жизни!
 
 
Определение краев
 
Теперь, когда вы немного почувствовали свои края, я хочу определить их еще раз, потому что они очень важны. Края — это названия для переживания ограничения, для пределов осознания, для границ вашей самотождественности. Наиболее типичные края находятся на границах первичного процесса. Утверждение самотождественности, например, "я не такой", указывает на край. Таким образом, преодоление края — это всегда колоссальное переживание; вы чувствуете, что ваша самотождественность меняется, путается, теряется или ставится под сомнение.
Вторичные процессы также могут быть ограничивающими. Если вы приятный человек, ваш вторичный процесс, против которого у вас был край, состоит в том, чтобы быть жестче и менее чувствительным. Вы обнаруживаете, что вам больше не хочется быть приятным, фактически у вас край против этого! Как у первичного, так и у вторичного процессов есть края, которыми они отделяются друг от друга. Если вы работаете над своими краями, вы становитесь, хотя бы на короткое время, гибкой личностью.
 
 
Освобождение
 
Термины "просветление" и "свобода" предполагают гибкость и открытость. "Освобождение", говоря процессуальным языком, означает осознание своих краев, возможность двигаться с ними или вокруг них. Освобождение предполагает свободу, независимость от краев как в отношении вторичных процессов (что означает быть жестким, если этого хочется), так и в отношении первичных процессов (что означает быть мягким, если необходимо). Освобождение — это отрешение от краев, от циклических процессов, которые дают вам навязчивое, безнадежное и утомительное ощущение жизни.
Процессуальный подход понимает освобождение в контексте парадигмы изменений не как цель, которой нужно достигнуть и ее придерживаться, а как еще одно преходящее состояние в калейдоскопе перемен. Есть много путей к этому состоянию. Вы можете анализировать свои сны и распознавать нужные вам вторичные процессы. Можете практиковать хатха-йогу и работать в ней над краями движения, преодолевая их. В предыдущей главе я привел пример Железного Ганса, фигуры, которая появилась на одном из моих кинестетических краев. Работа с ней позволила мне двигаться по-другому, преодолевая свой край. Вы можете работать с взаимоотношениями, обнаруживать края, отгораживающие вас от другого человека, переходить через них и по-новому переживать свободу в любви и дружбе. Вы можете работать с миром, находить ограничивающие вас края и начинать освобождать себя на этой планете.
 
 
Работа на краю
 
Порой для того, чтобы преодолеть край, бывает достаточно просто надежды и ободрения. Один из способов помочь себе в преодолении краев в медитации состоит в том, чтобы представить себе персонаж сновидения, который смог бы преодолеть недоступный для вас край. Или вы можете припомнить, как переходили через такие края в прошлом. Простое ободрение порой способно запросто перенести вас через край. Или побудьте некоторое время у края и посмотрите, как ваш процесс будет с ним разбираться. Здание свободы от края всегда сопровождается некоторым внутренним паттерном (таким, как ободрение, персонаж сновидения или память) для пересечения границ неведомой территории.
Находясь на краю, вы можете не терять ориентиры из-за путаницы каналов и изменений содержания, а обдуманно двигаться вперед и назад, менять каналы или использовать занятые и незанятые каналы. Если ваш ум блуждает, сознательно переключите каналы. Если вы застряли в одном канале, например слуховом, смените каналы и нарисуйте картину того, что вы слышали, или изобразите это в танце.
 
 
Края и симптомы
 
Если вы достаточно долго изучаете феномены, происходящие на краю, вы можете получить чувственный опыт того, как возникают физические болезни, трудности взаимоотношений, хронические жизненные проблемы и миф вашего личного бытия. Вы встречаетесь с той частью себя, которая загипнотизирована: край создается силой убеждения, которое не соответствует объективной реальности. Разрешите мне привести пример. Человек, страдающий от хронической болезни мочевого пузыря и простаты, решил поработать над своими симптомами в медитации. Он представил мне следующий отчет:
 
"Долгое время я сидел, медитируя. Через некоторое время я стал чувствовать свой мочевой пузырь, ту проблему с ним, которую врачи считали проблемой простаты. На этот раз я решил разобраться, почему я не могу оставаться со своей проблемой и работать на каких-нибудь краях, Я заметил, что меня постоянно раздражают голоса. Моя жена и дочь ввалились в комнату для медитации, посмеиваясь над серьезностью моего сидения. Они ушли. Я медитировал над своей семьей как помехой, вторичным процессом, идущим вразрез с первичным. Я следовал вашим рекомендациям. Я думал, что они должны были быть вторичным процессом, но все же не мог понять, что это может быть. Было ли их задачей мешать моей серьезности? Как они могли быть "способом"?
Я продолжал. Я решил не вставать и не ходить в туалет, а дать моим телесным переживаниям подвести меня к краю. Я сидел и сидел, и проприоцептивное ощущение давления в пузыре все нарастало и нарастало. Я почувствовал, что взорвусь. Нарастал страх, что я лопну и умру. Я решил продолжать. Внезапно я наполнился глубоким чувством красного и стал воздушным шаром, рвущимся наружу — наружу из всех моих ограничений, из самого мира.
Свобода, ощущение необъятной свободы и счастья переполнили меня! Я сделал несколько глубоких вдохов, встал и начал танцевать, плача от радости и кружась как сумасшедший. Я знал тогда, что страх смерти, который преследовал меня всю жизнь, все мои попытки и поползновения создать себе безопасную позицию на этой земле, были бесполезны. Я знал, что моя свобода была свободой от этого желания безопасности. Я выбежал на кухню, где собралась моя семья, и выпалил, что мы поедем в отпуск. Сначала они подумали, что я свихнулся, но потом с радостью приняли мое предложение!
Мне стоило большого труда согласиться с тем, что их насмешки были мне нужны, что они были правы относительно моей серьезности, и не только по части медитации, но и во многих других вещах тоже. К моему удивлению, вместо того, чтобы рассмеяться, как раньше, моя жена расплакалась, а за ней и все мы вместе. Запланированная операция на простате была на время отложена, поскольку спазмы в этой области прекратились".
 
Рассказ этого человека показывает, что его первым краем было исследование боли и давления в мочевом пузыре. Он, возможно, думал, что взорвется или умрет, если отдастся этим чувствам. Вторым краем, который он преодолел, было убеждение, что он ответствен за то, чтобы жизнь продолжалась. Он думал, что если не будет заботиться о своей безопасности, то умрет. То, что он называл спазмом мочевого пузыря или простаты, переживалось им в медитации как давление, пытающееся освободить его от стремления к безопасности.
 
 
Смена каналов и развитие
 
Процессы переключаются и сбивают вас с толку не только потому, что они оказываются у края, но и потому, что ими движет стимул к развитию осознавания в тех каналах, которые прежде не использовались.
Например, одну женщину во время медитации стало клонить в сон, и внезапно она увидела грохочущую молнию. Эта молния встряхнула ее, она почувствовала, что просыпается. Как только она сосредоточилась на видении молнии и усилила его, некий голос внезапно произнес: "Убей прошлое... ударом молнии". Но она слишком устала, чтобы следовать этому совету; это был край. Поэтому она продолжала слушать его, повторять слова про себя, усиливая тон этого голоса. Ее утомление вернулось снова, и на этот раз она обнаружила, что сосредоточивается на своем теле. Она почувствовала это и обнаружила, что входит в асану йоги под названием "рыба" (см. рис. 9). Она выполнила асану рыбы, усилила ее, еще больше раскрыв тазовую область, и внезапно осознала появление сыпи в паху. Ой... ага! Она совершила открытие. Молния теперь переместилась в ее пах в виде жгучей сыпи. Таким образом, одно и то же сообщение появилось в видении, голосе и сыпи; она подошла к краю одного канала, и сообщение переместилось в другой. Тут она вскочила и была готова рассмотреть перемены, которые ей необходимо осуществить в жизни.
Ее медитация началась с утомления, то есть с проприоцептив-ного переживания. Она усилила этот процесс и переключила его на видение, а на краю видения удара молнии произошла смена каналов, она услышала голос, повелевающий ей измениться. То, что было представлено в этом голосе, позже проявилось в проприоцепции (сыпь) и, наконец, в движении: она вскочила и была готова к изменениям.
С причинно-следственной точки зрения, мы можем сказать, что переключение каналов произошло потому, что она оказалась неспособной изменить некоторые из своих прежних паттернов. Однако эта точка зрения слишком ограниченна. В ретроспективе мы можем увидеть пользу в смене этих каналов: они вынудили ее осознавать себя в различных областях сознания. Сыпь принудила ее к осознаванию своего тела, удар молнии— к визуализации, а голос заставил прислушаться к самой себе. Предположительно, она убрала свою сыпь, быстро осуществив перемены. Однако исцеление и перемены в поведении — не единственные цели вашего процесса. Процессуальное осознавание и способность воспринимать мир и себя множеством разных способов — тоже цели переключения каналов и краев.
Итак, снова начните с медитации. Спросите себя: "В каком канале я сейчас?" Определите канал и усильте события, происходящие в нем. Если вы заметите внезапные изменения содержания или переключение каналов, проверьте, не присутствовал ли здесь край. Вы хотели избежать чего-то или это было настолько изумительно, что вам было трудно в это поверить? Если вы с трудом обнаруживаете край, тогда следуйте за переключением, усиливайте свое осознавание и изучайте свою беспредельную способность познавать мир через различные каналы.
 
 

7. ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ
 
 
Тот самый процесс, что лежит за блужданиями вашего ума, может стать инструментом спасения жизни, когда вы завязнете в длительной медитации или достигнете неразрешимой точки. Блуждающий ум — это бессознательная попытка изменить определенное состояние. В этой главе я буду обсуждать изменяющиеся состояния как полезный метод работы со всеми видами проблем, возникающих в медитации и вне ее.
Когда происходит прямо противоположное блужданию ума, когда ваш процесс сосредоточивается на пугающей и невыносимой теме, вы попадаете в безвыходное положение. Аналитики в этом случае говорят, что вас дурачит комплекс: вы слышите тот же голос, видите то же лицо, чувствуете все ту же грусть, снова и снова. Ваша способность справляться со сложностями не зависит от содержания комплекса. Если вы знаете процессуальную структуру того, что происходит, вы можете работать с собой.
Большую часть времени вы проводите, застряв в одном канале. И если это канал, который вы используете наименее часто, вы уподобляетесь человеку, застрявшему в чужой стране, не зная местного языка. Характеристики канала — его язык — ошеломляют вас. Большинство людей не понимают сути своего затруднения и чувствуют, что они заболевают, сходят с ума или вот-вот умрут. Или, что менее драматично, они могут ощущать подавленность или неспособность к дальнейшим занятиям медитацией. Я рекомендую вам обнаружить свои края, выяснить, как они структурируют ваш процесс, испытать их, перешагнуть через них и, самое главное, научиться менять каналы. Позвольте мне объяснить, как это делается.
 
 
Безумие в незанятом канале
 
Зрительно ориентированные[9] люди обычно теряются в своей хаотической, неизведанной и незанятой проприоцепции. Они боятся, что задохнутся, что у них остановится сердце или что их парализует. С другой стороны, проприоцептивно ориентированные типы опасаются безумия от чудовищных видений или невыносимых голосов; люди, одаренные в движении, боятся вмешательства других или невыносимых заявлений внутренних голосов; а те, кто удачлив во взаимоотношениях, частенько побаиваются одержимости внутренними эпизодами и голосами.
 
 
Смена каналов
 
Техника смены каналов может оказаться очень полезной в следующих ситуациях. Если вы медитировали, вы знаете, в каком канале увязли, и можете сменить его. Простейший и самый эффективный прием смены канала состоит в переводе ваших переживаний из незанятого канала в занятый. Например, музыкант может попытаться услышать пугающее его видение, превратить его в симфонию и продолжать обрабатывать в слуховом режиме.
Человек, склонный к визуализации, может попробовать увидеть движение, которое в кинестетической форме его ужасает. Двига-тельно или проприоцептивно ориентированный человек мог бы трансформировать ужасный внутренний диалог в локализованное телесное переживание, например в борьбу между своими руками; или он мог бы переживать трудную проблему взаимоотношений в своем теле и работать с ним, чтобы решить эту проблему. Человек со зрительной или слуховой ориентацией мог бы сначала почувствовать ужасный телесный симптом, а потом преобразовать его в картину или песню.
Одну женщину охватили страх и паника, когда она почувствовала неконтролируемые подергивания в своем теле. Она относилась к зрительному типу, и я помог ей, посоветовав сменить канал и использовать свою визуализацию. Она нарисовала трясущегося, напуганного человека и рассказала его историю. Это переключило процесс с ее незанятой проприоцепции на визуализацию и позволило ей работать, контролируя то, что с ней происходит.
Мужчина, склонный к слуховой ориентации, во время медитации думал, что его сведет в могилу незадействованная проприоцепция, которая душила его посредством приступа аллергии. Я настоял на том, чтобы он слушал свое дыхание и рассказывал мне, как оно звучит. Он услышал мотор, который пытаются завести в морозный день. Эта фантазия напомнила ему о его неприятностях, испытываемых им от холодных взаимоотношений. Пока он рассказывал об этом, его аллергический приступ прекратился. Его процесс пытался завести его "мотор" в канале, который был ему чужд.
У одной женщины во время медитации был приступ астмы, и она боялась за свою жизнь. Приступ утих, когда, не без ободрения со стороны других, она рассказала историю о ситуации жизни и смерти. Внезапно она обнаружила острое желание написать какую-нибудь умную книгу, прежде чем умрет. Она переключилась с телесного чувства на повествование вслух и таким образом смогла успешно обработать свою ситуацию жизни и смерти.
Двигательно ориентированный мужчина заблудился в своем слышании: ему казалось, что некий голос сведет его с ума. Он выбрался из слуховой галлюцинации, изобразив в танце этот голос и личность, которая за ним стояла. Трудно по достоинству оценивать происходящий процесс, следовать его сообщению и одновременно обеспечивать безопасность наблюдателя-Эго, достаточную для того, чтобы довести процесс до конца. Переключение с незанятого канала на занятый — безусловно один из наиболее полезных способов обеспечивать такую безопасность, не подавляя при этом сообщения сновидящего тела.
Что в действительности происходит, когда вы переключаете каналы? Переключение трансформирует, переводит и превращает неприемлемое сообщение или невозможный "язык" в приемлемый, но не посредством изменения содержания, а путем воссоздания его на понятном человеку "языке".
Все это приводит к неожиданному выводу. Временами пугающая и невозможная природа бессознательного обусловлена неспособностью индивида работать с чуждым ему каналом, но почти никогда не бывает результатом невыносимости самого сообщения!
 
 
Кундалини
 
Здесь мне вспоминается сновидение одной женщины об ужасающей змее, которая к ней приближалась. Проснувшись в шоке, она начала медитацию с ощущения змеи в своем теле как неконтролируемой дрожи. Это чувство было таким невыносимым, таким непроизвольным и неуправляемым, что она запаниковала. Мужественно пережив эту подергивающуюся змею сколько возможно, она переключила канал на движение — она была танцовщицей, и ее задействованным каналом было движение — и начала превращать дрожь своего тела в хореографический этюд. Она переходила туда и обратно между движением и проприоцептивным ощущением вибрации. После получаса переключений, вибрации охватили все ее тело, и она разразилась одним из самых великолепных танцев, которые я когда-либо видел. Ее аутентичным танцем была змея, пробуждающиеся к жизни силы ее сновидения, Самость, которая сжигала ее изнутри. Она испытала переживание кундалини, то есть состояние, когда тобой движет внутренний дух.
 
