Статьи

Понятие бессознательного образа тела в работах Ф. Дольто

Путем общения с ребенком, идет его самоутверждение и обозначение границ его тела. И узнавание образа тела посредством общения с матерью, посредством прикасания, звука, взгляда, слов, телесных взаимодействий. В этот бессознательный образ входят такие составляющие, как: целостность Я посредством материнского Другого, ощущение желания матери, включение Я как субъекта в культуру.

Схема и образ тела для Дольто различаются. Образ тела всегда бессознателен, а схема тела может быть сознательна и предсознательна. Дольто  использует и стадии психосексуального развития, добавляя в бессознательный образ тела. Но добавляет туда зародышевую стадию. При этом переход на каждую другую стадию осуществляется «символ порождающей кастрацией» (отказ от удовольствия).

Например, зародышевая стадия начинается с пупковой кастрации. И ребенок переходит в мир дыхания из слияния с матерью. На второй стадии он переходит в мир культуры посредством кодирования образов в язык. Дольто   считала, что ребенок очень хочет общения – насыщения речью. А не только открывает рот для того, чтобы взять грудь.

И с помощью слова он причисляется к человеческому роду. Она говорила об оральном образе тела – впитывание в себя. Не только молока через сосание, но и материнских слов, пения, общения.

Для Дольто   переход на другую стадию – при отнятии от груди и тела от тела – это символическая кастрация – переход на общение на расстоянии. И переход этот осуществляется через слово. Слово – связующее на данном этапе, когда ребенок начинает ходить. Его надо накормить словом.

Ведь он в то время познает мир, себя, свое тело, учится управлять им, учится подчиняться закона общежития и нормам социума.
Дольто   считала, что к возрасту Эдипа образ тела становится четким, ребенок уже делает открытие ο том, что девочка и мать не имеет пениса.
При этом она расширяет понятие кастрации, который был у Фрейда: 

Она описывает два типа кастрации: символопорождающую и символоувечивающую. При первой открывается новый путь для ребенка, при второй все пути закрываются. При этом для матери тоже существует понятие кастрации: ведь она переживает по-разному все стадии ребенка. И должна отпускать его. И признавать как субъекта, а не как свое продолжение. Она не должна своими желаниями пленять ребенка и не давать ему развиваться. То есть, мать сама должна достаточно удачно пройти все эти стадии, будучи ребенком, а также, будучи матерью, тоже должна их пройти. Ведь важно, какое идеальное Я сформируется в результате этих событий.

Но для Дольто   идеальное Я – это не просто образ в зеркале отраженный, образ Другого, а образ кого-то реального, чей опыт вызывает у ребенка восхищение. 

Итак, по сравнению со стадией зеркала Лакана, у Дольто   это психическая поверхность, не плоская, как у Лакана, воспринимаемая только зрительно, а как и лицо и различие между полами, все воспринимаемые ребенком формы. Также она считает, что когда ребенок может себя увидеть и зрительно воспринять свой образ в зеркале, он уже имеет бессознательный образ тела, и соединяет эти два образа на этой нарциссической стадии. Этим Дольто   убирает основной конфликт Лакана между реальным и зрительным телом.

При этом два автора по-разному описывают эмоции ребенка, увидевшего и узнавшего себя в зеркале. Лакан  описывает ликование, а Дольто рассматривает это как кастрацию, Лакан [68] рассматривает как принятие образа, а Дольто   – болезненное чувство разрыва между бессознательным образом тела и его зрительным образом.

Эльячефф Каролин и Эйниш Натали в своей книге «Дочки-матери, третий лишний» [116] описывают такие отношения мать-дочь, при которых имеются отношения инцестуозного типа. Если мать становится зеркалом, то дочь становится ее нарциссическим отражением. И тогда в этом слияние нет разделения между дочерью и матерью. «смешению идентичностей между матерью и дочерью, … будто у них одна кожа на двоих, а все различия и границы между ними стерты», – пишет Ф.Кушар.

В итоге в подростковом возрасте девочка лишена энергии для своего развития, познавательного интереса. Дэвид Купер говорит ο задаче матери как ο предоставление поле возможностей для ребенка. Она должна дать пространство для этих возможностей. А это невозможно сделать при неудовлетворительном отношении к ребенку. Джессика Бенджамин в книге «Любовные связи» пишет ο том, что мать не должна становиться зеркалом, ведь она отличный от младенца человек, она другая и реагирует как другая, она отдельная личность. И этому отделению очень помогает «переходный объект», третий, ο котором пишет Винникот. А наличие этого третьего возможно лишь, если мать сумела для этого создать пространство. (Из магистерской Саенко Евгении)

« Назад