 
Союзник воина
 
Описанный Кастанедой шаман, Дон Хуан Матус, использует интересную и полезную метафору для описания великих комплексов и жизненных неурядиц. Он говорит о "союзниках" и "защитной броне". Для людей необычно встречать своих союзников во время медитации, но это все же случается, как в только что упомянутом сне о змее. Согласно Дону Хуану, союзник — это сила особого рода, мудрость вашего бессознательного, которая может помогать вам и направлять вас в жизни так, как не могло бы ни одно человеческое существо. Во время медитации союзник чаще всего появляется в форме пугающего приступа, такого, как внезапный телесный симптом, голос, галлюцинация, движение или фигура из видения, или в качестве синхроничности.
Мифический воин укрощает такого союзника, разгадывает секрет его вмешательства и превращает его в партнера, сразившись с ним. В соответствии с шаманской традицией воин готовится к этой битве, развивая свою способность противостоять неведомому и создавать щиты. Переключение в основной канал может стать одним из "щитов воина", который он использует, когда чувствует, что слабеет. В процессуальных терминах шаманский акт встречи с союзником выражается встречей с сильным сигналом или с ужасным переживанием в незанятом канале. Суть не в том, чтобы просто встретить и интегрировать переживание, а в том, чтобы привыкнуть к незнакомому каналу и чувствовать себя в нем как дома. Тогда путь воина — это переключения туда и обратно между занятыми и незанятыми каналами.
 
 
Обучение
 
Щит воина может быть полезен, но его нельзя получить в готовом виде. Это что-то, что вам надо развить до того, как вы встретите союзника! Технику переключения можно развивать точно так же, как вы, быть может, улучшаете свою физическую форму с помощью бега трусцой.
Проприоцептивно-визуальное переключение можно практиковать, сперва чувствуя свои внутренние телесные ощущения, а затем создавая из них картину. Например, если вы устали, постарайтесь нарисовать усталого человека в какой-то конкретной ситуации, и вы получите символическое значение вашего утомления. Возьмите телесное чувство, которое вы сейчас испытываете, и воспроизведите соответствующие ему звук или движение. Если вас раздражает звук или голос, можете вы почувствовать его в своем теле? В каком месте? Перемещайте переживание этого звука. Можете ли вы превратить его в картину?
Ту же процедуру можно начинать с видений. Подумайте о картине или сцене, которая вызывает у вас затруднения. Слушайте звуки, сопровождающие изображения, но не смотрите на них; просто слушайте. Или найдите часть своего тела, которая соответствует картинке, и работайте с ней физически. Таким же образом вы можете работать и со своими сновидениями. Возьмите персонаж или эпизод сна, свяжите его с частью тела и взаимодействуйте с ним физически. В следующей главе я объясню это более подробно.
 
 
Помехи
 
Большинство помех встречается в незанятых каналах. К примеру, вы пребываете в позе йоги и испытываете неземное блаженство, нечто вроде самадхи. Вдруг в комнате для медитации начинает лаять собака. Вы уже привязались к своему проприоцептивному опыту самадхи, и собаку вы просто ненавидите. Но что-то новое стремится произойти с вами. Помехи — это вторичные процессы, от которых вы, вероятно, не сможете избавиться. Послушайте собаку и переключите каналы, услышьте ее в своем теле, проделайте связанные с этим движения, и вы можете оказаться в том состоянии, которого так долго хотели.
 
 
Измененные состояния сознания
 
В главе 2 я кратко упоминал измененные состояния. Я отмечал, что у вас есть два процесса: первичный и вторичный. Первичный процесс — это тот, с которым вы себя отождествляете, а вторичный происходит с вами как бы случайно, например, лай собаки или внезапный голос внутри, или боль в желудке. Вторичный процесс часто происходит в тех каналах, которые вы не контролируете, редко используете или с которыми вы не отождествляетесь.
Например, если вы удачливый бизнесмен, едущий утром на работу и вас задерживает дорожное происшествие, ваш первичный процесс — быть удачливым, пунктуальным деловым человеком, а вторичный — расслабиться и замедлиться. Вторичный процесс — это то, что случается с вами; он мешает вам, удивляет и раздражает вас. Вы обязаны помнить об этом, когда медитируете: если с вами что-то происходит и если вы при этом гибки, вы можете изменить свое состояние сознания, уловив вторичный процесс. Сознание в его обычном смысле относится к вашему первичному процессу, с которым вы себя отождествляете и который не хочет, чтобы ему мешали.
Когда вы медитируете, обычно именно ваш первичный процесс намерен медитировать. Он может состоять в том, чтобы хорошо работать, достигать просветления, удовлетворять вашего учителя медитации, быть лучшим учеником, иметь значительное переживание, расслабляться или становиться мудрым. Что бы ни представлял из себя ваш первичный процесс, вы можете распознать его по контрасту с тем, что вам мешает.
Возможно, что мешающий вам вторичный процесс — это потребность заснуть, в то время как первичный нуждается в медитации. Кто в вас тот, кто хочет спать? Если утомление — это проприоцепция, нарисуйте картинку своего чувства и посмотрите, что это за персона. Вы можете удивиться, и ваш сон как рукой снимет.
 
 
Медитация ради забавы
 
Первичные и вторичные процессы, как таковые, меняются во времени, и иногда даже в течение пяти минут. Если во время медитации вы замечаете, что намертво вцепились в свой первичный процесс, то пусть так и будет, однако отмечайте для себя, как вам это удается. Держитесь его сознательно, ничего не впуская извне. Замечайте, как работают ваши мышцы, чтобы добиться этого, и нарисуйте картинку мышечных переживаний.
Создавайте свой первичный процесс обдуманно. Отмечайте, какие каналы вы для этого используете, а какие держите в стороне. Это может стать забавным времяпрепровождением. Теперь, зная свой первичный процесс, используйте свои незанятые каналы для изменения состояний. Этим можно заниматься в любом месте в любое время: сидя в компании, ведя машину или во время индивидуальной медитации. Для практика медитации все что ни есть — медитация.
Что же происходит на самом деле, когда вы меняете состояния? Ваш фокус, или сознание, изменяется и высвечивает вторичный процесс, на который вы раньше не обращали внимания. Ничто не изменилось, кроме вашего фокуса. В медитации вы работаете над осознаванием своего фокуса, расширяя его, делая его более терпимым и более способным иметь дело с жизнью и ее невзгодами.
Например, прямо сейчас я отождествляюсь с разговором с вами. Я слышу, как я говорю в то время, как пишу для вас. И в то же самое время я замечаю, что этому первичному процессу мешает вторичный: с улицы входит Барбара, она хочет поработать дома. Что касается меня, то моему телу хотелось бы побежать на пляж. Я полагаю, пора изменить мое собственное сознание, переключить каналы, подвигаться — так что до скорой встречи. Я намерен поменять каналы и самотождественности. Пока!
 
 
Страдание
 
Все формы страдания обладают по крайней мере одной общей характеристикой. Страдающий — это жертва вещи или человека, какого-то злого преследователя, создающего страдания. Индивиды очень по-разному относятся к страданию. Умирающие люди, по крайней мере вначале, борются со своей судьбой. Позже у них могут быть сновидения и телесные переживания, которые заставляют их прекратить борьбу со своим страданием и соединиться с ним.
Для людей весьма необычно сознательно хотеть отождествляться с той своей частью, которая причиняет страдания, или симпатизировать ей. Все склонны оставаться со своим первичным процессом: они ненавидят преследователя. И все же, разумеется бессознательно, каждый человек становится преследователем и потом страдает, сам не зная почему.
 
 
Неспособность к медитации
 
Коль скоро вы бессознательно отождествляете себя с жертвой и не осознаете мучителя, у вас возникает чувство безысходности. Этот фактор, а также неполное переживание страдания обусловливают непрерывность страдания. Если вы не способны медитировать, вы утратили позицию важного во всех отношениях метакоммуникатора, который может работать над процессом во всей его полноте, и отождествили себя с одним из участников драмы "преследователь — жертва" (см. рис. 13).
 
 

Многие из тех, кто испытывает сильные страдания, говорят, что они не могут медитировать. Их проблема заключается в том, что они отождествляют себя с жертвами "творца боли", и они выходят из положения, избегая его. Как получается, что простая смена каналов вроде рассказанной истории о страдающем человеке так помогает им? С точки зрения, процесса причина весьма проста. Они
 
Рис. 13. Джон Генри Фьюзели "Ночной кошмар"
 
чувствуют себя лучше, потому что переключили самоотождествления. Они более не идентифицируют себя в качестве мучеников; они стали беспристрастными наблюдателями, созидателями, рассказчиками. Прежнее страдание было обусловлено их бессознательным.
Юнг часто говорил, что способ облегчения страдания состоит в том, чтобы найти смысл в трудной ситуации. Обнаружение смысла облегчает страдание, раскрывая его цель. То же самое справедливо для нахождения метакоммуникатора или беспристрастного наблюдателя, который стоит вне пространства драмы "преследователь — жертва". Если вы отождествляетесь только с одной своей частью, тогда нет никакого метакоммуникатора: некому работать именно с этой частью. Вы не можете принять решение глубже ее исследовать, усилить ее или даже усилить страдание, потому что вы являетесь этой частью. Одно из оснований для работы над собой состоит в том, чтобы развивать взаимоотношения со многими аспектами себя самого и быть способным вникнуть в них, дать им развернуться.
Чем больше вы работаете над собой, тем меньше вы будете отождествляться только с одной своей частью и тем ближе вы к режиму метакоммуникации. Таким образом, даже если вы погружены в какие-то превратности судьбы, вы помните о возможности смены каналов и переключения самоотождествлений и можете глубже вникнуть в сообщение и историю страдания. Например, вы можете чувствовать себя несчастным и все же быть способным нарисовать себе картину кого-то, кто страдает, рассказать себе историю об этом человеке. Я думаю, что величайший дар медитации заключается в том, что она действует автоматически, и ее воздействие не ослабевает ни в каких состояниях бытия, будь то бодрствование, сон или даже кома.
 
 
Пример заболевания
 
Когда кто-то занемог, ему может сниться, что он здоров, или он может переживать моменты хорошего самочувствия в медитации. Это возможно потому, что, подобно любому другому процессу, физическая боль происходит только с частью личности. Когда страдающий медитирует, источник страдания появляется в качестве части его тела, персонажа сновидения или духа. Эта часть, "болезнетворец", не чувствует боли. Если вы переключитесь и поработаете с создателем боли, а не только с первичным процессом, жертвой, вы сможете работать со своей собственной болезнью, усиливая симптомы и исследуя их значение. Они часто пропадают, как только приобретают смысл.
Это напоминает мне о женщине на одном из моих семинаров, у которой было очень болезненное воспаление гортани. Сначала она просто лежала пластом и страдала от лихорадки и изнеможения. Внезапно она вспомнила, что может медитировать, и решила очень внимательно отнестись к своей боли. Она чувствовала свое воспаленное горло как холодный и острый кусок металла. Это была смена каналов от проприоцепции к визуализации. Она чувствовала боль, причиняемую этим инструментом, и не смогла следовать за процессом дальше, поэтому она решила переключить самоотождествления и стала металлическим оружием. Сообщение оружия заключалось в следующем: "Ты слишком милая и слишком мягкая! Поднимайся и перестань так бояться высказать свое мнение!" К моему удивлению, она интегрировала это сообщение, конфликтуя с самим голосом. Ее голос стал суровым и металлическим, и она решила излагать свои мнения письменно, а не высказывать их вслух. Воспаление в горле моментально исчезло.
 
 
Страдание во взаимоотношениях
 
Одно из центральных переживаний сложных взаимоотношений формулируется примерно так: вы — жертва кого-то, кто ведет себя подло по отношению к вам, кто предал вас или безжалостно покинул. Другая личность становится вторичным процессом. Если у вас серьезные проблемы с взаимоотношениями, вы вынуждены думать о другом человеке, ненавидеть его, любить его, скучать по нему или избегать его — все время, внутри и вне ваших фантазий. Внутренне работая над этими проблемами во время медитации, вы получите огромное облегчение. Один из методов заключается в том, чтобы чувствовать себя жертвой, в то время как этот другой человек является вашим мучителем. Это то, чем вы занимаетесь постоянно, но на сей раз вы делаете это намеренно и осознанно. Альтернатива состоит в переключении отождествлений и в попытке стать вторичным процессом, заставляющим вас испытывать глубокие страдания.
Отождествление с другой стороной проблемы взаимоотношений превращает вас в некую смесь первичного и вторичного процессов. Я настоятельно рекомендую попробовать это сделать, потому что в противном случае вы будете бессознательно злиться на себя самого или других, а это менее конструктивно, чем то же, делаемое осознанно.
Разрешите мне рассказать вам одну забавную историю. Этим летом мне пришлось встречаться с многими людьми. Я стал ощущать себя жертвой публики. Наконец мне удалось обрести толику мира и одиночества, укрывшись в этом домике на берегу. И вот этим утром внезапно раздался стук в дверь. "Черт подери, — подумал я, — здесь нет ни телефона, ни почтового ящика, как меня здесь могли найти?" Вошла давно забытая приятельница. Я вскипел от ярости. Почему же, когда несколько часов спустя я наконец попросил ее уйти, я улыбался?
Позже я медитировал на эту тему и обнаружил, что сосредоточиваюсь на Барбаре, которая тоже медитировала. Я чувствовал себя трикстером[10] и решил помешать ей. Теперь она стала моей жертвой, а я был злом! Она расстроилась и попросила меня вести себя потише. Я снова уселся медитировать, и опять появился трикстер и сказал мне: "Ты, придурок, тебе следует интегрировать меня, а не извиняться за меня. Именно я в тебе улыбнулся, когда ушла твоя забытая подруга, потому что я был рад, что она пришла. Она, подобно мне, нарушитель мира и покоя! Забавно причинять беспокойство, попробуй!"
 

8. САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ РАБОТА СО СНОВИДЕНИЯМИ И ТЕЛОМ
 
 
Прошлой ночью мне приснилось, что одна женщина подарила мне красивый древний фонарь из Китая. Это была маленькая вещица, размером примерно в ладонь, продолговатая и прямоугольная, с крошечными рисунками-орнаментами. И этот маленький фонарь помимо прочего был предназначен для того, чтобы висеть на стене моего кабинета, над телефоном и чайником. Я очень часто пользуюсь чайником, когда работаю. Я люблю пить чай и в одиночестве, и с моими клиентами.
Теперь, проснувшись, я думаю, что это был красивый сон, но что он значит? Что я ассоциирую со своим телефоном? Я не люблю его! Он постоянно трезвонит, и я не умею с ним обращаться. Вместо того чтобы нанять секретаршу, я купил автоответчик. А мой чайник? Я действительно люблю свой чайник. О! Этот чайник стал источником множества одухотворенных контактов с другими человеческими существами. Это настоящий ритуал, доставляющий удовольствие и отдохновение, — пить чай с кем-нибудь. Иногда я даже фантазирую о дзэнском любителе чая, который превращает чаепитие в искусство.
Какое отношение ко мне имеет этот сон? Я только что скрылся на неделю в горы, чтобы убежать от моего телефона, и пребываю в полном одиночестве. Значит ли этот сон, что мне следует проявлять больше эроса во взаимоотношениях или в работе? Мои интеллектуальные догадки звучат правильно, но меня они не удовлетворяют.
Поскольку у меня медитативное настроение, я, пожалуй, брошу свой компьютер и пойду прогуляюсь. Я собираюсь отвлечься от того, чем сейчас занимаюсь, и вплотную заняться своим процессом сновидения. У меня есть теория, что, если хочешь понять сновидение во всей его полноте, надо чувствовать свой собственный процесс сновидения. Так что я начинаю и обнаруживаю, что выглядываю наружу, восхищаюсь солнцем, которое сияет на голубом небе и освещает заснеженные вершины гор. Я сажусь и наслаждаюсь осмотром окрестностей. Мне тут нравится.
Бац! Значение этого сна теперь становится мне ясным, как живописный рисунок процесса, который я переживаю. Сон означает то, что он изображает: китайский фонарик, просветление китайского пути, Дао управляет моим телефоном, моими коммуникациями. В настоящий момент сон имеет отношение к тому, что я пишу; он отражает мой контакт с тобой, читатель.
Когда я пишу эту книгу, я часто устаю. Мне следует прогуляться, полюбоваться горами, а потом вернуться и еще немного поговорить с вами. Но нет, у меня есть край. Я склонен сидеть на телефоне слишком долго, принимая на себя горе тех, кто нуждается в помощи, и поступая так, будто у меня есть энергия, которой я могу с ними поделиться. Все это кончается тем, что я чувствую себя несчастной жертвой злоупотребления со стороны общества. Мой первичный процесс — быть полезным и помогать людям; мой вторичный — быть даосом и следовать своей усталости.
 
 
Парадигмы в работе со сновидениями и телом
 
Парадигма, которая неявно присутствует в вышеописанной работе со сновидением и которой я обычно следую в работе со сновидениями или с телесными проблемами, состоит в том, что я не знаю, что означает "сновидение" или "тело". Таким образом, когда кто-то пересказывает мне свой сон, я про себя думаю, что слово "сновидение" — это просто общее понятие, означающее не более чем переживание, испытываемое спящим человеком. Поэтому я слушаю, смотрю и чувствую, чтобы выяснить, что именно находящийся рядом со мной индивид подразумевает под словом "сновидение".
Я свожу свои теории к минимуму. Я не думаю, что сновидение является компенсацией, хотя это по большей части верно; не думаю, что это процесс, пытающийся произойти, хотя, как правило, это именно так. Я не думаю, что сновидение подавляет секс, хотя многие из сновидений таковы; не думаю, что это нечто пытающееся происходить здесь и теперь, хотя это можно сказать о многих снах; не думаю, что это царская дорога к бессознательному, потому что тело также царственно. Я не думаю, что сновидение следует с чем-то ассоциировать, хотя это то, что нужно делать множеству людей; не думаю, что его нужно отреагировать, хотя многие делают это непроизвольно; не думаю, что это послание из другого мира, хотя многие сновидения оказываются как раз этим.
Я не имею дела со сновидениями. Я занимаюсь процессами сновидения. Поэтому я утверждаю, что у меня нет никакой теории сновидений. Метод, который оказался наиболее поразительным, полезным и практичным в повседневной работе со сновидениями, состоит в следовании неведомому. Я получаю наиболее позитивную ответную реакцию от моих пациентов, когда забываю слова "сновидение", "тело", "боль", "проблема" или любой другой термин, который я до конца не понимаю, и ищу происходящий передо мной конкретный процесс. Таким образом, я работаю с парадигмой процесса, а не с заданной концепцией сновидений, поскольку такая концепция обычно оставляет за скобками тело, живое преходящее бессознательное.
Я пришел к концепции процесса несколько лет назад, написав книгу "Сновидящее тело" и оказавшись в тупике. В "Сновидящем теле" я использовал парадигму аналитической психологии, но больше я не мог втискивать свол результаты в формат аналитического мышления. Это было все равно что плавать в открытом море на дырявой лодке1. Я продолжал латать ее до тех пор, пока не оказался у кризисной точки. Если бы я начал конструировать другую лодку, у меня могли бы возникнуть проблемы с некоторыми из строителей первой лодки. Однако я понимал, что время и энергию, которые я затратил на починку старой лодки, можно было вложить в постройку новой. С новой лодкой я мог бы выйти в море, может быть, даже дальше, чем прежде. Итак, с некоторой печалью, страхом и волнением я начал строить другую лодку, ту, в которой мы с вами сейчас плывем. В основе ее конструкции более ранняя модель, хотя кажется, что она плывет так, как будто у нее нет никакой предыстории. Так что я всегда с любовью ссылаюсь на Юнга, потому что именно он дал мне идею о том, что сновидения представляют собой собственные решения. Процессы являются самообъясняющими.
 
 
Индивидуальная работа со сновидениями
 
Если вы будете следовать за процессами отдельных сновидцев, вы заметите, что некоторые из них, пересказывая свой сон, непроизвольно прибегают к ассоциациям. Значит, в работе с такими людьми нужно использовать ассоциации. Другие автоматичес-
ки вступают в диалог с персонажем своего сновидения; значит, гештальт-техника или активное воображение — это те методы, которые они могут эффективно использовать в работе со своими снами. Некоторые люди сразу же забывают свой сон и переходят к другой теме. Некоторые начинают бурно жестикулировать, когда подходят к определенному эпизоду своего сна; им подошла бы работа с движением. У каждого есть своя собственная форма работы со сновидениями. Сновидения — это процессы, которые пытаются произойти.
Работающему с процессом нет нужды быть знакомым с многими существующими методами работы со сновидениями. Теоретически следует уметь находить требуемую форму работы, исходя из контакта с конкретным сновидцем. Для того чтобы это делать, необходима внимательность. Вы должны работать над сновидением, а потом следить за обратной связью от пациента.
Единая парадигма процесса сводит вместе различные школы психологии так, что работа со сновидениями и с телом, медитация и целительство, поиск видений и медицина оказываются более взаимосвязанными, чем когда-либо ранее. Она также сводит воедино различные индивидуальные переживания, такие, как телесные проблемы, сложности во взаимоотношениях, сновидения и фантазии.
 
 
Пример
 
Один человек всю свою жизнь проработал домоуправляющим. Он приходит ко мне с жалобой на сердце. Однако когда он видит меня, он забывает про свои сердечные боли и рассказывает мне следующий сон: "Мне снилось, что люди вломились в мой дом. Они были пьяны и грубо обращались со мной. Они заняли мой дом, а потом просто сидели и расслаблялись". Рассказывая, он положил руку на грудь в тот момент, когда сказал, что они "вломились". Я спросил его, в какой части его тела расположен его "дом". Через некоторое время, явно не помня, что он держал руку на груди, он сказал: "В моем сердце".
Потом я спросил, в какой части его тела были пьяницы. Он ответил, что они были в его руках. Он внезапно рассказал мне, что недавно во время работы он переутомился, и его руки ослабли. Он был сыт по горло своей работой домоуправляющего и необходимостью угождать людям. Он постоянно ссорился со своим боссом. Он хотел жить по-новому. "Однако, — сказал он, — я должен возвращаться на работу". Говоря это, он снова положил руку на грудь. Я спросил его, что он чувствует, и он ответил: "Просто вернулась моя сердечная боль". — "Впустите пьяниц", — сказал я. Боли в сердце усиливаются, когда он заставляет себя работать, если ему в действительности этого не хочется. "Впустить пьяниц" — значит разрешить меньшинству в себе временно взять верх: расслабиться и не так рьяно работать на других.
Пьяницы из его сна вломились в его сердце так же, как в комнату в сновидении. Усталость от должности домоуправителя в этой жизни проявляется в руках. Пытаясь "не впускать пьяниц", он причиняет боль своему сердцу. Он немедленно понял свой сон, потому что испытывал недомогание в связи со своими чувствами по отношению к службе. Работа со сновидением затронула его тело и принесла ему облегчение.
 
 
Эффекты парадигм
 
Если бы мы посмотрели на его сновидение с точки зрения компенсации, нам бы стал понятен один из аспектов его психологии. Однако, поскольку парадигма организует наблюдение, возможно, мы не заметили бы его руки на сердце. Если бы мы предположили, что его сновидение представляет собой вытеснение еще не проработанной детской проблемы, мы могли бы обсуждать его трудности на работе, как если бы они были следствием неразрешенных родительских проблем, но мы могли бы упустить его страх внезапной смерти. Если бы мы попросили его отреагировать различные персонажи сновидения, а он ответил бы, что не может, тогда бы мы начали бороться, чтобы вывести на поверхность проблему отца. Каждая парадигма или убеждение подходят к определенному конкретному моменту; значит, каждая из них правильна и необходима, но, может быть, недостаточно подходит данному пациенту.
 
 
Работа в одиночку
 
Шаг 1. Парадигма
 
Я так подробно обсуждаю различные парадигмы, потому что они очень сильно влияют на то, как вы обращаетесь с собой, когда вы одни. Если вы не способны работать со своими сновидениями, тогда вы должны обдумать, как вы работаете над собой, вместо того чтобы чувствовать себя виноватым оттого, что вы не можете самостоятельно работать над собой. Каковы ваши теперешние убеждения, касающиеся того, как работать с самим собой? Какой парадигме вы следуете? В чем состоит ваш метод? Запишите его. Это ваша собственная фирменная смесь, или он основан на ассоциациях, отреагировании, активном воображении, интерпретации вытеснений или визуализации?
 
Шаг 2. В одиночку или нет?
 
Второй шаг заключается в том, чтобы решить, хотите вы работать над своим материалом в одиночку или нет. Работа с другими может помочь решить проблему, которой вы озадачены. Однако она привносит вопросы взаимоотношений и может оказаться по той или иной причине трудно найти кого-то, кто будет способен следовать за вашим индивидуальным внутренним процессом. В этом случае вы, вероятно, решите продолжать самостоятельно.
 
Шаг 3. Записи
 
Записывайте все: свои края, причудливые сновидения, которые вам снились, телесные проблемы, которые вас интересуют, трудности во взаимоотношениях и синхроничности, которые с вами случились, ваши профессиональные ситуации и т.д. Потом опишите ваш теперешний фокус. Вы хотите найти решение проблемы? Вы хотите больше узнать о себе? Или вам недостает энергии?
 
Шаг 4. Следуйте процессу
 
Медитируйте. Следуйте за своим процессом, по мере того как он развертывается в разных каналах, и записывайте результаты своей медитации. Ухватывайте все, что с вами происходит, и проверяйте, как соотносится результат с тем, что у вас было на уме, когда вы начинали медитацию. Вы заметите, что ваша медитация зеркально отражает и завершает незаконченные эпизоды вашего сновидения.
 
Шаг 5. Края, каналы и смена самоотождествления
 
Проделав эту работу, вы, быть может, почувствуете себя цельным и завершенным. Однако если вы понимаете свое сновидение или телесную проблему и все же не удовлетворены, рассмотрите одну из следующих возможностей, которые часто скрываются за проблемами в медитации.
 
Края. Исследуйте свои края. Напишите о них и выясните, как они организуют ваши сновидения и телесные проблемы. В приведенном выше примере край домоуправителя заключался просто в том, чтобы расслабиться и перестать заботиться о людях.
 
Смена каналов. Смените каналы, в которых вы работали. Если вы работали визуально, попробуйте движение; двигайтесь с переживаниями, которые вы видели. Если вы двигались, садитесь и запишите диалог с самим собой.
 
Если вы работали над телесной проблемой и не удовлетворены результатом, тогда я предлагаю вам нарисовать его2. Почувствуйте
 
 
 

 
Рис. 14. Телесная картина боли в локте мужчины
 
свое тело, а затем нарисуйте контур тела, каким вы его чувствуете. Дальше спонтанно поместите в этот контур все, что, по вашему мнению, там находится (см. рис. 14). Теперь следуйте за художественным процессом. Если какая-либо часть рисунка по той или иной причине привлекает вас, усильте ее, увеличив в размерах, или прорисуйте более детально. Если один и тот же цвет был использован в различных частях рисунка тела, это показатель того, что эти части связаны в рамках одного и того же процесса. Попробуйте использовать этот цвет спонтанно, позволяя выходить из-под кисти чему угодно, чтобы выяснить, что же этот цвет пытается выразить.
 
Отождествление с жертвой. Проверьте, не одержимы ли вы одной самотождественностью. Если вы отождествляетесь с жертвой и отсекаете от себя мучителя, будьте внимательны в отношении того, кто работает над вашим сновидением. Если это мучитель, тогда ваша внутренняя работа будет вас ранить: не вы работаете над своими частями, а ваша часть работает над вами. Само это открытие может быть вашим процессом сновидения.
 
 
Телесные каналы в работе со сновидениями
 
Сновидение можно понять более детально, если транслировать его в телесный канал. Когда я пишу эти строки, я начинаю думать о своем сновидении с китайским фонариком. Теперь мне интересно, как этот сон связан с моим телом. Так что я спрашиваю себя, в какой части тела я чувствую присутствие китайского фонарика. Несколько минут спустя я чувствую его в своей голове между ушами. Сейчас, в состоянии полумедитации, я спрашиваю себя, в какой части тела я чувствую телефон... В горле. А где чайник? В моем сердце.
Теперь я понимаю свой сон физически. Мое горло ощущало сухость, однако я думал, что это из-за высоты и низкой температуры в горах. Я также чувствовал значительные силу и давление в груди, что вынуждало меня глубоко дышать. Моя голова в порядке, никаких мигреней, простуд, она полна бдительности. Таким образом, моя работа с телом состоит из того, что происходит прямо сейчас. Поместить фонарик над телефоном и чайником означает позволить бдительности управлять моим горлом: мне нужно перестать говорить, прежде чем пересохнет моя глотка. Время пойти кататься на лыжах. А вы пока попробуйте сами поработать со сновидениями.
 

Часть III
РАБОТА С МИРОМ
 
 
1. РАБОТА С ВЗАИМООТНОШЕНИЯМИ
 
Взаимоотношения, как правило, не служат объектом медитации. Многие медитативные процедуры дополняются специальными клятвами, такими, например, как знаменитый обет бодхисат-твы, который гарантирует, что после достижения просветления практикующий медитацию остается на человеческом плане бытия на благо других людей (см. Трунгп, 1984). Согласно буддийской традиции, посвященный клянется, что он не уйдет в состояние самадхи, а останется здесь ради других и будет им помогать, пока они также не станут способны уйти вместе с ним по направлению к свободе.
Существует красивая история, поясняющая этот обет1. Мудрому и просветленному индийскому правителю однажды приснилось, что ядовитые дожди отравят и сведут с ума его народ. Он предупреждал своих людей о грядущей катастрофе, но безрезультатно. Когда начались дожди, все напились дождевой воды и сошли с ума, как и было предсказано в сновидении. И что же он сделал? Он тоже выпил воды, чтобы быть с народом, и тоже сошел с ума.
Эта история об отважном правителе служит метафорой для тех, кто хочет покинуть этот мир, кто устал от его безумия, впал в депрессию и не видит смысла жить дальше. Однако сон несет в себе и более утонченное сообщение. Этот правитель был не просто отважным; он также был односторонним. Он мог быть просветленным в качестве правителя, но не как обычный человек. Поэтому он должен был вернуться к обычной, повседневной жизни, чтобы стать просветленным и там.
Чтобы отказаться от просветления, правителю нужно было сознательно пережить, сколь безумным он становился, когда сталкивался с такими повседневными проблемами, как необходимость зарабатывать деньги, заботиться о детях, делать покупки в переполненном магазине и принимать радость и напряженность взаимоотношений.
Решение правителя выпить яд — это решение войти в самсару, круговорот этого мира. Страшно, но важно понимать, что просветление правителя не освобождает его от мирского безумия. Настоящее просветление означает войти в этот мир и стать столь же безумным, как и все мы! Многие духовные лидеры не могут помочь нам в решении мирских проблем, потому что они не пережили в достаточной мере свое собственное мирское безумие. Ура индийскому правителю!
Либо вы добровольно даете обет бодхисаттвы и остаетесь здесь, чтобы помогать другим, либо вы будете вынуждены стать бодхисат-твой помимо своей воли. Этот мир может подавлять вас, вы можете хотеть покинуть свое тело и эту планету, вы можете не хотеть пить безумие этой земли, но у большинства из нас нет выбора; нам приходится все это делать. Приходится дышать этим воздухом и пить воду кислотных дождей. Нам всем приходится жить в напряженном ожидании войны.
Дон Хуан сказал бы, что этот мир прекрасно подходит для духовного воина, стремящегося стать самим собой. Реальное просветление сегодня — это политическая активность; оно влечет за собой взаимоотношения как с непосредственным, так и с отдаленным окружением. Эта глава посвящена процессам взаимоотношений с непосредственным окружением, а следующая глава — глобальным процессам.
 
 
Непосредственное окружение: канал взаимоотношений
 
Вы находитесь в канале взаимоотношений, когда постоянно фантазируете о ком-то другом и не можете интегрировать его или ее поведение или найти его в себе. Вы находитесь в канале взаимоотношений, если вы не можете избежать того, чтобы думать о ком-то, кого-то любить или ненавидеть или же отождествляться с другим человеческим существом. Вы всегда во взаимоотношениях с чем-то или кем-то. Те переживания, которые вы испытываете во время медитации в одиночестве, можно понимать как часть вашей ответной реакции на мир или на вселенную. Когда вы находитесь с другим человеком, ваши реакции можно понимать как часть вашей связи с этим человеком.
 
 
Интровертированная работа
 
Если нет возможности работать над проблемой взаимоотношений вместе с другим человеком из-за того, что его нет поблизости, с ним невозможно связаться или он просто не хочет работать над взаимоотношениями с вами, тогда ваш процесс — разбираться с взаимоотношениями самостоятельно. В этом случае у вас имеется множество возможностей, некоторые из которых я упоминал ранее.
Интровертированный путь состоит в понимании проблемы взаимоотношений, как если бы она была частью вас. В таком случае другой человек или люди — это вторичные процессы, которые причиняют вам беспокойство. Медитативную работу над взаимоотношениями можно проводить, просто наблюдая за тем, что ваш процесс пытается донести до вас, внимательно следуя переживаниям в каналах и позволяя процессу самому найти собственное разрешение проблем.
Более короткий и прямой метод облегчения страдания заключается в том, чтобы смотреть на другого человека, слушать или чувствовать его и медитативно спрашивать себя, чем ты похож на него; или представлять себе затруднение, которое у вас есть с этим человеком, и следить за своим собственным поведением во взаимоотношении. Спросите себя, какой из ваших краев связан с этим человеком. В чем вы несвободны, что удерживает вас в отношениях с этим человеком от следования своим инстинктам и импульсам?
Еще один полезный метод интровертированной работы с взаимоотношениями — видеть другого человека или людей, чувствовать их в своем теле, замечать их движения, а затем совершить смелый скачок и стать ими. Смотрите как они, звучите как они, двигайтесь как они и выясните, каким образом их качества могут пригодиться вам. Результат поразит вас.
 
 
Экстравертированная работа
 
Если есть возможность совместной работы над взаимоотношениями, я бы советовал вам заниматься этим, одновременно изучая себя; следите за собственными сигналами и используйте свои глаза и уши, чтобы наблюдать за другим человеком. Многие проблемы взаимоотношений быстро разрешаются, если улавливать и обрабатывать сознательные и бессознательные сообщения другого человека, а именно их двойные сигналы. Я более подробно рассматриваю это чуть дальше. Всесторонний взгляд на работу с взаимоотношениями предлагается в моей книге "Сновидящее тело во взаимоотношениях".
Следующая рекомендуемая процедура для совместной работы над проблемами взаимоотношений представляет собой смесь теории взаимоотношений и медитативной практики. Философия этого метода состоит в том, что в одиночку один партнер не может ни выиграть, ни проиграть конфликт взаимоотношений: обе стороны либо выигрывают, либо проигрывают. И лучший способ выиграть в этом конфликте — сделать несколько открытий, касающихся вас самих. Такую работу над взаимоотношениями можно проводить в любое время. Особенно полезна она тем, кто не ориентирован вербально, или тем, кто неохотно согласился работать над взаимоотношением. Она полезна маленьким детям, легкоранимым людям или тем, кто стесненно себя чувствует в любой межличностной ситуации.
 
Начните с паузы
 
Сядьте вместе с человеком или с несколькими людьми, с которыми вы собираетесь работать над взаимоотношениями, и выскажите свое видение проблемы, а потом попросите их выразить свое мнение. Выслушав, не реагируйте, сделайте паузу и медитируйте над своими реакциями на их высказывания. Вместо того чтобы просто реагировать вербально, непосредственно и бессознательно, как вы обычно делаете, дайте себе время понаблюдать, что происходит внутри вас самих. Достаточно. Объясните другому, что вы сделали паузу не для того, чтобы уйти от происходящего, а чтобы изучить себя. Это само по себе значительно облегчит работу над большинством сюжетов взаимоотношений.
 
Чувствуйте и смотрите
 
Представьте себе ситуацию, когда вас кто-то злит. Остановитесь и почувствуйте, что происходит внутри вас; используйте свою проприоцепцию. Не говорите об этом, сначала почувствуйте это в себе. Сделайте паузу, почувствуйте и теперь усиливайте свое чувство. Стучит ли часто ваше сердце, растет ли ваше кровяное давление, чувствуете ли вы горячие приливы к затылку, хочется ли вам убежать прочь или убить кого-нибудь?
Теперь переключите каналы, сохранив процесс. Осознайте все, что вы чувствуете в своем теле, а потом сделайте из этих чувств картину. Убедитесь, что ваше видение представляет подлинную картину того, что вы чувствуете, а не избегание ваших эмоций. Не избегайте эмоционального безумия этой планеты! Если вы чувствуете ярость, а потом видите летящую в небе птицу, вы не только переключили каналы, вы переключили и процессы! Вы подменили или подавили свою ярость, поскольку птица не обладает той интенсивностью эмоций, какая содержится в чувстве ярости. Будьте осторожны. Не надо просто блокировать свои эмоции или гнев. Видение медведя гризли, пожирающего кого-то, говорит о более убедительной смене каналов, потому что оно сохраняет процесс.
 
Проявите безумие и наладьте взаимодействие с ним
 
Следующим шагом станет взаимодействие с образом вашей про-приоцепции. Я настоятельно рекомендую проделывать это вслух и громко, чтобы ваш партнер мог видеть и слышать, как вы это делаете. Таким образом, та часть взаимоотношений, которую вы неявно переживали между собой, выходит наружу как часть системы общения. Если вы не выводите эту фигуру на сцену или не работаете с ней сознательно, вы будете бессознательно с ней отождествляться. Бессознательно отождествляться с какой-то частью, значит, вести себя с партнером так, будто это происходит в сновидении. Это создает порочный круг, и продолжать работу дальше становится излишне болезненно.
Однажды на один из моих семинаров пришел человек. Он только что отбыл срок в тюрьме за проявление неконтролируемой агрессии. Как только он увидел меня, он впал, как мне показалось, в параноидальную ярость, обвиняя меня в таких вещах, которые я никоим образом совершить не мог. После нескольких безуспешных попыток разрешить конфликт напрямую, я заметил, что внутренне унижаю его, считая психотиком. Я решил уйти вовнутрь, сделать паузу, почувствовать и посмотреть, что во мне происходит. Я ощутил, что мое сердце скачет как бешеное, а тело обильно потеет. На какой-то момент я остался с этими внутренними ощущениями, и когда почувствовал, что усилил их достаточно, переключил каналы и сделал из своей проприоцепции картину. На ней я, к собственной досаде, увидел мечущуюся рыжую женщину, бьющуюся о стены комнаты и вопящую, что ей причинили вред (см. рис. 15). Стоя рядом с этим человеком, я громко заговорил с ней.
 
 

 
 
Рис. 15. Рыжий дьявол
 
"Мой дорогой рыжий дьявол, — обратился я к ней, — ты сама вышла из себя, а утверждаешь, что кто-то другой безумен. Я не понимаю, почему ты такая вспыльчивая. Может, ты взбесилась оттого, что у тебя нет надежды и ты боишься, что этот человек не собирается меняться? Может, он изменится, а может, и нет. Известно, что боги иногда совершают вещи, которые-никому другому не под силу. Дай этому человеку шанс".
Прежде чем я смог проверить, какой эффект произвел этот диалог на внутреннюю фигуру, мужчина не выдержал и разрыдался. Он сказал, что никто никогда не давал ему шанса, никто не верил в него. Мы оба поплакали, .и стена непонимания между нами растворилась в слезах. Потом мы смогли сесть и поговорить о насущных проблемах. Мы оба выиграли битву; он почувствовал, что его поняли, а я обнаружил своего рыжего дьявола.
 
Создание персонажей сновидения
 
Вы можете наблюдать, как создаются такие внутренние фигуры, если вы внутренне работаете со своими реакциями. Вы медитируете, и кто-то заговаривает с вами, вы злитесь или волнуетесь. Если вы не уловите ваше волнение, вы отсечете его от себя, и оно снова появится в сновидении. Я вспоминаю, например, период в моей жизни, когда я часто медитировал, пытаясь при этом сохранять полную невозмутимость. Однажды пришла моя дочка, чтобы поиграть со мной. Я обошелся с ней очень нежно, но когда закрыл глаза, увидел реакцию, которую отсек, не желая ее иметь: фигуру мерзкого человека. Я вытащил его наружу и стал вести себя, как подобает ему, сделав из этой фигуры игру с дочкой. Медитация и внутренняя работа в реальном мире требуют такого рода осознавания.
 
Двойные сигналы
 
Эти отсеченные персонажи сновидения — части вас самих, о которых вам необходимо узнать больше и которые нужно привнести в жизнь. Регулярно появляясь в ваших сновидениях и в вашем общении с окружающей средой, эти "двойные сигналы" являются частью тех путаных сообщений, что мы посылаем. Двойной сигнал — это бессознательный телесный жест, который выражает те внутренние фигуры сновидения, с которыми мы себя не отождествляем. Например, мое возмущение дочкой должно было бы выразиться в румянце на моих щеках или в учащении дыхания. Если бы я усилил эти проявления проприоцепции, я пришел бы к той же информации, что содержалась в видении фигуры мерзкого человека.
Если вы внутренне работаете над собой, вам требуется небольшая помощь, чтобы обнаружить ваши собственные бессознательные телесные жесты и те телесные чувства, из которых они берут начало. Процессуально ориентированная медитация облегчает контакт со сновидящим телом во взаимоотношениях.
Механизм двойных сигналов при общении состоит в следующем. Сновидящее тело проявляет себя во многих каналах одновременно. Визуальная фигура сновидения может появиться в вашей проприоцепции или в телесном движении. В результате вы делаете некий жест, например, хмурите брови или резко и агрессивно дергаете рукой; его можно связать с вашими сновидениями и симптомами. Эти жесты, подобно связанным с ними персонажам сновидений, архетипичны, и в результате многие люди ошибочно полагают, что понимают их. Каждый человек бессознательно улавливает эти быстрые движения и, как правило, неверно их интерпретирует. Таким образом, двойные сигналы — это персонажи ваших сновидений, вторичные процессы, подмеченные окружающими в ваших телесных жестах.
Ваши партнеры, сами того не зная, реагируют на эти сигналы. Они могут разозлиться на вас, не зная причины. Если ваш партнер беспричинно злится, есть шанс, что вы тоже разозлитесь, хотя вы оба можете это отрицать. В результате вы начнете вопить друг на друга, утверждая, что и не думали сердиться! Это то, что я называю "лапшой".
Мораль сей истории такова: вам следует лучше осознавать свои двойные сигналы и привносить их в общение с другими более сознательно и конструктивно. Один.из способов показан в приведенном ниже упражнении. Хотя оно и выпадает из контекста, оно все же дает вам представление о том, как обращаться с двойными сигналами, когда возникает соответствующая ситуация.
 
Эксперимент с взаимоотношениями
 
Попросите своего друга рассказать вам о чем-нибудь, что он прежде утаивал от вас, о чем-то, что ему в вас нравится или не нравится. Потом, вместо того чтобы общаться, как обычно, попробуйте медитировать над своими реакциями и пообщаться с ними сами, в присутствии партнера.
Мне пришел на ум забавный пример наблюдения за подобным экспериментом на семинаре по медитации. Один мужчина сообщил женщине, что она ему очень нравится; вместо нормального последующего взаимодействия она ушла в себя и прочувствовала свои телесные реакции. Все, что она смогла почувствовать, это что ее сердце становится все больше и больше. Она изобразила картину этого огромного сердца и вдруг увидела открытку ко Дню Св. Валентина, на которой было написано: "Спасибо за то, что ты любишь меня. Теперь ты стала частью моего сердца". Так она и сказала своему обожателю: "Это слишком сентиментально, но спасибо за то, что ты любишь меня. Ты теперь — часть моего сердца". У нее был край: она не могла признаться в том, что ей очень нравилось быть любимой.
Я думаю о медитативной работе над взаимоотношениями как о коллективной уборке. Вы начинаете убирать какую-то часть загрязнения, беспокоящего весь город; вы сознательно обрабатываете то, что происходит внутри вас и других, а не просто выплескиваете это на коллектив.
 
 
Медитация с телесным контактом
 
Описанная выше медитативная работа включает в себя вербальное взаимодействие, зрительное восприятие другого человека и проприоцептивный контакт с самим собой. Такая медитация хорошо подходит к большинству взаимоотношений в нашей культуре. Однако при этом она избегает телесного контакта во взаимоотношениях. Медитации, связанные с телесным контактом, могут быть для вас новой формой связи с людьми, с которыми вы не знакомы, а также важным каналом для понимания ваших теперешних интимных взаимоотношений.
Коснитесь руки или спины вашего партнера и медитируйте. Прикосновение рук обычно является приемлемым для других. Можно использовать любую часть тела — важно то, что прикосновение взаимно: во взаимоотношении оба партнера касаются друг друга. Прикосновение — это начало медитации над телесными взаимоотношениями. Обнаруживайте проприоцептивные сигналы в своей спине, ногах, желудке, голове, руках и груди. Чувствуйте, что происходит.
Вербализация ваших переживаний в то время, как вы их чувствуете, может остановить их. Подождите, пока они не закончатся естественным образом, прежде чем вы заговорите. Если возможно, позвольте им разворачиваться в движение, видя, слыша и чувствуя все, что бы ни происходило. Вы можете начать непроизвольный медленный массаж или прервать контакт с партнером и создать аутентичный танец. Быть может, из этого выйдет двигательная импровизация. Медленно двигайтесь вместе и медитируйте. Вам следует попробовать это с кем-то, кто вам нравится, и с тем, кто вам неприятен.
Вероятно, результаты молчаливой осязательной медитации удивят вас. Многие люди обнаруживали глубокие незнакомые чувства, которых они никогда прежде не испытывали. Некоторые обнаруживают, что у них вызывают отвращение люди, которые, казалось, им нравились; другие открывают для себя изысканную смесь из танца, привязанности, сексуальных ощущений, любви и ненависти.
 
 
Двое людей, одно тело
 
Впоследствии партнеры часто обнаруживают, что у них были одни и те же фантазии. Медитация с проприоцептивными взаимоотношениями — это эксперимент с коллективным бессознательным. Когда одна женщина коснулась пальцем спины Партнера и некоторое время оставалась в покое, у нее внезапно возникло видение клитора. Ее партнер одновременно с ней тоже увидел клитор. При этом никакого вербального взаимодействия не происходило. Эта пара испытала совместное сновидение, богиню Шакти, йони (см. рис. 16).
Откуда приходят эти одновременные фантазии? Может, это совпадения? Можно увидеть, как в танце двое творят сновидение. Однако в прикосновении без движения это невидимый процесс. Поскольку эти общие видения берут начало в телесных переживаниях, то есть в прикосновении и движении, мы вынуждены предположить, что у людей одно общее тело!
 
 
Поля и сновидения
 
 
 

Если переживания медитирующих слегка различаются, мы имеем случай, когда одно сновидящее тело состоит из нескольких частей. Такое "тело взаимоотношений", или глобальное сновидящее тело, подобно нашему обычному телу, полному различных частей и несоответствий. Практика показывает, что во взаимоотношениях вы
 
Рис. 16. Йони, женские гениталии
 
являетесь частью эмоционального поля, структурируемого сноподобными символами. Это юнговское коллективное бессознательное, воплощенное на практике. Если группа образовала кружок, прикасаясь друг к другу, результирующие переживания индивидов можно собрать вместе для описания группового поля.
Переживание проприоцептивных взаимоотношений практикуют последователи тантрической и даосской йоги. Они двигаются и чувствуют, любят и взаимодействуют медитативным образом, раскрывая тайны взаимоотношений, которые трудно описать словами. У таких людей есть шанс понять глобальное сновидящее тело через непосредственное переживание, превращая при этом некоторую толику мирового безумия в значимые взаимоотношения.
 

10. РАБОТА С ПЛАНЕТОЙ
 
 
Когда люди представляют себе весь мир, они обычно думают лишь о его обитателях; однако Земля состоит не только из людей, но и из деревьев, гор, камней, рек, неба и звезд. В действительности сама земля — это идея, которую можно проследить исторически и мифологически. Некогда думали, что земля — это великая и безграничная сила, которая может исцелять и разрушать, сила, оберегающая все сущее. Многие народы третьего мира и неиндустриальных стран все еще видят в земле бога, который указывает им, как жить правильно.
Западный человек сегодня рассматривает землю как нездоровый организм, задыхающийся от отходов и ядов, едва способный содержать свои перенаселенные районы, сверхнапряженный и готовый взорваться в любой момент. Одна из самых недавних идей по поводу Земли заключается в том, что это нервная сеть взаимосвязей "Гайи", живого антропоса (см. Минделл, Год I, 1989). Согласно некоторым традициям, мы должны стать универсальным духом планеты.
 
 
Эксперименты с Землей
 
Повторно открывать Землю — означает использовать все наши чувства, а не просто старые идеи, касающиеся планеты. Следующий эксперимент способен дать нам личную информацию о Земле. Теперь, когда вы уже развили свою проприоцепцию, положите руки на землю. Сядьте на природе и подержите руки на кусочке земли. Медитируйте в этой позе и отмечайте, что с вами происходит.
Вас может удивить, что ваше переживание земли в этой экспериментальной медитации разительно отличается от информации, почерпнутой из газет. Медитация с землей дает вам чувство неоскудевающей щедрости, изобилия и поистине бесконечного терпения. Та древняя земля все еще ваша, она полна сил, она готова рассказать вам о вещах, неизвестных ни одному человеческому существу (см. рис. 17).
Если вы обитаете в той части мира, где город еще не полностью уничтожил землю, откройте глаза и смотрите на нее. Наблюдайте, что происходит с вами, когда вы смотрите. Смотрите ли вы только на красивые вещи? Если вы в горах, восхищаетесь ли вы только вершинами, горным подлеском и шероховатыми скалами? Изучайте вещи, которые вы любите. Наблюдайте за тем, как вы смотрите, замечайте, что происходит с вами, и усиливайте свое экстравертированное видение. Через некоторое время вы переживете
 
 
 

 
Рис. 17. Изначальная Земля
 
то, на что надеялись практики медитации с янтрой и манда-лой; вы сами станете мандалой, вы станете горой и рекой. Это начало переживания себя самого как земли.
 
 
Эксперимент с ненавистной Землей
 
Но не земли в целом. Как насчет тех ее частей, что не слишком вам приятны: уродливые камни, унылые, раздражающие вас места? Как вы будете исследовать все это? Если вы равнодушны к не любимым вами местам земли, вы раните ее экологию. С теми частями, которых вы не любите, также нужно работать, если вы не хотите, чтобы дух земли был захламлен информационными отходами. Я хочу рекомендовать вам медитативный эксперимент, который облегчит обработку различия между теми частями земли, которые вы любите, и теми, которые вам неприятны.
Выйдите из дома и не поленитесь отыскать два предмета (размером примерно в ладонь), один из которых вам нравится, а другой — нет. Теперь медитируйте, по очереди держа в руке один из этих предметов. Запишите результаты в свой дневник медитации. Записи в дневнике помогают вам интегрировать ваши медитации и пресекать их склонность к зацикливанию. В большинстве случаев нравящийся вам предмет оказывается очень похожим на человека, которого вы любите или фантазируете, что любите. Предмет — это фигура Самости, законченной и целостной личности, которую пытается создать ваш процесс.
Например, одна женщина подобрала круглый гладкий камень. Она сказала, что он похож на ее любимого: сильный, могущественный, гладкий, непосредственный и нежный одновременно. Она держала этот предмет и наблюдала за тем, что он делает с ее телом. Ей тоже хотелось бы быть такой, как этот камень, и она стремится стать им.
Неприятный вам предмет — как правило, часть вас самих, которая вам необходима, но которую вы отсекаете от себя. Священника, который пришел на один из моих семинаров, раздражало ржавое металлическое кольцо от какого-то мотора. Оно олицетворяло собой все те вещи, которые он не любил, но которые ему следовало лучше знать. Священник медитировал с этим кольцом, держа его в руке. Он ненавидел кольцо, оно вызывало омерзение, желание избавиться, в какой-то момент он даже подумал, что его стошнит. Однако он продолжал медитацию, пока мог. Он положил кольцо на одно плечо, потом — на другое и, наконец, водрузил на голову. Внезапно, к своему удивлению, он сам стал ржавым металлическим кольцом, стал всеми теми ржавыми старыми вещами, которые он ненавидел и хотел, чтобы о них никто не знал. Став этими вещами, он почувствовал себя замечательно. Он отбросил свою благопристойную приятную маску и стал взъерошенным, грязным, неопрятным и неухоженным, но абсолютнр счастливым. Когда медитация закончилась и он рассказывал мне о своих переживаниях, он даже выглядел слегка подвыпившим. Он сказал, что чувствует себя бездельником. Он возбужденно вспоминал, что прошлой ночью видел сон о бездельнике, заключенном в тюрьму. Теперь он знал, что через осознавание он может выпустить бездельника на свободу!
 
 
Загаженная земля
 
Работа с любимыми и ненавистными объектами помогает исследовать ваши первичные и вторичные процессы. Никто не любит вторичных процессов земли, все стараются вытеснять их из сознания, однако вытеснение означает для земли психологическое обнищание и бедствия. Чем больше отходов мы выбрасываем, тем больше засоряем ее. Переработка мусора вместо его выброса — это психологический акт, который начинается в медитации. Отказ от переработки отходов — это симптом отказа от переработки наших переживаний по отношению к земле. Обрабатывайте свой мусор, а не просто выкидывайте его!
 
 
Интровертированная политика
 
Мистики переживали себя как часть Земли. Они верили, что, приводя себя в порядок, приводят в порядок и Землю. У них была собственная Интровертированная политическая и экологическая технология. Это была неявно выраженная теория даосского Творца дождя, практика медитации, который совершал чудеса, просто приводя себя в порядок. Рихард Вильгельм, переводчик "Ицзин", рассказал эту историю в своем письме Юнгу1.
В следующий раз, когда вас огорчит сложившаяся в мире ситуация и вы почувствуете, что сделали все возможное в рамках экстравертивного пути, помедитируйте над двумя сторонами конфликта. Я никогда не забуду Шестидневную войну между арабами и Израилем в июне 1967 г. Я был очень расстроен и обнаружил, что как арабы, так и израильтяне являются персонажами интенсивного конфликта внутри меня самого. В то время они представляли во мне две противоположные позиции по отношению к миру. Моя медитация закончилась внутренним мирным договором. Включив радио, я услышал, что и на Ближнем Востоке было достигнуто соглашение. Есть основания предположить, что масса политической работы может быть проделана на вашем коврике для медитации.
Но будьте осторожны: если вы будете избегать внешнего мира и иметь дело с его проблемами только внутри себя из-за ваших собственных краев во взаимоотношениях и в экстраверсии, тогда обращенность внутрь будет лишь побегом от вашего целостного процесса. Вам следует учиться пересиливать свой страх и занимать свое место в этом мире. Если вы не будете работать над вашими внешними контактами, ваша внутренняя работа окажется искаженной и неэффективной.
 
 
В поисках своей точки
 
Работа над прикосновением к почве — отличная подготовка к другому, более сложному заданию в работе с землей: поиску видений. Первый шаг к этой процедуре состоит в том, чтобы в пределах ограниченной площади на поверхности земли найти точку, которая для вас благоприятна.
Я вспоминаю весьма своеобразный поиск точки, который я предпринял в старом доме в Аавангене, в Швейцарии. Участники моего семинара избрали небольшой дворик за домом в качестве охотничьих угодий для поиска своих точек. Полтора часа все мы ходили кругами, пытаясь отыскать ту магическую точку, в которой будем чувствовать себя хорошо. Оглядываясь вокруг, я нашел такое место, но, к сожалению, оно понравилось кому-то еще, и он добрался туда первым! Какой удар! Что мне с этим делать? Я медитативно работал над ходьбой, разглядыванием и чувствованием. Примерно час спустя мое тело опустилось на совершенно невозможное место в углу сада, которое имело столь крутой уклон, что удобно сидеть на нем было невозможно. Поэтрму я поработал над позами, используя проприоцепцию и кинестетику в связи с землей; через некоторое время я обнаружил, что лежу на земле головой вниз с поднятыми вверх ногами и коленями, склоненными надо лбом (см. асану плуга на рис. 5). Так я и лежал, и впал в измененное состояние сознания, поскольку кровь прилила к голове. Вскоре я соскользнул в экстатическое состояние пустоты. Вот это точка!
 
 
Овладение пространством
 
Эта история очень важна, потому что она прочно закрепила в моем теле следующий поучительный опыт. То пространство, которое ты занимаешь на этой земле, зависит не только от твоей личной психологии, но и от того, какие пространства уже заняты. Если бы кто-то уже написал эту книгу, я был бы не способен сделать это. Если бы на выбранном мной месте росло дерево, мне пришлось бы найти другое место. Поскольку кто-то уже занял желаемую мной точку, я был вынужден найти другую. Я нашел ее, работая над собой, и мы с ней смогли поладить. Фактически она дала мне больше того, на что я мог надеяться.
Аналогичным образом то место, которое вы вынуждены занимать в этом мире, ваши физические и психологические точки могут быть как раз тем, что вам нужно, поскольку они многое дают вам, заставляя учиться новым способам жизни и работы над собой. Вам могут не нравиться определенные части физической земли, определенные ситуации во взаимоотношениях или определенные роли, которые вы вынуждены играть, но если вы подходите к ним экологически, то есть используете их полностью, вы можете превратить худшее из мест в наилучшее.
 
 
Мировой канал
 
Поиск видений — это медитация в канале мира, переживание земли как мудрого гуру, который посылает вам сообщения через свои города, реки, камни, звезды и политические конфликты. Ваша предыдущая работа над чувством, зрением, движением, слухом, отношениями с другими и прикосновением к почве является подготовкой к жизни в этом мире и к подходу к нему как месту для поиска видений. Ваш процесс вливается в мировой канал, когда
вы вынуждены сосредоточиваться на мире, когда он как будто посылает вам сбивающие с толку сообщения, когда он принимает или отвергает вас, поддерживает или упраздняет ваше существование. Вы находитесь в мировом канале, когда вы хотите узнать больше об этих сообщениях или когда вам интересно и вы готовы использовать природную среду для поиска видений и информации, чтобы стать своей самостью.
 
 
Поиск видений
 
Я уже вкратце описывал поиск видений в главе 3. Здесь мне надо лишь напомнить читателю, что поиск видений'— главное религиозное переживание американских индейцев, и оно определяет их связь с миром. Их религия включает прямое общение с землей и испра-шивание у нее того, что им требуется. Земля — это канал, который информирует их и наделяет необходимой жизненной мудростью. Приступающий к поиску сначала обсуждает свои проблемы с шаманом, а потом уходит в дикую местность и ждет там сновидения, видения или телесного переживания. С этими переживаниями он возвращается к шаману, который помогает их истолковать.
Я рекомендую вам сначала помедитировать над центральными вопросами в жизни, которые вас занимают, и начать свой поиск видений с записи этих вопросов. Следующий шаг — выходите на природу так, как вы выходите медитировать, улавливайте, удерживайте и обрабатывайте те события, которые с вами происходят.
Поучительную и красивую историю о таком поиске можно найти в книге Г. Сторма "Семь стрел" (1972). Один молодой человек хотел знать, что ему делать со своей жизнью, и отправился в поиск. Когда он вернулся семь дней спустя, он сообщил своему шаману, что не нашел ничего значительного. Мудрый шаман долго расспрашивал парня, пока последний наконец не признался, .что во время поиска был момент, когда ему захотелось вздремнуть на скале, возвышающейся над берегом (то есть он нашел свою точку!), и тут он мельком увидел молодую женщину на пляже. Она была так красива, что юноша стал мастурбировать с ее образом в уме. Мудрый шаман безошибочно соединил это происшествие с изначальным вопросом юноши и заключил, что миссия последнего в этой жизни заключается в том, чтобы учить других любви.
Этот пример говорит о том, что центральная проблема поиска видений заключается в правильной оценке тех переживаний, которые вы испытываете. Наш юноша вел себя как новичок в медитации, поскольку, выходя на поиск, он ждал великого видения, в котором духи раскроют ему магические тайны. Само намерение, поиск как таковой, было первичным процессом. Но то, что случилось с ним, оказалось нежданным вторичным процессом, важным уроком. Процесс, который не был предсказан, который не совпадает с вашими намерениями, — это и есть магическое видение. Если вы пропустите одно из этих маленьких видений, они будут повторяться и снова появляться в другом канале или в другое время.
Я работал со многими людьми над их поисками видений. Вспоминаю одну женщину, которая на закате отправилась в горы. Начав свой путь, она ужаснулась сумрачным теням, побежала и налетела на дерево. Ее пугали видения преследующих ее мужчин, и она все бежала и бежала. Она провела на горе всю ночь и испытала тысячи переживаний.
Она мучилась из-за двух проблем. Во-первых, ей очень смутно представлялся вопрос, на который она хотела найти ответ. И во-вторых, она не улавливала и не придерживалась тех вторичных процессов, что с ней происходили. Таким образом, тени деревьев и видения мужчин были растрачены попусту, поскольку она не осознала их важности.
Я полагаю, что одна из причин, почему поиски видений среди индейцев нередко столь опасны, иногда даже смертельно опасны, заключается в том, что неофиты недостаточно овладели медитативными процедурами. Они не могут удерживать и усиливать своих переживаний, которые вследствие этого бесконечно усиливаются сами по себе, оборачиваясь кошмарами, болезнями или несчастными случаями.
 
 
Мой поиск
 
Недавно я отправился на поиск видений. Я хотел знать, как мне жить дальше. Итак, в один прекрасный вечер я вышел из дома, когда солнце садилось за Колорадо-Рокиз. Я долго и устало тащился по направлению к перевалу Лавленд. Когда зашло солнце, я почувствовал прилив энергии и побежал вверх по заброшенной горной дороге. Я поднимался все выше и выше, вокруг ложились ночные тени. Когда меня окутал мрак безлунной ночи, я почувствовал нарастающее чувство тревоги. Я подумал, что я, аналитик, могу бояться лишь того, что совершенно чуждо моей самотождественности. Поэтому я должен внимательно отнестись к темноте и открыться ей, насколько это возможно. Эта мысль, которая была столь полезной мне в предыдущих пугающих ситуациях, в эту ночь мне не помогла.
Пока я бежал вверх по дороге, я вообразил, что рядом со мной бежит что-то еще! Я подумал, что это, должно быть, тень какого-нибудь дерева. Но Боже мой! Тень побежала в обратном направлении по другой стороне дороги! Моим первым импульсом было избавиться от этой тени с помощью рационального анализа: "Это тень дерева или указательный столб". Но потом я сообразил, что на такой заброшенной дороге не может быть указательных столбов. Быть может, это был настоящий дух! В этот момент я был ошеломлен возможностью горной тени. Я был напуган до смерти, но помнил, что интеграция чего бы то ни было уменьшает его силу. Итак, я собрал остатки своего мужества и решил переключить каналы. Вместо того чтобы воспринимать эту вещь зрительно, я решил использовать движение. Я подумал, что если я не изменю свою тождественность, она меня одолеет.
Собрав волю в кулак, я медленно перешел на другую сторону дороги, обливаясь потом от ужаса, и оказался там, где была тень. Я заставлял себя двигаться так, как она, и побежал вниз по склону к тому месту, где я видел ее в последний раз. Как только я начал двигаться, мой бег сам собой превратился в танец. В моих чувствах произошла перемена: страх сменился радостью. Мне в голову пришла новая мысль: нужно больше доверять мудрости моего тела и интуиции, потому что они хотели заниматься писательской работой. Потом, как бы независимо от собственного желания, я одним рывком преодолел весь путь вниз по протяженному склону.
Мой поиск видений был завершен, но он, должно быть, крепко зацепил меня, потому что с тех пор каждую свободную минуту я посвящал конфронтации с той ужасной тенью. Даже сейчас, много недель спустя, я обнаруживаю, что с великим усердием пишу о медитации. Хотя я идентифицирую себя как аналитика, учителя, исследователя, лектора, любовника, отца, мужчину и т.д., мой вторичный процесс в эти дни — писать о медитации и изучать ее. Я испытываю искушение назвать автора этой книги "Мрачной тенью горы".
Я благодарен за те дары, которые я получил во всех каналах. Однако я должен признать, что сейчас из всех этих каналов самым загадочным и важным для меня является земля.
 

11. КТО ЗДЕСЬ?
 
 
Затратив массу времени и усилий на самостоятельную работу над собой, вы начнете открывать более значительный, всеобъемлющий процесс медитации. Если вы следуете за своим процессом в течение долгого времени, вы узнаете о двух разных типах осознавания: краткосрочном и долгосрочном.
 
 
Краткосрочное и долгосрочное осознавание
 
Краткосрочное осознавание — это осознавание каналов, осознавание временных изменений в сигналах и в сознании. Долгосрочное осознавание — это проникновение в суть самого процесса осознавания; это значит осознавать того, кто медитирует. Если вы спросите себя во время медитации: "Кто медитирует?", полученный ответ даст понять, что не вы один используете ваше осознавание.
Например, сегодня я в горах, хочу кое-что починить в своем доме. Сейчас раннее утро, и я замечаю, как солнце затевает игры с моим зрением. Открыт лишь один глаз, я отмечаю похожие на сон формы деревянного потолка. Мои видения напоминают сон. Я осознаю, что мой процесс имеет визуальный характер, но мне неясно, для кого предназначены эти сноподобные видения. Я переворачиваюсь на другой бок, собираюсь поспать и замечаю, что я раздражен тем, что выпил слишком много апельсинового сока, прежде чем лег. Кто этот раздраженный "Я"? Я могу чувствовать свое раздражение и позволить своей проприоцепции развиться в видение; или я просто могу медитировать над коаном: Кто раздражен?
Я хочу спать. Но кто хочет спать и расслабиться? Кто хочет вести себя как все? Это похоже на первичный процесс, поскольку я знаю, что я, наблюдатель, склонен идентифицировать себя в качестве обычного парня, предпочитающего поспать. Однако он находится в конфликте с другой частью меня, которая хочет проснуться и писать. Конфликт. Мой первичный процесс хочет отдохнуть, побродить немного, починить мебель, однако другая часть хочет писать. Я фокусируюсь на писателе и внезапно что-то чувствую. Если я не пишу, то побуждение писать будет сбивать меня с толку и отвлекать от первичного процесса, от сна, расслабления и того, чтобы быть нормальным парнем.
Почему я столько времени провожу бессознательно? Последние несколько дней здесь, в горах, я бессознательно отождествлялся с первичным процессом расслабления, строительства дома, беспокойства о людях и о деньгах и т.д. Помните вопрос, который я задал вначале? Чем вы занимаетесь, когда не медитируете, когда, вы в бессознательном состоянии? Ответ таков: вы отождествляетесь со своим первичным процессом. Существование вторичного процесса, той части, с которой я себя не отождествляю, создает сознание и заставляет меня развивать мое осознавание до уровня мета-коммуникатора.
Сознание — это эмпирический термин, это нечто, что вы можете обнаружить и создать в медитации. Это значит, что вы осознаете свое осознание, осознаете свои сновидения, что вы знаете значение того, что вам приснится, прежде чем оно приснится.
 
 
Характеристики сознания
 
Сознание — это осознание вашего осознавания. Вы знаете, кто здесь, а кого здесь нет. Сознание означает — знать, с кем вы себя отождествляете и кого вы не впускаете, и распознавать первичные и вторичные процессы, которые вам доступны.
Одна из особенностей сознания состоит в том, что вы способны работать со своим жизненным процессом. Вы чувствуете, что "идете в ногу" с ним, он вас не подавляет. Вы чувствуете себя многомерной личностью. Если вы работаете с конфликтами между процессами, конгруэнтно за ним следуя, шаг за шагом, вы заметите еще один аспект сознания: переживание свободы. Представьте ваш процесс в виде колесницы, влекомой львом: свобода никогда не будет раздавлена колесницей, она никогда не будет съедена львом. Вы управляете колесницей, и вам послушен лев.
Быть сознательным и пробужденным — это, безусловно, одно из самых счастливых, пиковых переживаний в жизни. И оно легкодостижимо. Когда вы тратите массу времени на работу с собой, работу с каналами ваших переживаний, замечая медитирующих внутри себя наблюдателей, у вас может появиться чувство, что процесс пытается как можно быстрее пробудить вас. Рост осознания происходит с максимальной скоростью.
Кроме того, осознавание практически не влечет за собой потрясений, поскольку последние не приносят продолжительного осознавания. Они лишь временами пугают вас. Осознавание нельзя развить под дулом пистолета; "осознай или умри" — это шантаж, который заставит вас ненавидеть медитацию. Не наградит вас осознавание и мгновенной благодатью, которая только и способна сделать вас довольным и ленивым.
 
 
Ваш личностный миф
 
Я полагаю, что осознавание действует в нас подобно резцу скульптора, постоянно и терпеливо удаляя все лишнее в нашей жизни, чтобы выявить нашу подлинную форму, видимую в детских сновидениях, в нашем личном мифе. Много лет назад Юнг обнаружил, что то, что мы называем младенческими сновидениями и эпизодами, представляет собой паттерны, управляющие нашим процессом на протяжении всей жизни. Если в детстве вам снилось, что вас преследуют бандиты, тогда вы нередко можете чувствовать себя хорошим человеком, которому неизменно противостоит бандито-подобный вторичный процесс. Все, что происходит, приводит вас к осознанию ограничений вашей доброты и обаяния и того, как они сдерживают ваши собственные бандитоподобные влечения.
Осознавать — значит осознавать не только краткосрочные ситуации нашей жизни, но и наши личные мифы, детские сновидения и воспоминания и наблюдателей внутри нас, которые используют наше осознавание.
 
 
Кто здесь?
 
Проведите эксперимент во время медитации. Найдите канал, в котором вы находитесь, и того в себе, кто воспринимает видения, звуки, движения, взаимоотношения и мировые события внутри и вне вас. Кто он, этот "приемник", обрабатывающий сигналы?
Кто здесь? Чтобы узнать, кто медитирует, вы можете спросить себя: "Кому необходимы эти наблюдения?" Часто внутри нас находятся наблюдатели, которые убеждены в абсолютности своих наблюдений и своих способов восприятия. Все сигналы, которые вы воспринимаете, все вещи, которые вы наблюдаете, становятся относительными; они предназначены для наблюдателя, который управляет медитацией. Если вы можете уловить это, то вам под силу отстраниться и от наблюдателя, и от наблюдаемого, посмеяться и удивиться обоим процессам.
 
 
Принцип осознавания
 
Ваш процесс не только приносит вам просветление и беспристрастность, но и может делать это очень быстро. Я уверен, что существует нечто вроде принципа осознавания, закона осознавания, который гласит:
 
Процессы, которые вы воспринимаете, ваш фокус, смены каналов, края, проблемы и заболевания, организованы таким образом, чтобы как можно быстрее заставить вас осознать, как ваш вторичный процесс конфликтует с первичным.
 
Например, если вы идентифицируете себя в качестве занятого человека, всегда куда-то бегущего, завершающего очередную работу и пренебрегающего физическими удобствами, вашим вторичным процессом может быть расслабление, забота о себе и повышенное внимание к мельчайшим физическим потребностям. Принцип осознавания может доводить вторичный процесс до сознания различными путями; вы можете замечать в течение дня десятки крошечных помех, причем все они будут содержать одно и то же сообщение вторичного процесса. Вас будет постоянно беспокоить ощущение, что вам чего-то недостает, и вы обнаружите, что надеетесь на то, что о вас кто-то позаботится. Вы будете неожиданно уставать к середине дня, вас будет клонить ко сну, и вам может присниться кошка, потягивающаяся и мурлыкающая.
Другими словами, принцип осознавания гарантирует, что с вами Происходят только те визуальные, слуховые, двигательные, коммуникативные и мировые процессы, которые побуждают вас как можно быстрее осознать вторичный процесс.
Существует ли на самом деле это чрезвычайное влечение к осознанию? Если действительно существует принцип осознавания, то почему наши сновидения окутаны символами и почему наши тела просто не заставляют нас двигаться в "верном" направлении? Ответ заключается в том, что большинство людей не реагируют на свои сновидения; они быстро забывают их. Многие не реагируют на заболевания, даже когда их сообщения совершенно ясны и понятны. Они либо отказываются изменять себя, либо их охватывает ужас, и они пытаются избавиться от болезни. Другими словами, интенсивность видений и снов, телесных переживаний, взаимоотношений и мировых ситуаций обратно пропорциональна степени, в которой мы им следуем.
Для того чтобы довести сообщение до кого-то, кто не верит в сновидения, видения или телесные проблемы, надо передавать его постепенно. Если оно слишком болезненно и интенсивно, человек просто будет ему сопротивляться. С другой стороны, если оно слишком слабо, он проигнорирует его. Некоторые люди пробуждаются, когда у них появляются неприятности во взаимоотношениях. Другие реагируют, только когда великий учитель рассказывает им о чем-то. А те, кого не интересуют ни взаимоотношения, ни учителя, изменяются только тогда, когда недуг бросает им вызов.
 
 
Относительность осознавания
 
Принцип осознавания предполагает не то, что вы получаете максимум осознания, но то, что вы получаете максимальный уровень осознания, который ваша конкретная личность в данное время и в данном месте может воспринять. Максимальное осознание — понятие относительное; оно соотносится с вашей конкретной ситуацией. Вы можете все прекрасно осознавать в понятиях того места, где вы сейчас живете, однако при других обстоятельствах, в контексте других сообществ и культур, вы можете выглядеть весьма неразвитым. Когда вы работаете над собой в одиночестве, вы можете быть очень,просветленным. Однако, работая с другими, вы можете выглядеть бессознательным. Если вы живете в большом городе, ваш процесс осознавания будет отличаться от процесса крестьянина, живущего в горах.
Следовательно, существуют различные формы осознавания, и их нужно развивать. Нам предстоит исследовать, насколько далеко может простираться осознавание и есть ли у него предел. Мы знаем только, что путь к осознаванию полон завихрений и спиралей, взлетов и падений, повторений и парадоксов. Потенциал для развития осознавания доступен всегда; на него просто надо настроиться. Информация о множестве наших самотождественностей всегда вокруг нас, она ждет, чтобы мы ее восприняли.
 
 
Осознавание сновидящего тела в истории
 
Процесс обретения осознания целостной самости был детально описан алхимиками как приготовление prima materia, превращающейся в золото; каббалистами — как божественное прозрение; христианскими мистиками — как свет; и буддистами — как атман, нирвана и проникновение в суть вещей (см. К. Уилбер, 1982). Китайские даосы развивали осознание, пытаясь создать вечные или "бриллиантовые" тела, которые были бы свободны от реальных тел. Для многих американских индейцев осознание означает обретение визионерских или пророческих способностей. Юнг говорил о приходе к сознанию как о процессе индивидуации, цель которого — завершенность или целостность1. Кен Уилбер использует интеграцию восточных мистических традиций и западной психологии, чтобы показать, как мы пытаемся достичь все более совершенных состояний целостности и просветления.
 
 
Доступность осознавания
 
Все вышеупомянутые теории трактуют осознание как пиковое или религиозное переживание, высшее состояние разума, которого мы можем и обязаны достичь. Лучшие из учителей, однако, учат, что эти пиковые переживания описывают не то, что случится в будущем, а то, что происходит прямо сейчас. Ты можешь уловить это прямо сейчас или можешь ждать до самой смерти. Осознание существует здесь, для каждого и в любой момент времени. Никогда не бывает слишком рано или слишком поздно начинать. Я видел людей, которые пришли к полному осознанию в последние моменты своей жизни. Даже кома может быть дверью к пробуждению осознавания. В последние моменты жизни люди часто спрашивают себя: "Кто сейчас думает? Кто здесь? Что такое жизнь?" Другие начинают задавать эти вопросы раньше. Однако пиковое переживание осознания потенциально возможно всякий раз, когда вы пробуждаетесь, находя канал, в котором вы в данный момент пребываете, того, кто медитирует, и ту личность, которой предназначены сигналы жизни.
Предполагалось, что этот последний параграф завершит книгу. Написав его, я лег на свою черную кушетку, задремал и испытал переживание, казалось предназначенное для наблюдателя во мне, который хочет знать, что такое жизнь. Я мог видеть обычного себя, своего двойника, а также одну из своих задач в жизни.
Пока я спал, у меня было самое яркое видение из всех, что я помню. Я мог отличить свое сновидящее тело от тела, лежащего на кушетке. Я видел свою жену Эми, которая парила в воздухе в нескольких футах надо мной, и сказал ей: "Это паранормальное переживание, и я хочу, чтобы ты знала это". Она не смогла ответить. (Я позвонил ей по телефону через две минуты после выхода из этого переживания, и она сказала, что только что пыталась медитировать.)
Потом я увидел нескольких крестьян, проезжавших на тракторе мимо моего дома. Хотя моя дверь и окна не были открыты, я мог видеть, что они готовятся к зимнему сезону, поднимаясь на лыжном подъемнике в конце долины со своими новыми машинами. (Месяцы спустя я узнал, что там была запланирована постройка нового подъемника, облегчавшего доступ к горным вершинам.)
Мне было важно отдавать себе отчет, что во время этого видения я знал, что сновижу. Я был в такой степени пробужден, что мог видеть себя на кушетке и себя, связанного с вечностью. Я медитировал с полным осознаванием в измененном состоянии моего видения. У меня было прозрачное сновидение, что мои жизнь и смерть — это части меня самого. Осознание этого видения принесло мне особое чувство покоя, слишком прекрасное, чтобы его можно было описать.
Было трудно возвращаться в свое обычное тело. Любая попытка проснуться ранила, и потому я продолжал неусыпно исследовать мир. Это длилось несколько часов. Потом я захотел выйти из этого измененного состояния, но не знал как. Я понял, что некоторые из ваших вопросов о медитации были мощной силой, которая втягивала мой дух обратно в тело. Спасибо вам.
 

12. ВОПРОСЫ
 
 
Процесс служит своим собственным разрешением. Если вы сталкиваетесь с проблемой во время медитации, вы можете найти решение в собственном медитативном переживании. Я хочу побудить вас вернуться к самому себе. Просто начинайте с вопроса 6 том, в каком канале вы находитесь в данный момент. Усиливайте сигналы в этом канале и следуйте за происходящими в нем изменениями.
Ниже приводятся типичные вопросы о трудностях медитации, с которыми я часто сталкиваюсь на моих семинарах. Если у вас есть вопросы, которые здесь не перечислены, пожалуйста, пришлите их мне, и я постараюсь ответить на них в следующих изданиях этой книги. Если я не смогу ответить на какие-то вопросы, то представлю их в качестве исследовательских проектов. Надеюсь, что так мы сможем объединить свои усилия в исследовании медитации.
 
Вопрос. Когда я медитирую, мне на ум приходят одни банальности. Фактически банальность беспокоит меня постоянно, даже в моих сновидениях. Можно ли это считать медитацией?
Ответ. Медитация — это не только развитие осознавания "банальных" помех, которые, безусловно, являются вашими вторичными процессами, но и понимание вашего первичного процесса, для которого банальность служит противоположностью. Кто медитирует? Вам следует выяснить, кто это в вас заинтересован выйти за рамки банального.
 
Вопрос. Я ни на чем не могу сосредоточиться. Все вещи происходят слишком быстро, чтобы я успел на них сфокусироваться. Что мне делать?
Ответ. Ваш вопрос говорит мне, что вы страдаете от недостатка дисциплины в работе. Что за "вещи" проходят сквозь вашу голову и в каком канале они находятся? Почему не начать с самого начала? Найдите канал, в котором находится ваш процесс, усильте сигналы в нем, обратите внимание на свои края и следуйте за тем, что происходит. Еще одна возможность состоит в том, что у той вашей части, которая медитирует, имеется своя задача — замедлить ход вещей. Быстрота может быть важна для вашей медлительной части.
 
Вопрос. Я чувствую, что во время медитации со мной не происходит ничего интересного. Должно быть, это полный провал.
Ответ. Если вы смотрите свысока на то, что происходит с вами во время медитации, вы, вероятно, постоянно смотрите на себя свысока. Судя по всему, вы отождествляетесь с кем-то внутри вас, кому вы ненавистны. Медитируете не вы, а критик. Если медитирует лишь одна часть, вы лишаетесь метакоммуникатора, который осознает все ваши части. Так вы становитесь жертвой критика. Попробуйте менять каналы. Как насчет того, чтобы почувствовать вашу дилемму, а потом изобразить это чувство на картинке? Возможно, будет полезно визуализировать критика, "достающего" свою жертву, а потом поработать со своей реакцией на эту картинку.
 
Вопрос. Хотя вы и называете помехи вторичными процессами, я все равно ненавижу шум и хочу покоя, когда я медитирую.
Ответ. Я тоже. Я ненавижу внешние помехи, когда я медитирую. Просто учитывайте свою потребность в покое, не анализируя ее. Я советую вам серьезно отнестись к своему первичному процессу. Попросите людей вокруг вас вести себя потише и уважать ваше намерение работать. Если это все же не принесет вам счастья, можете рассмотреть свое раздражение в качестве края против того, чтобы вы сами были более шумным.
 
Вопрос. Часто, когда я медитирую, я боюсь, что сойду с ума, особенно когда я немного над этим поработаю.
Ответ. У меня есть на это несколько ответов. Во-первых, вы можете провести эксперимент, сознательно сводя себя с своего ума, то есть выводя себя из первичного процесса. Ваша боязнь безумия может сигнализировать о том, что некий вторичный процесс старается пробиться наружу и что вы слишком закостенели в своем самоотождествлении. Другой ответ заключается в том, что вы могли бы ради эксперимента попробовать прекратить безмолвные медитации и войти в обычную жизнь со своим осознанием. Зачем проводить столько времени в одиночестве? Еще один ответ: возможно, вам следует побольше узнать о смене каналов. Перелистайте эту книгу назад и изучите разделы, касающиеся краев и измененных состояний. Возможно также, что непомерные страхи возникают, когда вы подходите к главным вопросам вашей жизни, к одному из своих мифических источников. Чтобы иметь дело с такими основополагающими вопросами, вам потребуются масса терпения и знание методов, полученное из книг и от учителей медитации и психологии.
Вспоминается история Муктананды. Он думал, что сойдет с ума, когда после принятия обета целомудрия ему в видениях постоянно являлась прекрасная женщина. Его центральный миф, насколько я могу видеть, состоял в том, чтобы учить людей любви. Его гуру помогал ему, убеждая, что он видит Шакти. Гуру поступал правильно, переосмысливая проблему так, что она из помехи становилась путем к индивидуации. Вы тоже могли бы предположить, что то, что сводит вас с ума, является началом непреобразованного побуждения, которое способно принести вам максимум равновесия и мудрости.
 
Вопрос. Когда я медитирую, то зацикливаюсь на проблемах и не могу остановиться. Что мне делать?
Ответ. Зацикливание происходит потому, что вы не уделяете содержанию проблемы достаточно внимания и принижаете его значение. Исследуйте свой цикл и спросите себя, какого рода края в этом участвуют. Если вы преодолеете эти края, обещаю, что зацикливание прекратится. Недавно я вложил деньги в свою первую в жизни недвижимость и провел несколько бессонных ночей, обдумывая, как я буду за нее расплачиваться. Моим краем было просить о помощи, и когда я наконец попросил друга о финансовой поддержке, зацикливание прекратилось.
 
Вопрос. По вашему опыту, в каких местах люди чаще всего застревают в работе над собой?
Ответ. Одно из главных мест — незанятый канал. Здесь все "плавают". Лечение в этом случае состоит в использовании в качестве помощи главного канала.
Еще одна важная проблема заключается в том, что люди попадают на край и утрачивают осознание. Например, если вы работаете над собой и начинаете двигаться, но останавливаетесь, не завершив движения, вы подошли к краю. У вас есть край против этого конкретного движения; возможно, оно слишком агрессивно, слишком любвеобильно или слишком мистично для вашего первичного процесса. Если вы не улавливаете край, вы застреваете и теряете свое осознание процесса. Иногда край проявляется в форме чрезмерного изобилия визуализаций. Видения сменяются очень быстро, когда вы не верите в них или не улавливаете скрытую в них информацию.
Еще один момент, когда люди нуждаются в поддержке, — это завершение переживаний. Люди часто чувствуют или видят нечто важное, а потом просто забывают это. Завершить процесс означает не просто чувствовать или видеть его, но и переживать его во многих каналах и как можно полнее. Переживание процесса в обычно не занятом канале должно повысить его значение. Используйте те же смены каналов, которые обычно вас беспокоят, для завершения работы.
 
Вопрос. Когда я начинаю недельный цикл медитаций, то несколько первых дней работаю над эмоциональными комплексами. Позже, через неделю, я попадаю на трансперсональные уровни переживаний. Как связаны эти уровни?
Ответ. Я буду считать, что "трансперсональный" относится к состояниям вне вашего первичного процесса, вне переживаний, которые вы испытываете в повседневной реальности. Поэтому, если вы просто спокойно сидите и забрасываете на неделю ваши обычные дела, вы автоматически переключаете свой первичный процесс с повседневной реальности на медитативный подход. Этот новый подход "трансперсонален" в том смысле, что он посвящен неординарным, необыденным вещам. Теперь ваша новая задача будет состоять в том, чтобы перенести этот трансперсональный подход вместе с собой назад, в вашу обычную жизнь.
 
Вопрос. Как вы понимаете просветление?
Ответ. Просветление — слово, которое я стараюсь употреблять пореже, поскольку это состояние. Я предпочитаю говорить о пробуждении. Для меня "пробужденность" является относительным термином. Пробужденный человек обладает быстрым доступом к измененным состояниям во многих каналах и способен работать с ними. Он может использовать проприоцепцию, слышать, видеть, чувствовать, общаться с землей или с другими людьми и знать, кто медитирует.
Пробужденный человек может входить в измененные состояния и тем не менее оставаться метакоммуникатором. Поэтому он способен обрабатывать сильные аффекты, вроде ярости, во множестве различных каналов. Он может использовать занятые каналы как инструменты для работы с измененными состояниями и с незанятыми каналами. Быть полностью пробужденным означает, что, находясь в состоянии покоя, вы можете вспоминать те трудности, с которыми вы сталкиваетесь, и работать над ними, даже хотя в этот момент их присутствие может ощущаться весьма слабо. Когда вы пьяны, у вас есть доступ к трезвости. Вы можете быть глубоко вовлечены в работу с телом и при этом сохранять свой интеллект.
Если вы пробуждены, вы изменяетесь в соответствии с миром внутри и вокруг вас. Это означает, что вы можете варьировать свое поведение и восприятие мира в соответствии с сигналами, которые он вам посылает; вы изменяетесь в соответствии с получаемой вами обратной связью.
Просветленный индивид может обладать бесконечным сочувствием и состраданием к другим человеческим существам, но он также может быть отрешенным и жестким, когда это необходимо. Я полагаю, что полностью пробужденный человек способен проявлять свои реакции по отношению к другим в такой форме, что они идут всем на благо.
 
Вопрос. Согласно Муктананде, преданность гуру дает ту искру, которая необходима вам, чтобы пробудиться. Что вы думаете по этому поводу?
Ответ. Я любил Муктананду, я плакал, когда он умер. Я согласен с ним, что просветление может наступить от искры, шактипат, зажженной хорошим учителем. Вспоминаю одну из его историй, в которой выдающийся человек и профессионал получил такую шактипат, вычистив ванную Муктананды. Когда Муктананда вернулся поздно ночью, он застал его там в глубоком медитативном трансе! Само жилище Муктананды вышибло этого профессионала из его рационального первичного процесса. Что касается меня, я думаю, что эта искра — всего лишь начало гигантской трансформации. Наступает подлинный magnum opus, в котором будет преобразована вся жизнь этого человека.
Я участвовал во многих ситуациях быстрого просветления, случавшихся на моих семинарах: я видел шактипат, сам переживал их и слышал много историй б том, как такая искра может разнести на куски весь ваш мир. Хотя я отношусь к этому с почтением, для меня это всего лишь одна из вещей, которые меня интересуют в медитации. Прорывы — это наиболее запоминающиеся и драматические медитативные переживания, но все же это только начало. Отчасти прорывы случаются оттого, что вы слишком долго противились изменению; однако, если вы не способны их интегрировать, они всего лишь на какое-то время взрывают вашу концепцию реальности.
 
Вопрос. Как вы думаете, улучшается ли мировое сознание? Если принцип осознавания предполагает, что жизнь организована таким образом, что она с максимально возможной скоростью ведет нас к осознанию, то не стремится ли весь мир к этому состоянию осознания?
Ответ. Я надеюсь на это. Экологическая и военная угрозы недавно пробудили мир к осознанию того факта, что он существует как единое целое. Генная инженерия позволяет нам контролировать жизнь, атомная бомба — уничтожить все сущее. Все, что мы сейчас делаем, должно делаться с великим осознаванием, иначе мы все пропадем. Эти угрозы служат — или могли бы служить — мощной мотивацией для осознавания. Будет ли мир сейчас развивать возможность осознавания? У него нет выбора.
 
Вопрос. В Индии религиозный опыт оценивается как минимум тремя характеристиками. Он должен быть одобрен гуру, его следует найти в священных книгах, и он должен быть пережит и прочувствован практикующим медитацию. Вы не думаете, что это — авторитаризм?
Ответ. Отнюдь. Вы должны помнить, что индийская система медитации нуждается в этих правилах, потому что она не имеет канала взаимоотношений. Ее модель — отрешенный, сосредоточенный, любящий индивид. Без осознания несогласия со стороны других вы можете легко отождествиться с отдельной частью своего процесса и возомнить себя Иисусом или Гитлером. Поэтому многие занимающиеся медитацией просто теряются и испытывают возбуждающие, нездоровые и даже психотические эпизоды. В таких случаях учитель и священные книги служат им вторичным процессом, который удерживает от воспарения в облака.
Однако, если вы медитируете в рамках парадигмы, которая рассматривает взаимоотношения как объект изучения, тогда вам не потребуются эти древние ритуалы. Если вы отождествляетесь с религиозной фигурой, у вас будет масса проблем во взаимоотношениях. Ваши взаимоотношения — это ваша охрана; они будут заставлять вас объясняться, отчитываться за ваши религиозные состояния. Таким образом, вашим учителем могут быть священные книги, ваш сосед или ваш партнер.
 
Вопрос. Занимающиеся медитацией всегда претендовали на сверхъестественные способности, такие, например, как телепатия. Встречались ли вы с такими способностями в вашей работе?
Ответ. Да, и без всякой медитации. "Паранормальные" события и синхроничности в процессуальной парадигме рассматриваются как выражение неизвестной информации в мировом канале. Мировой канал часто наполняется загадочными и удивительными событиями, когда человеку предстоит вот-вот вступить в этот мир и он нуждается в более тесном контакте с духовными и "паранормальными" силами.
 
Вопрос. Считаете ли вы, что психотерапевту важно помогать своим клиентам медитировать?
Ответ. Да. Если вы принимаете на себя роль помощника и целителя, многим из ваших пациентов будет полезно узнать, как помочь себе самостоятельно. Большинство нуждается в помощи и общении, а также в ободрении, для того чтобы оценить мудрость своих собственных процессов. Вы могли бы попробовать поддержать своих пациентов в их внутренней работе, указывая им на их края, основные и незанятые каналы и на того, кто медитирует.
 
Вопрос. Когда я выхожу из медитации, ко мне возвращается мир, и я впадаю в депрессию. Возвращение в мир после медитации часто представляет собой трудное и болезненное дело, осуществимое лишь благодаря моей любви к людям.
Ответ. Я тронут вашей любовью к другим. Если ваши чувства к людям наделяют жизнь смыслом, они могут подтолкнуть вас сосредоточиться в своей медитации на взаимоотношениях. Тогда в процессуальной парадигме вы будете находиться в том же медитативном центре, что и раньше, вы так же будете самостоятельно работать над собой, вместе с другими или без них.
На самом деле вы никогда не сможете выйти из процессуально ориентированной медитации. Ибо, когда вы выходите из своей внутренней работы, вы вступаете в другую медитацию, вашу повседневную жизнь. Думать, что вы "возвращаетесь в мир", — иллюзия, поскольку, как это ни парадоксально, в действительности вы никогда не можете выйти из него. С точки зрения пробужденного практика медитации, все множество отдельных миров, будь то внутреннее или внешнее, смерть или жизнь, физическое или психическое, — это лишь аспекты одной таинственной Вселенной; все это различные каналы, полные ясных сигналов и значимой информации, ждущих, чтобы вы их восприняли и развернули.
 

ПРИМЕЧАНИЯ
 
 
1. Проблемы медитации
 
1. эту историю, впервые рассказанную Рам Дассом, можно найти в его статье "Встреча с Фрицем Перлзом" в книге Джека Даунинга (1976).
2. Смотрите мои книги "Кома: ключ к пробуждению" (Coma: Key to Awakening, 1989), посвященную работе с умирающими людьми, и "Тени города" (City Shadows, 1988), касающуюся психиатрического вмешательства при работе с людьми в кататонических состояниях.
3. У самих мастеров также могут возникать такие проблемы; см. Bodian (1986).
 
 
2. Смена парадигмы в медитации
 
1. Castaneda, Journey to Ixtlan (1972). Trungpa (1984).
 
 
3. Каналы и медитативные ритуалы
 
1. Лучшее объяснение активного воображения можно найти у Hannah (1981).
2. Блестящее введение в поиск видений можно найти у Storm (1972).
 
 
4. Канальное восприятие
 
1. Дон Хуан— это имя индейца племени яки, который был шаманом-наставником в цикле книг Карлоса Кастанеды. В особенности см. "Путешествие в Икстлан" (Journey to Ixtlan).
 
 
8. Самостоятельная работа над сновидениями и телом
 
1. Я благодарен Джиму Беггсу за эту аналогию, которую можно найти в работе Weinhold ahd Beggs (1984), с. 23
2. Идея использования рисунков в работе над телом была предложена мне Родой Айзакс.
 
 
9. Работа с взаимоотношениями
 
1. История приведена в работе Trungpa (1984), с. 123.
 
 
10. Работа с планетой
 
I. См. письмо Рихарда Вильгельма к Юнгу, Jung (1956), с. 604n.
 
 
11. Кто здесь?
 
1. Описание процесса индивидуации см. в работе Jung (1944).
 
 

ЛИТЕРАТУРА
 
Adair, Margo, Working Inside Out, Tools for Change: Applied Meditation for Intuitive Problem Solving, Berkeley, Wingbow, 1984.
Bodian, Stephan, 'Baba Beleaguered', Yoga Journal (July/August 1986).
Castaneda, Carlos, The Teachings of Don Juan, New York, Simon & Schuster, 1968:
__. Journey to Ixtlan, New York, Simon & Schuster, 1972.
__. A Separate Reality, New York, Simon & Schuster, 1972.
Dass, Ram and Steindl-Rast, David, 'An Encounter with Fritz Peris', in Jack Downing (ed.), Gestalt Awareness, New York, Perennial Library, Harper & Row, 1976.
'On Lay Monasticism', Journal of Transpersonal Psychology, 1 (1977).
Downing, George, Massage Book, New York, Random House, 1972.
Downing, Jack (ed.), Gestalt Awareness, New York, Perennial Library, Harper & Row, 1976.
Feynman, Richard P., Leighton, R. В., and Sands, M., The Feynman Lectures on Physics, Mass., Addison-Wesley, 1966.
Goldstein, Joseph. The Experience of Insight: A Natural Unfolding, Santa Cruz, University Press, 1976.
Goleman, D., The Varieties of Religious Experience, New York, Dutton, 1977.
__. 'Buddhist and Western Psychology: Some Commonalities and Differences', Journal of Transpersonal Psychology, 13(1981).
Hannah, Barbara, Active Imagination, Los Angeles, Sigo Press, 1981.
__. / Ching, see Wilhelm, Richard.
Inge, W. R., Christian Mysticism, New York, Meridian Books, 1956.
lyengar, В. К. S., Light on Yoga, London, George Alien & Unwin Ltd, 1968.
Jung, C. G., The Collected Works of C. G. Jung, edited by Sir Herbert Read, Michael Fordham and Gerhard Adler, translated by R. F. C. Hull (except for Vol.2), Princeton, New Jersey, Princeton University Press; and London, Routledge & Kegan Paul: Vol. 8, The Structure and Dynamics of the Psyche, 1960; Vol. 12, Psychology and Alchemy, 1944; Vol. 14, Mysterium Coniunctionis: An Inquiry into the Separation and Synthesis of Psychic Opposites in Alchemy, 1956; Vol. 16, The Practice of Psychotherapy, 1954.
Kalf, Dora, Sand Play, Boston, Sigo Press, 1981.
Kaplan, Amy, 'The Hidden Dance: An Introduction to Process-oriented Movement Work', Master's Thesis, Antioch University, Yellow Springs, Ohio, 1986.
Khanna, Madhu, Yantra, Tantric Symbol of Cosmic Unity, London, Thames & Hudson, 1979.
LeShan, Lawrence, How to Meditate, New York, Bantam Books, 1986.
Mann, Richard, Light of Consciousness, Albany, State University of New York, 1983.
Mindell, Arnold, Dreambody, Los Angeles, Sigo Press, 1982; and London, Routledge & Kegan Paul, 1984.
___.  Working with the Dreaming Body, London, Routledge & Kegan Paul, 1985.
__. River's Way, London, Routledge & Kegan Paul, 1986.
___.   The Dreambody in Relationship, London,  Routledge & Kegan Paul,   1987.
__. City Shadows: Psychological Interventions in Psychiatry, London, Arkana, 1988.
__. Coma: Key to Awakening, Boston, Shambhala, 1989.
__. The Year 1: Global Process Work with Planetary Tensions, London, Arkana, 1989.
Muktananda, Swami Baba, The Play of Consciousness, California, Shree Gurudev Siddha Yoga Ashram, 1974.
Patanjali, The Yoga Sutras, translated by Swami Prabhavananda and Cristopher Isherwood, New York, Mentor, 1953.
Peeth, Gurudev Siddha, In the Company of a Siddha. Interviews and Conversations with Swami Muktananda, Ganeshpuri, India, 1981.
Peris, Fritz, Gestalt Therapy Verbatim, Lafayette, Real People Press, 1969.
Progoff, Ira, The Practice of Process Meditation: The Intensive Journal Way to Spiritual Experience, New York, Dialogue House Library, 1980.
Rawson, Philip, Tantra: The Indian Cult of Ecstasy, London, Thames & Hudson, 1973.
Reps, Paul (ed.), Zen Flesh, Zen Bones, New York, Anchor Books, 1961.
Rinpoche, Tarthang Tulku, 'A View of Mind', Journal of Transpersonal Psychology, 11 (1976).
Ruchpaul, Eva, Hatha Yoga, Paris, Presses Universitaires de France, 1978.
Satprem, Sri Aurobindo or The Adventures of Consciousness, New York, Harper & Row, 1974.
Sayadaw, Mahasi, Practical Insight Meditation, San Francisco, Unity Press, 1972.
Schultz, J. and Luthe, W., Autogenic Training. A Psychophysiologic Approach in Psychotherapy, New York, Grune & Stratton, f955.
Shibayama, Z., Zen Comments on the Mumoukan, New York, Harper & Row, 1974.
Storm, H., Seven Arrows, New York, Harper & Row, 1972.
Suzuki, Shunryu, Zen Mind, Beginner's Mind, New York, Weatherhill, 1970.
Tart, Charles, States of Consciousness, Psychological Process, El Cerito, California, Dutton, 1975.
__. 'The Basic Nature of Altered States of Consciousness, A System Approach', Journal of Transpersonal Psychology, 1 (1976).
__. 'Altered States of Consciousness and the Search for Enlightenment', The Open Mind, 2 (January 1985).
__. 'Meditation', The Open Mind, 4 (Summer 1986).
__. Waking Up, Overcoming the Obstacles to Human Potential, Boston, Shambhala, 1987.
Thera, Nyanaponka, Satipatthana, The Heart of Buddhist Meditation: A Handbook of Mental Training Based on the Buddha's Way of Mindfulness, New York, Samuel Weiser, 1975.
Trungpa, Chogyam, The Myth of Freedom, Boston, Shambhala, 1976.
__. The Sacred Path of a Warrior, Boulder, Shambhala, 1984.
Underbill, Evelyn, Mysticism: A Study in the Nature and Development of Man's Spiritual Consciousness, New York, Dutton, 1911", 1961.
Washburn, M., 'Observations Relevant to a Unified Theory of Meditation', Journal of Transpersonal Psychology, 10 (1978).
Watts, Alan, Psychotherapy East and West, New York, Ballantine Books, 1968.
Weinhold, Barry and Beggs. James, Transforming Persons and Programs, Alexandria, Va., A.A.C.D. Press, 1984.
Whitehouse, Mary, 'C.G. Jung and Dance Therapy: Two Major Principles', in Penny Bernstein (ed.), Eight Theoretical Approaches in Dance-Movement Therapy, Dubuque, Iowa, Kendal/Hunt, 1979.
Wilbur, Ken, The Atman Project: A Transpersonal View of Human Development, Wheaton, Illinois, Theosophical Publishing House, 1982.
Wilhelm, Richard, The I Ching or Book of Changes, London, Routledge & Kegan Paul, 1973.
Worthington, Vivian, A History of Yoga, London, Routledge & Kegan Paul, 1982.
Wosien, Maria-Gabrielle, The Sacred Dance: Encounter with the Gods, New York, Avon, 1972.
Young, Shinzen, 'Stray Thoughts on Meditation', The Open Mind, 4 (Summer 1986).
Yu, Lu K'uan, Taoist Yoga, Alchemy and Immortality, London, Rider & Co., 1972.
Zimmer, H., Philosophies of India, London, Routledge & Kegan Paul, 1969.
 
 

 (на 4-ю страницу обложки)
 
АРНОЛЬД МИНДЕЛЛ – доктор философии, психотерапевт и аналитик, основатель процессуально-ориентированной психологии. Автор 17 книг, переведенных на 20 языков, в том числе: “Dreambody: The Body's Role in Revealing the Self “ (1982); “River’s Way” (1985); “Working with the Dreaming Body” (1984);  “Dreambody in Relationships” (1987); City Shadows (1987); «Coma: a key to Awakening” (1988); Inner Dreambodywork: Working on Yourself Alone» (1989) “Riding the Horse Backwards’ (1992);“Leader as Martial Artist” (1992); “Shaman's Body” (1996); “Sitting in the Fire” (1997); The Quantum Mind (1999); Dreaming While Awake (2001); The Dreammaker’s Apprentice (2002); The Force of Silence (2003)
 
 
«Почему у меня такое чувство, что я безотлагательно должен написать эту книгу? Может быть, потому, что я отстаиваю новую этику, сражаюсь за расширение современного медицинского представления о смерти мозга? Или мне необходимо изучать предсмертные переживания, чтобы обнаружить собственную вечную сущность? Вечный религиозный опыт, который всегда приписывали жизни после смерти, безусловно, можно пережить в этой жизни. Умирающие помогли мне полюбить этот мир, осознать неограниченный потенциал его смысла и глубины. Как физик я уже был знаком с теоретической относительностью нашего мира. Теперь применение процессуальной работы заставляет теоретическую физику выглядеть подобно сбывшемуся сну. Пространство, время и локальность бледнеют перед красочным переплетением жизни, проживаемой до ее полного завершения».
Арнольд Минделл
 
 


[1] Общепринятая реальность (согласованная реальность, реальность консенсуса) — «объективно» воспринимаемая картина мира, определяемая общими языком и культурой. Подробнее об этом см. в книге Ч. Тарта «Пробуждение» (Изд-во Трансперсонального Института, М., 1997). — Прим. ред.
[2] Автор использует для характеристики трансовых состояний дробные числа, считая такую терминологию более строгой. Для удобства чтения в русском переводе используются чисто качественные термины, а авторские названия даны в скобках. — Прим. ред.
[3] Букв.: «кома без сна». — Прим. ред.
[4] "Примерный перевод жаргонного выражения «bad trip», зародившегося в психоделической субкультуре 60-х годов и обозначающего негативный опыт после приема ЛСД или других аналогичных веществ. — Прим. ред.
[5] Термин К. Юнга для обозначения не объяснимых рациональными причинами совпадений в жизни разных, чаще всего незнакомых людей, связанных друг с другом событиями мира сновидений и фантазий. См. К.Г. Юнг. Синхронистичность. Рефл-Бук—Ваклер, М., 1997. — Прим. ред.
[6] Ч. Тарт. Пробуждение: преодоление препятствий к реализации возможностей человека. М., Изд-во трансперсонального института, 1997.
[7] Духовное течение «Нью Эйдж», которое в последнее десятилетие приобрело широкое распространение на Западе, в особенности в США, представляет собой довольно причудливое сочетание христианской этики с адаптированными к западному сознанию идеями и практиками различных восточных (и некоторых других) школ духовного роста, а также с отдельными идеями и методами современной психотерапии. — Прим. ред.
[8] "Дабы избежать весьма возможной путаницы у неподготовленного читателя, равно как и недоумения у подготовленного, следует заметить, что Минделл вовсе не вводит новые термины, а использует старые и хорошо известные, однако придает им смысл, прямо противоположный первоначальному. Понятие первичного процесса, принятое в современной психологии, было введено в оборот 3. Фрейдом для обозначения нерефлексивного конкретно-образного мышления, характерного для периода раннего детства и для некоторых, если не большинства, измененных состояний сознания. По контрасту с мышлением первичного процесса (в смысле Фрейда), оперирующего с конкретными чувственными восприятиями, материей рефлексивного вторичного процесса мышления являются не сами восприятия, а замещающие их знаки и символы, в первую очередь понятия естественного языка. Кроме того, вторичный процесс мышления, в отличие от первичного, подчиняется определенным правилам логики, в первую очередь, закону причинности. Вторичный процесс мышления является характеристикой зрелого Эго, или, по терминологии Минделла, метакоммуникатора. — Прим. ред.
[9] Согласно представлениям современной психологии, любой человек преимущественно использует для осознавания какой-то один из каналов — это его ведущая репрезентативная система. Подробнее об этом см., например, Дж. О'Кон-нор, Дж. Сеймор. Введение в НЛПГ Версия, Челябинск, 1977.
 
[10] Мифологический персонаж, аналогичный русскому Петрушке. — Прим. ред.

« Назад
Яндекс.Метрика